А он, мятежный, просит бури

Здравствуй, Мой Дорогой Вертолёт, Где Ты был, что Ты видел на воле, Кому обещал? Я успела привыкнуть к хорошим вещам, Не ругаюсь, не пью, не ложусь натощак. Очень хочется крыльев, Но все производства закрыли И делают ноги и брыли. Ты без крыльев летаешь в другие миры, Дорогой Вертолёт. © Princesse Angine

Бинхе стоял в толпе других первокурсников. Сейчас он выглядел как и положено. Абсолютно не было видно, что недавно произошла драка, с которой он вышел отнюдь не целым и невредимым. Ран на теле не было, одежда в абсолютном порядке, разве что галстук немного съехал в сторону. Пришло понимание, что магия — абсолютно читерская способность, раз за мгновение излечила от того синего пятна под глазом, которое вообще-то планировало украшать мальчишку ещё недели две, не меньше. Сейчас, среди таких же одиннадцатилетних студентов, он всё ещё был маловат на вид, но если сравнивать со своим видом пол года назад, то сразу становилось ясно, что он значительно подрос. Несмотря на его сдержанное выражение лица, он также испытал эмоциональный взрыв, когда зашёл внутрь. Потолок, словно звёздное небо. Тысячи и тысячи звезд, издалека видны планеты. Под этим чудом кружились горевшие свечи, которые испускали чересчур яркий свет. Невероятно. Говорят, он изображает настоящее небо, которое находится сейчас над Хогвартсом. Как жаль, что в городе такого не увидишь. Может, от такого сильного источника, наполненного магией исходят эманации волшебства, и поэтому воздух тут чище, а небо ярче? Всякое может быть. Волшебная шляпа что-то пела, а Бинхе не мог вздохнуть от переполнявших его грудь чувств. Конечно, вокруг стояли четыре огромных и длинных стола, наполненных едой. Туда старосты, как квочки, заволокли своих студентов, иногда шипя, чтобы те двигались быстрее. Но пир мальчика не интересовал. В конце концов, это просто еда, ему куда больше нравилось всё это чудо, которым было окутано помещение. У самого конца Большого зала были четверо больших песочных часов. Пока они были пусты, но, не долго думая, Бинхе сразу опознал, что это те часы для подсчета баллов факультетов. В будущем они должны быть заполнены драгоценными камнями разных цветов. Впереди, возле шляпы, стояла профессор МакГонагалл, заместитель директора. Она понравилась Бинхе больше, чем декан Слизерина — строгая, но честная и говорит как есть. Шляпа, которая уже пропела свою песню, теперь распределяла студентов на факультеты. Первокурсники, как радостные пташки, летели за свои столы, а их галстук менял цвет. Конечно, Юань ему рассказывал про это, но говорящая шляпа все равно удивляла. Черт, говорящая шляпа! Он чувствовал себя так, словно попал в какой-то детский мультфильм, где были живы все вещи, а звери могли общаться с людьми и всякое такое. Юань. Бинхе взглянул на стол Когтеврана, в поисках его, и увидел своего гэгэ профессора Шэня, который стоял и смотрел на него. Заметив, что ребёнок переключил на него внимание, молодой профессор ободряюще улыбнулся, решив, что тот нервничает. Мальчик широко улыбнулся в ответ. Прошло достаточно много времени, а его всё не вызывали. Этого было достаточно, чтобы дети, которые ещё не сели на этот злополучный стул, начали переживать. Даже Бинхе сейчас был не исключением: он нервно теребил рукав мантии, который был очень большим. Очень. Почему-то данный факт не вызывал неудобств, а только странное чувство радости*. Тем не менее, сейчас никакого восторга, сейчас только смятение и тревога. Черт побери, уже половина первокурсников разлетелись за свои столы! Но улыбка Юаня придала больше спокойствия. Его гэгэ профессор Шэнь верит в него, значит бояться нечего, верно? — Ло Бинхе! — громко провозгласила Минерва МакГонагалл, которая зачитывала имена из списка. Мальчик широко распахнул свои голубые глаза, которые сейчас выглядели словно блюдца из фарфора. В них плескалось некоторое беспокойство. Сейчас со своей растерянностью он напоминал того мальчика пятого января, какого забрали из приюта. Черт, слишком неожиданно! Почему никого не подготавливают перед этим, а сразу обрубают, будто являются наждаком? Бинхе сглотнул и быстрым шагом направился наверх. Каждый раз, когда каблук туфель опускался к полу, сердце бешено стучало, не давая услышать даже привычный для этого места тихий гул в зале. Он ничего не слышал, кроме громких ударов этого несносного таймера человеческого организма. Его движения были скомканные и неловкие, словно у робота. — Так-так-так, значит, Ло Бинхе? — пронеслось в его голове после того, как он сел на стул, а мисс МакГонагалл натянула на него шляпу. Которая, кстати, была велика и не давала нормально видеть! Мальчик прикусил губу от нервов, пытаясь выискать в зале нужную фигуру. — Ты умен и хитер. Твой подход похож на Гриффиндорский, ведь ты твердолобо пытался сделать из себя Когтевранца. Но какой Гриффиндор, Мерлин, он тебе не подойдёт. В тебе преобладают нотки змей и орлов. — Я не чистокровный, вы ведь знаете? — решил сказать Бинхе, хаотично рассматривая волшебников в Большом зале. Он крепко, до боли сжимал в руках подлокотники стула и те оставили красные отметины на ладонях, заставляя его держать себя в руках. Какой, черт побери, Слизерин? — Молодой человек, не сквернословьте, — недовольно произнесла Шляпа, которая читала его мысли. — Ваш род неизвестен, с чего вы так уверены, что не чистокровны? Да и в Слизерине тип крови не является обязательным качеством. Вам действительно нужно пойти к змеям, они раскроют ваши скрытые качества, о, я в этом уверена! — она хотела уже прокричать на весь зал факультет, как мальчик издал твердое «Нет». — Это глупо. Почему Шляпа должна решать, куда мне нужно пойти? Что за стереотипное мышление? В каждом человеке присутствуют качества каждого из факультетов и выбирать лишь по той малости, что лишь немного превосходит остальные — действительно безрассудно и глупо для величайшего артефакта самой прославленной школы, — гневно высказывал Бинхе в своей голове, отчего Шляпа запнулась и замолчала. Он нашёл своим взглядом Юаня. Тот смотрел на него и улыбался. Сразу становилось ясно, что ему всё равно, на какой факультет попадёт мальчишка, он в любом случае будет рад. В его глазах можно было заметить гордость, что придавало Бинхе желания доказать артефакту ошибочность её помыслов. О нет, он точно пойдёт на Когтевран, даже если ему придётся откинуть Шляпу в сторону и самому прокричать свой факультет. — Это сейчас, может, во мне является первенством Слизеринское качество, но кто знает, что будет через год? Никто не стоит на месте, их личность растёт и видоизменяется. Сегодня я на Слизерин, через год подхожу на Гриффиндор, а потом стоит пойти на Пуффендуй? Нелепость! Моя душа лежит в Когтевран, значит, там моё место. Тебе не кажется, что это более разумно? — Ох уж этот ваш революционный дух. Кажется, что это черта Гриффиндора, верно? Но нет, это исконно Когтевранское качество. Начитаются литературы, а потом считают, что им всё ни по чем. Удивительно, но один Когтевранец так давным давно создал бунт и они требовали от Министерства Магии больше прав. Да ладно, что я, старая, разговорилась. Ты меня уговорил, мальчонка. Но, молодой человек, решение откинуть шляпу и самому выбрать факультет идиотское. Очень надеюсь, что вы так пошутили, — Бинхе промолчал. — Я всё ещё не уверена в своём решении, но, — Шляпа набрала побольше воздуха, а потом крикнула на весь зал: — КОГТЕВРАН! Минерва сняла шляпу и улыбнулась. Казалась, она была рада этому решению больше самого Бинхе. Сердце чуяло, что от него было бы проблем едва ли меньше, чем от Мародеров. Она коснулась концом волшебной палочки галстука первокурсника и тот сменил цвет на синий с золотым. Он благодарно кивнул и побежал за свой стол. Невилл, который очень хотел, чтобы храбрый и дерзкий друг был на его факультете, немного расстроился, но не менее активно аплодировал вместе с остальными. Теперь-уже-Когтевранец ему счастливо улыбнулся, его глаза сияли от радости. Сегодня он был довольно щедр на улыбки. Если бы это увидели дворовые дети возле их дома, то явно решили бы, что это на самом деле его тайный брат-близнец. Мальчишка плюхнулся на свободное место возле девчонки, которую тоже недавно распределили на факультет. Её серебрянные волосы струились по плечам, взгляд больших глаз был немного странным, чудным, а губы искривлены в улыбке. У неё были странные серьги в виде тыкв, а на руке браслет с фигурками мандрагор. — Поздравляю, — произнесла она спокойным и размеренным голосом. Бинхе немного растерянно кивнул. — Да, тебя тоже, — после этого девочка вернулась к чтению какой-то газеты. А сам Бинхе украдкой поглядывал на профессора Шэня (нужно привыкать так его называть), едва в силах сдержать свой восторг. Тот заметил это и едва заметно фыркнул. Все-таки, каким бы грубым и наглым не бывал временами Бинхе, он всё ещё оставался наивным ребёнком.

***

Новоявленный Когтевранец не съел почти ничего, за что заработал множество хмурых взглядов Юаня. Но что можно поделать, если мальчишка ощущал такой большой восторг, отчего совсем не мог есть? Живот скручивало спазмами от счастья и облегчения, что он (не живот, а Бинхе) смог уговорить шляпу и отправить на нужный факультет. Если бы он сейчас был один, то обязательно пустился бы в пляс или начал прыгать на кровати, потому что энергия сейчас переполняла всё его тело. Поэтому он с радостью познакомился со старшими студентами, которые пытались заставить застенчивых и робких первокурсников влиться в коллектив. Бинхе активно отвечал и интересовался всем вокруг в ответ, его губы непрерывно растягивались в улыбку. Такая общительность притупила недовольство Юаня тем, что его ребёнок едва что-то съел. Он был прав, когда считал, что мальчишка найдёт себе друзей в Хогвартсе. Появилось желание позвонить Цингэ, который изначально был настроен скептично по поводу социальности его Бинхе, и сказать, что тот ошибался как никогда. К сожалению, к сожалению, это было невозможно. Поэтому вечером он обязательно напишет письмо, где с десяток раз будет повторяться «Я же говорил!». Юань уже мог представить, как Му Цинфан, их лекарь, будет подглядывать в письмо (Потому что, Мерлин, где ещё может находиться Цингэ, как не в больничном крыле после очередной драки с Цинцю?) и закатывать глаза. Появилось ощущение, что он не видел своих друзей уже с десяток лет, тихо чувство ностальгии сжало сердце в тиски. Нет, определённо, нужно обязательно как-то поехать в Китай и навестить этих недотёп, а также удостовериться, что они не поубивали друг друга во время его отсутствия. Директор школы уже давным давно произнёс свою небольшую речь, а студенты напали на еду. Некоторые, как и Бинхе, не могли притронуться к еде, так как их мозг переваривал события сегодняшнего дня. Через время, когда эмоции успокоились, Бинхе посмотрел на тарелку Юаня и взял такой же кусок пирога, словно они едят только вместе. Их разделял целый стол, но это давало чувство, что сейчас был их обычный завтрак. Тем не менее, больше половины он в себя не засунул, а через время старосты начали собирать первокурсников своих факультетов и вести их в гостиные. «Пиздец», — подумал мальчик, в мыслях извиняясь перед Юанем за свой французский. Ручка двери задавала загадки и если ты не мог их разгадать, то оставался в коридоре. Бинхе решил, что определенно не будет задерживаться где-то допоздна, а то его мозг по ночам плохо работает и он точно не сможет вернуться в гостиную. Судя по кислым лицам однокурсников, они думали о том же. Перед тем, как их заселили, Юань незаметно выловил мальчишку и шепнул, что гордится им, а потом отправил спать.

***

Иногда Бинхе снятся кошмары. Очень редко, но он их потом не может забыть. Обычно эти сновидения о том, как человек, похожий на Юаня, выливает ему чай на голову или наблюдает, как какие-то мальчишки бьют его тренеровочными мечами. Он холодно смотрит, как Бинхе пытается догнать карету, когда остальные едут на лошадях. Или как он пытается сидеть в странной позе, показанной в каком-то справочнике, пытаясь собрать энергию, но его тело прошибает боль. А также он чувствует голод. Постоянно. Маленькая девочка с именем Нин Инъин даёт ему немного еды, которую успевает оставить с обеда, и является лучом света, освещающего жизнь Бинхе. Но в следующий момент после радости, когда он ест вкусную, но остывшую булку где-то за домом, человек, похожий на Юаня, приказывает привязать «этого щенка» к дереву на ночь. Или какой-то мальчишка с гадкой улыбкой запирает его в сарае. В первый раз. Потом Бинхе ночует там каждый день. «Шицзунь», как слабым тоном называет его сам Бинхе в этом сне, выплевывает в него ядовитые слова, называя ничтожеством. Тем не менее, он только похож на Юаня. Сейчас же перед ним предстал тот же человек, но он был не просто похож. Он и был Юанем. Неизвестно как он их отличает, ведь лицо одинаковое, но он словно душой чувствует где Юань, а где его прошлый «Шицзунь». Но, стоит признать, сегодня это и не было кошмаром. Бинхе смотрел, как его гэгэ в странных одежда стоит перед кучкой детей и что-то читает. Его глубокий, словно океан, голос пролетал по всей группе. Черные волосы аккуратно легли на плечи, в руках был зажат какой-то свиток. На одеяниях были ножны и там спокойно покоился меч. Сю Я. Сейчас в спокойном состоянии он напоминал искусство, но мальчик почему-то знал, что стоит достать его из ножен и он сможет принести с собой разрушение. Юань был возвышенный, словно Небожитель, спустившийся к смертным. Бинхе не мог сделать вдох, в его груди было тесно. Подростки вокруг тоже, казалось, не дышали. Был только тихий шелест деревьев и голос Юаня, который погружал детей в науку. Девочка рядом поерзала, а потом села ближе к нему. — Правда, учитель невероятен? — прошептала Нин Инъин ему на ухо. Бинхе сглотнул, не в силах вымолвить ни слова, и лишь согласно кивнул. Его учитель невероятен. А потом он проснулся.