тепло твоей руки

      Вечер. Чонгук мчится по ночному городу, крепко сжимая в руках руль. Впервые чувствует свободу, что отдаёт в сердце, разум и грудную клетку. Он невероятно полон сил, потому что оказался метким. Поверил в свои собственные силы и доверился правильному человеку.       Так жаждет увидеть Тэхёна. Хочет заполнить свои лёгкие мятным запахом парня и не выпускать из рук, оберегая и защищая. У него впервые проснулись такие новые и непознанные желания. Целая неделя была напряжённой, и единственное место, где он отдыхал, это была кровать, на которой рядом непринуждённо ютился любимый человек, отдавая своё тепло сполна.       Чонгук и не помнит, когда в последний раз отдыхал и чувствовал себя настолько спокойно. Миллион раз забивал свою голову вопросами, как бумажную коробку игрушками. Кто такой Тэхён? Почему именно он? Что за чёртова связь, в которой они оба не могут в буквальном смысле жить друг без друга. Что Тэхён погибает и опускает руки, что брюнет теряет общий смысл его существования.       Он обязательно разберётся с этим, как только положит край мучениям Тэхёна. Парень делает это только потому, что его дорогому человеку плохо. Только потому он страдает и не может расслабиться. Попробовать вкус жизни сполна, постоянно пытаясь добиться адской справедливости. Его тошнит от слова и его значения, но если русоволосого это волнует, он сделает всё ради его блага и их дальнейшей совместной жизни.       Любит. Страшно. До безумия.       Не представляет того, что в его жизни не будет этого человека. Не хочет даже и допускать мысль, что это обычное развлечение. Нет. Он особенный. Всем. Вальяжной походкой, стилем. Идеальным профилем и русыми волосами. В Тэхёне всё настолько прекрасно, что Чонгук иногда чувствует себя изъяном в его жизни. По-хорошему завидует такой невероятной праведности, честности и миролюбию. Данные, которые в него вложены — это редкость, но, с другой стороны, он и не отрицает наличие эгоизма в этом парне.       Хотя всё равно любит. Искренне, и так сильно, что пугается личных намерений. Не принесёт ли ему эта чересчур крепкая и таинственная любовь новой порции боли? В любом случае, решит это только сам Тэхён, и никто больше. — Милый, я пришёл! — радостно выкрикнул Чонгук, переступая порог собственной квартиры.       Пока Тэхён метался на кухне и параллельно гнул тихие маты, брюнет успел забеспокоиться, но прежде снял с себя ботинки и курточку. — Ты так неожиданно вернулся, — выбежал из проёма дверей умотавшийся парень, с потрепанными волосами и новым характерным пятном на краю домашней тонкой кофты.       Чёртова кофта, которая оголяла одну сторону плеча, подчёркивая прелестно-острую ключицу. — Прости, — нежно прозвучал Чонгук и подошёл ближе к парню, аккуратно хватаясь за подбородок и поднимая голову Тэхёна чуточку вверх, — хотел позвонить, но телефон разрядился, — он мокро чмокнул в его розоватые губы и облизнулся.       Тэхён глядел на того с поднятой головой, а у самого глазки блестели при виде этого человека. И Чонгуку нравилась такая реакция. Безусловно. — Я смотрел новости, — нахмурился русоволосый, — я всё знаю, Чонгук. Это было неожиданно, но почему ты меня не предупредил? А если бы ты пострадал? А если бы что-то пошло не так, и я тогда места себе не находил. А что если...       Порыв такой искренней тревоги прервала рука Чонгука, невесомо поправившая русую прядь. Он увидел, что тот нервно сглотнул и замолчал, забегав своими невинными глазами по лицу брюнета. И парень пользовался такой возможностью. Рукой по-собственнически притянул за талию к себе, прижимая к своей накаченной груди и улавливая ритм чужого сердца. — Я ведь в порядке, мой мальчик, — еле слышно прошептал Чонгук, узрев реакцию на такое первое обращение к этому человеку.       Тэхён явно недоумевал от происходящего, ибо не мог сконцентрироваться на теме. К чёрту, он вовсе про неё забыл. Чонгук наклонился к ушку художника и тихо добавил: — Твой домашний вид пьянит и дурманит моё сознание. Знал об этом?       А Тэхён лишь тает, напрочь прекращая ощущать пол под ногами. Его единственная опора — это сильные и устойчивые руки на его изящной талии. Какое-то не особо знакомое и неведомое ощущение зарождается где-то глубоко в душе парней. Оба стоят на грани безумного удовольствия и держатся, кидая меткие и влюблённые взгляды на друг друга. Изучают по новой сантиметры личика и прикасаются к неведомым участкам.       Чонгук бережно скользит за собственной рукой, ведущей прямо от затылка к шее юноши. Кончиками пальцев цепляет мочку уха, и участок за ним. Опускается всё ниже, жадно облизывая свои пересохшие губы, и целомудренно касается ключиц, не сводя чёрных глаз с этого места.       Он впервые видит такую сильную реакцию на свои действия, потому что Тэхён молча захлёбывается от бережных и безумно аккуратных касаний. Понимает, что Чонгук относится к нему настолько любяще, будто тот распадается на мелкие кусочки перед ним. И Чонгук действительно делает это так, передавая свою любовь в каждом касании. Взгляде. Вдохе. В улыбке. В словах. В поступках.       Брюнет не хочет, чтобы тот боялся его и избегал, как это было раньше. Хочет, чтобы Тэхён верил ему. Чтобы желание находиться рядом никогда не покидало его разум. И русоволосый жаждет этого больше, чем сам Чонгук. Ответно жмётся, обхватывая руками шею, и заглядывает в душу сквозь карие глаза своими зелёными. Тянется первым за поцелуем, а Чонгука это заводит больше всего. Когда тот проявляет инициативу первым, будучи с раскрасневшимися от стеснения щёчками.       Брюнет специально не прикрывает глаза, и остаётся в прежнем положении, играя с Тэхёном. Тот успевает тысячу раз расстроиться из-за невзаимной тяги к поцелую, и вся его уверенность мгновенно гаснет в глазах, которые до этого были полны энтузиазмом и рвением ощутить привкус чайного дерева на чонгуковых губах. — Ты не хочешь? — растерянно шепчет русоволосый и стыдливо прикрывает глаза. Но не успевает он огорчённо опустить голову, как ощущает, что Чонгук резко припечатывает его к стене рядом, сзади подставляя руку в области затылка, чтобы избежать болезненного удара.       Напористо впивается в желанные тэхёновы губы, и слышит как тот мычит от наслаждения. Ощущает руки художника, сжимающего его кофту на груди, а после некую ослабленность в мышцах партнёра. Успевает ловко подхватить за талию, удерживая дальше. Целует уверенно и робко, доводя до раскрасневшихся губ и нехватки дыхания. Не даёт вдохнуть, но переходит на более плавные и нежные движения. — Я ничего не вижу, — мелькает силуэт рядом, протараторив что-то не особо внятное.       Чонгук резко отстраняется, тяжело хватая воздух, а Тэхён за ним. Они оба остаются в таком же положении, синхронно повернув голову вбок. Детектив в спешке надевает на себя курточку, и после переходит к обуви. — Чёрт, ты как оказался тут?! — непонятливо и раздражённо нервничает Чонгук, а Тэхён ощущает, что у того дыхание в разы участилось. От этого голова кружится настолько сильно, что ему становится абсолютно всё равно на детектива, про которого он вовсе позабыл. — Я? — изображает дикое удивление детектив. — Я навещал друга и помогал готовить бисквит, — тот уважительно кланяется и вылетает из квартиры. — Я тебе это припомню! — со смешком кидает вслед брюнет и возвращает своё внимание художнику. — Какой бисквит?! — С малинкой, — прыскает от смеха русоволосый и видит перед собой невозмутимое лицо. — Забыл сказать, — послышался голос детектива вновь.       Чонгук перевёл свой пронзительный взгляд на проход двери, через которую было видно только один глаз навязчивого приятеля. Его взор только и говорил: «Ещё слово, и в тебя полетит что-то тяжёлое». — Не забывайте предохраняться, — по-доброму прозвучал Чимин и резко хлопнул дверью.       Чонгук усмехнулся, задумчиво проведя языком по внутренней стороне щеки, а Тэхён перед ним готов был кануть под землю от этих слов.       Неловко до ужаса.       Брюнет глянул на сжавшегося парня перед собой и улыбнулся от перепуганного взгляда. — Накормишь бисквитом? — расслабленно прозвучав, Чонгук поигрался своим носом о кончик носа русоволосого и крепко взял за руку, подбадривающе добавив: — Уверен, ты готовишь замечательно.       Сидя за столом, Тэхён с любовью глядел на брюнета, который от каждого куска бисквита показательно закатывал глаза и издавал блаженный звук от аромата и вкуса приготовленной сладости. Русоволосый молча улыбался, подперев свой подбородок. Так стыдно было смотреть в глаза человеку, с которым чуть ли не потрахался несколько минут назад. И Чимину с его дебильными контрацептивами.       «Интересно, есть ли у Чонгука все нужные вещицы для этого?» — спросил в мыслях себя парень, и после ударил по лицу. Нельзя о таком думать. — Это было очень вкусно, Тэ, — заключительно добавил брюнет и отставил от себя пустую тарелку вперёд, — когда ты успел? — Мне помогал Чимин, а вдвоём гораздо легче, — смущенно улыбаясь, Тэхён привстал со своего места, — я уберу. — Не надо, — робко перехватил руку русоволосого Чонгук, и художник отвёл взор в сторону.       Брюнет неотрывно глядел на испуганное лицо, которое никак не хотело показаться ему полностью. Он спрыгнул с высокого стула, а Тэхён резко повернулся к тому спиной, всеми возможными вариантами показывая свой испуг и волнение. Чонгук не долго думал, потому что был уверен, что тому нечего опасаться. — Тэ... — позвал его Чонгук, ступая вперёд и обхватывая руками худенькие и сгорбленные плечи, — ты меня боишься? — он говорил низким и спокойным тоном, наклоняясь к ушку паренька.       Русоволосый громко сглотнул вязкую слюну и шумно выдохнул, ощущая лопатками грудь Чонгука. Прикусывая нижнюю губу от напряжения и прикрывая глаза от потемнения. — Я буду предельно аккуратен, — продолжает шептать тот, мягко скользя по худым рукам и возвращаясь изредка к плечам. — Мальчик мой, ты так искушаешь, — не отступает брюнет и ощущает, что чужое тело содрогается от приятных прикосновений, — так приятно пахнешь, — он наклоняется к его шее, вдыхая приятный мятный запах и выдыхая горячий воздух, щекоча кожу, — так реагируешь... У тебя впервые?       Чонгук знает ответ, но хочет услышать юношу. — Я боюсь, — еле слышно признаётся Тэхён, приоткрывая рот и жадно хватая воздух, которого вмиг стало катастрофически не хватать, — болезненных ощущений.       Брюнет готов самостоятельно взвыть от такого искреннего и предельно честного ответа. Он начинает сомневаться, что вообще когда-то занимался настоящей любовью. Трахался, но не ощущал. — Милый, — аккуратно зовёт тот и обхватывает рукой талию, размещая свою массивную ладонь на втянутом животе Тэхёна, — тебе нечего опасаться. Поверь мне, — Чонгук наклоняется и оставляет мокрый поцелуй на открытом плече, — доверься. Ощути сполна.       Русоволосый сдаётся и падает в эти желанные объятия. Поднимает голову вверх с прикрытыми глазами и утыкается затылком в плечо Чонгука. Тот на мгновение умолкает, припадая к открытому участку тэхёнового тела своими губами. Оставляет поцелуи на непорочной коже и слышит тяжёлое дыхание сбоку. Тэхён ухватился за его ладонь, характерно сжимая своими тонкими пальцами от каждого прикосновения, слова или неразборчивого чонгукового шёпота. — Я желаю этого, — подаёт бархатный лепет художник, — ощутить тебя сполна.       Чонгук поворачивает голову вбок, смотря на приоткрытый ротик юноши, и впивается новым головокружительным поцелуем. Медленно пропускает свой язычок, начиная исследовать неведомое, и параллельно запускает ладонь под домашнюю кофту Тэхёна. Ведёт по невинному и такому желанному телу рукой, доходя до сосков и якобы случайно цепляя их. Возвращается вниз, по пути легко сжимая участки впалого живота.       Тэхён издаёт редкие стоны. Такие тихие и медленно нарастающие. Хныкает от новой порции нехватки воздуха и хмурит брови, не успевая вновь набрать кислорода. Чонгук целует робко, активно лаская кончик тэхёнового языка. Оставляет мокрые следы вокруг уст и отстраняется, прослеживая за ниточкой слюны, соединяющей их опухшие и раскрасневшиеся губы.       Смотрит тому в глаза, а Тэхён краснеет. Как и от зрительного контакта, так и контакта руки Чонгука и его нижнего белья. Брюнет специально заглядывает в душу, прикасаясь к гениталиям русоволосого. Тот рвано дышит и кусает губу. Зачарованно глядит в чёрные расширившиеся зрачки и цепляется руками за всё, что только можно.       Чонгук времени не теряет, дразня половой орган парня. Обхватывая головку, нажимая периодически пальцами на неё и скользя вверх-вниз по возбудившемуся члену. Но ему мало. И Тэхёну мало. Робко вытаскивает руку и стремительно разворачивает его к себе. Не даёт опомниться и снимает с него кофту, откидывая куда подальше. Ненасытно красуется худым телом, обводя каждую синюю вену на руке, что отчётливо выпирается на неких участках рук, и поднимает хищный взгляд, смотря исподлобья.       Тэхён теряется. Выглядит всё так же смущённо, но уже разгорячённо. Молчит, боясь испортить обстановку и издаёт тихое «ой», когда брюнет подхватывает его на руки и располагает на кухонном столе. Не медля, стягивает с того всю оставшуюся одежду, и видит, что тот жмурится от лампочки, размещённой прямо над его головой. А Чонгуку от этого только плюс, потому что свет идеально падает на желанное и любимое тело.       Уверенно раздвигает ноги перед собой, которые так отчаянно сводит перед ним Тэхён, и размещает их на своих плечах. Художник приподнимается на локти, глядя в эти обезумевшие глаза перед собой, а брюнет будто издевается, тягуче покрывая мелкими поцелуями его бёдра. Постепенно двигается к члену, который изнывает от возбуждения, и случайно цепляет головку губами.       Тэхён встречается с дикой ухмылкой и покорно держит ноги в том положении, которое пожелал сам Чонгук. — Чего ты хочешь? — хитро звучит Чонгук.       Художник кусает губу, рассматривая это издевательское выражение лица перед собой. — Скажи это, Тэхён, — не унимается брюнет, — ну же, давай.       Парень понимает, что тот не продолжит без его откровения, и с прикрытыми от стыда глазами отчаянно произносит: — Удовлетвори меня, — он падает на стол, ощущая спиной холодное стекло, и взвывает от чонгуковых губ на члене.       Брюнет победно улыбается, и плавно скользит по стволу. Играет горячим языком, опускаясь вниз и плавно возвращаясь на верх, чувствуя желанный отклик — несдержанные стоны Тэхёна. Чувствует, что тот сжимает его руку, которую ухватил в начале этого процесса и просит ещё. Ещё и ещё.       Брюнет готов делать минет хоть каждый день, лишь бы сделать ему приятное. Лишь бы тот так несдержанно вёл себя и раскрепощался. Чувствовал полную свободу и просил об этом чаще. Он доводит его до пика, оставляя красные отметины от собственного обхвата бедра, и довольно отстраняется, полностью проглатывая сперму любимого мальчика, после вытирая уголки губ и смотря с азартом.       Помогает тому принять сидячее положение и смотрит снизу, а Тэхён одурманенно глядит на Чонгука. — Я хочу большего, — признаётся художник и улавливает удивление перед собой. Поглаживает по голове брюнета, перебирая тёмные пряди, и вжимает живот от щекотного чонгукового чмока. — Ты уверен? — поджимая губы, Чонгук оставляет ещё пару лёгких поцелуев на бёдрах. — Вполне, — прямо звучит тот, и брюнет аккуратным и лёгким движением снимает его со стола.       Оставляет на пару минут без своего внимания и подходит к кухонной столешнице. Тэхён смущённо прикрывается, пока тот что-то ищет, и видит в руках брюнета аптечку. Чонгук уверенно возвращается и протягивает коробку. Русоволосый её берет, опуская голову и пытаясь скрыть раскрасневшееся лицо. — Это нормально, Тэ, — любя беря за щёки, он заставляет смотреть на себя, — мы могли бы обойтись и без этого, но это не очень гигиенично, плюс, тебе самому будет в разы комфортнее.       Тэхён горит, но рассудительно кивает. — Уверен, что готов? — во второй раз переспрашивает брюнет. — Да, — на одном дыхании звучит парень и, оставляя короткий поцелуй на чонгуковых губах, молча уходит в ванную.       Чонгук провожает того взглядом, жадно устремляя взор на красивые ягодицы, и не спеша направляется в спальню. Теперь следует всё хорошенько подготовить.

***

      Хосок в ярости. Он не смог попасть в собственную квартиру, получил звонок от охраны, находящейся в загородном доме, и уяснил, что там всё полностью опечатали. Наён, по словам его работников, села в машину и умчалась в неизвестном направлении, уничтожив симку.       Красноволосый догадывался, чьих это рук дело, и почему в один момент всё полетело к чертям. Ему не надо было ехать в свой офис, чтобы увидеть полицию, оцепившую его территорию. Он скрывался, поменяв машину у старого друга. Нашёл временный ночлег, но всё равно поехал в офис приятеля, которого до этого считал человеком слова.       Уверенно зашёл в офис, буквально пять минут назад закрывшийся. — Пропусти, — процедил красноволосый, стоя возле турникета. — По приказу начальника, вам с этого дня нельзя заходить в этот офис. Покиньте помещение, или мы будем вынуждены применить меры, — спокойно и вежливо пояснил охранник. — Меры... — нехорошо усмехнулся Хосок и со всей силы замахнулся по лицу парня.       Тот скулёжно схватился за разбитый нос, поспешно нажимая тревожную кнопку. Красноволосый ловко перепрыгнул через преграду и замахнулся ещё раз, но только в пах. Паренёк скрутился, а Хосок уверенно пошёл дальше. Глаза горели страшным огнём гнева и ярости.       Только недавно он имел полную власть, а сейчас потерял всё.       Вдруг с разных сторон сбежалась охрана. Они окружили его как волки зайца, постепенно наступая на жалкого храбреца. Первый замах красноволосого был удачным, но и последним. Парень, получивший от него в лицо, резко отпрянул назад, наблюдая как его обидчика в два счёта скрутили несколько крупных мужчин и ограничили весь доступ. — Твари, — вопил красноволосый, — отпустите! Намджун, ты слабак! Жалкий слабак!       Он вырывался, как мог. Орал многочисленные маты, а из рта летела пена безумия, находящегося на грани погрешности. Его голос эхом отображался по полупустому и тёмному зданию, а охрана просто намертво удерживала, чего-то ожидая. Или кого-то.       Лифт открылся, и с него медленно и вальяжно вышел Намджун в чёрных очках и статном костюме. За ним шли двое самых приближённых человека, держащих в руках настоящие автоматы. — Так слаб, что шавок с собой взял? — желчно прозвучал красноволосый, увидев, что тот остановился в трёх метрах от него. — Глупо говорить про слабость, находясь в руках моих людей, — уверенно ответил блондин, снимая с себя очки и победно улыбаясь проигравшему, — на моей стороне сила, Хосок, и я буду пользоваться ею по максимуму. — Ты нарушил наш договор, а значит... — А значит тебя никто никуда не допустит, — смело смотрел Джун, — ни в полицию. Ни в другие органы власти. Ни к телевидению, которым ты мог пользоваться благодаря мне. Ни к народу, ни-ку-да. Смотрел новости? Дело о Ким Сокджине возобновили.       Хосок скрипел зубами, дьявольски смотря исподлобья. — Ты имел власть только благодаря мне, — указывая на себя пальцем, Джун выдержал паузу. Наслаждался таким униженным положением мерзкого человека рядом. — Кроме твоей власти у тебя больше ничего нет, — быстро проговорил красноволосый, — ни семьи, ни друзей, ни любимого человека, которого увели из-за твоей сопливости.       Блондин сжимал челюсть, потому что Хосок знал, куда давить. В какие слабые точки надо залазить и ворошить. — А у тебя? — кладя руки в карманы брюк, он пожал плечами. — Что осталось у тебя кроме ненависти и мести ко всему миру? У меня есть возможность обрести своё счастье, создать семью и прожить в благополучии до старости лет. — Может, у тебя и будет это всё, — жалко отбивался мужчина, — но Тэхёна ты всё равно не смог заполучить. Так быстро сдался? В машине тогда совсем другое говорил, и что получилось? Ты кинул меня, Джун. Поступил так, как не поступает настоящая мафия города. — У каждой мафии есть свои созданные правила морали, кодекса и чести, — поучительно начал он.— Ты нарушил самое главное — напал на близкого человека. На двоих, не беря в счёт свою жену с ребенком, и Юнги, добровольно написавшего на тебя заявление в полицию. Уже четыре, Хосок. — Что?.. Откуда?.. — Я знаю, что для тебя значит Тэхён, которого ты мучил на протяжении всего этого времени, — заключительно выдал Джун, — и знаю о твоих чувствах. Нашёл его спустя годы, самостоятельно познакомился с ним в клубе. Следил долгое время, но так и не признался, — пару шагов вперёд, — в чём же дело? Видишь в нём того же маленького мальчишку? — Ты ничего не знаешь... — Оу, поверь, я знаю. Много чего знаю, и мог бы лично рассказать в суде, который подчиняется только мне, но это я предоставлю другому человеку. Он жаждет больше, и имеет полное право. А ты, ты очень поплатишься за все свои грешки, которые не смог бы совершить без помощи моих рук. — Грешный человек учит быть добрым, — язвительно звуча, Хосок прошёлся по нижней губе языком, начиная смеяться от безысходности. — Ты серьёзно хочешь помочь Тэхёну и моему братику, и дать им вместе спокойно жить-поживать? Джун, ты разочаровываешь меня с каждой секундой, и в глазах падаешь быстрее, чем успеваешь моргать. — Я даю тебе возможность убежать, — удивляет блондин красноволосого и даёт короткий знак охране. Те беспрекословно отпускают, и Хосок отряхивается, вопросительно смотря на мужчину. — У тебя есть пару дней, чтобы сбежать из страны, но в этом я помогать тебе не буду. Словят в аэропорту — твоя вина. — Жалко звучит, — выдаёт тот, скрещивая перед собой руки, — ты даёшь надежду, а не возможность. — Считай, как знаешь. Я разрываю наш контракт и договор. Тебя и меня больше ничего не соединяет, и любое твоё слово против меня будет использовано не во благо самому тебе. Не переживай, что народ узнает. Суд будет закрытым, а пока, если не хочешь оказаться за решеткой, — беги и прячься.       Он оставляет его в молчании и уходит прочь.

***

      Тэхён очень долго возился в уборной, отчего Чонгук начинал нервничать. Он понимал, что тот настраивается больше морально, чем физически подготавливает себя к долгожданному процессу. Не хочет давить и даёт возможность добровольно согласиться на всё, что предложит сегодняшней ночью Чонгук.       Он сидит на краю дивана в одних боксёрах и каждые две-три минуты осматривает комнату, которую тщательно готовил для максимального комфорта. И слышит тихие, аккуратные шаги. Плавно разворачивает голову и видит Тэхена, на котором надет его чёрный атласный халат. Мысленно давится воздухом от такой красоты, и легко хлопает по своим коленям.       Русоволосый шумно вздыхает, грациозно крадясь к брюнету. Удерживает зрительный контакт и в самый последний момент замечает подготовленную спальню. Проветренная комната, аккуратно застеленная кровать, пара ароматизированных свечей и лубрикант с презервативами. Он тщательно изучает каждую мелочь, и когда подходит к Чонгуку, то вмиг краснеет. Красивое рельефное тело, о которое можно обжечься, дотронувшись пальцем.       Чонгук хотел взять инициативу на себя, но вмиг почувствовал руку на оголённом плече. Тэхён нежно касался его, медленно поглаживая вверх-вниз, после, чуть крепче взявшись, самостоятельно оседлал бёдра, устремляя взор на чонгуковы губы. Брюнет обхватил руками ягодицы, легко сжимая пальцами через атласную ткань, и смотрел снизу на своего мальчика. — Чонгук... — бархатно позвал художник, одной рукой зарываясь в смольные волосы, — это сильно больно?       Брюнет нежно улыбнулся, выдерживая паузу. Он подвинулся чуть ближе к нему и кончиком носа провёл по приоткрытой области груди, показательно вдыхая мятный аромат. Пальцами ловко зацепил пояс, аккуратно расстёгивая и отвечая: — Может быть дискомфортно, но это только по началу, — тихо ответил парень, оголяя изящное, и в некоторых местах мокроватое от душа тело. — Ты был снизу? — прикусил губу русоволосый, смотря на руку, блуждающую по его животу.       Чонгук ухмыльнулся и робко взял того за подбородок, заставляя смотреть в свои чёрные глаза. — Я похож на того, кто был снизу?       Тэхён растерянно заморгал, ощущая, что половой орган Чонгука постепенно начинает твердеть. Он немного напрягся, потеряв контроль над ситуацией, и почувствовал, как язык брюнета мгновенно прошёлся по его нижней губе. Художник тут же облизал губы, и они одновременно прильнули друг к другу жгучим поцелуем. «Нет. Нифига не похож на того, кто был снизу», — думал Тэхён, сгорая в руках Чонгука. Его сердце буквально вырывалось из груди от осознания того, что он сидит на коленках у любимого человека. От того, что так страстно целуется, переплетая языки воедино. Чувствует, как халат медленно сползает с его плеч, занимая место на ламинате. Спиной ощущает мягкий матрас, на который незаметно уложил его в процессе поцелуя брюнет, и затуманенно глядит на него, когда он отстраняется.       Чонгук вновь раздвигает его ноги перед собой, а сам располагается между ними, чтобы тому было сложнее сводить их. То ли от страха, то ли от вредности и общей стеснительности. Русоволосый не отводит любопытного взгляда, пока брюнет тянется за лубрикантом. Капает каплю себе на пару пальцев и глядит на испуганное лицо перед собой. Видит положительный кивок, и тянется к пульсирующему отверстию.       Медленно и тягуче вводит первый палец, наблюдая за юношей. Тот старается держать мышцы расслабленно, с прикрытыми глазами привыкая к новым ощущениям. Чонгук понимает, что первый палец не вызывает дискомфорта, но вот второй и третий... Водит им внутри него, и постепенно добавляет следующий, сразу улавливая тихое шипение. Мгновенно наклоняется к телу, покрывая отвлекающими поцелуями. Шепчет неразборчивое, успокаивая всеми возможными вариантами.       Спустя десять минут русоволосый облегчённо выдыхает, когда тот вытаскивает из него пальцы с характерным хлюпающим звуком. Смотрит влюблённо и благодарно за аккуратную растяжку, поднимаясь на локти. Чонгук бдительно следит, как тот прикусывает губу и неуверенно хватается за резинку боксеров брюнета. Самостоятельно стягивает вниз, открывая перед собой новые и неизведанные виды.       Облизывается при виде твёрдого чонгукового члена с набухшими венками, и неуверенно поднимает взор вверх. Видит чёрные ухмыляющиеся глаза и чувствует лёгкий захват руки массивной ладонью Чонгука. Брюнет самостоятельно укладывает её на орган и вместе с его рукой скользит по нему. Хрипло и протяжно рычит, удерживая такое долгое внимание на себе. Как же он ждал, пока тот будет открыто смотреть на него и не отводить взгляд.       Уверенно отстраняется, снимая с себя боксеры напрочь, и вновь подвигается к нему. Надевает презерватив по наставлениям Чимина и берёт за талию, робко подвигая к себе, а тот падает на спину и тянет неуверенную улыбку. — Главное расслабься, — брюнет настоятельно говорит, видя короткий кивок.       Входит. Медленно. Шипит от узкости и слышит громкий и несдержанный скулёж. Художник пытается отодвинуться, но крепкие руки намертво удерживают в одном положении. Втягивает живот в себя, сжимая руками светлую постель. — Тэ, расслабься, — останавливается брюнет, жмуря глаза до звёздочек. — Не могу, — жалостливо протягивает тот. — Пожалуйста, мне больно. И тебе тоже, — он улавливает на себе недоверчивый взор, — просто доверься. Тебе будет легче, я уверен.       Они удерживают зрительный контакт, смотря влюблённо и разгорячённо одновременно. Тэхён слушается его и медленно расслабляет тазовые мышцы, давая больше воли для органа брюнета. Чонгук входит до конца и останавливается, чтобы русоволосый привык к его размеру.       Оба тяжело хватают душный воздух, улавливая на своих телах искушённые глаза. Никогда им не насытиться друг другом. Никогда. Пусть то вся жизнь, и им двоим будет мало. Чонгук вовсе не пожалел о том, что заехал по пути домой в аптеку, а Тэхён не пожалел, что позволил поласкать себя на том чёртовом столе, с которого все обоюдные желания вспыхнули, как спичка.       Чонгук постепенно стал двигаться. Незаметно набирая темп, он наклонился к своему мальчику, слегка придавливая весом и касаясь губами всего, что ему попадётся. Руками массируя чувствительные соски и вызывая нарастающие стоны юноши. Тэхён уже давно поплыл. Боль растворилась настолько быстро, что он и не успел привыкнуть к ней, чему очень радовался сам Чонгук.       Он схватил того за тонкие запястья и поднял их над головой. Тэхён секундно похныкал от ограничения его действий и покладисто остался в желанном Чонгуку положении. Брюнет вбивался в податливое тельце плавными толчками и наслаждался стонами, несдержанно вырывающимися с уст парня. Видел, что тот уже на исходе, а сам раззадоривался ещё больше. Резко вышел из него и рывком поднял с места, переворачивая на живот. Нажал на поясницу, заставляя нехило так прогнуться и снова вошёл, вызвав громкий тэхёнов вскрик.       Двигается размашисто, создавая громкий шлепок от слития тел, и самостоятельно насаживает на свой член, еле сдерживая собственные глухие постанывания. Рычит оттого, когда попадает мимо отверстия и вновь входит. Тэхён тянется к собственному члену, а Чонгук лишь кидает зверскую ухмылку. Во второй раз перехватывает обеими руками запястья парня и утыкает его подбородком в мягкий матрас, не позволяя себя касаться.       Слышит такое вымученное бархатное «ещё» и наклоняется к спине художника, которая оказалась сильной эрогенной зоной его мальчика. Тот аж взвыл от прикосновения к ней и затрясся. Хорошенько зацепил простату, от которой парень блаженно выкрикнул имя Чонгука. — Тише, тише, — успокаивая его дрожь по телу, он почувствовал, что тот кончил, запачкав чистую постель.       Улыбнулся, а глаза загорелись красным огоньком. Набрал скорость, вырывая из тэхёновых уст обрывистые и уставшие стоны, и в скорости кончил сам, с громким гортанным стоном. Вышел из его пульсирующей и раскрасневшейся дырочки, проведя пальцем по отверстию сверху, и цепляя с него смазку.       Тэхён свалился на бок, как только брюнет расслабил хватку, и Чонгук поспешно перевернул его на спину к себе лицом, завалившись рядом. Оба были вспотевшие и липкие, но даже это не отталкивало прикасаться телами друг о друга. Им наоборот нравилось ощущать этот жар и сумасшедшую отдышку. — Тэ... — осмотрев лицо, он аккуратно поправил ему его прилипшие волосы ко лбу, убирая их назад, и с любовью чмокнул в приоткрытые губы. Приметил небольшое изменение и хохотнул, не решаясь об этом сказать.       Художник лежал с закрытыми глазами, жадно хватая воздух. Его тело ощущалось как камень, который невозможно было сдвинуть с места. Он чувствовал, что тот рассматривает его, и поэтому смог открыть глаза. Увидев перед собой счастливое и улыбчивое выражение, он сам тихо захихикал. — Тэ, у тебя пирсинг слетел, — не сдержался Чонгук, щёлкая по кончику носа. — В смысле, — хватая воздух, непонятливо переспросил парень, а после пощупал собственный нос. — В смысле?!       Брюнет завалился на спину, начиная от души хохотать, крепко держа в руке ладонь Тэхёна. — Это всё ты виноват! — засмеялся тот в ответ, подняв голову и осмотрев территорию кровати возле себя. — Чёрт, где он... — Зато будет что вспомнить, — подбадривающе прозвучал Чонгук и вновь прыснул от смеха. — Ауч! — резко выкрикнул парень, почувствовав, что его ущипнули за сосок.       Тэхён хитро улыбался, но когда тот прижал к себе, то устало притулился рядом, сразу же забывая о проклятом пирсинге. Теперь он хотел, чтобы колечко слетало так каждый день.

***

      Хосок давился несчастным хот-догом, засев в машине друга возле какой-то забегаловки. Он страшно проголодался, слоняясь по окрестностям в поиске открытых продуктовых магазинов. Особо идти некуда, поэтому единственным вариантом было оставаться в авто и спать тоже в нём.       Его предали все. Все, на кого он, хоть и слабо, но надеялся. Не знает, где его собственный ребенок, не знает, где Юнги. Бежать из страны как последний трус не собирается, а вот отомстить до конца — да. Выкидывая через приоткрытое окно использованную бумагу, он быстро прожёвывает и тянется к бардачку. Достаёт оттуда пистолет, прокручивая в руке.       Начинает безумно смеяться, смотря в одну точку перед собой. — Ваши сердца будут пылать кровавым огнём, — приоткрывая его, он насчитывает всего две пули, — как метко. Две ваши персональные пули.       Он облизывается и откидывает пистолет вбок. Берётся за руль, заводя машину и холодным взглядом смотря вдаль, красноволосый трогается с места, быстро направляясь к многоэтажке родного брата.       Последний рывок, и его душа будет свободна от вечных мук.