Похититель душ

      Прошло невесть сколько времени. Гермиона начала приходить в себя. Первое впечатление от соприкосновения с Малфоем развеялось. На смену лёгкости и потребности в близости наступило рациональное мышление. Она мысленно отругала себя за слабость и небрежность. Будь она немного расторопнее, не попалась бы в невыносимо тёплые руки врага. Врага.       Да, он враг, и ни какой радости от его присутствия не должно быть. Малфой враг. Гермиона упорно убеждала своё сознание и надеялась, что Малфой не копошится в её голове.       Постепенно оковы оцепенения начали спадать: она почувствовала слабость в ногах, боль в копчике и руки, что были очень крепко сжаты в кулаки. К счастью, в одной руке она четко ощущала рукоять волшебной палочки.       Гермиона аккуратно прокрутила древко, чтобы удобнее было выводить руну. Зажмурилась, стараясь не выдавать своей готовности к нападению, и…       Малфой почувствовал её готовность, как только распознал движения правой руки, он усмехнулся уголками губ.       «Наивная Грейнджер», — пронеслось в его голове, и он позволил ей колдовать.       Теперь их жизнь будет похожа на противостояние. Вряд ли она когда-нибудь смирится со своим статусом. Но он сделает всё, чтобы это произошло.       Легкий поворот, аккуратная руна и мысленный приказ магии, чтобы отправить разрушающее заклинание в сторону. Один из стеллажей взорвался, разбрасывая по сторонам деревянные щепки и страницы хранившихся в нём книг. Но к тому моменту, как весь мусор полетел в сторону Малфоя и Гермионы, их уже не было на месте.       Драко с лёгкостью аппарировал их немного в сторону, приземлившись перед носом скованного Поттера, что беспомощно барахтался, словно рыба, выброшенная на берег. — Гарри, — в голосе Гермионы слышались отчаяние и сожаление. Несомненно, это она была виновата в том, что произошло.       Так она думала.       Поттер посмотрел на захваченную Гермиону и начал активнее возиться на полу. Драко рассмеялся. Грейнджер топнула ногой по мыску его туфель, вкладывая своё негодование. — Отпусти! — прокричала она, бросив злобный взгляд на него через плечо. — Как скажешь, — спокойно согласился Драко.       Гермиона не успела усомниться в его словах, как увидела спадающие оковы с тела друга. Гарри полностью освободился от магии и смог встать на ноги. Он был зол: ноздри раздувались из-за частого дыхания, руки сжались в кулаки. — Отпусти её, — вместе с освобождением к нему вернулся голос.       Малфой ухмыльнулся и повёл головой в сторону. Слегка прищурил глаза, словно готовился бросить язвительную фразу. Покачал головой из стороны в сторону и растворился в воздухе вместе с Гермионой, оставляя Поттера в недоумении. — Не-е-е-т! — её крик заглушила магическая воронка.       Аппарационный порыв вынудил Гермиону крепко зажмуриться. Кричать не было смысла. Малфой похитил её. Завлёк как дурочку и забрал из нормальной жизни. Отчаяние поглотило всё её естество, сковывая не только тело, но и разум.       Даже под закрытыми веками она видела мерцание сменяющихся картинок из-за пространственного перемещения. Тяжелый камень подымался к горлу и начинал душить Гермиону. Она старалась сделать вдох, но получился полувсхлип или полухрип. Почувствовала движение второй руки Малфоя, которой он обнимал поверх груди, и не смогла сдержать внезапный порыв. В одно мгновение Гермиона открыла глаза, схватила Малфоя за руку и, наклонив голову, впилась в его предплечье зубами. Она услышала шипение сзади и почувствовала прилив сил. Прикусила кожу сильнее, удивляясь собственной смелости. Резкий рывок в сторону создал неожиданный и пугающий по своей сути момент: челюсти сжались крепче и острые кончики клыков прокусили кожу руки. Кольца рук сжали сильнее, создавая ощущение сдавленности, но Гермиона не отступила даже после того, как почувствовала солоноватый вкус крови во рту.       Она никогда не была приверженцем насилия, но сейчас, сделав Малфою больно, почувствовала удовлетворение. Какими бы не были его мотивы, она не сдастся без борьбы. Уверенности в своих силах добавлял тот факт, что Гермиона вспомнила про волшебную палочку, которая осталась в руке. Что бы ей ни приготовил Малфой, она постарается дать ему отпор, сделает всё возможное, чтобы противостоять и защищать себя от зла, коим тот и являлся.       Гермиона ослабила хватку, когда ощутила замедление аппарации, и постепенно отпустила руку Малфоя, наблюдая за тем, как несколько капель крови стекают из свежей раны. Кажется, Драко тоже обратил внимание на укус. Гермиона чувствовала, как он наклоняет голову, задевая её волосы, и немного поворачивает вверх повреждённую руку. Сейчас они вместе смотрели на результаты её злости, но Гермионе этого было мало, она хотела увидеть его реакцию, поэтому повернула голову в сторону. Из-под ресниц она посмотрела на сконцентрированное лицо Малфоя, будто он был чем-то озадачен, и её настигла радость за собственный поступок. Взгляд переместился на платиновые пряди волос, что невесомо касались надбровной дуги Малфоя, и уголки её губ дёрнулись вверх.       Она осталась довольна.       Довольна собой, своим поступком и тем, что ещё ей предстояло совершить, чтобы показать ему, что она сильный противник.       Драко слегка повернула голову, и их взгляды встретились. Гермиона заметила нездоровый блеск в его глазах и спешно отвернулась. Ей хватило доли секунды, чтобы распознать в его взгляде маниакальный блеск и многообещающее времяпровождение.       Грейнджер не успела мысленно себя отругать за открытость эмоций, как они коснулись твёрдой поверхности и Драко ослабил хватку, выпуская её из своих объятий. — Ступефай! — разворачиваясь лицом к Малфою, Гермиона начала атаковать.       Он слегка двинул пальцами правой руки, отражая заклинание Гермионы. Магия задела скатерть стола и легким дуновением пронеслась по помещению. Только сейчас Гермиона позволила себе бегло глянуть на комнату.       Она здесь уже была.       Это летний дом Малфоев.       Пока Грейнджер отвлеклась, Драко мог бы атаковать, обезвредить и подавить её магией, но он этого не сделал. Ему хотелось по-другому. Хотелось дать ей волю действий и посмотреть насколько сильно Грейнджер злится на него. Дать поверить, будто у неё есть право выбора. Ему было интересно, насколько сильна её ненависть.       Гермиона вернула взгляд Малфою и заметила искорки игривости в его глазах.       Странно.       Как смел он быть настолько расслабленным?!       Как смел считать её нападение забавой? — Диффиндо! — со злостью прокричала Гермиона.       Он лишь отмахнулся, посылая заклинание рикошетом разрезать спинку мягкого кресла.       Теперь лицо Малфоя не выражало эмоций, и сложно было сказать, о чём именно он думал. Гермиону это злило, она не могла принять тот факт, что Малфой не воспринимает её сильным соперником и даже не нападает.       Грейнджер ожидала любых действий с его стороны: магии, направленной на физические муки или игры его разума, стремящегося подорвать её психику, но не равнодушия и расслабленности. Это уверенность, — чёткий ответ прозвучал в её голове. — Уверенность в чём? — вслух спросила Гермиона.       Малфой отмер и повернулся к ней боком, расстёгивая запонки и медленно закатывая рукава рубашки до локтей, словно он собирался свежевать животное. Гермиона сглотнула и отступила на шаг назад. — В том, что ты не сбежишь отсюда, — последовали короткий ответ и прямой взгляд на Грейнджер, чтобы уловить её реакцию.       Тяжесть слов упала на плечи, словно небеса рухнули на землю. Гермиона уставилась на Малфоя, прогоняя разные варианты собственного побега. В теории возможно многое, но стоило учесть, что в жизни всё гораздо сложнее. — Умница, — Драко усмехнулся и прокрутил палочку в руках. — Экспеллиармус!       Заклинание разбилось о выставленный Малфоем щит. — Инкарцеро!       Верёвки отлетели в сторону, как ненужное тряпье. — Диффиндо!       Заклинание разрезало невидимый щит, создавая неприятный слуху скрежет, словно скребут по стеклу. — Сектумсемпра! — глаза Драко потемнели, как только он понял, что Грейнджер не брезгует мощными заклинаниями.       Её действия вызывали возмущение.       Как смела она атаковать его? Как смела желать ему боли, когда он тот, кто нужен ей?       «Тогда ты должен понять, почему она так поступает», — внутри него говорила совесть.       «Понимаю».       Но он знал, что Грейнджер не из тех, кто сдаётся. Что ж, Драко готов был подождать, пока она наиграется в отмщение. — Депульсо!       Это была хорошая попытка отбросить Малфоя, но его реакция поражала. — Дуро! Импедимента! Затмись! — она выкрикивала заклинания, беспрерывно посылая их в Малфоя, но он с особым умение отклонял их, от чего страдали предметы мебели.       Гермиона на секунду остановилась.       «А что, если?..» — пронеслось в её голове. — Люмос максима! — яркий поток света ослепил Малфоя.       Она постаралась как можно дольше продлить действие магии.       Гермиона не видела очертаний его фигуры, значит, и он не видел и её. Она резко направила палочку на окно, питая маленькую надежду, что ей удастся… — Нокс!       Услышала отмену своего заклинания и быстрым рывком направила палочку на одно из окон. — Диссендиум!       Стёкла затрещали от магии, но их целостность сохранилась.       Гермиона не сдержала разочарованного вздоха.       Спиной она ощущала, как Малфой перемещается по комнате, и резко повернулась к нему. — Экспелиармус, — рывок магии вырвал палочку из её рук.       Грейнджер с досадой смотрела, как та приземляется где-то посредине комнаты. Она высоко подняла голову, готовясь с достоинством принять любое заклинание Малфоя.       Но он не спешил. Такое ощущение, что ему вообще плевать на Гермиону, а палочку он отобрал лишь потому, что надоедливые заклинания мешали ему думать. Драко медленно расхаживал по комнате, не приближаясь к Гермионе. Его поведение заставляло её паниковать.       Больше всего её настораживали молчаливость и спокойствие Малфоя. В такие моменты невозможно было предусмотреть будущее развитие событий. Хотя определённо не стоило бездействовать.       Гермиона осторожно ступила шаг по направлению к палочке, затем ещё один. Посмотрела на Драко и поняла, что он не реагирует на её действия, тогда она решилась сделать ещё несколько шагов.       Драко останавливается, возвращая взгляд к наглой Грейнджер.       Под тяжестью его взора она замерла и повернулась к нему лицом. — Чего ты ждёшь? — разведя руки в стороны, спросила Гермиона. Драко наклонил голову, выражая непонимание её слов, хотя в глазах виднелась насмешка. — Прокляни меня, накажи, — выкрикнула она, — или … — Я не собираюсь наказывать тебя, Грейнджер, — спокойным тоном ответил он.       Гермиона улыбнулась, а затем разразилась истерическим смехом. Она подошла к стеллажу с книгами и упёрлась в него лбом. Смех прошёл, оставляя следы влаги в уголках глаз. Она посмотрела на Драко и произнесла: — Тогда отпусти меня, потому что мне против…       Его резкий рывок по направлению к ней заставил отшатнуться назад. Гермиона упёрлась спиной о стену. — Тебе противно? — прошипел Малфой, быстрыми шагами приближаясь к Грейнджер.       Он остановился очень близко, почти задевая её лоб своим. Навис, еле сдерживая порыв рук, чтобы не схватить за грудки и не вытрусить из неё всю спесь. Почему рядом с ним она не могла быть настоящей? Простой и покладистой, а не стервозной сукой, которая всегда пререкается. — Расскажи мне, как тебе было противно со мной, а? — он согнул руку в локте и опёрся на стену, возле головы Гермионы. — Расскажи, как ты радовалась возвращению к своим друзьям? К Ордену? Расскажи, как хорошо проводила время? Как влилась в работу? Расскажи, как тебе спалось, а, Грейнджер?!       Его взгляд выражал серьёзность, словно Малфой знал, о чём говорит.       «О Мерлин!» — пронеслось в её голове, и прежде, чем она выдавила слово, Драко подытожил: — Расскажи, как тебе было хорошо, потому что мне было плохо!       «Чёрт! Он… Просто…»       В его последней фразе прозвучало больше правды, чем в её личных признаниях самой себе! Да, и дважды да.       Ей не было хорошо.       Когда Малфою было плохо — она тоже страдала…       Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами и вникала в суть слов, мысленно соглашаясь с каждым. И будь она проклята, но если Малфой прав и рядом с ним, ей будет спокойнее и легче, то она готова в это поверить. Но оставалось одно «но» — Гермионе нужно было знать, что она принимает, соглашаясь с его мнением. — Что… — она отвела взгляд, чтобы сглотнуть ком в горле. — Что тогда произошло с нами? — и заглянула в глаза Малфоя.       Драко сжал челюсти, и Гермиона наблюдала, как напрягаются желваки. Он не хотел говорить, и она готовилась к отказу. — Сложное связующее заклинание, — сквозь зубы ответил он. — Насколько сложное? — Грейнджер переступила с ноги на ногу и скрестила руки на груди, принимая деловитую позу. — Как его отменить? — Про такое не пишут в простых книжках, — Драко ухмыльнулся, и прежде, чем Гермиона сказала что-то, продолжил: — Само пройдёт.       Он придвинулся ближе, соприкасаясь носами. Смотря в глаза слишком откровенно, властно и испытующе.       Гермионе сложно было выдержать зрительную дуэль, но она не отводила взгляд. Боковым зрением видела, как рука Драко сползает вниз по стене. Он усмехался уголками губ, намекая на последующие действия.       Второй рукой подхватил завиток её локона и покрутил между указательным и средним пальцем.       Гермиона не выдержала: — Не смей, — её голос пропитался злостью.       Рука замерла возле её талии. Драко оттолкнулся от стены, и, сделав невинное выражение лица, спросил: — Не сметь что? — и приподнял бровь, изображая непонимание.       Он видел, как Гермиона хмурится из-за проигрыша, и ощущал прилив вдохновения. Приятно знать, что после всего она допускала мысль о близости. — Ты сам знаешь! — огрызнулась Грейнджер и, чтобы отвлечь внимание от этой темы, спросила: — Зачем я здесь? — Чтобы переждать, — короткий ответ Драко насторожил её своим смыслом. — Переждать что? — требовательно спросила она, ступая на шаг ближе к Малфою.       Он скривился, словно не хотел отвечать, но затем Гермиона заметила, как он отвёл левую руку от тела. Змея на метке медленно двигалась, словно живая.       «Отвратительный вид».       Грейнджер отвела взгляд, не в силах смотреть на метку. Услышала, как Малфой отступил вглубь комнаты и напоследок бросил: — Ты можешь свободно передвигаться по дому, но на улицу тебе нельзя, — теперь Гермиона смотрела на него очень внимательно, — и да, Локи или Нотт сюда не смогут явиться, — он выводит руну в воздухе и добавил: — Как и твои дружки из прежней жизни.       Малфой растворился в воздухе, а Гермиона задалась вопросом, что значит «дружки из прежней жизни»?

* * *

      Входя в дом Мальсибера, вместо волнения Драко чувствовал раздражение. Повелитель вернулся из политически важного посещения Франции и теперь вызывал его. Скорее всего, он будет спрашивать о достижении поставленных целей. Как жаль, что Лорду нельзя сказать, что единственной истинной целью Драко на протяжении трёх недель была Грейнджер.       Малфой знал, на что идёт. Вызов Лорда не сулил ему ничего хорошего. Он слишком долго исполнял приказ.       Бунт оборотней в северной Англии немного отвлёк его от планов. Вместо того, чтобы вернуть Грейнджер в считанные дни, Драко неделю скитался лесами вместе с Сивым, Корбаном и Скобиором стараясь усмирить новообращённых оборотней-бунтарей.       Других умных Пожирателей для решения этой проблемы кроме него не было.       Лорд позаботился о том, чтобы Северус, Люциус и парочка министерских прихвостней отправились в другие страны для привлечения единомышленников.       А сейчас Малфой получит за то, что делал грязную работу, которую, кстати, нельзя было пустить на самотёк, а не исполнял важный приказ Лорда насчёт Поттера.       Драко вздёрнул кончик палочки и постучал им по воздуху, создавая эффект, будто он стучит в дверь. — Войди, — послышался раздражённый голос Лорда.       Драко открыл дверь при помощи магии и прошёл внутрь. Аскетический стиль залы бросался в глаза пустотой и убогостью. Мальсибер никогда не умел правильно тратить деньги — его дом был похож на заброшенный замок, в котором, кроме привидений, давно никто не живёт. — Повелитель, — Драко склонил голову, уставившись на мыски собственных туфель.       «Повелитель» уже не внушал того страха, что раньше.       «Повелитель» не подавлял его энергию.       Повелитель перестал приравниваться к Мерлину, поскольку Малфой сам стал Повелителем.       Только об этом никто не знал.       Пока что.       Драко перестал боготворить Лорда, поскольку по силе своей приблизился к нему — стал ему подобным.       А двоим таким жить в одно время не стоило…       Но пока что Малфой выражал покорность и признание. Он поставил на момент внезапности, поэтому закрыл разум, придавив его невидимым монолитом, и приготовился к наказанию.       Драко слышал шаги босых ступней Лорда и шелест его мантии, но держал себя в руках. Теперь он не испытывал страх, но боялся сорваться и устроить дуэль с Лордом, чтобы наконец показать свою мощь. — Драко, — тот остановился перед Малфоем, — такое ощущение, что твои умственные способности напрямую зависят от фамилии.       Драко посмотрел на Лорда, что оскалился своей противной улыбкой, но ничего не ответил на оскорбление. — Ты как твой отец — не можешь до конца справиться. — Я не мой отец, — процедил Драко сквозь зубы, потому что не мог оставить этот выпад без ответа.       Волдеморт хмыкнул и отошел на несколько шагов назад. Он окинул Малфоя оценивающим взглядом с ног до головы и слегка прищурил глаза. — Возможно. Но я начинаю думать, что преступный порыв Люциуса с использованием маховика времени для твоего спасения был сделан зря.       Малфой посмотрел немного в сторону, избегая ядовитого взгляда Повелителя. — Я так не думаю. — Тогда докажи, что пользуешься воздухом не просто так, — в глазах того вспыхнула искорка негодования. Взгляд стал чётким, но отстранённым, и он направил палочку на Драко. — Круцио!       Драко думал, что раньше он очень хорошо познал Круциатус Лорда, но этот был в несколько раз мощнее. Лорд был очень зол.       Малфой корчился в приступах агонии, стонал сквозь зубы и заламывал пальцы рук до хруста. Его тело резали сотни ножей, били палками до хруста костей и выкручивали, словно мокрую вещь, но он не кричал. Лорд не любил крики. Точнее, не так, Лорд очень любил, когда жертва визжала, это подстрекало его продолжать пытку. Чёртов садист.       Драко упал на одно колено, приложив правую руку к груди. Сердце билось в ладони. — Пока я покоряю другие страны, в моей собственной ручные псы устраивают бунт, — сквозь шум в ушах Малфой расслышал злобное шипение Волдеморта.       Заклинание боли отступило, и Драко выдохнул с облегчением. — Это проблема Сивого, — хриплым голосом отозвался он. — И он заплатит за это, — Волдеморт подошел к Драко, возвышаясь над ним, — как и ты. Круцио!       Невесть сколько времени Лорд испытывал предел малфоевского тела и разума. Круцио сменялось легилименцией, а та — очередным Круцио. И так по кругу.       Но единственное, что Драко волновало в этот момент — как это всё переживёт Грейнджер.       Лорд пытал его недолго, всего каких-то полчаса, пока не появился Сивый, который опоздал на этих тридцать минут.       Спасибо, псина!       На дрожащих коленках Драко поднялся в полный рост. Его голова была низко склонена, он всем видом выражал принятие и покорность. Словно он был согласен с этим несправедливым наказанием. Тёмный Лорд не должен сомневаться в его преданности и чем-либо ещё. — Ты меня понял, Драко? — В ответ Малфой лишь кивнул. — Ты должен подтвердить оказанное тебе доверие.       Драко снова кивнул и краем глаза уловил, как Лорд махнул рукой, отпуская его. Он прижал руку к сердцу, что теперь билось редкими тяжёлыми ударами, и, не поворачиваясь спиной к Лорду, вышел из комнаты.       Его тело было изнеможенно и кровоточило. На этот раз пытка была сильнее. Драко потянулся рукой в карман мантии, чтобы достать пузырёк с восстанавливающим зельем, но нащупал пальцами лишь осколки битого стекла и влажную ткань. Что ж, Круцио было настолько сильным, что, валяясь на полу, он умудрился раздавить заколдованный пузырёк.       Браво.       Малфой поджал губы и потряс рукав, чтобы достать волшебную палочку. Он надеялся, что та не была повреждена под силой его веса в приступе агонии. Древко скользнуло в руку, и Драко применил Тергео, очищая свою одежду от грязи и крови.       Ему было больно двигаться, но он решительно отошёл от приёмной гостиной Лорда. Остановившись у выхода, Драко применил несколько раз Эпискей, ощущая, как пощипывают заживляющиеся раны. Жаль, ему не хватало магии, чтобы наколдовать полноценное заклинание Вулнера Санентум. Пытки Лорда всегда истощали: магически, физически и энергетически. Благо Драко всегда мог одолжить у какого-то доходяги немного силы, чем он и решил заняться, прежде чем вернуться в свой дом.

* * *

      Когда Малфой зашёл в холл, его встретили тишина и темнота. Непривычно и странно, словно Грейнджер здесь не было. Драко фыркнул, подумав, что она могла бы воспользоваться палочкой для того, чтобы наколдовать освещение, а потом одёрнул себя. Скорее всего, она нашла какую-то комнату и заперлась в ней.       Драко хотел проверить её состояние. Он перенёс много боли, и она не могла не почувствовать это…       Малфой прошёл несколько шагов и взмахом палочки зажёг свечи в канделябрах. Повернул за угол и увидел Гермиону, лежащую у подножья лестницы.       В несколько шагов подлетел к ней и присел на корточки: похоже, Грейнджер потеряла сознание. Он повернул её голову, открывая обзор на лицо, и что-то внутри дрогнуло — на её лице была кровь. Драко взглянул наверх лестницы, полагая, что она могла свалиться, но быстро откинул эту мысль, заметив, что никаких ссадин на её лице не было. Скорее всего, Грейнджер стало плохо из-за его пытки. Ему было жаль её. И в одночасье Драко удивился, насколько сильной получилась связь, если любые страдания передавались на физическом уровне. Ему явно стоило беречь себя ради неё.       Малфой коснулся лба Гермионы ладонью и прошептал: — Энервейт, — и прежде, чем она зашевелилась, произнёс ещё одно заклинание: — Энерджио статем.       Поток голубой магии устремился из ладони Драко, окутывая нежной дымкой тело Гермионы и оседая в ней. Он делился своей энергией, вот так легко и непринуждённо, словно всегда так было.       За время её отсутствия Драко успел пересмотреть несколько десятков фолиантов, разыскивая подобные случаи. Но какой сюрприз, в истории было зафиксировано всего несколько магов, которые смогли поместить осколок в неодушевлённый предмет. Он тоже…Тоже планировал сделать это, пока не пришла Грейнджер и не забрала его душу. Драко понял, что бессмысленно искать правду там, где её априори не может быть, и решил довериться своим инстинктам. Он решил, что лучше всего будет позаботиться о том, чтобы можно было делиться силами с Грейнджер и самостоятельно оберегать её.       Он не мог раскрыть ей своей тайны, да и вряд ли она бы её оценила. Заклинания подобного рода не входили в список её моральных принципов и нарушали границы нравов. Драко понимал это, но доводить Грейнджер до истощения не намеревался. Он не знал, как её боль может повлиять на него, поэтому хотел закрыть её, оберегая от всего мира. А если учесть, что её жизненные взгляды на девяносто процентов состояли из гриффиндорской дурости, то ему однозначно стоило присматривать за любительницей приключений.       Пока Гермиона приходила в себя, Драко убеждался в том, что всё сделал правильно, а ещё пообещал себе, что больше не будет подвергать своё тело пыткам. Нужно будет с этим покончить. — Ты в порядке? — поинтересовался он, помогая Гермионе встать с пола. — Мне стало плохо, и я… — она осмотрелась, находя взглядом свою палочку. Драко тоже заметил её, лежащую в паре метров от них. — Я просто упала. — Тергео, — он избавил её от кровавых разводов на лице и одежде.       Драко взял её лицо ладонями и повернул из стороны в сторону, проводя детальный осмотр. Очевидно, кровь пошла из носа, поскольку на лице действительно не было раны.       Ей только что показалось, или он вздохнул с облегчением?       Малфой призвал палочку и, неожиданно для Гермионы, подал ей в руку. Она уставилась на Драко, не понимая, зачем он это делает. — Ты достаточно умна, чтобы не бросаться проклятиями в меня, — серьёзно проговорил Малфой, внимая каждому изменению на её лице.       Он действительно так думал, но не упускал возможности быть проклятым ею. Всё-таки у Грейнджер был характер.       Драко заметил, как уголки её губ дрогнули в сдерживаемой улыбке, и не сдержал собственного порыва: наклонился, приблизив лицо к ней, посмотрел в глаза и обратил взор на её губы, что приоткрылись от удивления. Он готов был одарить её жаждущие губы поцелуем и понимал, что Грейнджер ответила бы, но всё же… Драко приподнял голову и лёгким прикосновении губ коснулся её лба.       Он аккуратно отстранился, напоследок вдыхая её аромат. Драко готов был сдерживать себя, пока она созреет. Он также знал, что то, что он собирается сообщить ей завтра, так или иначе заставит её пересмотреть своё отношение к нему. — Спокойной ночи, — не глядя на Гермиону, Драко прошёл мимо и начал подыматься по лестнице.       Она в недоумении смотрела ему вслед. Нахмуренные брови выдавали озадаченность Гермионы его поведением. Малфой вёл себя нетипично: вернул ей палочку, как-никак был обеспокоен её самочувствием и по-дружески, даже по-отцовски, поцеловал её. Гермиона ожидала, что он будет подавлять её волю и принуждать к сексу, если не физически, то ментально, но Малфой смог удивить. Она даже почувствовала укол раздражения, что он не уделил ей большего внимания.       Гермиона вовремя опомнилась и отвела взгляд, пока спина Малфоя не вспыхнула от её наблюдения, и она тоже последовала на второй этаж. Грейнджер уже приметила себе комнату, и как хорошо, что у неё была палочка, которая поможет применить запирающие заклинания.

* * *

— Приведи его сюда, — приказной тон Малфоя не допускал отлагательств.       Он уселся в старое кожаное кресло, с долей отвращения осматривая полупустую гостиную дома Блэков. — О-о-о, Поттер убьёт старого Кричера, — хриплым голосом отозвался эльф.       Малфой закинул ногу на ногу, достал палочку из кармана мантии и вернул взгляд эльфу. — Он не способен на убийство, — и наклонился вперёд, чтобы его взгляд стал вровень с взглядом домового, — а вот я — да.       На последнем слове эльф чуть не подавился слюной и, закашлявшись, аппарировал прочь, оставляя за собой оседающую на паркет пыль.       Драко откинулся на спинку кресла и начал ждать. Сейчас было раннее утро, и по достоверной наводке он знал, что Поттер должен быть в Годриковой впадине. Идеальное место, пропитанное магией, и недостаточно защищённое, чтобы уберечь кого-то от похищения.       Он прикрыл глаза и расплылся в блаженной улыбке: всё шло по плану, пусть и с небольшой задержкой.       Грейнджер при нём и пока что не догадывалась об истинной связи. Драко оскалился, представляя, как она будет злиться на него, когда узнает. Наверное, Грейнджер будет способна на убийство…       Неожиданный хлопок в комнате заставил Драко вздрогнуть. Он не ожидал, что эльф так быстро справится. — Отпусти, паразит! — Поттер тряс рукой, поднимая в воздух эльфа, который связал их невидимой магией.       Драко поднялся с кресла, и только сейчас взбунтовавшийся Гарри заметил его. Реакции того можно было бы удивиться — он резко вытащил палочку из рукава куртки и направил древко на Малфоя. — Остолбеней! — Поттер, как и в школе, выкрикивал заклинания в голос.       Драко отразил заклятие, и то отлетело в дверь, что тут же покрылась морозным налётом. — Экспеллиармус! — Безрезультатно. — Инкарцеро! Сектумсемпра! — Гарри бросал проклятья без остановки, ступая в сторону.       В какой-то момент Кричер отменил связующее, и Гарри обнаружил себя в комнате наедине с Малфоем. Он огляделся по сторонам, словно искал Гермиону. — Где она? — тяжело дыша, Поттер сделал несколько шагов по направлению к Малфою.       Драко приподнял одну бровь, словно удивился, что Поттер вспомнил о своей подруге. На всякий случай выставил невидимый щит и с ленцой в голосе проговорил: — Гермиона в безопасном месте, — ему понравилось рычащее звучание её имени. Пожалуй, стоило почаще называть её так. — В безопасном? — вытаращил глаза Поттер. — Ты хочешь сказать, что… — он на несколько секунд замолчал, подбирая правильные слова. — Рядом с тобой ей безопасно?!       Он указал волшебной палочкой в сторону Малфоя, но не выпустил заклинания. — Представь себе, — ухмыльнулся Драко, и Гарри не выдержал. — Депульсо!       Заклинание разбилось о щит Драко. — Инсендио! — магический поток огня отскочил от защитного купола Малфоя и на мгновение ослепил Гарри.       Этого хватило, чтобы Драко бросил связывающие чары и заблокировал передвижение Поттера. Ещё один взмах, и второе пыльное кресло подъехало к нему, подбивая под ноги. Гарри плюхнулся на мягкое сиденье. Он был обмотан магическими верёвками, но в его руках всё ещё оставалась волшебная палочка. — Зачем я здесь? — спросил он, наблюдая, как Малфой присаживается в такое же кресло напротив него. — Наконец-то ты задаёшь правильные вопросы, — Драко поставил локти на колени и прокрутил палочку в руке.       Сколько бы в школе он ни бредил тем, что может победить Поттера, сейчас он не испытывал радости от своего превосходства. Чёрт бы побрал чувствительность Грейнджер!       На мгновение Драко прикрыл глаза и шумно выдохнул, надеясь, что к концу разговора с Поттером не будет его обнимать.