Лёд в твоих глазах

Момо сделала всё, чтобы задержаться в Америке как можно дольше, и приехала на место действия буквально за полчаса до начала церемонии. Молодожёны решили провести свадьбу по европейскому образцу: на зелёной лужайке, прилегающей к старинному особняку. На самом видном месте стояла красивая резная арка, увитая цветущей сакурой, перед алтарём ровными рядами стояли стулья, обитые красным бархатом. Примерно половина стульев уже была занята гостями, остальные прогуливались по лужайке в ожидании главного события. На фоне тихо играла музыка. Момо огляделась в поисках других подружек невесты и первым же делом наткнулась взглядом на Шото. Ну, конечно, на кого же ещё! Он стал таким высоким, практически как отец, плечи стали шире, лицо утратило мальчишескую округлость и сделалось ещё красивее, но теперь уже суровой, мужественной красотой. По свадебному дресс-коду друзья жениха были в белых костюмах, и Шото этот наряд очень шёл, отлично сочетаясь с правой половиной волос. Момо очнулась от разглядывания Тодороки и собралась побыстрее ретироваться подальше, но в этот момент он сам её заметил. Кивнул, слегка приподняв уголки губ в улыбке, и направился к ней. — Так, без паники, Момо! — приказала она сама себе. — Это просто светский разговор. Ты выдержишь. Шото подошёл и протянул ей ладонь для рукопожатия. Так официально, будто они были не на свадьбе одноклассников, а на каком-то европейском приёме. Момо пожала протянутую ладонь. Её рука немного дрожала, но в остальном она заставила себя держаться уверенно и смотреть прямо в эти ледяные глаза. — Здравствуй, Яойорозу. — Здравствуй, Тодороки. — Как твоя стажировка в Америке? — Отлично. Мне очень нравится работать в команде Гризли и жить в Нью-Йорке тоже. А как ваше агентство? Шото пожал плечами: — Нормально. Хотя уже несколько месяцев не было настоящего дела, как будто все злодеи попрятались. Так что всё это время в офисе только и было разговоров, что об этой свадьбе. Мы же вместе работаем, ну ты знаешь, наверное. — Да. Они замолчали, и Момо почувствовала себя максимально неловко, хотя обычно поддерживать светскую беседу для неё не составляло труда. — Здесь сегодня все наши собрались? — наконец спросила она. — Вроде бы да. Не уверен только насчёт Бакуго. Каминари очень долго его уговаривал, даже подкупить пытался. Не знаю, удалось ли ему это. Пока я тут его не видел. — «Сдохните вы все со своей романтикой!» — хмыкнула Момо, передразнивая манеру Бакуго. Шото фыркнул и вдруг улыбнулся той самой широкой тёплой улыбкой, которую Момо запомнила по выпускному. Мир вокруг вдруг стал нечётким, разговоры остальных гостей слились в неразборчивый гул, и только Шото со своей сумасшедшей улыбкой и, наконец-то, теплом в глазах остался ярким и настоящим. Момо тоже улыбнулась ему, не натянутой официальной улыбкой, а по-настоящему. Она уже открыла рот, чтобы продолжить шутливый разговор про одноклассников, как Шото вдруг спросил: — Где ты была? Я тебя везде искал. — Прости, я отходила полюбоваться на арку вблизи, она такая красивая! Из-за спины Момо вышла Харуко. А у Момо потемнело в глазах. Голова закружилась, и ей пришлось развести руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Он улыбался Харуко. Снова. Значит, они как минимум три года вместе, а то и больше. Уже поженились или просто встречаются? Если бы поженились, Кьёка бы наверняка ей рассказала, да и кольца на его руке не было… Да какая разница? Что она наделала? Зачем приехала бередить старые раны? — Вы в порядке? — спросила Харуко у Момо. — Может, вам стоит присесть? Вы как-то побледнели. Харуко участливо улыбнулась ей. Как будто Момо нужно было её участие! Что ей по-настоящему сейчас было нужно, так это стереть это жалостливое выражение с лица соперницы. Сжав зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь грубое, Момо хмуро кивнула ей и молча пошла на другой конец лужайки, где виднелись красные платья подружек невесты. Вслед она услышала тихий шёпот: — Это она? Молчание. Видимо, Шото кивнул. — Какая угрюмая! Но красивая. И снова молчание. Кивнул? Впрочем, какая разница?! У него есть добрая, хорошая, светлая Харуко, одного присутствия которой достаточно, чтобы растопить его ледяное сердце. Наверное, он рассказал своей девушке о её стажировке. Остальные-то остались в Японии, рассредоточившись по геройским агентствам. Скорее всего, он хотел узнать об её опыте работы в иностранном агентстве, поэтому и подошёл к ней. Углубившись в мрачные мысли, Момо шла, не разбирая дороги, и наткнулась на что-то мягкое и красное. Вздрогнув, она попыталась обогнуть неожиданное препятствие, но тут услышала знакомый радостный возглас: — Момо! Очако Урарака в очень красивом алом платье с глубоким декольте, высокой причёской и макияжем выглядела просто сногсшибательно. Момо от такого зрелища даже в себя пришла. За три года Очако из миловидной девчушки превратилась в настоящую красавицу. У неё даже взгляд изменился, вся она светилась внутренним светом, как лампочка. Они обнялись, и Момо сказала: — Потрясающе выглядишь! — Спасибо, ты тоже. А чего грустная такая? — Да это… — Момо замялась. — Устала после долгого перелёта. — А, понимаю. Пойдём к столу, там есть шампанское. Немного придёшь в себя. Они подошли к фуршетному столу и взяли по бокалу. — Ты ведь у Рюко Тацумы работаешь? — спросила Момо. — Да! Она потрясающая! И, даже когда нет серьёзных дел, на работе всегда интересно. Родители жалуются, что я иногда там сутками зависаю, но мне так нравится быть героем! Глаза Очако сияли, заметно было, что она обожает свою работу. Она рассказала про то, как их команда спасала людей из пожара в торговом центре. — Пожарные не везде могли добраться, мы доставали людей с самых верхних этажей. Было страшно, но мы все вместе справились. — Очако скромничает, Момо, — вставила неизвестно откуда взявшаяся Цую. — Она из огня пятерых человек в одиночку вытащила, в том числе маленького ребёнка. Получила награду от мэра, её по всем каналам показывали. И в рейтинге она сейчас выше всех девочек нашего класса. — Ого! — Момо была впечатлена. Очако явно не теряла времени на глупые переживания, как делала она сама. — Да ладно тебе, Цую! Если бы ты там оказалась, тоже бы спасла. Это ведь наша работа, — улыбнулась Очако. Простое красное платье на бретелях Цую Асуи опоясывала белая атласная лента. Девушка практически не изменилась с выпуска. И, как и раньше, она не видела никакого смысла молчать о том, о чём обязательно надо сказать. Например, о заслугах подруги. Сама Цую тоже работала в команде Рюко Тацумы, но за день до этого пожара получила травму и отлёживалась в больнице, так что в спасательной операции не участвовала. — А где Мина? — спросила Момо. — Она ведь тоже должна быть здесь. — Они с Киришимой поехали за Бакуго. Если кто и способен уговорить Бакуго сделать что-то против воли, то только Киришима. Кроме того, он же шафер, вот и помогает как может, — объяснила Цую. — Может, не стоило его заставлять, раз уж он так не хочет на свадьбу? — Каминари считает его другом, — пожала плечами Цую. — Хотя сам Бакуго с этим бы, наверное, не согласился. — Сейчас у нас всех мало работы, так что он даже не занят. Просто ленится и, наверное, не хочет лишний раз видеть Деку и Тодороки. Они и так по работе пересекаются, — предположила Очако. — А он в каком агентстве работает? — спросила Момо. — А он не в агентстве. Это же Бакуго. Он в одиночку геройствует. Его после выпуска практически все агентства и отдельные герои к себе звали, но он всем отказал и заявил, что станет самым лучшим самостоятельно. — А Киришима? И про Мину не знаю ничего. Они же вместе всё ещё, получается? — Да. Киришима работает с Древесным Камуи, Мина — с Леди Горой. Так что они довольно часто встречаются и на работе тоже. Момо поймала себя на мысли, что скучала по этим людям. Пусть они и не были близкими подругами, как с Кьёкой, но всё же было очень приятно снова их встретить, пообщаться совсем как раньше. Она немного пришла в себя после сокрушительного появления Харуко рядом с Шото и с удовольствием слушала рассказы об успехах бывших одноклассников. Момо поведала Очако, Цую и подошедшей чуть позже Тору Хагакуре о своей работе с Гризли, ей ведь тоже было, что рассказать. Одна операция в Центральном парке чего стоила, пусть Момо и была там только на подхвате. Когда до начала церемонии оставалось каких-нибудь десять минут, к лужайке подъехала машина, из которой сначала вылез изрядно помятый Киришима, потом выпорхнула в лёгком красном платье довольная Мина, и, наконец, с видом утомлённой докучливыми поклонниками кинозвезды, вышел Бакуго. Киришиме даже удалось уговорить его надеть белый костюм, но без жилета и галстука. — О, у него всё-таки получилось! — воскликнула Очако. — Судя по его виду, это далось ему не без потерь, — заметила Цую. — Каминари будет счастлив. А кстати, где он? — спросила Момо. — Где-то тут носится. Он из-за этой свадьбы как с ума сошёл. Хочет, чтобы всё прошло идеально, чтобы Кьёке понравилось. — Кстати о Кьёке. Она с родителями скоро подъедет, пойдёмте к арке, — предложила Цую. Мина догнала их, крепко обняла Момо и поведала драматичную историю вызволения Бакуго из дома. — Мы там два часа торчали, я уже предлагала Эйджиро снотворное ему подсыпать и транспортировать в бессознательном состоянии, — хмыкнула Мина. — Каминари же не уточнял, в каком именно виде ему нужен Бакуго. — Можно было поугрожать, что зальёшь ему дом кислотой, — предложила Тору. — Угрожать Бакуго?! Ты с ума сошла?! Спасибо, я ещё жить хочу. У самой арки разговаривали Изуку Мидория и Мэй Хацуме. Он, как и все друзья жениха, был в белом костюме, а вот Мэй, свободная от дресс-кода, надела изумрудно-зелёное платье. Мидория почти не изменился со времени их выпуска, разве что повыше немного стал и чуть шире в плечах. Момо непроизвольно кинула взгляд на Очако — все девочки прекрасно знали, что в академии она была влюблена в Мидорию и, по сути, сейчас находилась в той же ситуации, что и сама Момо — ей тоже предпочли другую. Очако, вопреки её ожиданиям, сама первой поздоровалась с обоими. Выглядела она при этом так же уверенно и дружелюбно, как и раньше. Если бы Момо не знала Очако так хорошо, то решила бы, что это дружелюбие было наигранным, но, скорее всего, дело было в другом. Вместо того, чтобы днями и ночами страдать из-за несчастной любви, она вложила всю энергию в работу и посвятила себя карьере героя. Вот бы и Момо научиться так же! Сосредоточиться на работе и выкинуть Шото из головы раз и навсегда. Тодороки, словно подслушав её мысли, как-то неожиданно материализовался рядом с Мидорией. В компании Харуко, разумеется. Но в этот раз говорить с ним не понадобилось, потому что прибыла машина невесты. Друзья жениха и подружки невесты красиво выстроились по разные стороны арки, остальные гости заняли свои места на стульях, а откуда-то со стороны небольшой сцены примчался с горящими глазами жених. Сейчас он даже без применения причуды от волнения выглядел наэлектризованным и, кажется, даже пах статическим электричеством. Каминари начал было со всеми лихорадочно здороваться, но осёкся на полуслове и с восхищением посмотрел на другой конец лужайки. Момо проследила за его взглядом и улыбнулась: на той стороне под руку с отцом стояла очень красивая и очень счастливая Кьёка. Момо сразу забыла все свои горести и просто любовалась. Кьёка так редко надевала платья, тем более длинные, а тут на ней было роскошное сиреневое платье с корсетом и чёрной шнуровкой. Короткие волосы были уложены в модную ассиметричную причёску, а в руках Кьёка держала пышный букет из фиолетовых, белых и красных цветов. — Какая она красивая! — прошептала Мина. Момо снова посмотрела на жениха. Обычно не умолкающий ни на секунду Каминари будто онемел и смотрел на невесту с таким неподдельным восторгом в глазах, будто не видел её каждый день на протяжении вот уже шести лет. Музыканты заиграли торжественный марш, и Кьёка с отцом двинулись к ним. Гости на стульях сворачивали шеи, чтобы посмотреть на невесту, а она, похоже, замечала только своего жениха, потому что всю дорогу не отрывала от него взгляда. Когда отец Кьёки передал её руку Денки, тот, кажется, даже дышать перестал. — Выдохни, сейчас она уже точно не сбежит, — похлопал его по плечу Киришима. Каминари хмыкнул и немного расслабился. Мина с Очако рассмеялись. Жених и невеста произнесли положенные клятвы, обещая быть друг с другом в горе и в радости. — А кольца где? — прошептала Момо. — У Эйджиро, — ответила Мина. — Пока мы были дома у Бакуго, Каминари раз триста позвонил. И каждый раз задавал два вопроса: что там с Бакуго, и в порядке ли кольца. В последний раз Эйджиро ответил ему, что, если он услышит этот вопрос ещё раз, то выкинет кольца в реку. Я не удивлюсь, если он сейчас разыграет его и сделает вид, что потерял. — Да ладно! Понятно же, что Каминари нервничает. — Угу. Только терпение-то тоже не безграничное. Киришима издеваться над другом не стал и просто вручил ему коробочку с кольцами. Кьёка отдала Момо букет, и торжественный обмен обручальными кольцами произошёл. После формального «Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловаться» Кьёка Джиро официально стала Каминари, а Денки получил возможность поцеловать невесту, чем сразу же и воспользовался. Момо почувствовала, как на лоб что-то капнуло. Она подняла голову и увидела сгустившиеся грозовые тучи. Через несколько секунд дождь уже не капал, а вовсю поливал лужайку, поэтому всей компании пришлось перебраться в особняк. Кьёка и Денки были готовы к такому повороту событий, так что в большом зале всё было накрыто для банкета. Пока все, хохоча, бежали под дождём к особняку, Момо медленно шла позади и думала о том, что это странное совпадение. Да, в это время года за городом погода меняется часто, но сейчас дождь пошёл слишком уж резко. Как будто кто-то специально загоняет собравшихся вместе героев в особняк. — Мне тоже пришло это в голову, — тихо сказал Шото. Оказывается, он шёл рядом с ней. — Я что, это вслух сказала?! — Да. Несколько месяцев назад мы поймали лидера одной злодейской банды. Так вот среди них был человек, который может менять погоду. И его, как и других членов банды, мы тогда упустили. — Надеюсь, мы ошибаемся. Иначе о празднике можно забыть. Шото кивнул, но Момо заметила, что он сжал в кулак пальцы правой, ледяной, руки. Значит, готовится к бою. А вот она к нему была совершенно не готова. Из-за перелёта она не ела почти сутки, надеясь на банкет, справочника у неё с собой не было, как и открытого костюма. Нет, всё же было бы лучше, если бы дождь оказался просто дождём, а не следствием злодейской причуды.