А+А

Слоняюсь по пыльной столице, разменивая свою юность Главное — только не остановиться, Главное — только не начинать думать. Яркое стеклышко в калейдоскопе клубов, бабла, проституток и копов Движет меня размагниченный компас, также известный как жизненный опыт Очень давно мне никто не звонит, значит, все-таки стал сильнее Сам разгребаю теперь свой щит, сам все знаю, все умею Рубли смятых дней перевел обратно в евро, оставшись при своих Вот только по-прежнему непонятно, зачем мне этот мир?

У меня всё окей. В кругу своих друзей Убиваю этот день. Мне не нужно, как ей: Тачку, свадьбу и детей, Чтобы всё, как у людей. У меня всё окей, Хоть не спал всю ночь. У меня всё окей, А на твоей улице дождь...

***

Представь, что существует механизм Что чуть что, вернёт на бис время Единственным щелчком Вернёт всё то, хоть и не капельки не жаль И если есть такой рычаг, подскажите, куда нажать? Но без кнопки сигарета в куртке Забыть людей для нас легко, как потушить окурки...

***

Рабочий день начинается с чашки горячего кофе, вкусного завтрака и разглядывания восходящего солнца, которое раскрашивает небо в оранжевый цвет? А может лучше проспать, нацепить одежду и впопыхах кидать вещи в портфель? Определенно второе. Антон вот уже как полчаса должен быть на рабочем месте, но пока он там не находится даже мысленно. Быстро обувшись в лаковые ботинки, он спешит к машине, ожидающей его внизу, параллельно надевая на себя легкую куртку темно-синего цвета. Спускается по ступеням, чудом не свернув себе шею, и запрыгивает в черный Мерседес, прося личного водителя добраться до офиса как можно скорее. Быстро переведя дух, Шастун достает ноутбук и еще раз перечитывает файлы, которые нужно сдать. — Антон Андреевич, там впереди пробка, — спокойно сообщает водитель, указывая на навигатор, где светится красная полоса. — Ну так объедь! — недовольно выкрикивает парень, понимая, что безбожно опаздывает. В машине читать жутко неудобно, но, как говорится: «любишь кататься —люби и саночки возить». Apple Watch оповещают о звонке, Шаст подключает наушник, все еще пытаясь нормально читать документы на экране. — Да, — коротко бросает он, нагибаясь к экрану монитора. — Антон, ты где? Тебя сейчас искать начнут, — чуть ли не шепотом произносит в трубке Макар, шебурша бумажками. Раздается звук гудка, водитель выворачивает руль, объезжая машины одну за другой. — А, все ясно, — как-то обреченно произносит голос из трубки, — А все почему, Шаст? А потому что бухать меньше надо и по клубам шляться. — Прости, мамочка, — наигранно отвечает Шастун, проводя рукой по зачесанной назад челке, — Я просто не слышу будильники. — Раньше тебе это не мешало приходить вовремя, сынок, — таким же голосом говорит мужчинам — Короче, у тебя максимум полчаса, пока персонал проверяют. И еще я в конце дня к тебе загляну, — Макар сбрасывает. Шастун тяжело вздыхает, откидываясь на подголовник, чуть ли не скуля от того, как все вокруг его бесит: тупые проверки на работе, такие же тупые подчиненные, из-за которых по тыкве получает он, голова, которая решила все чаще болеть. И все это в один день. Если быть честным, то к Антону эти опоздания пришли не сразу. Он был прекрасным работником, приходил вовремя, и дело не в должности. Просто потом поднадоело, да и денег больше, теперь можно и позволить себе жить чуть иначе… Так и пришло к опозданиям. И каждый раз Антон обещает исправиться. Ведь это последний раз, ну правда. — Не с той ноги встали? — заводит разговор немолодой мужчина спереди, поглядывая в зеркала. — Не то слово, — хмыкает Антон, пересылая документы по почте, — Александр Михайлович, таблеточка не найдётся? Водитель открывает бардачок, протягивая такую нужную сейчас пачку, не отрываясь от дороги. — Спасибо, — парень радостно глотает таблетку, после чего убирает ноутбук и поглядывает на часы. Ничего, он вроде пока успевает. Хоть уже и опоздал. Но в такие минуты так и хочется начать философствовать, говоря: а что такое это ваше время? «Счастливые часов не наблюдают». А счастлив ли Шаст? Нет, давно уже нет. Ира, девушка, с которой они прожили вместе несколько лет, планировали в будущем семью и детей, не выдержала вечных тусовок без нее, количества алкоголя, того, в каком виде возвращался Антон домой, не выдержала того, что все деньги уходили далеко не на нее, да и вниманием ее не обделяли особо, а ведь женщинам это нужно, так ведь? Да и Антон не думал, что она окажется из тех, кому настолько важны деньги и траты. Ссора и расставание тоже прошли не легко. Все-таки отпускать человека, с которым долго был рядом и многое прошел, — сложно. Были и истерики, и крики, но толку-то? Их отношения начали разрушаться еще очень давно. Непонятно, зачем они тянули? Сделали только хуже. С тех пор Антон ушел в отрыв, как это часто и бывает, когда ты вновь обретаешь холостяцкий образ жизни. Он стал больше времени тусить в самых различных местах, но в основном это были клубы. И поначалу это было весело, но отдых давно сменился зависимостью, которая каждый день лишь добивает. Шастун стал больше курить, ведь организм не выдерживал и снятие напряжения становилось необходимостью. Но при все при этом работал все равно много. Почему? Потому что нужны деньги, чтобы платить за все свои развлекаловки. Вообще, оказавшись в «новом мире» беззаботности, Антон встречал только плохие компании, поэтому ни с кем толком не сдружился, но ему и Димы с Ильей хватало, хоть они и против такой его жизни, где ты чего только не попробуешь, если заплатишь зелеными бумажками. Единственное, что Шастун еще не пробовал, так это наркотики. И не попробует. На это у него табу, явный перебор. Он не хочет променять одну реальность на другую, что ему предлагают в клубах через раз. Шаст хорошо наслышан о наркоманах и последствиях такой жизни, поэтому все это вызывает только отторжение. Ну и Дима ему на мозги постоянно капает, вроде как следит, как за ребенком. Боится. Антон и сам временами с ужасом смотрит на свою жизнь со стороны, когда задумывается. Это всё — не то, чего он хотел. Но все сложилось так, как сложилось. Сил менять что-то пока у него нет. В самом начале еще можно было попытаться. А когда было это начало? Кажется, что так давно… Он всем говорит, что это из-за расставания, чтобы от него отстали, но в глубине души на этих словах каждый раз что-то колет в области сердца, все стягивает, сжимается, образовывается ком в горле. Так легко все сбросить на других. Из-за кого это началось? Из-за девушки. И все, no problemo. А почему? Любил… Вранье. Не любил. Вернее, любил. Но не её. А кого? Его? Глупости. Нет, это была даже не влюбленность, ни в коем случае. Просто увлечение по молодости, желание попробовать больше, потому что запретный плод всегда сладок. Сейчас ведь никакого духовного влечения нет, так ведь? Осталась только тоска по человеку, но это скорее всего из-за того, что он присутствовал в том периоде жизни Антона, когда все было относительно легко и радостно. И сейчас парень скучает по всему этому в целом, а не по чему-то конкретному. Главное, что нет влечения, а значит и переживать не надо, тем более это все осталось в прошлом. Наконец доехав, Шастун несется к лифту, кидая приветствия сотрудникам, и, добежав, облегченно облокачивается на стену лифта — дыхалка ни к черту конечно. Курить бы бросить, да только тяжело это. Вновь переведя дух, что скоро станет его хобби, парень оборачивается к зеркалу, быстро поправляя на себе рубашку и прическу, чтобы было не сильно заметно, что он торопился. Двери с тихим звоном открываются, демонстрируя знакомый этаж, где куча людей сидят на своих местах за компьютерами, а слева, в отдельном местечке из прозрачных стен, работники занимаются чертежами, переговариваясь между собой. — Доброе утро, Антон Андреевич, — летит привычное ему вслед и, если он успевает, то кивает в ответ и натягивает фирменную добродушную улыбку. — Фух, успел, — оказавшись в своем кабинете, Шаст опирается двумя руками о темно-коричневый стол, восстанавливая сбившееся дыхание. — Еще немного… — раздается сзади, Антон поворачивается и пожимает руку Диме. — Да знаю, — вздыхает Шастун, раскладывая рабочие вещи. — Ты как? — спустя недолгую паузу интересуется мужчина, оглядывая друга. — Таблетку выпил, а что? — парень садится в кресло, подъезжая к столу. — Ничего. Интересно знать, как скоро ты откинешься, — язвит Позов, скрещивая руки на груди. — Да брось, Дим, — парень качает головой, включая компьютер. — Это ты брось. Курить, к примеру. А то и кофе, который ты даже не любишь, и алкоголь, и сигареты, и ночной образ жизни с ранними подъемами и таблетками до добра не доведут. — Лучше бы ты был врачом, — Шастун тянется к пульту от кондиционера. — В душе я врач, — Дима кладет на стол документы, — Удачи тебе сегодня. Проверка — это всегда задница. — Спасибо, — кивает Антон, перекладывая папку, — Ну все, иди, работы много. — Как Ира? — не унимается Позов, продолжая подозрительно оглядывать Антона, словно он тут объект изучения в лаборатории. Ну точно врач. — Да господи, она-то точно нормально, — морщится парень, подходя к кулеру, — Найдет такого же, как я. И успокоится. — Я, если честно, до последнего верил, что ей нужна от тебя любовь и семья, — хмыкает Позов, отводя взгляд. — Ага. Только это давно было, — Шастун выпивает весь стаканчик за раз и кидает его в мусорку, — Давай не сейчас об этом. — Деньги портят людей, — заключает мужчина, поправляя очки. — Все пресыщается со временем. И если раньше хватало развлечься дома с друзьями за бутылками пива, то сейчас и целой ночи в клубе не хватит, да? — Не деньги, а их количество. Все, иди, — Шаст чуть ли не выгоняет пинками друга, закрывая за ним дверь. Тяжело, когда тебе в лицо прилетает реальность, напоминая о том, что жизнь не живешь, а прожигаешь. И каждый раз неприятный осадок после такого напоминания остается гнить внутри. А еще очень раздражает тоска. То ли по прежней жизни, то ли по определенному человеку. Шастун разбираться в этом, честно, не горит желанием. — Антон Андреевич, Вас ожидают на тридцать пятом этаже через пять минут, — звучит голос секретарши. — Спасибо, Оля, — Шаст ударяется головой о стол.

***

Рабочие дни, к счастью и к плюсу новой должности, пролетают гораздо быстрее, чем раньше. Вот вроде только пришел, а смотришь в панорамное окно и уже темно. Невольно хочется полюбоваться, но отвлекаться от работы не следует, иначе ничего Шастун не успеет закончить. В дверь стучатся и тут же ее открывают. — Шаст, не занят? — шепотом спрашивает Макар. — Заканчиваю, а что? — Шастун откладывает ручку, поворачиваясь на кресле к другу, — А, точно, ты же меня предупреждал утром. — Если кратко, то мне очень нужно попасть в один клуб, но одного меня туда не пустят. А ты в кругах этих вечеринок известен, по крайней мере охранникам. Пожалуйста, — просит Илья, скорчив умоляющую рожицу. — Зачем тебе туда? — недоверчиво спрашивает парень, складывая бумаги на столе. — Мне должны передать там информацию об… одной девушке, — Макар вздыхает. — В романтики записался? — усмехается Антон, — Ну то, что ты лох и не попросил у нее лично телефона — я уже понял, а вот что это за клубы такие, в которые зовут, но не пускают? — Да это парень оттуда, мы с ним на одной тусе познакомились, вроде ты тоже тогда с нами был, просто в стельку и поэтому не помнишь. Короче, это все не суть, — он подходит ближе, — Мы с ним созвонились, он сказал так и так. А про тебя в курсе, вот и сказал, что с тобой точно пустят. — Откуда он знает про меня? — хмурится Шастун, собирая свой портфель. — Я ж сказал, что твоя известность плюс общая туса, ну не тупи. — Ладно-ладно, — парень выставляет руки вперед в примирительном жесте и поднимается, выключая свет в кабинете, — Поехали. Но исключительно по делу.

***

Через сорок минут они были уже на месте. С виду самый обыкновенный клуб, и Антон вроде бы припоминает это здание. Охранники спокойно пропускают их и, кажется, им вообще наплевать. С виду норм выглядит — значит можно пустить. Либо это все рук... точнее лица Антона. Зайдя внутрь, в уши тут же ударяет громкая музыка, а в глаза тысячи разноцветных бликов в хаотичном движении. Шаст предпочел терпеливо ждать в углу, изредка кидая взгляды на людей вокруг, пока Илья разыскивает своего нового дружка. — Добрый вечер, — к парню подходит Макар с, похоже, тем самым парнем, — Я Егор. Наслышан о Вас. Очень приятно, Антон. — Взаимно, Егор, — улыбнувшись, они пожали друг другу руки, но Шаст неловко отдернул ее, почувствовав что-то на своей ладони, — Что это? — Вам просили передать. Говорят, элитный клуб, в котором Вы еще не были. Непорядок, — парень улыбается. — С чего мне Вам верить? — руки холодеют. — О, я этого и не требую. Посещайте, когда хотите. А можете и никогда. Дело Ваше, — он подмигивает и, прощаясь с Макаром, исчезает в толпе танцующих людей. — Странный тип, согласен. Не смотри так на меня, я здесь ни при чем, это ты у нас связи заводишь, — поясняет Макар и, хлопая Шаста по плечу, они выходят из клуба, параллельно обсуждая ту девушку, что понравилась Илье. — Я больше с тобой не поеду, — посмеиваясь, предупреждает Антон, — Это было максимально странно. Еще и бумажку втюхали. — Да приедешь и выкинешь, нашел проблему, — Макар садится за руль, уточняя, — Домой? — Домой.

***

Русоволосый парень открывает дверь пустой квартиры, которую он купил полгода назад, после расставания с Ирой, и, вымыв руки и переодевшись, решает, что поест завтра, лучше будет выспаться. Он падает спиной на широкую двуспальную кровать, распластавшись морской звездой и закрыв глаза. Блаженно вздыхает. Сегодня Антон доволен собой, потому что переборол себя и не остался в клубе. Можно сказать, что прогресс. Но покоя не дает та визитка, что ему передали так неожиданно сегодня. Тот парень сказал, что это какой-то элитный клуб. Шаст не делал ничего такого, за что ему могло прилететь, поэтому скорее всего его попросту кто-то запомнил и пригласил. Интересно узнать, кто? Сомнения внутри усиливаются: идти или не идти? Вот в чем вопрос. И хочется, и колется. Шастун приподнимается на кровати, достает из кармана валяющихся неподалеку брюк карточку-визитку и всматривается, видя на разноцветном фоне фиолетовые буквы, очевидно, это название: «GlowClub». Это все безусловно интересно, но стоит ли оно того? За размышлениями парень проводит половину ночи, представляя всевозможные ситуации, кто и как мог его приметить, но все же поспать ему удается, тем более наступает выходной, значит не так уж и страшно, что ночь прошла за раздумьями, а не за сном. Все утро и день Антон проводит дома за просмотром новых шоу на Ютубе, едой и игрушками в компании приставки. Несмотря на свою деятельность, в душе Антон всегда был интровертом, так что такие выходные его очень даже устраивают. «Чем меньше народа, тем больше кислорода». Одна вещь, которая все еще заставляет негодовать — визитка. Кто бы ни был тот человек, но ему надо будет отплатить за эту бессонную ночь. У Шастуна нет никаких предположений, а если есть, то максимально тупые. Ну кто? Сам Макар? Да он бы прямо сказал. Егор этот? Глупо, ведь он сам сказал, что кто-то другой ждет его там. Парень перебирает варианты, включая в них даже Иру и Арсения, что совсем уже за рамки выходит, потому что такие люди по таким местам не ходят. И если бы даже Ира, которой это нафиг не сдалось, то Арсений… Ему все равно. Он, скорее всего, и забыл уже о существовании Антона, так и не ответив на то сообщение, но прочитав. Какое-то время Шаст даже думает, что стоит посоветоваться с Позом, но тот сто процентов начнет отговаривать его от этой затеи, поэтому не варик. Тогда Антон просто посылает эту визитку куда подальше и забывает о ней, занимаясь делами по дому. Он, невзирая на свою лень, моет полы, ходит в магазин, даже готовит себе что-то, хотя в этом он, мягко говоря, такой себе повар и покупает больше готового, гладит постиранные костюмы. А ближе к ночи уже решается посетить этот клуб, свалившийся ему на голову. И вправду как наркоман себя ведет. Нет, чтобы забыть об этой долбанной карточке или выкинуть ее, как Макар советовал. Ищет себе приключения на задницу и разнообразие в жизни. Он поднимается с дивана и, проходя через просторный коридор, попадает в не менее просторную спальню, отодвигая в сторону дверь-купе амиантового цвета. Выбор сегодняшней одежды падает на черные джинсы, белую футболку и темно-зеленую кожаную куртку, если станет холодно, хотя весна выдалась теплой. Но «пришел марток — надевай семеро порток» не зря говорят.

***

Антон, добравшись за каких-то полчаса, оставляет машину на темной парковке, выходит из салона, проверяя свои карманы, и, поставив машину на сигнализацию, оглядывается, пристально всматриваясь. Знает он, как может закончится поход в клуб и все эти подпольные штучки. Засунув в карман пачку сигарет, мобильник, кошелек и ключи, Шастун направляется в сторону входа, который для начала надо найти. В темноте ничего не видно, но сориентироваться вполне можно. В руке он постоянно крутит визитку, чувствуя, как холодеют от волнения кончики пальцев. Парень проходит к зданию возле парковки, видит ступени, ведущие вниз, спускается по лестнице, заворачивает за угол и помимо неприметной двери встречает охранника, одетого полностью в черный костюм, еще и с очками. Ночью и с очками. Кто придумал этот бред? Шастун, наученный опытом, поднимает руку на уровне очков стоящего перед ним мужчины, показывая визитку. Тот кивает, что-то говорит в рацию и открывает дверь, пропуская внутрь. Антон кивает в ответ и проходит, уже слыша тяжелые биты музыки. Такая охрана говорит об одном — в этом клубе не все так просто. — Добрый вечер, — произносит уже другой охранник заведения в точно таком же костюме, слегка улыбнувшись, — Хорошего вечера. — Э, спасибо, — Шастун опешил. Все слишком странно. Такое ощущение, что его здесь прикончить собираются. Антон кивает и проходит внутрь, рассматривая клуб. Все так, как и всегда: музыка, танцпол, бар, народ. Только одеты все поприличнее, чем, к примеру, в том клубе, куда они с Макаром вчера ходили. Шастун решает, что стоит отпустить ситуацию и немного расслабиться. Ну понравился он кому-то, а сегодня здесь может и не быть вовсе этого человека. Номер бы хоть оставили тогда. Придется ждать. Парень облокачивается на барную стойку, доставая деньги, и заказывает виски. — Какие люди в нашем Голливуде, — рядом с Шастуном присаживаются. — Егор? — в удивлении Антон вскидывает брови, обводя взглядом парня. Тот был одет слегка странно: розового цвета рубашка с закатанными рукавами была неприлично расстегнута, оголяя половину груди, лицо и шея красноватые и вспотевшие. Возможно, ему просто стало жарко от танцев. Хотя больше похоже, что он бегал. А кто бегает в клубе? — Здороваешься прямо как Макар. — Мы с ним последний год частенько общаемся, — парень улыбается довольно, что-то заказывая. — И в клуб не пускаешь при этом? — хмыкает Шастун, выпивая виски и поражаясь гостеприимности. — А, ты об этом. Ну вообще-то тот клуб не мой, а еще, — он нарочно делает паузу ради интриги, — Тебя нужно было сюда заманить. По просьбе. — И этот человек конечно же не ты? — У Шаста начали закрадываться подозрения, что этой тайной личностью и является Егор, которому Антон для чего-то нужен. Бизнес? — Нет, — он коротко смеется, немного запрокидывая голову, и поправляет светлые растрепанные волосы, — Не я. — Интересно знать, кто же тогда? — русоволосый парень постукивает пальцами, думая, стоит ли заказать еще. В незнакомом месте напиваться опасно. — Он просил не говорить, — Егор поднимается с места, оставляя чаевые бармену, и осматривает Шастуна с ног до головы, — Да ты чего напрягся-то? Знаю, это все выглядит странно, но ты будь на расслабоне, — парень хлопает Шаста по плечу и тащит за собой, — Пошли, тебе явно нужно место поинтереснее, ты уже ветеран для таких клубов. Антон вроде как и не возражает, по крайней мере, этот парень к себе располагает, да и Макару он доверяет, а значит ничего страшного случиться не должно. А может это все розыгрыш пацанов? Они сначала опускаются вниз по металлической лестнице, отдаляясь от громкой музыки и веселья, затем идут по прохладному темному коридору и вновь поднимаются по ступеням, где их уже ждет дверь с тем же названием, что и на визитной карточке. — Ну конечно, — ухмыляется Шастун, отходя в сторону и пропуская Егора вперед, — Все не могло быть так просто. — Тебе понравится, — парень останавливается перед самым входом, держа рукой ручку, и, смотря на Антона, подмигивает, после чего открывает дверь. В следующее мгновение Шаст чувствует приятный аромат, исходящий из помещения, освещенным софитами и прожекторами фиолетовых, синих, голубых и розовых цветов. Внутри народу меньше, музыка чуть тише, и, судя по диванчикам, Антон понимает, что здесь танцпол занимает не первое место по значимости. Уловив краем глаза лестницу, Шаст поднимает взгляд и видит там второй этаж с прозрачными круглыми столиками, черными и белыми стульями, видимо из одного комплекта, и людей, попивающих напитки и смотрящих за тем, что происходит внизу. Позади парня проходит девушка, одетая в прозрачную блузку и черную юбку, и проводит по шее Антона длинными ногтями, после чего проделывает то же самое с Егором. — Привет, мальчики, — улыбчиво произносит темноволосая девушка, — Как тебе здесь, Антон? — Вы или кто там конечно нехило тут отбабахали, но я не понимаю, обо мне здесь все решили узнать или что? — недоумевает Шастун, оглядывая сначала девушку, потом барную стойку неподалёку. — Это Арина. Она, можно сказать, заведует здешними девчонками, — представляет даму Егор, та лишь довольно усмехается. — О-о, так вот, куда ты меня привел, — недовольно произносит Шаст, понимая, что его попытки избавиться от зависимости скоро улетят в никуда. — Да брось, когда я тебя видел на тусовке, то тебя все устраивало, — усмехается Егор, приобнимая за талию девушку, — Отдохни как следует, тем более выходной день. Скоро народу прибавится, познакомишься с кем-нибудь. — Все, чего я сейчас хочу — это уйти. Если конечно вы не собираетесь мне показать того, кто передал мне эту визитку, — Антон, злясь, высовывает из кармана карточку, демонстрируя ее. Все это выглядит крайне подозрительно, словно с ним все вокруг играют. — Он очень просил не говорить. Всему свое время, поверь. Но дело твое, ты сам сюда пришел. Осмотрись, может понравится здесь, — синеглазый парень снова подмигивает и удаляется вместе с девушкой в сторону танцпола. Антон прерывисто дышит, чувствуя, как злость и пошатнувшиеся нервы потихоньку разрывают его тело. — Нахуя так делать? — недовольно шепчет он себе под нос, запихивая визитку обратно, — Думал, что встречу человека, а попал в стриптиз-клуб, блять. Вот пацанам не поздоровится. Парень вытаскивает телефон, ища в переписке Макара. Или же это Дима? Или оба? В любом случае, прикол вышел из под контроля. Антон 23:10 Что за херня, Макар?! Ты думаешь, это весело? Я вернусь и дам тебе пизды за такие шутки Он отправляет сообщение и, чтобы немного успокоиться, прикрывает глаза, делая медленный вдох и выдох. Медитацию он никогда не любил. В этот раз она вновь не помогает и Шаст подходит к бару, быстро заказывает первый вылезший из его головы напиток и ждет, нервно стуча по барной стойке и поджимая губы. Людей вокруг на самом деле не так много: человек двадцать танцуют, десять сидят в креслах, где общаются и целуются. Но это только то, что видит Антон. Чуть отойдя назад и наклонившись в сторону, парень замечает за баром небольшое углубление без какого-либо освещения. — Ваш заказ, — одергивает его бармен, проговаривая название напитка. Антон выпивает и, расплатившись, проходит дальше, к месту, что случайно увидел, и корит себя за свою любопытство. Там находится еще одна дверь, но уже красного цвета. Наверняка там эти самые «девочки», о которых упомянул раннее Егор. Войти он не решается, чтобы не попасться на уловки, и направляется к выходу из этого места, в котором он и не должен был оказаться. Хватит с него на первое время. И настроение не для шуток. Но уйти не получается. Шастун резко останавливается у двери, весь вздрагивает, глаза его в ужасе расширяются. Он медленно поворачивается, боясь поднять взгляд снова. Знакомый голос не мог ему послышаться, так как он прямо сейчас повторился. Антон поднимает взгляд и видит его. И слышит его смех. Арсений, облокотившись телом о металические перила, смеется, стоя рядом с двумя парнями, один из которых что-то увлеченно рассказывает, активно жестикулируя. Шаст никогда прежде не слышал, как смеется Арсений. А делает он это очаровательно. Парень моргает несколько раз, качает головой. Может быть ему показалось? Свет не ахти, да и музыка громкая. Просто показалось? Когда он, застыв на месте, встречает ответный взгляд голубых глаз, то все сомнения сметаются прочь. Сердце вздрагивает и колет, но уже иначе, не так, как при упоминании об Ире. Не больно. — «Хватит оправдывать себя, Шастун» — говорит внутренний голос, Антон втягивает воздух, продолжая смотреть, чувствуя, как колотится сердце, перестав наконец неприятно ныть. Арсений быстро говорит что-то своим знакомым и, спустившись с лестницы, ведущей на второй этаж, приближается прямо к Шасту, идя сквозь толпу, как когда-то сам Антон шел к Попову, увидев его недалеко от бара всего взволнованного и зажатого. Какая ирония. Сейчас ведь бар тоже неподалеку. — Антон, ты? — сквозь улыбку довольным голосом произносит Арсений, склоняя голову набок. Парень от него никогда не слышал такого тона и голоса. Да и вообще, это словно и не Попов вовсе: темная челка отросла, но остается красиво лежать, лицо словно помолодело. И хочется сказать, что скорее всего потому что морщин не видно, но нет. Само его лицо слегка изменилось, даже сам взгляд, будто в него засунули другого человека, оставив немного видоизмененное тело. Он похудел, особенно это видно по ногам, которые сейчас обтягивали черные джинсы с дырками на уровне колен. Чтобы Арсений и в этом? Да никогда в жизни. Руки его выглядят теперь более накаченными, без длинных рукавов это особенно заметно, на безымянном пальце правой руки вместо обручального кольца красуется печатка, а белые кроссовки при таком освещении выделяются так, что не заметить невозможно. Это ли тот Арсений, что не любил привлекать к себе излишнего внимания? Неизменным остались лишь мешки под глазами. — Арсений? — все, что может выдавить из себя Шастун на данный момент. Осталось только рот от удивления открыть. — Я за него, — продолжая улыбаться чуть ли не во все тридцать два, мужчина плавно съезжает локтями по барной стойке, заводя одну ногу за другую. Шаст молчит, не зная, что и сказать, сглатывает и видит, что Арсений тоже оглядывает его заинтересованный взглядом. — Что ты здесь делаешь? — вдруг спрашивает мужчина, быстренько поворачивается к бармену, заказывая что-то, но Антон не слышит что, и также быстро разворачивается обратно. — Я… — Шастун раскрывает рот, но его прерывают. — Арсений, — слышится сзади, и через секунду возле Попова оказывается татуированный парень, который вальяжно обхватывает мужчину за талию, а тот нисколечко не смущается и только улыбается радостно, пока темноволосый незнакомец с короткой стрижкой шепчет ему что-то на ухо. Потом Арсений кивает, обвивает рукой чужие плечи, и, наклонившись чуть в сторону, парень несколько раз коротко целует его в шею. Шастун в полном охреневании отводит взгляд, чувствуя, как внутренности скручивает, и непроизвольно сжимает кулаки. Такого он точно не ожидал увидеть. Желваки заиграли на лице, когда он от беспричинной злости слишком сильно сжал челюсть. — Антон? Наслышан о тебе. Я Эд, — здоровается парень, протягивая руку. Шасту хочется смеяться в голос. Все его тут, видите ли, знают. Это либо пранк, либо вселенская шутка, где Антон, похоже, клоун, а его жизнь — сцена. Осталось только костюм подходящий приобрести. — Приятно познакомиться, Эд, — парни пожимают друг другу руки. — Как тебе? — он обводит рукой в воздухе помещение. — Удивлен… расположением, — пытается подбирать подходящие слова Антон, сдерживая внутри все свои мысли и эмоции, стараясь контролировать сейчас свое тело и особенно язык. — Есть такое, — соглашается Эд, мельком взглянув на Арсения, — Наверняка они что-то курили, пока план чертили. — Эд, — перебивает мужчина, проведя по груди парня рукой, — Нам нужно с Антоном поговорить. Можешь идти, — он делает акцент на последних словах, парень в ответ молча кивает, окидывает взглядом Шастуна и уходит. Они наконец-то остаются один на один. Жаль, перед ними сейчас не ночной город и куча этажей. Жаль, что это все в прошлом. — Что происходит, Арс? — не сдерживается Антон, резко подходя почти вплотную к мужчине, смотря прямо в глаза. Арсений смотрит несколько секунд в ответ, выпрямившись, и поворачивается к парню спиной. Шаст встает рядом, недоумевая. — Текила, — Арс прокатывает одну рюмку напитка по стойке, а вторую ставит ближе к себе. Между ними бармен кладет тарелку с дольками лайма и солью. Антон не в шоке. Антон в полнейшем ахуе. Возможно, это все ему только снится. Ему кажется, что начни он сейчас разговаривать — и голос дрогнет. Они не виделись полтора года, от Арса ни слуху ни духу, последняя их встреча закончилась неудачно. И тут он находит его в максимально странном клубе в максимально странном виде. Он даже не удивится, если за той красной дверью сейчас окажется красная комната. — Я первый задал тебе вопрос, — произносит вдруг Арсений, смотря исподлобья, — Ответишь? — Меня здесь ждали. А по итогу это какой-то розыгрыш, — Шаст вдруг вспоминает о телефоне и сообщении, но не спешит проверять. От Арсения невозможно оторваться. Он настолько… Настолько другой, что поймать сейчас хочется каждый миг, каждый жест и изменение в нем. — Сделаю вид, что поверил, — хмыкает Арс и зачем-то начинает мешать пальцем соль. — Это типа ты так на мой вопрос ответил? Я серьезно спрашивал, — парень двигает тарелку на себя, Арсений поднимает на него хитрый взгляд, — Что происходит? — Я здесь отдыхаю, — просто отвечает он и, взяв немного соли, сыпет ее на кисть пораженного Антона, пользуясь заминкой. У Шастуна хоть и пол головы находится в полном отрубе, но второе полушарие пока способно думать, поэтому парень наклоняется ближе и тихо, но так, чтобы было слышно, произносит: — Что с тобой произошло? Где ты был все это время? — Антон, — мужчина чуть сжимает его руку, — Ты что, детектив? Не расспрашивай меня. — Наша последняя встреча… — М? — Арсений ухмыляется, притягивая к себе руку, и слизывает с нее соль, а затем запивает текилой и, по всем традициям, закусывает лаймом. Шаст одергивает руку, но сказать ничего не может. В голове мешаются матерные слова, но красным горит одно огромное «блять-блять-блять». Но Арса, по-моему, вообще ничего сейчас не волнует. Он ложится головой на стойку, совершенно не стесняясь, и в хаотичном движении водит рукой. Куда подевалась твоя совесть, сдержанность и воспитание, Попов? — Теперь ты, — мягко произносит мужчина, прикрывая глаза, будто вот-вот заснет, но продолжает смотреть прямо на парня перед собой. — А твой этот Эд не будет против? — с ноткой дерзости интересуется Шаст, выпивая до дна текилу разом и закусывая. Бармен подходит к ним и, ничего не говоря, наливает еще, словно они все здесь старые друзья. Пиздец. Арс после слов парня меняется в лице. Смотрит как-то странно, приподнимается и весь будто оживает. Приближается. Шастун замечает его расширенные зрачки, отчего в груди снова начинает что-то больно колоть. — С чего бы? — мужчина щурится, поправляя упавшую на глаза челку, убирая ее чуть вправо невесомыми движениями. — Ну знаешь, он так ну совсем незаметно обнимал тебя за талию, — Антон кивает в сторону названной части тела. — Да ну? Доиграешься, Попов. — А потом, на минуточку, целовал тебя в шею. — И что? — Ты теперь у нас один из этих? — Из каких «этих»? У Антона, кажется, начинают сдавать тормоза. — Не зря мы про тебя шутки-то шутили на работе. Они оказались пророческими. Еще и нюхаешь. Или колешься, хер знает этот ваш слэнг. — Тебя ебет? — Арсений поднимается с места, вздергивая подбородок. — Скорее тебе нравится, что тебя ебут, — срывается Антон, за что тут же получает. Арс хватает рюмку и выплескивает на парня текилу. — Скажи спасибо, что не пощечина. И куртку сними, придурок, — он громко ставит рюмку на место и быстро уходит. Шаст, вытирая лицо, оборачивается, видя, как Арсений поднимается по лестнице. — Пиздец блять, — вырывается у парня. Нет, это не может быть Арсений. Не может. Не укладывается в голове. Это другой, абсолютно другой человек. Господи, хоть бы это оказался сон. — Неудачное знакомство? — около него оказывается Егор, который, похоже, за ним все это время наблюдал. Весело им? Такое представление замутили, молодцы! — Ага, истеричка похуже любой бабы, — недовольно проговаривает Антон, снимая куртку, о которой вообще забыл и поправляя слегка намокшую футболку, — Что тебе надо от меня? Егор протягивает салфетку, а вместе с ней билет. — Серьезно, блять? — парню кажется, что сейчас истерика случится уже у него, — Нет, я ничего больше не буду у тебя брать, понял? Егор лишь хмыкает и, положив билет на стойку, оставляет Шастуна одного. Антон хочет уйти, даже не притрагиваясь, но оборачивается на лестницу, где недавно в первый за долгое время и, похоже, в последний раз видел Арсения. Шаст достает из кармана слегка помятую визитку клуба, в котором какого-то черта находится на данный момент. Ах да, сам же приехал, идиот. Человек, приглашающий его на подобные развлекаловки, явно что-то знает. Иначе как объяснить совпадение? И снова смотрит на лестницу, затем на второй этаж, но мужчины не видит. Опускает взгляд на билет, в котором говорится о каком-то представлении в следующую пятницу. Совместить два и два… Простая математика. Нет смысла врать себе. Если есть хоть еще один шанс увидеть Арса — Антон им без раздумий воспользуется. Парень хватает билет и спешно покидает отныне самый странный клуб, в котором он когда-либо бывал. Чуть ли не бегом Шастун несется из помещения, доставая сигарету, и, добравшись до улицы, наконец затягивается, останавливаясь и прикрывая глаза. Задумывается, стоит ли подождать здесь, чтобы увидеть Арсения еще раз? Но решает, что это глупая затея, потому что он не знает ничего о его жизни. Вдруг он ночует здесь или через другой какой-нибудь ход проходит? Через задний, например. Антон стонет, запрокидывая голову к ночному беззвездному небу, не веря. Все, что происходило последний час... Бессмыслица какая-то. Потусторонний мир. Параллельная вселенная. Как еще можно это назвать? Шаст и не знал, что люди могут так меняться, тем более за относительно небольшой срок. Теперь, когда парень подостыл, он достает телефон, чтобы извиниться перед другом. Все же это не было похоже на их типичные приколы. Макарыч 23:24 Ты о чем? К тебе подъехать?

Антон 00:08

Прости меня. Позже объясню. Скоро буду