Потомки Дурина

— Не стоило терять время. Бофур удручённо разглядывал жалкие останки медведя. Это было тощее, измождённое от голода существо. Сквозь громадные проплешины просвечивала голая кожа. Теперь зверь был мёртв, пронзённый парой стрел и изрубленный мечом.  — Наверное, от него несёт орками, потому что он их жрал, — Фили ткнул пальцем в куски гнилой плоти, застрявшие в пасти животного, — Удивительно, как он не подох от отравления. Кили скривился, вспоминая собственные мучения с больным желудком и растерзанными кишками, и жалобно погладил живот.  — Не смешно. Бофур вздохнул, рассматривая ночное небо.  — Надо идти дальше. Света луны недостаточно, чтобы видеть дорогу.  — Недостаточно, чтобы видеть нас, — возразила Тауриэль. Зоркие глаза эльфийки даже в темноте всматривались в горизонт. Гном в ушанке кивнул.  — Простите, ребят, тут оставаться нельзя. Фили кивнул и начал собирать снаряжение. Запах убийства скоро привлечёт любителей свежей крови: существ, живущих в дикой природе, гоблинов, орков, а может… В общем, кто его знает.  — Нет времени разделывать его на мясо. Эльфийку передёрнуло.  — Особенно после того, как мы узнали, что он съел орка.  — Да уж, мясцо будет подпорченное, — согласился Бофур. Он закинул свой мешок за плечо и глянул на Кили; темнота скрывала его беспокойство.  — Чего-то ты притих, парень. Молодой гном выдавил из себя короткую улыбку и натянуто рассмеялся.  — Я в норме. И Тауриэль, и Фили сразу уловили фальш в его словах. Скорее всего, Бофур тоже всё понял, только ничего не сказал. Кили схватил свой рюкзак и с преувеличенной энергией принялся в нём копаться. Она шагнула к нему, однако он как бы невзначай повернулся к ней спиной. Ошеломлённая, она застыла на месте. Фили сощурился, глядя брату в спину. Уж он-то и без слов понимал, в чём тут дело. Блондин махнул эльфийке рукой, и когда зелёные глаза посмотрели на него, мотнул головой в сторону Бофура. Тауриэль опять взглянула на Кили, пытаясь понять, почему он так напряжён, но потом всё-таки отошла, пусть и сделала это неохотно. Чтобы чем-то себя занять, она начала возиться с припасами, которые они уже успели разгрузить, снова привязывая их на пони. Фили подозревал, что она и сама двигалась резче обычного, хотя точно сказать было трудно. Он подошёл к брату и протянул ему стрелу, которую вытащил из туши медведя.  — Не сломалась. Молчание. Но Фили не зря был старшим — отделаться от него было не так-то просто.  — А я-то думал, что эльфийские девушки слишком тощие. Ни слова. Кили только сжал челюсти, и Фили мог бы поклясться, что слышит, как скрипят его зубы.  — Все твои дети будут выше тебя. Кили поднял голову, бешено сверкая глазами.  — Она бросит тебя сразу же, стоит тебе хоть раз испортить при ней воздух. Она же эльф, они все такие. Как думаешь, у эльфов бывают газы? Или они пердят духами? Тишина. Выпученные от шока глаза, а потом неожиданный взрыв хохота. Кили замотал головой, глядя на брата. Его злость внезапно рассеялась.  — Идиот, — ласково пробурчал он.  — Ты не промахнулся, — Фили сразу перешёл к сути, отдавая стрелу, которую уже вытер от запёкшейся крови. Кили поджал губы, его весёлость исчезла без следа. Он со вздохом взял из рук брата стрелу.  — Я не попал, куда целился.  — Ты попал в медведя.  — Медведь здоровый. Блондин мотнул головой.  — Не-а, маленький медвежонок. Полудохлый от голода. Рёбра торчат. Легко промахнуться. Но ты попал. Кили тяжело вздохнул и сунул стрелу в колчан.  — С близкого расстояния. Дрянной выстрел, — они оба знали, что он имел в виду: зверь не был убит первой стрелой, — Обычно мне хватает и одного.  — Твоя рука до сих пор заживает, — Фили обхватил ладонями плечи брата, — Ещё слишком рано. Рана ещё не затянулась.  — Двигается с трудом, — прошептал Кили. Блондин кивнул.  — Это больно. Моя нога тоже болит. Ни один из них больше не испытывал злости; они стояли вместе в ночи, размышляя о своей участи. Фили думал, что понимает, что беспокоит брата, поэтому следующие слова в какой-то степени оказались для него шоком.  — Мы не должны были выжить. Фили удивлённо моргнул, мысли лихорадочно метались в голове.  — Без Торина, ты хочешь сказать? Кили ответил мрачным кивком.  — Мы начинаем новую жизнь. Это не честно.  — Это уж точно. И ты женат, — Фили пытался шутить, надеясь поднять младшему настроение. Брюнет с кривой ухмылкой отмахнулся от брата.  — Обручён.  — Без Торина, — добавил блондин внезапно серьёзным тоном. Он помолчал немного и, поджав губы, продолжил, — Гэндальф сказал мне, что выжить — это не неудача. Кили издал неприличный звук.  — Эй! — Фили вдруг оживился, — Мы не умерли, но старались изо всех сил. Так что с того, если одна неземная красавица решила, что ты слишком уродлив, чтобы умереть?  — Чего? — Кили зашипел и закашлялся, пытаясь смеяться и одновременно дышать.  — Это я, хотя бы, могу понять. Должно быть, она видит в тебе то, чего больше никто не видит. Тощий, долговязый, безбородый малявка. Брюнет толкнул брата, и тот отшатнулся. Стоявшая поодаль эльфийка выпрямилась, намереваясь идти к ним, но Бофур остановил её, резко присвистнув и отрицательно мотнув головой.  — Братские разборки. Кили ткнул в брата пальцем.  — Ты наглая, тупая жопа! Казалось, прошла целая вечность, пока эти двое стояли и пялились друг на друга. Потом как по команде братья рассмеялись и раскрыли один другому объятия. Объятия были крепкими, а смех — глубоким и искренним, как и положено у гномов. Тауриэль, внимательно наблюдавшая за сценой, посмотрела на Бофура удивлёнными, широко раскрытыми глазами. Мориец с улыбкой пожал плечами.  — Братья. Рыжая покачала головой.  — Мне шесть сотен лет. Я уже видела братьев. Бофур снова повёл плечами и от души саданул себя кулаком в грудь.  — Ладно, гномы. Братья-гномы. Так пойдёт? Тауриэль инстинктивно кивнула, продолжая с интересом наблюдать за необычным зрелищем. Необычным для эльфа. *********  — Почти рассвело, — заметил Бофур, когда компания расположилась в маленькой пещере. Он зевнул, чуть не вывернув челюсть, подозрительно огляделся, а потом несколько раз топнул по камню тяжёлым сапогом. Тауриэль наблюдала за ним, гадая, что он собирается делать. Фили усмехнулся себе в усы и тяжело привалился к каменному выступу в стене. Он выглядел очень уставшим.  — В последней пещере, где мы ночевали, провалился пол. И мы попали в лапы гоблинам. Кили, который измучился ничуть не меньше брата, тоже засмеялся.  — Да, весело было. Фили и Бофур с удивлением уставились на него. Кили пожал плечами.  — Разве нет? Мориец кашлянул и посмотрел на эльфийку выразительным взглядом.  — Ты точно не передумала, дорогуша? Тауриэль повернулась к пони, затягивая поводья.  — Это эльфийское укрытие. Пещеру защищает не только скала. Сегодня мы все можем здесь отдохнуть. Бофур досадливо поморщился и подмигнул Кили.  — Тебе с ней ещё работать и работать, парниша. Тауриэль забормотала что-то на синдарине, и гномы внезапно застыли: по коже мощной волной побежали мурашки. Бофур легонько поёжился, глядя на эльфийку круглыми глазами.  — Что это было? Рыжая тихонько усмехнулась, распаковывая рюкзак.  — Я попросила магию, которая охраняет это место, признать вас друзьями. Вы ведь не эльфы.  — Думаю, не так уж ты и зла, если не забыла обо мне, — Кили подошёл к ней и протянул руку, чтобы помочь. Левую. С быстротой атакующей змеи Тауриэль развернулась и ухватила его за правую руку. Гном скривился, но сопротивляться не стал. Фили и Бофур отошли к дальней стене. Пещера была небольшая, но здесь было достаточно места, чтобы дать парочке хоть немного уединения. Хотя слышно было всё равно хорошо. Тауриэль поднимала правую руку гнома, выпрямив локоть, пока ему не показалось, что его вот-вот вздёрнут к потолку. Кили улыбнулся. Когда эльфийка опустила руку и повернула ладонью вверх, улыбка стала напряжённой, натянутой. Она постепенно сгибала руку в локте, толкая всё сильнее и сильнее, до предела. Лицо молодого гнома стало похоже на неподвижную маску, за которой он пытался скрыть боль. Тауриэль отвела в сторону его согнутую руку наподобие птичьего крыла, и плечо сразу болезненно напряглось. Кили переступил с ноги на ногу, крепко сжал губы, стараясь не стонать. Эльфийка медленно подняла согнутый локоть и сделала несколько вращательных движений. Ощущения были сродни тем, когда лежишь на спине, закинув руки за голову. Гном побелел и отшатнулся, так и не закончив движение. Потому что не мог. Насупившись, он выдернул руку из её хватки, и она отпустила его.  — Я понял твой намёк, — рыкнул он, встряхивая рукой. Тауриэль сжала губы.  — Неужели? Твоя рука ещё не здорова. И ты не можешь требовать от себя тех же умений, что и раньше…  — А ты? — выкрикнул он в отчаяньи. Застигнутая врасплох, эльфийка только покачала головой в ответ.  — Ты хочешь сказать, что я уже не смогу стрелять так же хорошо, как раньше? Но ты и понятия не имеешь, на что я был способен в обращении с луком. Или с мечом. И вообще хоть с чем-нибудь, кроме бочки! — в его голосе звучала непривычная горечь.  — Что с тобой? — спросила она. Он не ответил. Бофур, который сидел на другой стороне пещеры, решил положить этому конец.  — Ты всегда спасаешь его, милочка. Не очень-то помогает гному чувствовать себя мужчиной. Кили выхватил стрелу и в мгновение ока сбил шапку у него с головы. Мориец моргнул и радостно оскалился.  — Видишь? Идеальный выстрел!  — Я промазал! — огрызнулся молодой гном, — Я целился тебе в глаз! Бофур перестал улыбаться и дёрнул плечом.  — Да он просто шутит. Однако Тауриэль совсем не была в этом уверена.  — Это из-за того, что ты говорил вчера вечером? Что ты не хочешь, чтобы тобой помыкали и обращались, как с ребёнком? Услышав упоминание о том, как они спорили в спальне, Кили выпучил глаза, покраснел и украдкой глянул на Бофура и старшего брата.  — Шшшш!  — Замолкни! — её зелёные глаза с нежностью смотрели ему в лицо, — Я знаю, чего ты стоишь, любимый. Знаю, что ты отправился в путь вместе с отрядом, чтобы убить дракона и отвоевать гору. И вы достигли цели. Разве это говорит о твоей слабости? Кили немного успокоился.  — Меня не было в горе, — буркнул он. Тауриэль легонько пихнула его в здоровое плечо.  — Сначала нет. Но потом ты был там. Ты был ранен в ногу. Это был храбрый поступок, пусть и не самый умный. А может, тебе напомнить, что ты вылез из бочки, чтобы добраться до рычага на воротах. И поэтому получил рану.  — Да, напомни ему об этом! Это поможет! — Фили показал эльфийке кулак с поднятым вверх большим пальцем.  — Ну и хватит на этом! — рявкнул Кили на двух других гномов, сидящих в дальнем углу пещеры, — Это вообще-то, личное. Несмотря на злость в голосе, лицо у него было спокойное — было похоже, что напряжение наконец-то оставило его.  — Да, ты не умер, но ты был рядом с дядей до конца. Ты не сломался, не убежал и не проявил слабости в битве. Ты стоял во весь свой высокий рост.  — Для гнома, — он ухмыльнулся. Тауриэль взяла в ладони его лицо, заглянула прямо в глаза.  — Для кого угодно. Они обменялись долгим взглядом, переживая момент душевной близости. Бофур громко свистнул.  — Поцелуй её, ты, болван! Гном и эльфийка улыбнулись и отвернулись друг от друга. Момент был испорчен, но обоим всё равно стало легче.  — Что ж, — Тауриэль усмехнулась, — Кажется, мы пережили нашу первую ссору без потерь. Кили уставился на неё непонимающим взглядом.  — Какую ещё ссору? Эльфийка посмотрела на Фили и Бофура, молча прося их о поддержке, но и они, казалось, не понимали, что она имеет в виду.  — Всё равно ты должен был её поцеловать, — громко прошептал мориец. Старший из братьев хлопнул в ладоши.  — Да какая ж это ссора. Тауриэль в яном недоумении переводила взгляд с одного гнома на другого.  — Нет?  — Ну, может, для эльфа, — рассудительно заметил Бофур, — Не уверен. Но точно не для гнома.  — Правда? Эльфийке казалось, что над ней просто смеются. Фили улыбнулся.  — Разбитой посуды не наблюдается. Бофур кивнул.  — И все кости целы. Кили отзеркалил улыбку брата.  — И оружие в ножнах.  — Ты стрелял в Бофура. Мориец небрежно махнул рукой.  — Да ну ерунда!  — Кажется, мне ещё многому предстоит научиться, — рассеянно проговорила Тауриэль. Но это были просто мысли вслух. ********* Фили раскатал спальник. Он был рад, что Тауриэль наконец-то позволила развести у входа в пещеру костёр. Она уверила их, что убежище зачаровано, а значит, полностью безопасно, и никто, кроме эльфа не смог бы понять, что они прячутся здесь.  — Полезный трюк.  — Я тут ни при чём, — лесная эльфийка нахмурилась, — Это искусство давно утрачено нами. Оно пришло к нам из древних времён. Мы можем активировать заклятия, но больше не умеем их создавать.  — Печально, — Бофур уже успел набить живот походным рагу и теперь разлёгся, устраиваясь поудобнее. Хоть без изысков, но сытно. Он довольно рыгнул. Теперь можно и на боковую, — Удобно, не надо выставлять стражу. Фили кивнул и залез в свой спальный мешок. Он чувствовал себя странно. Что-то было не так. И не надо было долго думать, чтобы понять, что именно. Рядом с ним не было Кили. Фили и Кили. Братья. Они всегда вместе выполняли любую работу по дому. Всегда прикрывали друг друга. Их снаряжение и оружие всегда стояло рядом. До этого дня. Блондин сердито смотрел, как Кили залазит под одеяла. Неужели он совсем не понял, что всё изменилось? Ладно, чудесно. Теперь он обручён. Место рядом с ним теперь занимала Тауриэль. И это было правильно. Но Фили всё равно не хватало близости брата. Он скучал по тем временам, когда просыпался оттого, что Кили, чуть не лопаясь от счастья, будил его, чтобы рассказать задумку какой-нибудь новой проказы. Или когда он сам тащил полусонного братца навстречу тому или иному приключению. Чувствуя себя брошенным, он смотрел, как эльфийка сняла верхнюю одежду и легла рядом с братом.  — Он всё равно Кили, старик, — Бофур, как всегда, уловил самую суть проблемы. Фили сделал вид, что до глазастого игрушечника ему нет никакого дела, — Ты не потеряешь его. Когда найдёшь себе жену, ты это поймёшь. Жену. Блондин уставился в потолок пещеры. И где, интересно, он мог бы найти подходящую девушку-гномку? Он отвернулся, жалея себя, втайне надеясь, что остальные сочтут его спящим. Однако усталость оказалась сильнее. Они шли весь день и большую часть ночи, он был совершенно измотан, поэтому даже мучительная тоска не могла долго удерживать его на грани сна. За вздохом раздался знакомый храп. Фили отключился. Приподнявшись, Кили глянул туда, где лежал его брат. Спать так далеко от него было странно. Но Тауриэль, скользнувшая в их общие одеяла, помогла развеять грустные мысли. Даже очень.  — Мммм… Ты тёплый. Горячий. Мне нравится. Кили с радостью раскрыл объятия, чтобы она могла подобраться поближе. Он сразу же зашипел от её холодных прикосновений, но всё равно с удовольствием обхватил, согревая собой.  — Мне казалось, что на эльфов не влияет погода.  — Нам бы хотелось, чтобы вы так думали, — Тауриэль с наслаждением впитывала исходящее от гнома тепло, — Высшие эльфы справляются с этим лучше, чем мы, лесные. Кили чувствовал, как её рука проникла ему под рубашку, ладонь прошлась по волосам на груди и остановилась над сердцем. Она гуляет с ветром в свете звёзд, Прекрасная и грациозная без меры, И зелень глаз, и рыжина волос, И золото...  — Золото? — удивлённо переспросила она. Кили шикнул и чмокнул её в лоб.  — Звучит лучше, чем нежность, и рифмы подбирать легче. Кроме того, гномы любят золото.  — Журчать*, — шепнула Тауриэль ему на ухо, отчего по спине гнома пробежала дрожь удовольствия.  — Хммм, — Кили крепче обнял её. Эльфийка усмехнулась, касаясь его уха губами так, что он буквально почувствовал её улыбку.  — Рифмуется с «нежность».  — Не подходит к тому, что я хочу сказать, — тихонько возразил он, — Журчать?  — Мечтать? — предложила Тауриэль. Гном улыбнулся, ощущая, как движутся её пальцы, щекочут кожу у него на груди.  — Что ты делаешь?  — Мне нравится, какой ты на ощупь. Волосы, — как будто в подтверждение своих слов эльфийка легонько потянула за пушистую поросль, подрагивая от удовольствия, — Мышцы. Кили ухмыльнулся в темноте.  — Эльфы сильные.  — Да. Только они не… — её пальцы опять зашевелились, очерчивая контуры его грудных мышц, живота. Тело сразу отреагировало на её прикосновения, и гном судорожно вдохнул, — Не такие мощные, как ты.  — Сейчас я отощал. Ты заморила меня голодом, — игриво отозвался он, — Подожди и увидишь.  — Кричать. Кили повернулся, явно сбитый с толку.  — Что?  — Рифмуется с «нежность». Гном опять ухмыльнулся, перебрав в уме несколько возможных вариантов стихов.  — Что это будет за песня с такими рифмами? — спросил он, давясь смехом, — И чего это ты будешь кричать? Тауриэль покраснела, она сказала это неосознанно.  — Я просто подобрала рифму. Фили фыркнул с другой стороны костра, и влюблённые замерли. Эльфийка со вздохом прижалась поближе к гному и чмокнула его в щёку.  — Доброй ночи. Кили выдавил из себя сонную улыбку.  — Могла бы быть и добрей, — пожаловался он. * нежный, нежность — cream (англ.) журчать (о ручье) — stream. мечтать — dream кричать — scream Поэтическим талантом я не обладаю. Вообще. Поэтому подобрать какие-то идеальные рифмы в русском эквиваленте для меня задача практически невыполнимая. Сделала, что смогла, так что простите за корявость.