Я тоже там была, Томас...

      С того случая прошла неделя. За окном лето. Стук. —Мисс Андерсон, вам письмо! –знакомый голос мальчишки разносится по прихожей.       Он получает заветную тайную монету и удаляется. Тер наливает чай и садится за письмо.       «Как же я не люблю писать письма… Жду сегодня в восемь часов. У тех качелей.»       Была напечатана одна строчка. А внизу знакомым почерком было выведено: пожалуйста.       С одной стороны- безусловно мило, приятно и все дела. С другой- что же такого произошло, что во-первых: он не пришел лично, а во-вторых: …написал пожалуйста?       Но что поделаешь. Мужчины не понимают женщин, а женщины делают вид, что понимают мужчин. Итог- всё по наитию. Был бы на месте Томаса любой другой- она бы вряд ли пошла. Темнеет, все дела. Но в этом человеке она сомневалась меньше всего.       Натянув свою любимые брюки и не менее уважаемую рубашку, она отыскивает ту самую зеленую заколку, которая с 16 лет ни капли не изменилась. Эстер смотрит в зеркало. Там она видит девушку, которая одета примерно так же, как и 10 лет назад. Но часы только недавно вернулись на правую руку в попытке отбить военную привычку, глаза не бегали, а уверенно смотрели, а улыбка… к ней надо привыкнуть.       Закрыв за собой дверь, она незаметно проходит через дворы на то самое место. Она пришла заранее и села на качели. Остывающий воздух, тишина, шелест листьев- все это так успокаивало. Но на часах уже 20:03. Он обычно не опаздывает. Надо еще подождать… но и через десять минут он не приходит…       В это время Томми только закончил «договариваться». Всё шло наперекосяк. Каждый хотел весь пирог, а не кусочек торта. Скоро скачки. Снова.       Он зажигает сигарету и смотрит на часы. —Чёрт… –выдыхает дым он. 20:10. —Ладно. –он быстрым шагом направляется в сторону встречи уже не надеясь увидеть её сегодня.       Время 20:26.       Слышен тихий звук от качелей и такое же тихое пение. Ей уже было наплевать на всё.       Он взрослый мальчик- сам справится. В голове мелькали разные моменты из жизни, а старые песни и колыбельные перемешивались друг с другом.       Эстер смотрит на часы и громко выдыхает. Томас последние несколько минут наблюдал и не смог не заметить это жест. —Радостную или грустную? –неожиданно спрашивает Эстер не оборачиваясь на Томаса. —Грустную. –улыбнувшись ответил он и приблизился к дереву. —Не знаю, грустная ли она, но я хочу эту. –и немного откашлявшись она начала: «Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are…»       На некоторых строчках она смотрела. Особенно явно на строчке «Как же хочется понять, кто ты». Закончив, она говорит: —"Так кто же ты», Томас Шелби? —Я не знаю. –как-то по-детски ответил Том. —Зачем позвал? –спрыгивая с качелей, спросила Эстер. —Сегодня 19 июня. —Спасибо за ценную информацию, но это я знаю. –сострила Эс, на что Томми промолчал, давая ей время подумать. Эстер испугалась, что она забыла какую-то дату или одолжение. —Звезды сегодня особенно яркие, не так ли, Путеводная звезда? –спросил Томас, наблюдая, как лицо Тер становится пародией на «Крик» Мунка. —Ты… что сейчас сказал? –прекрасно все расслышав, спросила она. —Ты помнишь… –и с безумно приятным чувством внутри, она подходит к нему. Она сказала про значение своего имени лет десять назад. Через некоторое время после появления зеленой заколки. —Ты тоже не забываешь прошлого. –кивнул он на украшение в волосах.       Она кладет подбородок на его плечо, туда же перемещаются и её руки. Наверное так выглядит доверие и спокойствие. Так же неожиданно, кротко и тихо.       На руках у обоих кровь. В голове каждого- бардак. А сейчас так спокойно… Но они же не могли стоять так вечно. —Ладно. –оторвавшись от Тома, сказала Тер. —Зачем ты на самом деле меня позвал?       Секунд десять длилось молчание и сверление глазами. Потом Шелби приближается к Тер и целует её прямо в губы. Дело пары секунд, но Том ждал правильного момента, правильного времени. Даже если не десять лет, но он долго думал, искал, угадывал, хотел… Не одна женщина желала встать рядом с ним, еще больше побывало под ним. А он злился. Злился на себя, потом на Эстер, а потом забывался.       Главное начать. Начал и что? Рука давней подруги лежала на его затылке, а поцелуй был таким смазанным, неопытным будто. Эстер было страшно. Она и правда была неопытна в этих делах. Всегда некогда. Или она убеждала себя в этом? Она всегда избегала такого в жизни, не подвергала себя душевным опасностям. А тут такое.       Когда она открыл глаза и немного отошла от Томаса, спросила: —Зачем? –кусая губы и не поднимая взгляда, спросила она. —Что зачем? –недоумевая спросил Том. —Зачем ты это сделал? –казалось, что ещё чуть-чуть и она заплачет. Но она не получила ответ. Выдохнув, она решается объясниться. —Мне страшно. –подняв наконец взгляд, пояснила она. —Я боюсь привязываться, боюсь потерять тебя, себя, жизнь, в конце концов. Я боюсь потерять тебя как человека, которому я доверяю и могу рассказать всё, что угодно. Я боюсь потерять себя как человека, которого ничего не держит и который может всё. А жизнь… ладно, её не страшно. –усмехнулась она. —Почему ты это говоришь? –не ожидая такой реакции, спросил Шелби. —Потому что так и есть, Томас. Я открыта тебе больше, чем кому либо. И если я откроюсь полностью, какие шансы, что не станет хуже? Ты сам говорил о свободе… —Свобода- не значит одиночество. –перебил ее он. —Я не готова. Так понятнее? –подняла наконец она свой взгляд, но не увидела глаз Тома. —Прости. -зачем-то вставила она и направилась обратно.       Лучше бы она не приходила или ушла раньше. Он проводил её в полной тишине. Они пожелали доброй ночи, хотя наверняка знали, что спать не будут.       Томас на этот раз был ближе к правде. В ту ночь, когда она стерегла его сон- ни он, ни Эстер не слышали ужасных звуков. В те дни, когда они были вместе, никто не вспоминал Францию. Всегда были оправдания. Всегда было некогда.       Томми с другой девушкой, снова выпил, но курил меньше, ведь его попросили. Но когда он вспоминает, кто его просил, то срывается. Да ну всё к черту! Подарки просто так она не брала, не любила помощь из вне, нравилось, когда её слушают, но и молчать тоже любила. Что с ней делать? Да, и её к черту.       К такому же выводу пришла и Эстер. Всё к черту, пусть горит всё синим пламенем. Да… ***       Август. Всё как-то замялось.       Играла новая пластинка, Тер пританцовывала и наслаждалась вечером. Через некоторое время она слышит, что её зовут. —Эстер! Эстер Андерсон! –на балкон приземляется камушек. —Что случилось? —Лошадь! Там! –мальчик суетливо указывал в направлении стойл, куда Том устроил её живность.       Без лишних слов Тер тратит секунды на сборы и мчит на место. —Где? –спрашивает она у смотрителя, который, как оказалось позже, пришел совсем недавно и не был в курсе событий.       Она вскочила на Молнию и погнала его по тропинке. —Мальчик мой, давай! –подгоняла его Эс.       Можно себе представить какая скорость была у Эстер, раз она приблизилась к своей цели. Пистолет, которым она не пользовалась очень давно, тем более на лошади, был единственным помощником. —Эй! –крикнула она воришке, который решил не вовремя сбавить темп. —Зря ты. –добавила она, начиная отсчитывать пули. Одна мимо. Джен испугалась и начала брыкаться, что усложнило работу для Тер. С третьего раза она попадает в плечо горе-вора. —Остановись!       Еще несколько минут длились перегонки, но он останавливается, держась за плечо и чувствуя головокружение. —Это надо, отправили безоружного ребёнка! –сказала Тер и увидела сверкнувший нож. —Оо, серьёзно подготовился. У меня 2 патрона. У тебя кружится голова. Давай по мирному- скажи, кто тебя послал, а я не стану пересчитывать твои кости. Нож убери. —Не скажу, хоть убей. –с цыганским акцентом сказал он. На это Эстер громко рассмеялась. Ей потребовалось время, чтобы что-то сказать. —Сука! Серьезно? Какое гадство! —Что ты ржешь? —Ржут кони, а я от души посмеялась. Нож гони. —Не дам. Подарок отца.       Направив на него пистолет, но не собираясь стрелять, она сказала: —Я посмотреть. Ты мне- нож, я тебе- отсутствие пуль. Согласен? Тебе же ещё вернуться нужно, так?       Через пару минут уговоров, он со слезами отбрасывает нож. Она осматривает предмет и истерический приступ смеха разрывает девушку. —Передай отцу, что нужно лучше проверять места, где воруешь. –на цыганском сказала она, и ухмыляясь взяла поводья второй лошади.       Было видно, что кто-то спешит ей навстречу. Люди Шелби немного припозднились. Мда…       Доехав обратно и обсмотрев лошадей, она забирает свой трофей и уходит.       Опять через дворы она доходит до конторы, которая собиралась закрыться. Лохматая, с рубашкой на выпуск она открывает двери заведения. —О, привет, Эстер! –сказал Джон, увидев улыбающуюся Тер. —Как дела? —Отъебись. –коротко и понятно ответила Тер. —Томми занят и просил никого не впускать…       Но не услышав ответа, он предчувствует расспросы брата, поэтому удаляется. Артур, который тоже собирался уйти, заметил нож в руках Тер и решил остаться. Мало ли. Но она увидела эту перемену и сказала: —Убью я его явно не сегодня, можешь спокойно идти в бар, Артур.       Дверь кабинета захлопнулась. —Добрый вечер! А я вот с пробежки небольшой. Укрепляет нервную систему говорят. —Привет. –не понимая, что происходит, сказал он. —Ничего не хочешь рассказать? –улыбаясь и пряча правую руку за спиной, спросила Тер. —А что бы ты хотела услышать? –откинувшись на спинку, наклонил Том голову.       Но вместо ответа, в стол врезается нож. Эстер присаживается за стол, на место гостей. И складывает руки в замок. —Какая интересная символика, да? И рукоять…загляденье. –повернув к нему голову, закончила Тер. —Ты знал? —Что? —Что лошадь попытаются украсть? —Какую лошадь? —Томми, блять! –ударив по столу, прикрикнула она. —В мире не так много лошадей из-за которых я бы втыкала нож в дорогущий стол! —Что произошло? —Серьёзно? Хорошо. –она вытащила нож и подошла к нему на расстояние трех шагов. —Либо ты отвечаешь, какого черта у меня в руках нож с цыганскими символами, либо… —Либо ты убьешь меня? —Упаси! Либо я больше никогда не доверюсь тебе. Всего-то. –не останавливаясь, прожигала взглядом она. —Держи. –протянув нож, сказала она и поджала губы. —Я тебе верила, Томми. —Подожди. –сказал он, когда она подходила к двери. —Сядь… пожалуйста. —Я и здесь тебя выслушаю. —Я не думал, что так выйдет. —Выйдет как? Что я успею его догнать? А что по плану? Пришла бы к тебе плакаться? –говорила не на повышенных тонах она, что еще сильнее тревожило. —Мы с тобой договорились, а ты не просто предатель, ты бы еще сделал вид, что ничего не знаешь. –жестикулируя и указывая на него закончила Тер. —К чёрту тебя, Томми Шелби. –сказала она, снимая браслет и кидая его на пол.       Дверь закрылась. За ней входная. Все опять не по плану.       Он думал, что если выкрадет лошадь, то вдвойне обезопасит её: она не будет участвовать в скачках, а он заручится поддержкой и будет «оберегать» её.       Том поднимает браслет и бросает его в полку. ***       На следующий день.       Как жаль, что этот был не сон. Как же жаль…       Этот день получился сумбурным. Она редактировала свои наброски, сжигала, снова писала, принялась даже за стихи, пока вечером не услышала скрип за спиной. —А дверь иногда стоит закрывать. –сказал чужой голос слева. —Мало ли кто может прийти в гости. –прозвучал второй. —Только давайте без особых проблем. Мы вас доставим, а дальше как хотите. —Какая разница где и отчего умереть, действительно. Только… можно дописать? –обратилась она к ним и они кивнули. «Томный шелест, шестнадцать часов, Двери свои закрой на засов. Здесь Италии нет, Соломонс не при чём, Надеюсь, что я останусь врачом…» -дописала она и бросила на самое видное место у стола. Мало ли, вдруг поможет. —Теперь можно. –и спокойно, без истерик, под руку с двумя незнакомцами, она села в машину. ***       Днём ранее так же поступили и с Томасом. Ничего страшного. Очередные, пусть и внеплановые, переговоры. Да, взорвали паб, да, приехал с мешком на голове, но что поделать. Ирландцы.       Мешок на голову Тер нацепили позже, на что она закатила глаза.       Уже на месте, когда её посадили, она трет глаза. —Простите, не каждый день приходится быть с мешком на голове. —Не паясничайте, мисс Андерсон. –сказала какая-то женщина. —О, вы меня знаете. А вы… —Не ваше дело. –холодно ответил мужчина рядом. —Ладно. –Эс пододвинулась к столу. —Что вам нужно? —Чтобы вы заткнулись и слушали нас внимательно. –к голове приставили пистолет. —Вас выбрали, чтобы… —О, меня выбрали? Я- избранная, надо же. А не будет ли у вас сигаретки для избранной? –явно перегибая палку, спросила она. —Господи, она даже говорит, как он. –сказала женщина. —Простите, как кто? —Томас Шелби.       После этих слов она поднимает брови и затягивается, не забывая после этого увести глаза и многозначительно улыбнуться. ***       В это время, не дождавшись ответа тёти Андерсон, мальчик, который носил ей письма, возвращается к Шелби. —Её там нет. —Как нет? –ответил Томас, который решил послать письмо. —Я постучался, позвал её, потом и в окна бросал камни… —Ладно, иди. Томми откинулся на стул, но уже через несколько минут был на полпути к её дому. Он находит строчки и произносит: —Твою ж…       Долго думать не пришлось. Но место найти было не так просто. *** —Хорошо, но с чего вы взяли, что я буду с вами сотрудничать? –подняв брови, спросила она. —Он хотел бы видеть вас на этом месте. —Кто? —Мистер Черчилль. Он выразил надежду, что девушка, прошедшая такое…-подразумевая войну, отвечала она.-…явно не откажется от награды за свои старания. —Передайте мистеру Черчиллю, что я хочу пожить спокойно и не собираюсь принимать участия в ваших игрищах. —Можно я её застрелю? –спросил мужчина. —Настолько я ценна, что меня можно просто убить? Тогда почему вы не сделали этого раньше, миссис О`Доннелл? -вытянув шею спросила Тер, прекрасно понимая, кто именно сидел напротив неё. —Вы поступаете очень глупо, отказываясь от такого выгодного предложения. —Погодите, то есть вы, убивая, выбрали правильную сторону? Так вы за мир? —Они сговорились? –спросил он, вспоминая, что днем ранее эти же слова были озвучены Томми…       Через некоторое время её бросают на полпути и говорят: «скажи спасибо, что не пристрелили», на что она хмыкнет и подумает, что благодарить не за что.       Вечер. Птицы громко осуждают этот день, а ветер поднимет дорожную пыль. В какой же она заднице… *** Но в это время, на другом конце дороги…