Звучание твоего проклятия

— Чёрт, не могу поверить, что пошёл на это! — с досадой проворчал я, сидя в карете. Напротив меня вольготно расположился лорд Лаунстер самой персоной, что, наверное, неудивительно для вас, дорогие читатели. Мой не до конца отошедший от сна мозг категорически отказывался принимать итоги ночных приключений. Ну, как приключений... Если не брать в счёт, что меня убили, и в новом году я переродился в прямом смысле этого слова, если не брать в счёт, что мы напали на нужный след и сейчас едем ловить преступника. А, вообще, я расскажу подробнее, как мы, то есть, я нашёл связующее звено в этом запутанном деле! — Нам срочно нужна смерть! — с важностью произнёс я, и все присутствующие в комнате посмотрели так, будто я сумасшедший, сбежавший из дома для душевно больных. Эх, лучше бы так и было, однако Эйта нам действительно нужна, а взгляды моих соратников меня очень сильно обижали. Я им тут загадку разгадываю, а они даже не ценят. — Юнги, ты не ударился головой? — взволновано пролепетал Чимин, на что я возмущено воскликнул. Нет, ну, как так можно? — Адепт Пак, Вы почему мне не сообщили, что Ваш друг болен на голову? — с наигранным волнением и одновременно строгостью спросил Хосок, на что я изумлённо выдохнул. Как у этих двоих, вообще, язык поворачивается такое произносить в моём присутствие!? — Да что Вы себе позволяете! Ничем я не болен! Здоровее вас всех буду! — обиженно отозвался я и почему-то с надеждой посмотрел на Эйрена. Бывший муженёк молча смотрел на этот спектакль, а поймав мой взгляд, произнёс: — Что ты собираешься делать? Зачем тебе вызывать смерть? — его голос был спокоен, услышав его, мне больше не хотелось кричать, злиться и возмущаться. Словно присмиревшая собачка, я начал подбирать слова для ответа. — После того, как я сбежал, мне пришлось на время умереть, но, чтобы Эйта не забрала мою душу, я заключил с ней контракт. С тех пор, я стал её видеть. Но в последнее время мы чаще видимся, и в последнем нашем разговоре она сказала очень важную вещь. В общем, я подозреваю, что ведьма, которая стоит за этим делом, является моей мачехой. Однако я не могу быть в этом уверен, мне нужно уточнить кое-что, а для этого мне сначала нужна Эйта, а потом результаты допроса твоего кузена, — невозмутимо ответил я и посмотрел на Эйрена. Лаунстер внимательно на меня смотрел, словно что-то изучал, либо же пытался понять вру я или нет. Всем известно, что мой бывший муж чувствует ложь, а я говорил только правду. Как бы то странно не было, но рядом с ним я никогда не врал. Да, возможно, бывали случаи с недоговорками, но лжи не было. - Хорошо, тогда Хосок и Чимин отправляются на допрос, я же остаюсь с тобой, и наблюдаю за призывом смерти, — сказал альфа с еле уловимой сталью в голосе. Раздавать указы он мог, в крови у него течёт этот талант, вот только, я хотел немного внести коррективы, мол, можно ли мне остаться с Чимином, а мужчины пускай занимаются допросом. Однако, только заметив мой взгляд, Эйрен меня быстро осадил. Как бы не было иронично, но осадил лишь одним своим взглядом. Недовольно пожав губы, я больше ничего не сказал, только думал над тем, как буду призывать “службу поддержки” в образе моей славной подруги Эйты. Обычно, смерть сама приходит в нужный, либо в не очень момент. Никаких брошюр для призыва костлявой госпожи, к сожалению, мне не выдали. И теперь, смотря на сложившуюся ситуацию в целом, моя затея мне казалась до ужаса абсурдной. Страшно было представить, на что мне придется пойти, чтобы дозваться столь занятую личность. Однако, Эйта мне действительно нужна. Лишь она остаётся единственной надеждой. От её ответа зависит результат дальнейших действий. На приказ тёмного лорда, Чимин отреагировал спокойно, будто парень и ожидал такого исхода событий. Это меня лишь немного удивило, но спросить об этом решил потом. На зубоскалющегося профессора Чона даже смотреть не хотелось, ибо и так было понятно, что он всеми клешнями будет «За» любое предложение лучшего и единственного друга. Меня это нисколечко не обидело, просто, было немного неуютно оставаться тет-а-тет с Эйреном. Альфу это, кажется, совершенно не смущало, не то, что меня. И данная ситуация только чутка раздражала, но длилось это состояние недолго, стоило Чимину и Хосоку покинуть обитель Лаунстера через появившийся портал, как я сразу же начал мысленно призывать жрицу смерти к себе. Однако, спустя несколько неудачных попыток, я стал сомневаться в том, что Эйта всегда находится неподалеку от членов семьи Ситтер. “— А может комната не та? Вдруг, она стесняется Эйрена?“— осенившая меня мысль, дала пинка покинуть гостиную, и под насмешливый взгляд чёрных глаз, я посеменил в комнату, в которой проснулся. Меня совершенно не смущало, что спальня принадлежит Эйрену, а я ей так пользуюсь! Даже совесть не шелохнулась! Только сомнение кольнуло, когда стоило мне зайти в залитую мраком спальню и начать уже не мысленно, а шепотом звать Эйту. Однако бессмертная гостья не откликалась и никак не проявляла себя. Это начало злить. — Да что же это такое! Почему, когда ты нужна, то тебя хрен дозовёшься, а когда нет, то сама себя явишь! — начал уже во всю возмущаться я, а после без сил сел на мягкую кровать и достал мамин амулет. В свете луны он переливался различными цветами, то зелёным, то красным, то синим. Сейчас он был глубокого фиолетового цвета. Внутри него, будто залили густой тёмно-фиолетовый туман, что красиво растекался внутри сосуда. — Эйта, приди ко мне,— с последней надеждой проговорил я. Пару ударов вдоха в комнате стояла тишина, пока серебристый луч не стал отражаться в большом зеркале. Свет отразился несколькими лучами, заискрился и потух. Вскоре в воздухе появилась тёмная дымка, из которой материализовалась она — Эйта. — Опять ты, — недовольно засопев, выпалила Смерть и угрожающе махнула косой. В этот момент открылась в комнату дверь, и показался Эйрен. Он прохладно посмотрел на госпожу Смерть и с еле уловимым волнением на меня. — Всё хорошо? — неожиданно спросил мужчина, смотря мне прямо в глаза. Если бы не присутствие Эйты здесь, то моё сердце бы забилось в сто раз быстрее от такой заботы, но сейчас я прибываю в лёгком шоке. Я призвал смерть с помощью маминого амулета, кажется. Эйрен говорил, что будет наблюдать за моим призывом и скорее всего переговором с Эйтой, но как это будет выглядеть со стороны, если смерть вижу только я? И... Почему, смотря на него, мне хочется бросить всё и снова оказаться в его объятиях? От последней мысли внутри меня всё похолодело, и не успел я ответить, как ответила Эйта: — Всё очень плохо, лорд Лаунстер! Тёмных ночей, конечно, но этот мальчишка перешёл все границы! Он вызвал меня во время работы! Во время работы! Меня же начальство вторично убьёт! — ругалась старуха, пользуясь случаем, что есть кому пожаловаться. Дядя Фокс Эйту не особо жалел, наоборот он её ругал, что та за мной плохо следила. И её вечное : «Я не сиделка, а Смерть» было уже не актуально. Однако меня не только это смущало, но и то, как внимательно её слушал представитель Лаунстеров. Альфа смотрел так, будто слышал и видел её... — Тёмных, госпожа Смерть, я обязательно разберусь с этим. Можете не переживать насчёт начальства, однако сейчас прошу переговорить с моим му... Строптивым и нетактичным гостем,— вежливо ответил мужчина, а у меня лицо скривилось от этой вежливости. Да, как он смеет! Я строптивый?! Я нетактичный?! Да ложь всё это!! Гад! Зараза с высоким положением!! Шок того, что мужчина её видит и слышит прошёл, а возмущение пришло, да с подкреплением! Злость. — Слушайте, вы здесь не одни! Я всё ещё тут стою и всё прекрасно слышу! — воскликнул я, мрачно смотря на дружескую парочку. Чтоб им спалось хорошо! На моё замечание Эйрен лишь хмыкнул и руки скрестил у себя на груди. Смерть же приосанилась и посмотрела так, будто готова была выполнить всё, что я скажу. — Ладно, говори, зачем ты меня призвал? — чинно произнесла Эйта и присела на свободное кресло, поставив при этом возле себя свою косу. Я решил, что стоять как-то не особо хочется, поэтому сел напротив гостьи и начал говорить: — Мне нужно кое-что уточнить. Недавно ты говорила, что Миранда Фон-Вамп является сильной ведьмой, что она что-то затеяла... А не является ли Миранда убийцей моей мамы? — я старался говорить твёрдо, так чтобы голос не дрожал, но на последнем слове не смог удержать дрожь. Да, я стараюсь меньше думать о матери, но каждый раз стоит мне её вспомнить, как ком в горле образуется, а лёгкие, словно свинцом залиты и дышать тяжело. Мне тяжело смириться с мыслью, что всё это время моя мама была жива, пока мы с отцом её давно похоронили. Эйта молча смотрела на меня. В её пустых глазах медленно мерцал мрак, а на лунном свете её костлявое лицо больше внушало страха, чем при нормальном свете. Смерть мне долго не отвечала, мне казалось, что она сомневается, стоит ли мне говорить или нет, и это пугало. Однако, не дав мне до конца усомниться, что это была неудачная идея, она ответила: — Ты прав, в смерти твоей матери виновата ведьма, однако зовут её отнюдь не Миранда Фон-Вамп, такого даже имени не существует,— от услышанного моё сердце пропустило удар. Из ниоткуда рядом оказался Эйрен, и его тёплая рука оказалась на моём плече и слегка сжала его. Ведьма! Мою маму убила эта тварь! Я не мог больше сомневаться в том, что эта Миранда. Скорее всего, она давно узнала, кем является моя мама и, отравив её каким-нибудь зельем, заставила нас думать, что она мертва, но это не так. Всё это время она медленно убивала её, а затем убила, но сначала избавилась от меня, чтобы ветвь стражей прервалась окончательно. Тогда врата Андагара были бы без контроля. Параллельно всему этому, она украла Святую катану Никко, втянув в это дело кузена Эйрена и двух работников музея. Всё продумано хорошо, у неё могло бы даже получиться, если бы я не попытался сбежать. На моей стороне была Судьба, раз я всё ещё жив, а ведь мог уже покоиться в сырой земле. О своих догадках я сообщил Эйрену и Эйте, которая всё равно услышала бы наш разговор. — Хм, очень умело. Единственное, не могу понять для чего? Зачем ей всё это? — тут смерть задала действительно правильные вопросы, на которые у меня не было ответы, но было предположение. — Она хоть и сильная, но ей бы не хватило сил вызвать монстра Хаоса, не смогла бы наложить на меня столь сильное проклятие и сдерживать мою мать. Есть тот, на кого она работает, он то ей помогает. И если мы сейчас отправимся к моему отцу, то обязательно узнаем, кому эта гадина служит! — мрачно произнёс я. Смерть на мой настрой удовлетворённо кивнула, а Лаунстер убрал руку с моего плеча и сказал: — Я отправлюсь с тобой. — О, точно, лорд Фокс просил передать тебе это, — сказала Смерть и протянула мне маленький конверт. Забрав его, я вопросительно на неё взглянул: — Что это? — Ключ. Когда вы окажетесь в Туманном лесу, то тебе он понадобится, чтобы открыть дверь к вратам. Путь тебе укажут духи того леса, они сразу тебя узнают. Как только окажешься возле врат, то доверься своей силе, она не даст вам умереть, — после этих слов Эйта поднялась, поклонилась и исчезла, напоследок сказав.— Если выживешь, угощу напитком жизни. — Спасибо... — растерянно проговорил я, сжимая письмо. Что-либо говорить я не стал, мне вообще говорить не хотелось. В один миг из меня, словно всю энергию высосали, и я хотел просто лечь и лежать. Будто услышав мои мысли, Эйрен сказал: — Ложись отдыхать, на рассвете отправимся. — Ты же можешь ходить порталами, неужели не легче воспользоваться ими? — невинно пролепетал я, смотря на улыбнувшегося мужчину. Боже, как же ему шла эта улыбка! — Мне, конечно, приятно видеть, как ты думаешь, что я настолько силён, но, я не могу пройти порталом на чужую территорию. Особенно, если это эльфийская территория. А у вас, эльфов, довольно строго с этим. Да, и мне много сил потребуется для этого портала. Поэтому, лучший вариант поехать,— пояснил мне альфа. Мне ничего не оставалось, как согласиться и покорно отправиться спать. Спать я пошёл совершенно в другую комнату, специально настоял на этом. Всё же, не хотелось лишний раз ощущать Его запах на себе. Оказавшись в совершенно другой комнате, я проследил, как служанка мне подготовила кровать ко сну, а затем покинула спальню. Сняв с себя лишь часть одежды, я завалился на кровать и, обняв подушку, глубоко вздохнул. Этот вечер был слишком насыщенным. Я довольно сильно устал, что даже пошевелиться лишний раз не могу. Вот, только откуда такая усталость? Может, чтобы призвать смерть, амулет высосал у меня определенное количество магии, отсутствие которой, я ощутил лишь сейчас? Это больше походило на правду. Стоило мне закрывать глаза и провалиться в сон, как я снова ощутил его запах. Утро я встретил довольно тяжело, потому что поспал всего ничего. Я даже толком не смог ощутить этот сон. Однако, вспоминая прошедшую ночь, я собрал всю свою силу воли в кулак и начал быстро одеваться. Приведя себя в порядок, я заплел волосы в косу и покинул спальню. Пока собирался, то никак не мог прекратить думать о скорой встречи с отцом. Мы так долго не видели друг друга, да и зная, что он под действием зелья... Узнает ли он меня? Как отреагирует на моё появление? Что ему наговорила обо мне Миранда? Сердце сжималось от неизвестности, страх и неуверенность, сковывали всё моё тело, стоило мне только начать спускаться по лестнице. Одна ступень — один удар моего израненного сердца. Пока спускался, я повторял про себя заветные слова и остановился лишь, увидев перед собой собранного альфу. Эйрен с каким-то интересом на меня смотрел, от его взгляда мне стало неуютно. В памяти всплыли недавние события, мои слова, которые я сказал себе. Нам нельзя быть вместе. — Тёмных, — поприветствовал я, отмечая, что Эйрен, кажется, совершенно не спал всю ночь. На моё приветствие он только кивнул головой. — Бессонная ночь? — последовал вопрос, и на лице мужчины отразилась смесь боли и отвращения. Забавная картина, но больше я ничего не стал комментировать, и мы направились к выходу. — Немного. Хосок сказал, что как закончат с допросом, то сразу же отправятся к нам, — сообщил Эйрен. — Допрос займёт так много времени? — не смог скрыть своего удивления я. Внутри я почувствовал какой-то подвох, от чего становилось не по себе. — Знаешь, с умертвлением тяжело вести допрос, — с наигранным весельем ответил лорд. В этот момент я чуть не упал, поняв смысл сказанного. — Его убили?! Но как? Он же находился под стражей! Мрак, прошло совсем мало времени, а он уже мёртв! Когда его убили? — взволнованно проговорил я, смотря на ужасно мрачного тёмного лорда. — Этой ночью. Как только он умер, мне сообщили о его смерти и я тут же отправился туда, — начал говорить Эйрен, и я понял, почему вид у моего бывшего супруга такой отвратительный. Однако если этой ночью на допрос отправились Хосок и Чимин, а кузен Эйрена мертв, то... Заметив, как я побледнел, мужчина сразу смекнул из-за чего. — Не переживай, Чимин жив и с ним всё хорошо. Хосок не стал морить твоего друга ночными допросами, поэтому не переживай, — от твёрдых и внушающих доверие слов меня немного отпустило, теперь я мог не переживать за жизнь друга, ведь рядом с ним находится лорд Чон, один из Элитной Четвёрки. На слова тёмного я мирно кивнул. — Если его убили этой ночью, когда мы узнали, кто является главным подозреваем, то это слишком большое совпадение, — мрачно сказал я, и глубоко вздохнул, когда оказался на улице. Мороз щекотал нос. Солнце только вставало на горизонте, а ночное, звёздное небо ещё не скрылось от наших глаз. Живописные зимние пейзажи поражали своей красотой, что я не мог прекратить любоваться ими. Однако были дела поважнее любования зимней природой. — Его убили после нашего совместного разговора или же после нашего разговора со Смертью? — напряжённо спросил я и, остановившись у кареты, внимательно посмотрел на тёмного мага. — После нашего разговора со Смертью,— ответил мужчина, и моё сердце упало куда-то вниз. Сидя в карете, я с недовольством смотрел на серебристый браслет, что при свете солнца завораживающие блестел. Знакомые контуры брачного браслета давили на всю мою сущность. Как же давно это всё было. То, как я мастерски смог снять его, то, как я его позволил снова на себя надеть. Я видел, как в тот момент загорелись глаза Эйрена, и от этого было страшно. Вдруг, он не содержит своё обещание и не снимет его? Вообще, идея с браслетами мне показалась подозрительной, но Эйрен сказал мне довольно весомый аргумент. Мы не можем сразу же поймать Миранду и сказать, что она задержана. Нам, как максимум, придётся пару минут изобразить из себя счастливую семейную пару, чтобы потом вывести ведьму на чистую воду. Конечно, разговаривать будет Эйрен, он же в этом спец, а мне придётся лишь мило улыбаться. И если в начале пути я был спокоен, то сейчас уже нет. Меня ужасно злило исходящее от мужчины спокойствие, даже любование заснеженных полей и лесов не смогло успокоить меня. — Юнги, ты слишком нервный, успокойся, — с усталостью сказал альфа, на что я лишь громко хмыкнул. Да, в такой ситуации мне только и остаётся, что быть спокойным! Наверное, это подступающая истерика, переплетающаяся с волнением. Только стоит подумать, что за нами смогли проследить даже в доме Эйрена, как мне казалось, что мы ничего не сможем сделать. — Юнги,— позвал меня мужчина, заметив мой потухший вид. Кажется, на моём лице было написано: «Осторожно, близится истерика!». И я бы посмеялся, если бы это не было связано со мной. — Я не могу успокоиться. Она смогла находиться даже в твоём доме, Эйрен! В твоём, понимаешь? Не могу поверить, что она настолько сильна! А если она знает, что мы едим? Что если она уже всех убила и теперь лишь выжидает? Она, явно, решила подчистить за собой! — всхлипнув, проговорил я и начал убирать выступившие слёзы. Альфа мгновенно оказался возле меня и, вот, я снова оказываюсь в его тёплых и крепких объятьях. Плакать — это не слабость, это значит, что у вас есть чувства и вы не бездушное создание. Но, иногда, мне стыдно за свои слёзы. Иногда я чувствую себя настолько жалким, что слёзы сами идут без моего на то разрешения! — Мы найдем её, и она ответит за все свои согрешения, — уверенно прошептал мужчина, и мне стало легче. Приятно, когда есть тот, кто может тебя поддержать. Приятно знать, что этот человек никогда тебя не бросит... “— Вот, только ты лично отказался от этого человека, не так ли?“— ехидно прошептал внутренний голос, и мне стало тошно. Да, отказался, но сейчас я хочу воспользоваться своей слабостью и запечатлить этот момент. Вот, так, сидя в его крепких и надёжных объятиях.

***

Идя по каменному холодному коридору, Чимин тяжёлым взглядом осматривал штаб Ночных Стражей. Именно в этом месте был заточён и, как стало известно утром, убит Мельгель Лаунстер. Каким образом был убит, определили быстро, то было сильное проклятие. Однако, как его могли произнести, если бывший лорд был под надзором? Что-то не укладывалась полная картина в светловолосой голове парня. Молодой следователь ломал голову, кто же это мог быть, но кого он обманывает? Каждый шаг и каждая его мысль приходит к одному и тому же человеку — ведьма, что подкупила его и ещё двух пострадавших. Но, эта плутовка так и не дала себя поймать. Ни одного следа, всё сделано идеально. Однако, она всё же в кое чём ошиблась. Чтобы избавиться от следов, ей следовало превратить убитого в прах, тогда бы его точно не смогли допросить. Умертвление намного легче допрашивать, ибо находясь под действием сил некроманта, его воля также держится под контролем мага. Поэтому хочешь или не хочешь, а отвечать придётся. Предыдущих убитых спрашивать не было смысла, ибо и так понятно, что их использовали только для кражи артефакта. Но, вот, кузен лорда Лаунстера был тем, кто точно лично встречался с нашей милой ведьмой! Если честно, то Чимин был немного взбудоражен перед встречей с живым умертвлением, да и остатки ночи давали о себе знать. Эту ночь омега провёл в особняке тёмного лорда, а именно красноволосого гада по имени Хосок. Мужчина был краток и довольно резок, что немного задело хрупкую душевную натуру. Конечно, Чимин не думал о том, что альфа сразу же начнет больше уделять времени и внимания своему гостю, но это же не значит, что существования Чимина нужно было вообще игнорировать?! Чимин, может, был напуган! Он пережил нападение монстра, смерть и воскрешение друга, а после ещё и разговор столь серьёзный, и присутствие бывшего супруга друга. Тот ещё мрачный тип, он напрягал Пака больше, чем Хосок, который иной раз и взглядом убить мог. Но, вместо ожидаемой поддержки, Чимин получил тёплую комнату, горячую ванну и чистые вещи. Что ж, и на том спасибо. Утро тоже удалось. Первое, что Чимин услышал, были слова не доброго утра, а: « Мельгель Лаунстер мёртв». Было ли это ожидаемо? Немного. Тогда омега отказался от завтрака и они с Хосоком сразу же отправились в штаб Ночных Стражей, где всё и произошло. Во время перемещения в портале у Чимина произошло дежавю. Совсем недавно, там у них с Юнги начался урок у главы Ночных Стражей, там-то их история расследования и началась. Пройдя ещё один коридор и свернув вправо, Чимин старался не отставать от своего тёмного лорда, шаг которого был слишком большим. “— Неужели, он не может идти немного медленнее? Бесит,“— с раздражением подумал юноша и только хотел ускорить шаг, как Чон резко остановился и внимательно посмотрел в глаза сбитого с толку омеги. От неожиданного поведения мужчины у Чимина внутри всё сжалось, а сердце почему-то забилось быстрее. Мысли хаотично начали летать в голове, пока Хосок не произнёс: — Почему ты не говоришь, что не успеваешь за мной? Мне что, следить нужно, чтобы ты не потерялся? — с недовольством проговорил альфа, а после безцеремонно взял Чимина за руку и продолжил идти. В этот момент маг воды просто выпал из реальности. Он меланхолично передвигал ногами и с нескрываемым удивлением смотрел на затылок красноволосого лорда. Разум Чимина, из-за которого не хотел нормально функционировать. Однако недолго длилось это странное состояние, и уже вскоре Чимину пришлось с собранным видом рассматривать труп кузена Эйрена. Всего пару секунд понадобилось, чтобы из растерянного и смущённого мальчишки превратиться в хладнокровного профессионала по проклятиям и будущего следователя. Пак без какого-либо разрешения взял перчатки и начал осматривать труп. Пока один из стражей вещал о произошедшем, Чимин внимательно осматривал каждый удар, порез либо же неровность на теле убитого. Да, они уже, наверное, знают, что это за проклятие, но Чимин никогда не упустит возможности увидеть всё своими глазами, почувствовать руками и самому проверить. В этом и заключается смысл слова «Практика»! Рассматривая лицо убитого, Чимин отметил тёмно-синий оттенок губ, что не свойственно для трупа пролежавшего меньше суток, также вздувшиеся вены и странный цвет зрачка. Нахмурившись, Чимин перебил говорящего стража, спросив: — А чем его прокляли? — Венузм, — ответил мужчина, и Чимин ещё больше нахмурился. Его хмурость заметил Хосок, поэтому альфа подошёл к нему и спросил: — Ты что-то нашёл? — и посмотрел так, внимательно. Чимину показалось лишь на пару мгновений, что мужчина издевается, а затем почувствовал какую-то поддержку? — Не уверен, но проклятие «Венузм» часто путают с «Поцелуем смерти», не замечая важной детали — это изменение цвета глаз. Оно настолько неприметно, ведь не каждый может сказать, какой до этого был цвет глаз у этого человека. Конечно, «Поцелуй Смерти» легко определить, пока проклятый жив, в этот момент у него полностью отсутствует какое-либо влечение к противоположному полу. А так, основные характеристики совпадают с «Венузмом», который сопровождает собой инсульт, — ответил Чимин, смотря на труп. Красивый, однако, был этот кузен. Хосок его внимательно слушал, а после посмотрел на убитого. Присев на корточки, он спокойно открыл один глаз и криво усмехнулся. — Ты очень умён, Пак Чимин, и как никогда прав, — после его слов в помещение вошёл ещё один страж, чей запах Чимин узнал сразу. Вскочив на ноги, омега растерянно посмотрел на майора Кима. Мужчина выглядел настолько безупречно, что будь Чимин в него ещё влюблён, то явно бы схватился за сердце. Однако сейчас, кроме тихо покалывающей боли в сердце, омега ничего не испытывал. — Лорд Чон, господин Пак, тёмных дней, — поприветствовал их Тэхён, и Чимин еле набрался сил ему скромно улыбнуться и поздороваться в ответ. Эту маленькую метаморфозу в Чимине Хосок заметил сразу, и ему ой как это не понравилось. — Майор Ким, не ожидал Вас здесь увидеть, — с улыбкой проговорил омега, уже полностью взяв себя в руки. Ким лишь улыбнулся, но ответил за него Хосок. — Майор Ким — некромант, он будет играть главную роль в нашем допросе, — сказал альфа, а Тэхён усмехнулся на этот комментарий. — Верно, что ж, давайте тогда приступим, — мужчина быстро подошёл к убитому, попросив нас перед этим отойти, а после начал колдовать. Говоря тихие, неразборчивые слова с его рук исходили тёмно-фиолетовые потоки энергии, которые мгновенно направлялись к мертвецу. Несколько ударов сердца ничего не происходило. Но спустя какое-то время мертвеца забила лёгкая дрожь, после чего резко поднялась его рука и побледневший Чимин, который не был морально готов к таким показам, потерял сознание. Всё же, Пак никогда не любил живых мертвецов, а от допроса следовало отказаться. Единственное, что огорчало — это то, что Чон Хосок теперь точно будет припоминать этот случай. В себя Чимин пришёл от резкого запаха, что ударил в нос и привёл в чувства. Открыв глаза, он совершенно не ожидал увидеть очень близко к себе взволнованное лицо профессора Чона. Его карие глаза смотрели внимательно, словно пытались найти хоть что-то, что могло сообщить о плохом состоянии адепта. Сказать, что Чимин был смущён от такой близости — значит, ничего не сказать. Омега даже дышать боялся, смотря, как этот гад лишь сильнее наклоняется к нему и всё больше и больше сокращает расстояние между ними. Пришедший только что в себя разум не успевает реагировать, как и полностью тело, поэтому Паку приходится лишь зачарованно смотреть в эти прекрасные глаза. Кажется, Хосок и сам не против так посидеть, ведь ему ужасно нравилась эта близость с парнем. Раньше мужчине казалось, что это лишь временное явление, но после той встречи в библиотеке Хосок не мог забыть этот тонкий и нежный аромат мальчишки, как в целом самого парня. Его пшеничные локоны, медовая кожа и небесного цвета глаза. Прекрасные глаза, в которых хотелось утонуть безвозвратно. Однако, ему это казалось большой роскошью. — Лорд...— хрипло выдохнул омега, но на его губы приложили указательный палец, не давая произнести и слова больше. В этот миг, Хосок не мог избавиться от мысли, какие же мягкие эти губы. Да и сам Чимин выглядел слишком притягательно... Немного помятый и растрёпанный ото сна. — Тш, не говори. Тебе следует набраться сил, чтобы после отправиться за Эйреном и Юнгилианом, — сказал альфа, и Чимину ничего не оставалось, как согласиться. Хосок же после отстранился от омеги и, встав на ноги, продолжил. — По итогам допроса мы имеем, что Мельгель был действительно втянут в заговор против императора Тёмной Империи. Известно, что некая Нарцисса Ветт умело манипулировала кузеном и ещё двумя соучастниками. Это она приказала Мельгелю убить миссис Фийкии и сэра Николса, остальные двое попали по случайности. Так же, она заставила напасть на Юнги, а прокляла его, пробравшись тенью в камеру. Я уже отправил почтового ворона с письмом, где всё будет указано, поэтому у тебя есть ещё немного времени на отдых, а после мы сразу же уезжаем, — после этих слов в помещение зашла милая девушка, которая точно была целителем. Под строгим наблюдением Чон Хосока она провела осмотр. Сказав, что Пак жив и здоров, она покинула комнату, оставив Чимина и Хосока снова наедине. Это было сигналом, чтобы Чимина накормить, а затем отправить в карету, где вместе с Хосоком они отправились в эльфийскую империю.

***

Уже подъезжая к эльфийским землям, я стал чувствовать что-то неладное. Такое ощущение сложно описать словами, обычно, в народе его называют «шестым чувством», которое оберегает от смерти. Стоит ли думать, что я могу погибнуть в этом путешествие? Или же, что погибну не я, а кто-то другой? Я не мог прекратить думать, что мы опоздали. Стоило только переехать границу, как я не мог не заметить, что земли эльфов как-то сильно изменились. Вместо прекрасных раскинувшихся зеленых лесов нас встречали потемневшие деревья с засохшей корой и опавшими пожелтевшими листьями. Дело в том, что у эльфов никогда не бывало зимы, только одно время года сопровождало их долговечные жизни – лето. Все называют страну эльфов «Зеленой Империей», ибо только здесь природа показывает себя во всей красе и всю свою силу. Зелень, золотые поля и незабываемые сады с водопадами, от которых дух захватывает. Именно здесь всегда поют птицы и даже бабочки, именно здесь находится большинство целебных трав и незабываемый сладкий вкус целебных источников. Но сейчас всего этого нет. Нету того радостного пения птиц, нету тех золотых полей и вместо прозрачной воды была грязь. Я с ужасом смотрел на умирающие родные земли и приказал остановить карету. Эйрен с непониманием следил за моими резкими действиями, а после, последовав за мной, покинул карету. Оказавшись на улице, в нос ударил запах гнили и гари. Откуда эти отвратительные запахи? Здесь никогда не было касторов, никогда природа не веяло такой смертью, как сейчас. - Юнги, что происходит? – голос альфы был напряжён, словно струна. Весь его вид говорил о непонимании ситуации. Судорожно вздохнув, я произнёс: - Природа… она умирает. Такого никогда не происходило в наших краях. Птицы, звери, поля и леса выглядят ужасно болезненно! Что это за мор такой? Как давно он здесь и почему его никто не пытается вылечить? – говоря всё это, моё сердце сжималось от боли, а душа требовала действий! Вот только я не знаю, как лечить. Я даже не знаю, что происходит с моим родным домом. Посмотрев вверх, я заметил, как со стороны севера надвигается непонятная туча, от которой шла большая тень. Стоило Эйрену её тоже заметить, как мужчина схватил меня за талию и прижал к себе. Сердце пропустило удар от такой близости, но не успел я и слова сказать, как тёмный лорд мрачно крикнул вознице: - Уезжай немедля обратно в Тёмную Империю! Дальше мы сами, и, когда по пути встретишь экипаж лорда Чона, передай ему это письмо, - после этих слов, лорд кинул вознице свернутый пергамент. Мне лишь удосужилось наблюдать, как сверкают копытца уехавшего экипажа. Мы же остались здесь одни, посреди пустого поля, и с надвигающейся жуткой тучей. Мрачно взглянув на мужчину, я с сомнением произнёс: — Думаешь, что сейчас лучшее время для прогулок? — однако, раздражение почувствовалось в моём голосе. Эйрен усмехнулся на мою очередную порцию язвительности. — Прогулки — это хорошо, однако, сейчас лучше, как можно скорее оказаться в особняке твоего отца, — уже серьёзно ответил мужчина, и я напрягся. — Дело в этой странной туче? Что это значит? — начал быстро задавать вопросы я, но не успел и закончить, как меня нагло поцеловали. Сильно так, страстно и одновременно нежно. Настолько неожиданным и головокружительным этот поцелуй был, что у меня колени дрожать начали, и я с силой хватался за плечи мужчины, чтобы не упасть. Пока этот сладкий поцелуй длился, мужчина открыл портал, и мы оказались на территории моего родного особняка. Меня ещё несколько ударов сердца мучали этим прикосновением, а после отстранились и с огоньком в глазах посмотрели. — Сволочь, — тяжело дыша, выпалил я, с затуманенным взором, смотря в глаза довольного лорда. — Зато, тебе понравилось, — с победной улыбкой ответила эта сволочь обнаглевшая. Мне захотелось его стукнуть чем-нибудь тяжёлым, но под рукой ничего не нашлось, да и вскоре я заметил, что наши локации сменились. Мне хватило одного вдоха, чтобы понять, где мы находимся. Знакомый сад, знакомые стены дома, в котором я рос... Всё было одновременно таким родным и чуждым мне. В воздухе больше не было того уюта и тепла, как несколько лет тому назад. Теперь здесь, как и во всей Империи веяло смертью. Не осознано я прижался спиной к мужчине, с ужасом смотря на когда-то приветливые окрестности особняка. Спорить больше с Эйреном не хотелось, как и, собственно, здесь находится. Однако, я понимал, что там меня ждет отец и ему, явно, нужна моя помощь. Сделав глубокий вдох и набравшись смелости, я сделал первый шаг и ощутил, как мою ладонь сжимают. Вздрогнув, я посмотрел на спокойного альфу и мысленно улыбнулся. - Пошли, нас, наверное, уже устали ждать, - сказал Эйрен, и мы сразу же направились к входу. Весь этот короткий путь меня терзали сомнения и страх. Я не понимал, откуда появилась эта смертность в Империи. Не пострадали ли от этого сами эльфы? Всё ли хорошо с детьми? Из-за чего появилась эта туча и что она за собой несёт? Явно не радужные воспоминания. - Эйрен, ты же знаешь об этой туче. Что это значит? - мрачно спросил я, посмотрев на мужчину. Пару секунд он молчал, а после ответил: - Не могу уверенно утверждать, что это правда, однако несколько сотен лет назад, когда стражем был сын Эльвинга Арвэн – Тирон Великий, появились точно такие же тучи. Перед этим, также, начали происходить странности в лесах эльфийской Империи, тогда император Тирон Великий отправился в Туманный Лес, чтобы проверить врата. Духи тех мест были взволнованы и перепуганы и только и делали, что шептали о возвращение первого хозяина, - я внимательно слушал мужчину, и с каждым его словом внутри что-то подсказывало ответ… - Эльвинг Арвэн создал духов Туманного Леса? – удивленно спросил я, и лорд кивнул. - Верно, ему были нужны те, кто будет сохранять баланс в Туманном Лесу, поэтому духи стали единственным выходом, ибо они покорны и не способны предать,- ответил Эйрен, а я задумался. - Неужели, всё это говорило о приходе первого стража? Но как? Он же был мёртв! – воскликнул я и остановился. - Поверь, все так думали, но оказалось, что это даже не дух, желающий вернуть свою власть обратно,- проговорил альфа, внимательно смотря на меня. Не знаю какой реакции от меня ожидал мужчина, однако, мне стало не по себе. Если подумать логически, то это невозможно, но если не логически? То все ответы на вопросы оказываются на поверхности. Все эти жуткие изменения ведут лишь к одному — первый страж врат Андагара жив и он хочет мести. Однако, такое вообще возможно? Его же, наверное, убили в тот раз, не так ли? Поймав мой взгляд, Эйрен его сразу же понял и ответил. — Его должны были убить, но, вот, смогли ли? Это остаётся загадкой. Дело в том, что вы - стражи живёте очень долго, и заточил вас в какую-нибудь временную темницу, вы всё равно не умрёте, только состаритесь немного. — Стража нельзя убить,— подтвердил слова альфы я. — Верно, однако, стража не может убить посторонний, а вот страж стража убить может. — К чему это ты клонишь?— нахмурившись, спросил я. — Не строй из себя дурочка, ты прекрасно понял о чём я. Если бы Тирон Великий убил своего отца, то сейчас бы всего этого не было, но, кажется, ваш правитель не смог этого сделать и просто усыпил первого стража! Со временем, возможно страж и ослабевает, но стоит его пробудить... Ведьма, что замешана в этом деле, явно его и разбудила,— жёстко ответил тёмный лорд. Его слова, словно пощечина, были сильны и отрезвляюще. Он говорил чистую правду, однако я не находил слов, чтобы ответить. Даже, если и так, немного я мог понять Тирона. Не каждый смог бы убить собственного отца, это равносильно тому, что ты убиваешь частичку себя. Конечно, я ничего не сказал альфе, лишь плотно сжал губы и, отпустив его руку, подошёл к главным дверям. Эйрен меня быстро нагнал и в особняк мы заходили вместе. Дом встретил нас мёртвой тишиной, мраком и сыростью. В коридоре никого не было. Все слуги исчезли, как и мой отец. Казалось, что все просто ушли куда-то, но вряд-ли. Не сговариваясь, мы начали осматривать каждую комнату. Сначала всё было пусто, но стоило мне зайти на кухню, как я заметил лежащую на полу ногу. Сердце пропустило удар, и я сразу же подбежал к лежащему на полу мужчине. Первое, что я сделал - проверил пульс, и у меня сразу отлегло, когда я понял, что он жив. Но стоило мне поднять голову, чтобы осмотреть помещение, как я еле сдержал крик. Там, дальше пол был усеян такими же спящими трупами. Почему спящими? Потому что я сразу стал проверять каждого находящегося там. Когда я понял, что здесь находится большая половины прислуги, то быстро покинул кухню и отправился на поиски Эйрена. Мужчину пришлось искать недолго. Стоило мне выскочить в коридор, как я направился прямо и вышел к знакомой комнате. Именно в ней, четыре года назад, я познакомился с Эйреном, именно там, я попытался сбежать. Дверь в неё была открыта и, не подумав, я зашёл. Оказавшись внутри, я сразу же увидел высокую фигуру Эйрена, что стояла возле кресла, на котором кто-то сидел. Медленно подойдя, я охнул, увидев там своего отца. Бледного и немного постаревшего, что было несвойственно для эльфов. На глаза навернулись слёзы, но я вытер их, взяв себя в руки. — Что она с ними сделала? — дрожащим голосом проговорил я и протянул руку к лицу отца. Осторожно и практически невесомо я погладил отца по щеке и спустился ниже, проверяя пульс. — Он жив, но находится под заклинанием. Очень похоже на «Стазис», — прокомментировал Лаунстер, когда я убрал руку и отвернулся. — Значит, она наложила это заклинание на всех в этом особняке. Я нашёл большую часть слуг в одной комнате, и все они просто спят, — мрачно сказал я и быстро направился к выходу. — Нам следует дождаться Чимина и Хосока в холле. Здесь больше нечего искать. Она ушла, — сказав это, меня схватили за руки, и я оказался в тёплых объятиях мужчины. Всего пару секунд мне хватило, чтобы снова раскиснуть и дать слабину своим чувствам. Всхлипнув, я обнял тёмного лорда и прижался к нему. — Я обещаю тебе, мы их всех спасём, — прошептал мне на ухо Эйрен, и с надеждой посмотрел ему в глаза. Мне так хочется ему верить. — Правда? — тихо-тихо спросил я. — Правда, — ещё тише ответил альфа. Наши лица находились в миллиметрах друг от друга, казалось, губы вот-вот столкнуться в нежном поцелуе, но где-то там снаружи, раздался хлопок двери, топот ног и громкое: — Э, хозяева! Что-то мрачно тут у вас, — это был Чон Хосок, его громкий голос я узнаю теперь из тысячи. — Юнги! — воскликнул Чимин, и это было толчком, чтобы отстраниться от Эйрена и покинуть его объятия. По лицу лорда читалось недовольство, но он ничего не сказал. Мы вышли в главный холл, где ко мне подбежал Чимин и крепко обнял. — Ты в порядке, — чуть ли не мурча, проговорил омега, и я только прижал парня к себе сильнее. — Даже если бы хотел, я бы не смог умереть, — отшутился я, за что получил по голове. — Прекрасное время для таких шуточек, Адепт Мин, — усмехнулся Хосок, а после внимательно осмотрел холл. — Что-то у вас здесь, действительно, мрачно. А где все? — последовал логичный вопрос. — Спят, — кратко ответил Эйрен, а Хосок изумительно на него посмотрел. — А ведьма? — Ушла и скорее всего до нашего прихода, успев всех уложить спать, — хмыкнул Лаунстер. Профессор Чон от такого ответа нахмурился. — Плохо, нам срочно нужно найти её. Она собирается открыть врата Андагара, нужно ей помешать,— серьёзно произнёс альфа. — Она не сможет их открыть, пока я жив, — сказал я, на что мне ответили. — Но ты не один жив, есть тот, кто очень сильно хочет занять твоё место, но чтобы их остановить, нужно понять, где они прячутся, — ответил Чон. Он был несказанно прав. — Можно попробовать заглянуть в прошлое, возможно, пока она уходила, то могла связаться с ним, чтобы доложить обстановку, — вдруг уверенно сказал Чимин, и мы все внимательно на него посмотрели. — Слушайте, кажется, это заразно говорить всякий бред? Чимин, ты понимаешь, что в прошлое посмотреть нереально? А если и возможно, то для этого требуется годы тренировок! Для этого нужен дар! — с нотками волнения в голосе проговорил Хосок. Эйрен внимательно смотрел на растерянного друга, а затем сказал: — Ты это уже делал, не так ли? — и Чимин вдруг смутился под столь пронзительным взглядом. — Да... В тот раз, когда мы нашли Юнги под толщиной льда, я вернулся, чтобы узнать, что тогда произошло, — ответил омега, а я в шоке посмотрел на него. — Это же было опасно! — в один голос с Хосоком сказал я, и лишь Эйрен спросил. — У тебя получились? — Да, — гордо ответил Пак. — Тогда приступай, — приказал мужчина, а я с ужасом уставился на этих сумасшедших. — Это вы меня ещё психом называете?! Я против! Чимин, ты можешь пострадать! — запротестовал я, но меня быстро осадил мрачный взгляд Пака. — Юнги, доверься мне, я знаю, что делаю, — после этих слов, я не сказал ни слова и просто наблюдал. Хосок принял такую же позицию, как и я, но мужчина явно думал о том, как устроить всем взбучку после этого. Чимин же что-то искал взглядом, а когда нашёл, то быстро взял чашку с чаем? — Ты собираешься сделать трюк, как и с проклятиями? — вдруг осенило меня. На мою умную мысль Чимин только широко улыбнулся. — Верно, но это послужит лишь основой. Этот дом пропитан влагой, так что, я воспользуюсь всем, что здесь есть, — после этих слов парень осторожно поставил чашку на пол и сел перед ней, закрыв глаза. Чимин ещё свежо помнит свой первый раз, когда он окунался во временную материю. Он помнит те первые ощущения, забыть которые становится всё тяжелее и тяжелее. Тот первый страх перед неизвестностью. Те первичные покалывания на кончиках пальца, и те эмоции, когда ты переплетаешь своё внутреннее «Я» со стихией. Однако, теперь Чимин не профан в этом деле, ибо после того раза на озере, он долго тренировался и очень много читал об этом. Он читал о сливании сущности мага со стихией, о том, как стихия может завладеть разумом мага, и как научиться контролировать эту грань. Чимин научился многому, а самое главное — не бояться. Глубоко вздохнув, Чимин подушечками пальцев коснулся поверхности воды в чашке и снова начал представлять, как он общается к собственному источнику. В этот раз магия отозвалась охотнее, и вскоре омегу снова охватило знакомое синее сияние. Затем парень осторожно опустил руки на пол и мысленно обратился к любой воде, что находилась в этом доме. Он призывал здешний источник откликнуться на его зов. Всего два удара сердца хватило, чтобы источник сделал выбор, и затем вся вода в этом доме потянулась к Чимину. Маленькие капельки воды поднимались из пола, выходили из щелей, крана, ванн, цветов и даже с улицы — весь источник этого дома услышал зов Чимина и откликнулся. Почувствовав это, омега не мог не радоваться внутри себя, но рано прекращаться концентрацию. Открыв глаза, омега увидел, как вокруг него образовался водяной водоворот, в центре которого был он. Но это не просто водоворот неконтролируемой стихии, нет. Этот метод позволяет источнику показать прошлое. Не позволив себе лишних эмоций, Чимин опять влил свою силу, обращаясь к источнику. “— Мне нужен эпизод, где Нарцисса сбегает,“— подумал омега и вода, словно услышав парня, показала ему. Показало то, как молодая ведьма выходит из тени и превращается в чутка повзрослевшую свою копию. То, как она ловко всех слуг загнала на кухню и наложила на них заклинания «Стазиса». То, как она повторила тот же трюк с остальными, и с отцом Юнги тоже. Когда же ведьма вышла в гостиную, она встала перед зеркалом, и то по её щелчку вспыхнуло ярким светом, а после в той части зеркала появился некто непонятный. Мужчина средних лет восседал на каменном троне, но черты лица его были стёрты, кроме губ, словно вода боялась его. Их немой диалог продлился всего ничего, но Чимин запомнил самое важное: — Оставь им подарочек и возвращайся на гору Андагара, — произнёс шепотом омега, читая по губам. В этот момент вода остановилась и резко ушла в пол. Миллиарды капель образовали немаленький дождь, и теперь все присутствующие промокли. — Мы в опасности! — воскликнул Чимин, и именно в этот момент дверь слетела с петель.