Ненавижу тебя, океан

6 месяцев назад.

За день до… - Тебе обязательно плыть туда вместе со всеми? Дазай сидел в мягком кожаном кресле кофейного цвета, прижимая плечом к уху телефон. Было около 11 часов утра, и лучи солнца уже во всю били через окно в просторную и светлую квартиру. Просторную. Шатен не особо любил такие квартиры, и предыдущие места его обитания были маленькими, довольно компактными. Ему хватало всего трех комнат, две из которых: кухня и санузел. Он и по сей день жил бы в подобной маленькой квартире, только вот несколько лет назад кое-что в его жизни изменилось. Теперь Осаму жил не один, и на какие бы уступки до этого не шел его любимый человек, он напрочь отказывался своим примером подтвердить фразу: «С милым рай и в шалаше». Единственный раз, когда Дазай пошел навстречу. Он продал свою старую квартиру, собственно, как и его любимый человек, и сложив накопленные друг другом суммы купили квартиру больше и просторнее. В ней туалет был отделен от душа, большая гостиная, совмещенная с кухней, просторная спальня и даже небольшая прихожая. Первое время после покупки спали на футоне. Конечно, оба ценили традиции страны, в которой жили, но все же один из них настоял купить хоть какую-нибудь двухместную кровать. Постепенно квартира заполнилась удобной мебелью, и даже Дазай тогда признал, что любимый был прав, настояв на более просторной квартире и европейском стиле оформления. В ответ на признание, которое не так часто удавалось от него получить, его пара просто ехидно ухмыльнулась. Сейчас, этот самый человек низким и хрипловатым голосом отвечал с другого конца трубки. - Да, это же моя работа. Сам прекрасно понимаешь. Шатен лишь вздохнул, прокручивая между пальцев сигарету. Да, он прекрасно это знал, но спросить все равно должен был. Человека по ту сторону звали Накахара Чуя. Не смотря на имя, чистокровным японцем он не был, в чем можно было убедиться, лишь раз взглянув на этого человека. Натуральные рыжие волосы, которые тот отрастил до лопаток, но никогда не отпускал ниже, яркие голубые глаза, которые в моменты ярости становились еще ярче и блекли, стоило тому о чем-то сильно задуматься. Разрез глаз был подобен японцу, но шире из-за частичного европейского происхождения. Отец Чуи родился и вырос в Японии, мать же была француженкой. Осаму Дазай не мог отрицать, что его вторая половинка был красив. Действительно красив. Он часто смотрел на волосы Накахары, которые в свете солнца начинали отливать золотом, а в лучах заката почти горели. Он был безудержной огненной стихией, пожаром, что обжигал, стоило коснуться. И лишь для того, чтобы обжечься, Осаму любил временами выводить из себя любимого, чья ярость быстро разгоралась и так же быстро затухала. На Дазая он долго злиться не мог, из-за чего многие их знакомые, улыбаясь, говорили, что шатен смог каким-то образом обуздать эту несговорчивую стихию. На такие фразы Осаму отшучивался и кивал, но глубоко в своих мыслях отмечал, что Накахара позволял ему себя укрощать. Не стихия попалась в руки писателя, а писатель угодил в эту огненную ловушку без шанса выбраться. Профессия обжигающего Накахары была даже в большей степени связана с водой, чем у любившего эту тему Дазая. Он работал на судне, которое вылавливало со дна обломки затонувших кораблей и потерпевших крушение самолетов. В порту Йокогамы было два таких, с особым назначением и устройством, корабля. Их выпускали на дело лишь в случае крушения транспорта вблизи берегов Йокогамы, или когда у других префектур данные «особые» корабли выходили из строя. Как раз сейчас и была такая ситуация. Позвонив, Накахара сообщил, что его людям сегодня придется выплыть за пределы залива. Осаму это не особо понравилось. В таком случае, Чуя вернется не раньше поздней ночи, если вообще они успеют управиться за этот день. Все еще зависело и от размера потонувшего объекта – могли вообще остаться ночевать в открытых водах. - Почему именно ваш корабль туда отправили? У Сидзуока должны быть такие же корабли. Та часть вод под их юрисдикцией. Шатен прикурил сигарету и затянувшись выпустил под потолок клубы дыма. Накахара, хоть и сам курил, был все же против делать это в квартире, поэтому Дазай, обычно получая от любимого небольшие подзатыльники за данную наглость, отправлялся докуривать на балкон. Но вот когда Чуи дома не было, он мог позволить себе данную роскошь, после этого предварительно проветрив помещение. - Не знаю я. Говорят, один корабль у них срочно отправлен на ремонт, поэтому пришлось попросить еще один у нас. Якобы, тех, что у них на ходу, не…Эй! – тон голубоглазого резко сменился на недовольный, прервав тему разговора. В голове шатена успела проскочить фраза «засёк», прежде чем тот снова заговорил, - Ты что, опять в квартире куришь? Мы же это столько раз с тобой обсуждали! - Не беспокойся, мебель не успеет провонять табаком, я открыл окно. Дазай мило улыбнулся, даже несмотря на то, что Накахара этого увидеть не мог. Тот и сам настолько прекрасно изучил своего парня, что без лишних слов мог представить эту улыбку. - Молись, чтобы так и было, иначе…- тот снова оборвался, не закончив мысль и отвлекшись на кого-то. Что тот неизвестный говорит разобрать было невозможно, Накахара его молча слушал, лишь в конце с чем-то согласившись, - Извини, Дазай, мне уже пора. Не разнеси квартиру. Пока. Послышались гудки, шатен даже ответить ничего ему не успел. Он отложил телефон и, сделав последнюю затяжку, затушил сигарету в стоящей рядом пепельнице, наблюдая, как собравшийся под потолком дым медленно серыми линиями уходит в открытое окно. Надо продолжить работу. Уже несколько месяцев Осаму кормил своего редактора обещаниями. «Завтра-послезавтра допишу». Того это уже начинало раздражать, но ничего не поделаешь. Пару раз, за все время работы над новым произведением, Дазая даже охватывал творческий застой. В такие периоды ему очень сильно помогал Чуя. Подкидывал идеи, давал мотивацию. Шатена редко можно было чем-нибудь замотивировать, но этот рыжий дьявол знал, на что именно нужно давить. И Дазай работал. Последние четыре выпущенные книги, если быть честным, он мог бы назвать опытом соавторства. Соавтором был как раз Накахара, только вот он начинал угрожать Осаму, стоило только заикнуться о том, чтобы обозначить Чую как соавтора. Даже вариант с псевдонимом отверг. Дазай, конечно, этих угроз не боялся, но просто не мог пойти против столь рьяного желания рыжего оставить все заслуги на его долю. Сейчас, удобнее поставив ноутбук на коленях, шатен взялся за свое новое произведение. Прошлым вечером «соавтор» вновь подкинул ему парочку неплохих идей, да и у самого Дазая фантазия вновь заработала, так что за этим занятием он даже не заметил, как постепенно на город опустились сумерки. Солнце зашло за горизонт, и лишь когда гостиную полностью окутала тьма, Осаму отвлекся. Накахара все еще не вернулся, значит работы действительно много. Вероятно, этот вечер он проведет один. Переставив ноутбук на письменный стол и поднявшись с кресла, шатен первым делом закрыл окно, от которого теперь вовсю веяло прохладой. На улице январь, -4, не хватало с таким слабым здоровьем простудиться, иначе Чуя его точно убьет. Впервые за весь день он приготовил себе перекусить. Весь вечер от скуки провалялся на диване, листая каналы, и около 11 ночи решил все же пойти в кровать. От Накахары не было никакой весточки, но Дазай и не ждал. Он прекрасно знал, что там, где сейчас находится Чуя, слишком много работы, чтобы уделить даже минуту внимания обычному сообщению. Раньше Осаму всегда брал с Чуи обещание. Обещание, что после очередной вылазки в открытые воды, тот вернется. Накахара давал ему слово, и это слово держал. Спустя большое количество этих выполненных обещаний, шатен перестал их требовать. Не было необходимости, Чуя всегда возвращался. После этой ночи, Дазай Осаму несколько раз пожалел, что в этот раз его не взял. Вот уже как полгода, с того дня, власти и спасатели ставят под сомнение не только вероятность возвращения потерянных шести работников судна, но и вообще возможность найти их живыми. К несчастью для Дазая, его рыжий дьявол в числе тех работников.