Потомки Дурина

— Это самый верный способ оттолкнуть от себя Кили. И слова, и ровный, спокойный тон прозвучали, как пощёчина. Дис зарычала на старшего сына, пока тот как ни в чём не бывало смотрел вниз, изучая шахматную доску. Бофур вжался в кресло и попытался прикинуться невидимкой.  — Я просто хочу защитить твоего брата, — сердито выплюнула разозлённая мать. Фили покачал светлой головой и опять посмотрел на неё.  — Ты нашла мне невесту в семьдесят. Так с чего вдруг Кили слишком молод? Дис замолчала. Слова сына слегка ошеломили её. Осознание того факта, что Фили мог почувствовать себя обиженным, немного охладило её пыл.  — Мой мальчик, ты был помолвлен с прекрасной гномьей девицей благородных кровей. Ты не женился по прихоти. И свадьба должна была состояться только через несколько лет.  — Ты заставила его пообещать, что он вернётся к тебе, — сухо заметил молодой гном, — А с меня взяла обещание за ним присмотреть. Принцесса глядела на старшего сына с застывшим выражением на лице.  — Ты не такой безрассудный, как твой брат. Бофур тихонько присвистнул в ответ на эту откровенную ложь. Дис влепила ему подзатыльник, да такой, что мориец, съехав со стула на пол, тут же ретировался на другую сторону комнаты, подальше от греха.  — Ты… Я верила, что ты готов идти за Торином, и…  — Мама, — перебил её Фили, — Я уверен, что ты любишь меня. Не думай, что я этого не знаю. Но ты забываешь, что я был там, когда тебе сообщили о смерти папы. Я видел, как ты прижимала к себе Кили. Он твой младшенький, твой малыш. Я понимаю, что если не считать бороды, он просто вылитый отец. Поверь, тогда я тоже за него держался. Лицо Дис смягчилось, когда она подошла к сыну.  — Ты мой первенец. Моя опора. Моя скала. Фили кивнул, и его выразительные губы изогнулись в дерзкой улыбке.  — Я знаю, мама. И знаю, что ты дойдёшь до края Средиземья, чтобы защитить меня.  — Да, я сделаю это, — горячо согласилась Дис, касаясь его щеки, — Ни одного из своих сыновей я не люблю больше, чем другого.  — Нет, — Фили кивнул. Он никогда не сомневался в своей ценности для семьи, — Но ты отказываешься понять, что Кили уже не ребёнок, — он ухмыльнулся, — Ты готова была броситься в драку, чтобы не пустить его с нами, и Торину пришлось за него заступаться. Просто чтобы взять его с собой. Гномка фыркнула.  — Ты же знаешь, что он собирался сбежать следом за вами, если бы вы ушли без него? Крался бы следом ночами, как какой-нибудь разбойник. Фили кивнул и пожал плечами: на братца это было похоже.  — Но мама, дело в том, что он был готов пойти в поход. Торин верил, что он достаточно силён. И я тоже. Чем больше ты будешь за него цепляться, тем больше он будет пытаться от тебя ускользнуть. Дис опечаленно отвернулась. Прищёлкнув языком, она сердито зыркнула на закрытую дверь.  — Но это не значит, что я должна отдать его какой-то эльфийской девке…  — Которая находит его привлекательным и знает, чего он стоит, — оборвал её Фили. Бофур кивнул, расправляя свои внушительные усы.  — И которая не раз спасала ему жизнь.  — Готова оставить свой народ, чтобы быть с ним, — тихо закончил Фили. И мать, и мориец удивлённо уставились на него.  — Ну что? Обручение? Как по мне, звучит солидно. Но Тауриэль должна знать, что мы здесь не останемся. Гномья принцесса отрицательно замотала головой.  — Нет. А что если она просто ищет предлог, чтобы убраться отсюда. В этот раз её перебил Бофур.  — А зачем? Она — капитан королевской гвардии. Она дружит с принцем. Её уважают. Здесь её дом. Не думаю, что она бросила бы всё ради простой прихоти. Фили встал. Он улыбнулся матери и легонько потянул её за руку. Дис сопротивлялась, но в конце концов уступила, отдаваясь объятиям старшего из своих сыновей.  — Другими словами, лучше учись говорить по-эльфийски ради своих будущих внуков, мама. ********* Кили лежал, обнимая её белое тело, положив голову на плечо. Его тёплое дыхание дразнило вершинки её грудей, а широкая ладонь лежала на животе, прямо под нежной выпуклостью.  — У меня кожа горит, — тихо забормотала эльфийка, хоть и было понятно, что на самом деле жаловаться она и не собиралась, — Вот уж не думала, что волосы могут быть настолько жёсткими. Гном ухмыльнулся, жар его дыхания вызвал у неё дрожь предвкушения, несмотря на чувство полного удовлетворения.  — А ты кусаешься, — игриво заметил он. Тауриэль покраснела. Да, она поддалась низменным инстинктам и теперь была рада, что он не выказал ни возмущения, ни презрения в отличие от других в её прошлом.  — Вряд ли тебе стоит беспокоиться о том, что тобой будут верховодить. Её дрожащие пальцы пробежали вниз по его спине, вызвав у сонного гнома глубокий довольный стон. Кили с усмешкой обхватил одну из её грудей, мозолистым пальцем провёл по чувствительному соску.  — Правда? Эльфийка выгнула спину, сильнее подставляясь его прикосновениям. Что она могла ему ответить? Обычно озорной и общительный, раздевшись, Кили с удовольствием показал, что вполне может претендовать на главенствующую роль. Несмотря на болезненную слабость, в его любовных ласках не было ни неуверенности, ни робости.  — Кожа, наверное, неделю будет болеть, — счастливо мурлыкнула она. Гном наклонился, лениво лизнул плоть, которую удерживали в плену его пальцы, слыша глухой, жаркий стон своей… эм…  — И как нам теперь друг друга называть? Тауриэль задохнулась, когда он выпустил сосок изо рта. Мотнув головой, она притянула его ещё ближе, хоть и казалось, что ближе уже просто некуда.  — Хммм?  — Ты моя жена? Не жена? Почти жена? Может, невеста? Моя обручён-ная? Он опустил голову, продолжая прерванное занятие, а вторая рука потянулась к другой груди, чтобы та не чувствовала себя обделённой. Эльфийка согнула правую ногу и, упираясь в подушки, выгнулась ему навстречу.  — Нет, это не то слово. Она опять застонала, перекатилась, укладывая его обратно на спину и глядя на него сверху вниз. Гном одарил её похотливой улыбкой.  — Моя правая рука неплохо справляется. Он дразнил её, щекоча бедро пальцами правой руки. Задохнувшись, Тауриэль инстинктивно отпрянула и сразу же снова попала в плен. Кили обхватил её гладкую ногу другой ладонью, потянул вверх, освобождая место, чтобы самому устроиться под ней поудобнее. На секунду у эльфийки мелькнула мысль, что ею нагло манипулируют. Его тёмные глаза закрылись от удовольствия. И исчезли из её поля зрения. Удерживая себя на руках, она закусила губу и страстно вздохнула, пока Кили скользил вниз по подушкам. Он жарко прижался губами к её животу, влажно поцеловал в пупок. А потом опустился ниже. Тауриэль вдруг обнаружила, что ей трудно дышать. Зелёные глаза закрылись, однако тут же распахнулись от удивления, когда чувственно ласкавший её гном произнёс её имя.  — Я на диете. Ты уверена, что мне это можно? Ему не ответили. Тауриэль подавилась вскриком, ощутив прикосновение щетины к атласно-нежной коже, и зарылась лицом в подушки. *********  — Я не стану так тебя называть, — резко говорила Тауриэль, когда Фили, Бофур и Дис на следующее утро вошли в маленький сад. Кили рассмеялся мрачным, полным самых «тёмных» обещаний смехом, отчего его старший брат удивлённо приподнял бровь.  — Муж не правильно. Жених или наречённый не совсем правильно, потому что обручение — это другое, — брюнет выглядел слишком уж жизнерадостным и явно дразнил возлюбленную, — Доброе утречко! — крикнул он новоприбывшим. Тауриэль и Кили, стоявшие в нескольких ярдах от мишеней, одновременно подняли головы от своих луков. Мишень эльфийки легко было угадать по стрелам, которые располагались в идеальной симметрии. Стрелы гнома в общем-то тоже попали в цель, но торчали более хаотично. И только два выстрела из всех были идеально точными, в яблочко. Фили с тревожным вниманием наблюдал, как младший брат встряхивает уставшую правую руку.  — На вид очень неплохо. Кили насупился — настроение у него сразу испортилось.  — Не надо меня жалеть, братец.  — Ты дважды попал в цель, — сказал Дис, стараясь избегать разговоров о событиях вчерашнего вечера. Или своих предположений о том, как они этот вечер провели.  — По-моему, случайно, — ворчал Кили, хотя на самом деле был доволен, что мать не стала поднимать щекотливых тем, — А вот моя… обручённая просто само совершенство.  — И так ты тоже не будешь меня называть, — отрезала Тауриэль. Одним плавным движением она наложила стрелу и отпустила тетиву прежде, чем окружающие успели и глазом моргнуть. Этот выстрел так же, как и все предыдущие, был точен и идеален. Кили посмотрел на стрелу, которая до сих пор трепетала в мишени, а потом перевёл взгляд на эльфийку.  — Моя звёздная дева? — он улыбнулся, выжидающе выгнул бровь. Рыжая вздохнула.  — Нет. Кили окинул её долгим взглядом, обдумывая, как лучше выразить то, что было на сердце.  — Моя любовь? Тауриэль смотрела на гнома, не отрывая глаз. В этот момент ей было хоть и неловко, но радостно. Она молча кивнула. Фили и Бофур синхронно оглянулись на Дис — гномка зажмурилась, как будто от боли, но от комментариев воздержалась.  — Ты знаешь, как я хочу, чтобы ты меня называла, — Кили ещё раз решил попытать удачу. Зелёные глаза эльфийки померкли. Она устало вздохнула.  — Нет. То, что случилось потом, для всех оказалось сюрпризом. Они услышали смех, топот бегущих ног и повизгиванье, и на поляну выбежала девочка, но увидев их, резко остановилась. Тауриэль не могла сказать, кто из них был удивлён больше. Девчушка вдруг разрыдалась и кинулась вперёд, обнимая испуганного Фили. Дис вытащила клинки. Казалось, гномка просто не знала, что же ей делать с этим ребёнком. С тем самым, который сейчас лепетал о том, какая радость, что её старший сын всё-таки жив.  — Тильда? — на самом деле, эльфийка совсем не была в этом уверена: человеческая девчушка прижималась к боку белокурого гнома, и лица не было видно, — Она…  — Ух ты! — раздался другой, мужской голос.  — Одна? — Тауриэль закончила свой вопрос и покорно вздохнула, — Нет, не одна. У края поляны стоял Баин. Мальчишка переводил ошарашенный взгляд с Кили на Фили о обратно.  — Вы… Вы же умерли! Отец говорил речь на ваших похоронах! Дис осторожно взвесила в руке свой клинок, разглядывая человеческих детей. Эти дети легко могли навлечь беду на обоих её сыновей и убить их уже по-настоящему. Гномка решительно шагнула вперёд. Материализовавшись прямо из воздуха, в землю у её ног вонзилась стрела. Дис в ярости взглянула на Тауриэль, но эльфийка на неё не смотрела. Принцесса с ужасом поняла, что стрелу выпустил кто-то другой.  — Кили? Глядя на мать, самый младший из гномов отрицательно покачал головой.  — Нет, мама. Просто нет.