Ненавижу тебя, океан

Неизвестность… Информацию о событиях, произошедших в ту ночь, правительство раскрывать не спешило. Уже полгода родственники погибших и пропавших без вести точно не знали, что именно тогда произошло. Неизвестность пугала и томила. Плохо было не только Дазаю. Все они столкнулись с чем-то страшным и выбивающим из обычного ритма жизни. Осаму даже представить не мог, какое горе настигло тех, чьи друзья, родственники и любимые в ту ночь все же погибли. Тех, кого однозначно опознали. Одни начинали сходить с ума от горя, другие пытались вернуться в свой привычный ритм жизни, хотя прекрасно понимали, что как раньше уже не будет. У самого Дазая сердце сжималось, стоило увидеть в списке погибших знакомые имена. Да, он не дружил с теми людьми, но так как это были коллеги Накахары, все же их знал. Осознание, что жизнь человека, что ты видел буквально несколько дней назад, так резко оборвалась, резала изнутри. Но до боли в легких сдавливало грудь отсутствие информации о дорогом тебе человеке. Шатена буквально разрывало изнутри, стоило только представить, что ему так же, как и многим другим до него, придется идти на опознание. И еще хуже становилось от того, что там он действительно мог увидеть бездыханное тело Накахары. Такое уже пару раз случалось. Дазая вызывали на опознание, когда точно не могли определить, принадлежит ли это тело Чуе. Оказалось, рыжих работников на тех кораблях было много. А Дазай эти несколько раз старательно пытался унять дрожь, возникающую, стоило лишь взглянуть на накрытое простыней тело. Да, все разы это был не Чуя. После такого, оказываясь в своей квартире, шатен не мог сдержать рвущихся наружу рыданий. Болезненное давление в грудной клетке ослабевало. ЭТО БЫЛ НЕ ЧУЯ. Но жизнь явно издевалась над ним. Ведь, хоть тела Чуи не нашли, утверждать о том, что тот жив, было нельзя. Себя не обманешь. И Осаму сидел на полу прихожей, подбирая к себе колени и с силой прикусывая костяшки рук, стараясь подавить раздирающий горло крик боли и отчаяния. Ему было хреново. В такие моменты он действительно думал, что умереть не такая уж и плохая идея.

***

В первый месяц, когда только начинали медленно осознавать произошедшее, в соц.сети была создана беседа, в которой все пострадавшие поддерживали друг друга и делились известной информацией. Осаму было тошно находиться там. Возможно, это было эгоистично, но ему самому было настолько плохо, что читать это нытье сил не было. В первый же день он вышел оттуда. Единственный, с кем Дазай сохранил общение, был молодой парень Акутагава Рюноскэ. Тот вообще в ту беседу не писал, но и не вышел на случай, если всплывет какая-нибудь информация. Акутагава не требовал поддержки, а, как и Дазай, страдал молча и в полном одиночестве. Они временами встречались в каком-нибудь парке, просто чтобы обменяться новостями, и, если на чистоту, отвлечься от всего этого. Почти не разговаривали на больную тему. Оба сами понимали, что слова тут излишни. Сегодня был день, в который они как раз должны были встретиться. Даже льющий во всю дождь не мог этого отменить. Местом встречи было кафе, до которого Акутагава и Дазай могли добраться без проблем. Выбирали специально. И пусть это было одно из самых дешевых кафе в Йокогаме, хватало и того, что там они могли спокойно пообщаться не промокнув насквозь. Все же, даже двум этим упрямцам нужно было ощутить, что в своем горе они не одиноки. Дазай пришел на место встречи первым. Стряхнув с зонта лишнюю влагу, он покомпактнее свернул его и спрятал в специальный футляр. В кафе было теплее, чем снаружи, но воздух все же ощутимо тяжелее от влаги, нежели в других более дорогих местах. Шатен огляделся в поисках свободных мест и направился к пустующему столику у стены. У окна сидеть не прельщало, к тому же, Акутагава легко заметит его за тем столом, как только придет в кафе. Повесив чёрное, слегка влажное от дождя, пальто на спинку стула, Дазай подозвал официантку и на первое время заказал черный чай с ягодами. Сейчас на нем были обычные, слегка растянутые, джинсы и коричневый свитер. Рюноскэ пришел спустя минут через 7 после Осаму. Дазай сразу заметил, что с их прошлой встречи тот похудел еще сильнее. Не сказать, что до этого он был достаточно упитанным, но сейчас одежда на нем однозначно выглядит более мешковатой. Акутагава – брюнет, примерно 170 см ростом. Подробнее Осаму определить не мог. Серые глаза отливали холодной сталью, слишком бледная кожа, что придавала внешнему виду болезненности, и выделяющиеся передние пряди: они были длиннее, окрашенные на концах белым. Сейчас на нем были черные джинсы, дырявые в коленях, и большая толстовка, доходящая своей длиной до середины бедер. Найдя взглядом Дазая, Рюноскэ направился к их столику, сунув руки в передний карман толстовки. Стоило брюнету занять место напротив, как Дазай подметил синяки под его глазами, что так же стали ярче и заметнее.

«Кошмары».

Дазая первое время они тоже мучали. Лишь пару месяцев назад наступило небольшое затишье, при котором шатен не вскакивал среди ночи от нахлынувшей паники. Надолго ли это спокойствие? Он не знал, но рад был хотя бы такому небольшому отдыху. Акутагава молча кивнул ему, перехватив с рук проходящей мимо официантки меню. - Дазай-сан…давно сидите? Дазай чуть дернул головой, обрывая мысли о несомненно преследующей брюнета бессоннице. - Нет, Акутагава-кун, я пришел минут пять назад. Тот снова молча кивнул и заказал горячий шоколад, вернув меню официантке. Обменявшись мыслями по поводу погоды и отличию этого сезона дождей от прошлых, они приступили к принесенным напиткам. В основном, так их встреча всегда и проходила. Им обоим стоило собраться с мыслями, прежде чем начать заново раскрывать души. В ту ночь, у Акутагавы пропал лучший друг. Ацуши Накаджима, был стажером на корабле Накахары и непосредственно в подчинении рыжего. Узнав об этом в первую встречу, Дазай тихо усмехнулся про себя такому совпадению, но вслух ничего не сказал. Шатен прекрасно понимал Рюноскэ. Дазай конечно не брался рассуждать об отношениях между друзьями. Он был уверен, какие бы чувства Акутагава к своему другу не испытывал, все же был к нему очень привязан. Эта привязанность рождала такую же сильную боль, доводя до каждодневных переживаний и ночных кошмаров. Просидев в тишине еще некоторое время и почти опустошив свою кружку, Акутагава тихо прокашлялся, привлекая внимание. - Есть…новости…- голос был хриплым и слегка сдавленным. Вероятно, брюнет старательно сдерживал дрожь в горле. Дазай в удивлении приподнял бровь, поставив на стол свою кружку с чаем. - Новости? Акутагава коротко кивнул, покрутив в руках свою. - Да. Новости, - он выдохнул, собираясь с мыслями и не поднимая взгляда на шатена. Такое поведение вселило тревогу, - Правительство заявило, что…если до конца месяца они не найдут стороннего источника финансирования, то…то поиски придется прекратить, а всех пропавших без вести признать… погибшими. – на последних словах он все же поднял голову, встретившись с отрешенным взглядом карих глаз. Дазай переваривал информацию. Он был ошарашен, а где-то глубоко внутри грудной клетки начала протягивать свои гадкие ручонки старая-добрая паника. - Они…ЧТО?!