Потомки Дурина

Бофур внимательно вглядывался в бурю, которая бушевал за стенами пещеры.  — Мы можем передохнуть ещё денёк. Фили застонал, растирая распухшее колено.  — Только не из-за меня. Бофур с кислой гримасой покачал головой.  — Из-за меня. Там мокро, и торопиться нам сейчас некуда.  — Если только Бард не сказал Даину о том, что мы живы, — заметил Кили, радостно перемешивая мясное рагу в котелке.  — Он не станет этого делать. Фили сидел на камне и разглядывал какую-то розовую тряпицу, вертя её в пальцах. Младший из гномов даже не поднял на брата глаз — он с довольной улыбкой втягивал носом густой, насыщенный аромат тушёного мяса.  — Ты не можешь знать наверняка.  — Могу, — возразил Фили, ощупывая шелковистую гладкость розового кусочка ткани, который держал в руке. Отец девушки, который передал ему эту памятку, человек, убивший дракона, просто не мог их предать. Кили опустил половник в котёл, радостно мурлыча от предвкушения. От вида и запаха еды у него буквально текли слюни.  — Тебе нельзя это есть, дружок, — лениво заметил Бофур.  — А ты собираешься на меня настучать? — брюнет ухмыльнулся. Он глянул на брата и кивнул на розовый квадратик у него на ладони, — Это что? Фили торопливо сунул платок в карман.  — Ничего, — он отвернулся, но опять посмотрев на Кили, вопросительно выгнул бровь, — Тауриэль оторвёт нам головы, если мы дадим тебе это съесть.  — Она пошла на разведку. Вы что, правда хотите мне помешать? — брюнет озадаченно глядел на хитрую физиономию старшего брата и, заподозрив неладное, выпрямился, — Что?  — Вы бы разрешили ему это есть? — раздался голос у него за спиной. Бывший капитан гвардии Лихолесья как всегда подошла незамеченной. Рука с длинными, изящными пальцами вынырнула у него из-за спины и перехватила запястье. Кили покорно вздохнул. Нет, он посопротивлялся, конечно, но символически, просто для вида.  — Ну хоть попробовать? — заискивающе заныл он. Тауриэль поднесла половник к губам, несмотря на то, что Кили и не думал его отпускать. Подтянув его руку повыше, она глотнула на пробу.  — Хм, неплохо.  — А мне почём знать, — буркнул гном. Эльфийка опустила голову и встретилась с его выразительным умоляющим взглядом.  — Ну пожалуйста, моя сладкая?  — Моя сладкая? Её губы двигались медленно, как будто пробовали слово на вкус. Тауриэль быстро повернулась, и Кили выпустил ковш, когда она сняла с огня второй горшок с рисом. Он застонал, наблюдая, как эльфийка выкладывает кашу в миску, но буквально засиял от радости, когда она окунула половник в котёл, в котором тушилось рагу.  — Что, правда? С помощью ложки эльфийка разгребла куски мяса и овощей, особенно морковь, и нацедила в ковш густого, пахучего бульона, которым щедро полила рис, прежде чем вернуть его Кили. Молодой лучник угрюмо уставился на свою миску с кашей, а потом перевёл взгляд на котелок с мясом, который висел над огнём.  — А мясо?  — Ну, если ты не хочешь… Тауриэль протянула руку. Кили выпучил глаза и отшатнулся, выдёргивая у неё миску.  — Я этого не сказал. Бофур с усмешкой наблюдал, как молодой гном медленно тянется за ложкой, не сводя с эльфийки настороженных глаз, опасаясь, как бы она не забрала у него миску.  — Как я понимаю, снаружи всё спокойно? Тауриэль пожала плечами, сбрасывая с себя тяжёлый мокрый плащ, защищавший её от холода и дождя.  — Трудно сказать. Погода против нас.  — Надо двигаться дальше, — заявил Фили, которому не терпелось уйти отсюда. Бофур кивнул. Он раскурил свою неизменную трубку, затянулся и растянул губы в улыбке.  — А куда? Фили наморщил лоб.  — В Гондор? Или в Рохан? Кили, стоная от удовольствия, глотал свой рис, политый густым мясным соусом.  — Знаете, чего тут не хватает?  — Мяса, — ответили ему три голоса в унисон. Брюнет застенчиво улыбнулся, продолжая жевать.  — Уже скоро, любимый. Тауриэль присела рядом на низкий валун. Даже теперь она всё равно была выше, но когда она сидела вот так, разница в росте была намного меньше. Она наклонилась к нему и обхватила руку гнома своей, поднося его ложку к своим губам.  — Эй, дорогуша, отбирать еду у голодного гнома — дело опасное, — весело заметил Бофур. Кили неотрывно смотрел, как ложка в его руке исчезает у эльфийки во рту, как выразительные, полные губы обхватывают её греховно-чувственным жестом. Его глаза заблестели. Тауриэль облизала ложку, не отводя от него прекрасных глаз цвета нежной весенней зелени. Он застонал. Фили покраснел и быстро отвернулся, удивлённо приподняв брови.  — Что ж, это, пожалуй, лучший из способов уморить гнома голодом.  — Валите отсюда, — рявкнул на него младший брат. Блондин со вздохом потёр ноющее колено.  — И не подумаю. Там сыро и грязно. И у меня нога болит. Бофур тоже остался на месте. Он сделал долгую затяжку, выпуская изо рта идеально круглые кольца дыма.  — Ага. А я только что раскурил трубку. Снаружи оглушительно выл ветер, дождь припустил ещё сильнее. Фили покачал головой.  — Нет. Ни за что. Бофур застыл, к чему-то прислушиваясь.  — Ты уверена, что здесь мы невидимы? Тауриэль опустила руку гнома в миску и опять подняла, только в этот раз поднесла ложку к его губам. Всё это время эльфийка ни разу не оторвала взгляда от его лица. Кили поёжился, чувствуя, как по спине пробежала лёгкая приятная дрожь.  — Мы не невидимы. Просто скрыты. Ни орки, ни гоблины не могут разрушить чары. Тролль мог бы разбить скалу, но зачем? Только эльфы могут ощутить это место и магию, которая его окружает. Заслышав скрип сапог по камням, Бофур торопливо сел. Тауриэль тоже насторожилась. Фили вскочил на ноги, держа по кинжалу в каждой руке. Он стоял, не отрывая глаз от входа в пещеру, несмотря на резкую боль в левой ноге. Кили сжал в ладони рукоять своего клинка; до лука в этот момент он, к сожалению, не мог дотянуться. Эльфийка накрыла его руку своей и улыбнулась. А потом крикнула что-то на синдарине. Ей ответили по-эльфийски, и Бофур расслабился. Однако оружия не опустил. Пока. Тауриэль окинула его быстрым взглядом.  — Ну, когда нам в первый раз повстречались лесные эльфы, мы попали в тюрьму. После секундного замешательства, она понимающе кивнула ему. А затем ещё что-то сказала на родном языке. Ей ответили каким-то вопросом. Фили не понимал слов, просто уловил интонацию. Он внимательно смотрел на эльфийку, пока та отвечала. В пещеру неспешно вошли несколько эльфов. Оказавшись внутри, они сняли капюшоны, показывая свои лица. Их мечи оставались в ножнах, но руки лежали на рукоятях клинков. Высокие, стройные грациозные; гладкая бледная кожа как будто светилась в свете луны. Длинные пряди каштановых, чёрных, светлых и золотистых волос стянуты на затылках изысканными резными заколками, украшенными драгоценными камнями. Да, это были самые что ни на есть настоящие эльфы. Эльф, который был лидером маленькой группы (Фили понял это, потому что он держался впереди остальных и говорил за всех), задал ещё один вопрос и широким жестом обвёл пещеру. Любопытно, что Тауриэль не успокоилась, а наоборот, ещё больше насторожилась.  — А как насчёт говорить так, чтобы вас понимали все? — с лёгким раздражением спросил Бофур. Предводитель эльфов (Фили насчитал их всего пять) отвесил чуть заметный грациозный поклон. Вне всяких сомнений, он считал, что гному за глаза хватит и такой ничтожной любезности.  — Конечно. Приносим свои извинения. Голос был текучим и гладким, как стекло, и даже не лишённым веселых ноток.  — Дела завели вас так далеко от дома, — с подозрением в голосе спросила Тауриэль, клинки она держала наготове, чтобы иметь возможность воспользоваться ими в любую минуту. Старший эльф показал на свои дорожные одежды. Он медленно сунул руку под плащ и посмотрел на эльфийку долгим внимательным взглядом. Он как будто хотел, чтобы она поняла: он собирается достать не оружие, а нечто другое. Эльф вытащил из кармана круглый диск, в центре которого было выгравировано стилизованное дерево. Тауриэль сразу расслабилась и слегка поклонилась.  — Прошу прощения. Фили пожал плечами непонимающе глядя на диск.  — Это знак, предлагающий безопасный проход. Пропуск. Он послан королём Трандуилом, — тихо объяснил предводитель, он указал на стоявших за ним эльфов плавным движением бровей, — Мы идём из Серых гаваней по приглашению лесного короля.  — Вы проделали долгий путь, — Тауриэль одарила сородича лёгкой улыбкой, — До Лихолесья уже недалеко.  — Хорошо. Эльф заправил за ухо длинные чёрные пряди и широким жестом руки обвёл окружавшее их пространство.  — Мы почувствовали это место. Нас привлекла его безопасность. Мы совсем не хотели вам помешать. Он посмотрел на Тауриэль, отмечая взглядом её принадлежность к лесному народу и гномью компанию.  — Я Элоин из Серых гаваней. Эльфийка опустила глаза. По статусу он был выше неё. Намного выше. Без сомнения, он принадлежал к эльфам высокого рода.  — Тауриэль, бывший капитан гвардии короля Трандуила. Мы тоже в пути. Элоин чуть расширил глаза, удивляясь тому, что она шла вместе с этими гномами, а не встретила их здесь случайно.  — Бывший? Рыжая лесная эльфийка вытащила свой собственный диск. На нём не было рисунков или резьбы — просто круг яркого зелёного цвета. Высокий эльф расслабленно улыбнулся. Кили с интересом смотрел на странный предмет, и Тауриэль протянула его ему.  — Он говорит о том, что я не дезертир, а отпущена со службы по приказу короля. Остальные эльфы наблюдали за сценой с молчаливым интересом. Кили совсем не нравились взгляды, которые они бросали на Тауриэль. Он сердито нахмурился.  — Мы кого-нибудь оскорбили? Элоин сразу заметил перемену в поведении гнома, когда тот по-хозяйски, движением собственника пододвинулся к эльфийке поближе. Тауриэль качнула головой.  — Я ношу его голубой с серебром подарок. Она прикоснулась к заколке, которая удерживала прядь её длинных рыжих волос. Глаза эльфов загорелись удивлением, однако они быстро оправились, и каждый из них в знак приветствия вежливо кивнул молодому гному, проявив тем самым больше уважения, чем делали это до сих пор.  — Королевский дар? — спросил какой-то эллон*. Тауриэль отрицательно мотнула головой.  — По выбору. Бофур тактично кашлянул, желая разрядить обстановку.  — У нас осталось чуток горячего тушёного мяса. Наесться, конечно, не хватит, но червячка заморить, пока приготовим ещё — вполне. При этих словах Элоин искренне улыбнулся.  — У нас есть свои припасы, но от горячего мы не откажемся. Мориец направился к костру, эльфы толпой пошли за ним, радуясь возможности снять мокрые плащи. Кили наклонился к любимой.  — А что он имел в виду, когда говорил про королевский подарок? Что моя заколка недостаточно хороша для тебя? Тауриэль окинула его нежным взглядом.  — Он спрашивал, не обручили ли нас по приказу короля? Я сказала, что это был мой выбор. Кили повесил голову, разглядывая свои ботинки, а потом опять поднял на неё глаза, скользнул взглядом по нежному, соблазнительному изгибу её щеки.  — Это и правда неподходящий для тебя подарок. Когда мы наконец-то устроимся — ну, всё равно, где — я сделаю тебе кое-что получше. Решимость в его голосе заставила её сердце биться быстрее. Рука инстинктивно потянулась к волосам, прикоснулась к серебряной заколке. Эльфийка мотнула головой.  — Я буду с радостью носить любой твой дар. Но от этого никогда не откажусь.  — А если бы у меня с собой не было серебра? — стеснительно спросил он. Она протянула руку, заправила за ухо выбившуюся прядь его волос.  — Голубой и серебряный подарок — это просто название. Традиция. Но на самом деле это не обязательно должно быть что-то из серебра. Это просто символ.  — У гномов подарки тоже символичны. Я должен сделать для тебя что-то по своему ремеслу. Кили осторожно потянул за одну из её длинных прядок.  — Ремеслу? — тихо переспросила она. Молодой гном одарил её нахальной улыбкой.  — Мой брат — кузнец. Оружейник.  — А ты? Кили со вздохом пожал плечами.  — Торин говорил, что я невнимательный. Так что я искатель приключений. Авантюрист.  — И что бы ты сделал для меня? — игриво спросила Тауриэль. Брюнет поджал губы и поднял на неё смелый взгляд.  — Наверное, принёс бы тебе шкуру дракона…  — Даже думать не смей… — зашипела она, — Встречи с одним драконом лицом к лицу более чем достаточно.  — Прошу меня простить… Тауриэль обернулась на голос, отвечая на вопрос кого-то из эльфов. Кили тем временем погрузился в свои мысли. Ещё несколько минут назад вся эта история с обручением казалась ему просто забавой. Женатым он себя как-то не чувствовал. Но вот эльфы… Узнав, что они с Тауриэль обручены, они отнеслись к этому совсем по-другому. Для гномов же всё было не так. Он ведь не ухаживал за ней так, как у них было положено. Тёмные глаза гнома блуждали по её прекрасной фигуре. Она была тонкая, как тростинка. Но сильная. Очень сильная. И смертельно опасная. Кили видел её в бою. Бывший капитан гвардии Лихолесья была инструментом убийства. Но это ни капельки не волновало его, наоборот, делало её ещё более желанной. И тем не менее всё, что она получила от него — серебряная заколка для волос, которая даже не была делом его рук. Ну нет, так не пойдёт. Только не с ней. Да, Торин часто жаловался, что ему не хватает сосредоточенности, считал его безответственным и незрелым. Но она… О, Тауриэль вызывала в нём желание стать другим. Стать кем-то большим ради неё. Дать ей намного больше. Тем более, что она ничего у него не просила. В голове у него роилось столько мыслей и планов.  — Куда вы направляетесь? — спросил Элоин у Бофура, когда все расселись у костра. Кили с отчаянием смотрел на опустевший котелок с мясом, но два жирных кролика были уже выпотрошены, насажены на вертел и жарились над огнём.  — Просто путешествуем, — мориец с очаровательной улыбкой ушёл от прямого ответа, — Хотим навестить родню. Кили не хотелось, чтобы эльфы узнали, куда они намеревались идти. А что если кто-нибудь спросит, не встречали ли они кого на дороге? Лучше держать это в тайне. Но как сменить тему?  — В котелке осталось немножко мяса. Кто-нибудь хочет, пока кролики не будут готовы? — спросил Фили, как будто прочитав мысли брата. Кили тоскливо смотрел на жаркое. Он ни капли не сомневался, что Тауриэль ни за что не даст ему ни кусочка.  — Я хочу, — жалобно заявил он. Элоин и другие эльфы посмотрели на него с удивлением. Эльфийка выложила в миску остатки риса и улыбнулась.  — Он ранен в живот и до сих пор исцеляется, — объяснила она сородичам. Пришлые эльфы искренне ему посочувствовали. Но мяса не дали. *Эллон — эльф-мужчина (синд.)