Краткий немагический путеводитель по Вене

Куини думала, что после матча по квиддичу они уедут из Вены вместе с Краффтом. Но тот сказал, что им пока следует оставаться и ждать. Чего или кого именно, он и сам не знал. Но, скорее всего, это должна была быть сова. На улице стояла невыносимая жара. Криденс снова читал. На этот раз не дома, а в Бельведере. А ведь Куини всего лишь попыталась с ним поговорить. Расшевелить, показать, как приготовить штрудель, как вскипятить чай. С тех пор, как они оказались в Вене, Криденс еще ни разу не воспользовался волшебной палочкой, хотя постоянно носил ее с собой. Но он не оценил попытки Куини научить его бытовой магии и ушел. Куини расстроилась: Криденс мог хотя бы попробовать. Она не стала бы ругаться, если бы у него ничего не получилось. И все же, несмотря на расстроенные чувства, надо было приготовить обед и добраться до магического квартала, чтобы купить свежую газету. И простую, немагическую, тоже — это можно было бы поручить Криденсу, но идти к нему очень не хотелось. Ветра не было. Палящее солнце делало стену парка напротив парадной ослепительно белой. Вниз пронесся краснобокий трамвайный вагон, битком набитый пассажирами, которые ехали с вокзала — с сумками, чемоданами. И Куини решила, что можно ограничиться и обычной газетой. Если идти вглубь квартала, улицы становились все уже, а дома — меньше. То, что их парадные фасады выходили на глухую, местами обшарпанную стену вокруг Бельведера, казалось даже забавным. Над домами возвышалась церковь из красного кирпича — звон ее колоколов мешал спать по утрам. Рядом с церковью был небольшой рынок, на котором Куини и отыскала газетный киоск. Определиться с тем, что ей нужно, было нетрудно: сегодняшних газет имелось всего три. Проблема заключалась в другом: Куини не могла их прочитать. Она пыталась учить немецкий. Но это оказалось на удивление сложно. Общий смысл того, что говорили люди, был понятен, но ответить она пока могла только «да», «нет» и «спасибо». А вот немецкие слова, написанные на бумаге, казались простым набором букв. Все-таки надо найти Криденса. Как ни печально это признавать, в изучении немецкого языка он продвинулся намного дальше нее. В Бельведере пели птицы. Если бы не близость улицы с трамваями, тут было бы даже тихо. По траве расхаживали две вороны, искали что-нибудь съедобное и изредка каркали, словно переговариваясь. Гладь пруда перед дворцом отражала деревья. Вода казалась прохладной, она манила, обещая избавление от жары. А вот сам дворец не произвел на Куини должного впечатления. Вблизи он казался слишком маленьким, ненастоящим. Упитанные сфинксы у парадной лестницы и скульптуры, изображающие сцены укрощения уже явно домашних жеребцов, солидности дворцу не добавляли. От верхнего Бельведера открывался вид на нижний Бельведер и многоэтажную городскую застройку за ним. Чистое небо. Слишком яркое солнце. Тень сейчас была только под арками, украшенными скульптурными группами. На каменную голову младенца, нелепо поднимающего вверх пухлую ручку, опустилась очередная ворона и с интересом поглядела на Куини. Вороны отвлекали. Особенно та, которая сидела на траве и чистила перья. Куини закрыла глаза, прислушиваясь. Криденс был где-то правее и дальше, там, где заканчивался парк и начинался ботанический сад. Сад был не очень широкий — из-за забора прекрасно просматривались фасады домов на ближайшей улице, — зато довольно длинный. Куини пошла по тенистой аллее. Лиственные деревья с огромными кронами сменялись хвойными, дорожки становились более извилистыми. Зеленые лапы скрывали все: скамейки, клумбы и таблички с названиями, не говорившими Куини ровным счетом ничего. Криденс нашелся почти в самом конце сада, на скамейке около какого-то цветущего куста. Куини села рядом с ним. — А если кто-то увидит, что ты читаешь учебник по трансфигурации? Криденс на секунду задумался. — Нет, — прервала его мысли Куини, — так нельзя. Просто следи, чтобы никто не подходил близко. Иногда бывали моменты, когда ей хотелось защитить Криденса от магического мира. Но не сейчас. Сейчас скорее магический мир надо было защищать от Криденса. Но Куини пришла сюда не для того, чтобы обсуждать правила секретности и маскировки. В конце концов, скоро это все станет совершенно не важно. Она протянула Криденсу газеты: — Что они пишут? — Туриста боднула овца, — ответил Криденс, взглянув на первую полосу. Куини засмеялась: — А про квиддич что-нибудь есть? Криденс принялся просматривать заголовки, отложив книгу. Куини посмотрела на обложку: двухголовый уроборос поедал сам себя. Хотя это напоминало скорее страстный поцелуй двух драконьих голов. — Цирк, клоуны на метлах, выступления по воскресеньям, — ответил Криденс, долистав последнюю из газет. — И все? Криденс кивнул и вернулся к чтению неинтересной ему книги. В воздухе медленно кружилась пушинка, то скрываясь в тени, то снова появляясь под лучами солнца. По словам Краффта, целью вчерашней акции было продемонстрировать немагическому сообществу положительный образ магов — да и показать самих магов, о существовании которых указанное сообщество пока даже не подозревало. Краффт говорил убежденно, и вчера Куини ему верила. Но сейчас было понятно, что ломать генератор, который и так уже дышал на ладан, не имело никакого смысла. У операции в Пратере должен был быть другой смысл… Цирк и клоуны на метлах! До следующей недели генератор починят, и цирка, обещанного афишей культурных событий, на месте не окажется. Если, конечно починят… Так ли необходимо было Криденсу тратить свои силы на подобную ерунду? А Гриндельвальду — отправлять его в Вену для подобной ерунды? А что, если это была проверка? Возможно, Криденса просто проверяли на способность выполнять приказы в относительно экстренных ситуациях. А он этого не осознавал. Не исключено, что проверяли и ее. Куини уронила голову на руки. В том, что Криденс прошел проверку, она не сомневалась — иначе и быть не могло. А вот на свой счет она уже не была уверена.