Quod optimum est caritas

Они особо не общались до этого момента практически пять лет, хоть и были знакомы, учились вместе, имели общих приятелей — просто так вышло, что на тот момент эти люди не находили в друг друге собеседников по своим интересам: Биби Картер была слишком молчалива и холодна, а Булл Бланко через чур вспыльчив и не терпелив, из-за чего их более долгое общение понесло бы за собой неожиданные последствия. Но сейчас всё как-то изменилось, начиная от места и заканчивая ими самими, пусть и медленно, приходило осознание, что здесь понадобятся сильные союзники: именно такими эти ребята теперь видели друг друга — девушка казалась парню уравновешенной с хорошими идеями касательно побега, а он ей — хорошим телохранителем, если придётся разбираться с кем-то выше и сильнее неё. Разумеется, никто не собирался наносить своим товарищам физические увечья, но после того случая с Тарой и Мортисом все решили держаться компаниями, а половина, и без того жестоких ребят, стала ещё агрессивнее, чем была раньше, посему приходилось идти на столь странные меры — на поиски «союзников» в лице своих одноклассников, которых назвать «умными» и «интересными» язык не поворачивался у обоих. Ситуация была слишком сложной, чтобы её игнорировать, она заставляла бояться и класть нож себе под подушку, в страхе оказаться придушанным. На удивление, первые шаги к разговору сделал Булл, придя к ней в спальню, которую она ни с кем, на удивление, не делила — (если у вас появились неприличные мысли, гоните их прочь!) — со слишком уж весёлым настроем и спокойным выражением лица, что уже насторожило Картер, как только тот ввалился в её скромную «конуру», где царил полный порядок, так как последняя терпеть не могла, когда что-то было не на своём месте. На столе находилась кружка с чаем, а рядом тарелочка с разными угощениями: печеньем, рахат-лукумом и кусочками шоколада — изначально она хотела взять что-то из этого, но, стоило двери отвориться, её рука застыла в воздухе, не решаясь опуститься или подняться, в конце концов, переборов удивление и резко охватившее её смущение, девушка сделала вид, что просто потянулась за салфеткой на столе и вытерла руки, после чего глянула на пришедшего своим, как всегда, ничего не выражащим взглядом синих глаз прежде, чем сказать: — По какой причине пожаловал? — указала на стоящее рядом кресло, дабы тот присел рядом для дальнейшего диалога с ней. — Мы же с тобой знакомы практически с самого детства, а ты от меня нос воротишь! — словно обиженный ребёнок протянул парень, сев рядом, взял рахат-лукум, отправил в рот и улыбнулся, прожевав. — Неужели ты не думала, что, из всех остальных, мы с тобой, пожалуй, действительно хорошие приятели? — А, как же Шелли и Амбер?... — неуверенно пробормотала Картер, поражаясь самой себе. Куда подевались её неизменная строгость и постоянная отстранённость? — Мне казалось, они достаточно близкие подруги. — Ключевое слово тут «казалось», Би-би, — девушка стала внутренне закипать: от его слишком уж весёлого тона, его улыбки, его слов и этого имени! Прошло столько времени, а они до сих пор помнят друг друга... Он растягивает даже буквы её имени также, как и в прошлом...

***

— Догоняй, — прозвучал голос в уголках воспоминаний: он был весёлым и успокаивающим. — Кто последний, тот лохматый! Булка. Перед ясноглазым мальчиком-брюнетом пробежала голубоглазая девочка, в лёгком, белом платьице, с каштановыми волосами: уже тогда было видно, что локоны у неё вместе с глазами потемнеют. Её шевелюра развивалась на ветру и гладкими прядями падала ей на плечи, от чего она только отмахивалась временами. Малыш сорвался с места и побежал длинными прыжками к дереву: благодаря чему, он в два счёта обогнал девочку, что отчаянно пыталась восстановить дыхание, и победоносно встал в тени дуба: девчонка вдруг вскочила, как ужаленная, и понеслась на друга, а он успел быстро среагировать и отскочил в сторону, на что она только затормозила, но было уже поздно — «нападавшая» врезалась в дерево, зацепившись одной конечностью за рядом лежащую скакалку, а уже через минуту пыталась встать обратно на ногу, которая была сломана, пока вторую спасала из плена. Мальчишка мигом затих, подбежав к подруге, чья нога уже была освобождена, но другой это не облегчило боль. — Прости, Би-би, я так больше не буду! Честно, — пообещал он в ответ прежде, чем они оба зарыдали.

***

Биби… Такая чудесная девочка превратилась в изящную девушку с огромными, синими глазами, иссиня-черными волосами и какой-то врождённой строгостью и любовью к точностям. А темноволосый мальчуган стал хмурым и импульсивным Буллом, которого боялась половина школа, а-то и семьи, так как было неясно, когда именно он может выйти из себя. Друзья детства перестали общаться несколько лет назад, их судьбы разлетелись, словно никогда и не были переплетены. «Би-би, я люблю тебя!» — единственное признание в любви Бланко, чьи девушки были настолько смелыми, что сами предлагали встречаться. Но в ответ на его слова — она развернулась и исчезла в его жизни: переехала с семьёй, поступила в другую школу. Цитируя его мнение — оставила своего друга детства в одиночестве, с его проблемами, хотя была нужна ему больше, чем вода, еда и воздух в тот момент. Пускай дети выросли — та обида была не забыта и по сей день после стольких вечеров одиночества этих двоих.