Потомки Дурина

Тауриэль равнодушно выдернула острое лезвие из сердца мужчины. Капли крови из раны разлетелись по идеальной дуге, которую прочертил в воздухе её клинок. Сегодня она впервые убила человека. За шесть сотен лет жизни в Лихолесье она видела людей всего пару раз: ей доводилось приводить их к своему королю. И вот теперь она пролила человеческую кровь. И это ни капли не взволновало её. Мысленно Тауриэль уже вонзила второй свой клинок в грудь орка, но успела только увидеть, как он отлетел назад — с силой брошенный кинжал вонзился ему в лоб. Эльфийка моргнула, отдавая молчаливую дань уважения силе старшего из братьев-гномов — она прекрасно знала, какая требуется мощь, чтобы клинок вот так вот пронзил череп. Эльфийка развернулась, готовая ко всему. Не увидев врагов, она прищурилась, внимательно осматриваясь по сторонам, и мысленно пересчитала тела. Пять охранников-предателей и семь орков. Одного не хватает. Ужасающий визг заставил её резко повернуть голову. Умирающий орк пытался уползти в высокую траву, но стрела, воткнувшаяся в спину, пригвоздила его к земле. Тауриэль наблюдала, как Кили вытащил ещё одну и для уверенности выстрелил снова. В этот раз в голову. Её зелёные глаза придирчиво изучали его, не упуская не единой детали, начания с его движений и заканчивая дыханием.  — Не ранен, — заверил он её. Тауриэль кивнула. Азарт стычки до сих пор горячил ей кровь. Орки были захвачены врасплох, и гномы получили возможность как следует отвести душу. Её блестящие глаза остановились на Фили: блондин выглядел так, будто с трудом сдерживал рвущуюся наружу ярость. Бофур тоже это заметил. Он выдернул меч из спины мёртвого человека и понюхал клинок.  — Странно, что не воняет кровью орка. Я почему-то думал, что кровь предателя должна вонять так же, как у тех тварей, которые ему заплатили. Эльфийка смерила его задумчивым взглядом, но намёк поняла.  — По-моему, кровь тут ни при чём. Просто орки сами по себе так мерзко воняют, что эта вонь начисто отбивает для нас запах крови. Фили повернулся вокруг, сердито ворча; он так сильно сжимал рукояти своих кинжалов, что костяшки пальцев побелели.  — Я хочу ещё. Кили невесело ухмыльнулся, выдергивая стрелы из трупов. Один из орков застонал. Молодой гном нахмурился и воткнул стрелу обратно ему в шею. Стоны затихли.  — Кажись, орки у нас закончились. К ним подошёл один из торговцев — пожилой мужчина в покрытой пятнами дорожной одежде. Вид у него был небогатый, однако Тауриэль заметила и ровные аккуратные швы, и хорошее качество ткани. Скорее всего, человек был зажиточный. Она с интересом наблюдала, как купец старается не обращать внимание на окружавшие его трупы.  — Примите нашу благодарность. Вперёд вышла высокая женщина и с сердитым рыком врезала ему по лысеющему затылку.  — Они заслужили больше, чем благодарность, глупец! — зашипела она, отвешивая эльфийке и каждому из гномов поклон. Тауриэль едва заметно кивнула в ответ. Торговец горестно потёр лысину.  — А что, если они захотят платы? — возмутился он.  — Я Мирренда из Брукшира, — представилась спасителям женщина, — И мы заплатим. Мужчина глянул на неё с изумлением.  — А вдруг они потребуют больше, чем у нас есть? Что если они ещё хуже, чем… — он махнул рукой в сторону трупов. Бофур удивлённо изогнул брови.  — Хуже, чем орки, которые хотели убить тебя и сожрать? — недоверчиво спросил он. Фили издал глубокий горловой рык, и люди нервно принялись топтаться на месте. Бофур бессильно пожал плечами.  — Да не обращайте на парня внимания. Он… то есть, мы ненавидим орков. В общем, жалко, что не смогли завалить побольше. Приземистая фигура в плаще, которую Тауриэль сначала приняла за человеческого подростка, показала на юг.  — Орки отправили разведчиков в ту сторону. Они не хотели уходить и бросать свежее мясо. Только сказали, что вернутся и приведут остальных. Эльфийка подумала, что для подростка голос был грубоватый. Фили скривил губы в злобной ухмылке, бешено сверкая глазами.  — Вот и чудно, — его глубокий голос был полон мрачных обещаний.  — Да не особенно, — возразил Бофур, оглядываясь, — Мы тут как на ладони. И мы не знаем, сколько их. Кили неохотно кивнул, соглашаясь. Он складывал обратно в колчан уже очищенные стрелы, проверяя каждую на предмет повреждений.  — Тут тяжело защищаться.  — Мы сможем их одолеть, — упрямился Фили. Он ни в какую не хотел отказываться от шанса отомстить за себя и… за Торина. Тауриэль посмотрела на сгрудившихся в кучку людей. Пожилые, беспомощные торговцы, среди которых были и женщины. Двое подростков и закутанная в плащ фигура, слишком маленькая для взрослого человека. Эльфийка оглядела рабочие сапоги и штаны и тихонько кивнула про себя. Скорее всего, это был гном.  — А Брукшир близко? — с надеждой в голосе поинтересовался Бофур, обеспокоенный тем, что солнце уже начинало садиться за горизонт. Люди пожимали плечами.  — Верхом недалеко, но орки забрали наших лошадей. Так что примерно миль десять, — тон у Мирренды был виноватый, и по её лицу было ясно видно, что ей не терпится оказаться отсюда как можно дальше, пока не вернулись враги.  — Бофур, ты их проводишь. А мы с Кили…  — Я тоже хочу с вами, — решительно заявила фигура в плаще, — Они убили моего учителя. Тауриэль взглянула на тела двух мёртвых охранников. Мирренда покачала головой и натужно сглотнула, заставляя себя произнести печальные новости.  — В схватке был убит наш мастер-пекарь. Они забрали его тело… чтобы.., ну, в общем это его ученик. Бофур скривил губы в усмешке. И без слов было ясно, что орки забрали тело на мясо. Для них это был ужин. Тауриэль сжала губы; она знала, что для гномов будет нелегко принять её слова.  — Мы должны доставить этих людей в город живыми и невредимыми. Нельзя бросать их здесь. Фили зарычал в знак протеста. Кили сомневался; он переводил взгляд с любимой на брата и был явно не уверен в своих желаниях. Мориец кашлянул.  — Парень… Блондин топнул тяжёлым сапогом по твёрдой земле, борясь с раздиравшими его противоречивыми чувствами. Было ясно, что он не успокоится, пока не найдёт орков и не убьёт всех до единого.  — Если тебе повезёт, они погонятся за нами, — тихо сказала Тауриэль, — Вот тогда и убьёшь столько, сколько захочешь. Фили испустил рассерженный вздох, но напряжение, которое сковывало его тело, исчезло. Он подошёл к трупам и подобрал свои клинки. Бофур весело подмигнул эльфийке. Он был благодарен ей за то, что сумела подобрать правильные слова и тем самым уладить проблему. *********  — А в Брукшире есть стены? — спросил Бофур, ведя пони под уздцы по тропинке. Мирренда кивнула. Женщина шла рядом, судя по всему, разница в росте её нисколько не беспокоила.  — Хорошие стены, — она досадливо поморщилась, — И хорошая охрана. Во всяком случае, я так думала. Разговаривая, она слегка задыхалась, показывая, что не привыкла к такому темпу ходьбы. Хотя с другой стороны, уже стемнело, а в округе было полно орков.  — Зачем это мы бросили наш товар? — бормотал позади них дородный сутулый мужчина.  — Потому что мы торопимся. Лучше потерять товар, чем жизнь, — с раздражением огрызнулся на него ученик пекаря, — Проклятая луна! Торговец обиженно фыркнул.  — Луна показывает нам путь. И лично я за это благодарен. Гном в капюшоне удивлённо поперхнулся.  — Луна выдаёт нас тем, кто хочет нас убить и съесть. Под впечатлением от услышанного Бофур решил прощупать почву.  — Bahyuralh humundun, — тихо, почти шёпотом произнёс он на кхуздуле. После секундного колебания фигура в плаще продолжила двигаться, будто ничего не случилось, но слабый наклон головы позволил мельком увидеть мягкую бородку и нежную молодую кожу. Мориец довольно оскалился. Ученик пекаря оказался молодым гномом. В таком возрасте он вряд ли живёт здесь один. Что ж, в пределах досягаемости была как минимум одна гномья семья.  — Время от времени орки нападают на торговые обозы в дороге, но они всё больше наглеют. А такого, как сегодня, и вовсе ещё никогда не бывало, — Мирренда вздрогнула, — Бедный Дорн. Он был нашим лучшим пекарем. Бофур кивал, давая понять, что слушает. Дорн. Типично гномье имя. Мастер-пекарь… да, это тоже было вполне уместно. Гномы жили по принципу: каким бы ремеслом ты не занимался, будь мастером своего дела. Зазнайки-эльфы считали себя возвышенными и могущественными существами, кичились своими изысканными винами и блюдами из зелени и овощей, но ничто из этого и рядом не стояло с элем и сытной едой, которые готовили умелые гномьим повара и пивовары.  — Телду — хороший ученик, но ему ещё многому нужно учиться. Его дядя был настоящим мастером, — говорила Мирренда, так и не заметив, что Бофур едва не полетел кувырком, споткнувшись о собственные ноги. Мориец не осмелился оглянуться и открыто разглядеть идущую позади фигуру в плаще. Он улыбнулся — дорога в этот самый Брукшир определённо начинала ему нравится. Телду, значит? Вот и славненько. Пусть себе люди считают, что ученик пекаря — парнишка. Если не принимать во внимание мягкую бородку и нежную кожу, Телду было женским именем. ********* Фили шёл последним. Он внимательно следил за всем, что происходило вокруг, вслушивался в каждый звук и даже в его отсутствие. Он ничего не сказал, когда младший брат замедлил шаг и пошёл с ним рядом. Какое-то время Кили просто молча смотрел на брата, а потом и сам начал оглядываться.  — Увидел что-нибудь?  — Нет. Ответ получился отрывистым, коротким и злым. А ещё разочарованным. Кили смотрел вперёд, выискивая среди людей тонкую, гибкую фигуру. Рыжие волосы ярко блестели в свете луны. Брюнет нахмурился — мишень была лучше не придумаешь.  — Ей бы надо накинуть капюшон. Фили фыркнул, чувствуя, как внутри закипает гнев.  — Вот сам и скажи ей об этом.  — Вот и скажу, — огрызнулся Кили, — Она поймёт.  — Она полоумная, — с издёвкой заметил Фили, — Она же вышла за тебя замуж, так ведь? Точно чокнутая. Кили долго молчал. Несмотря на то, что в компании брата ему всегда было комфортно, сейчас он чувствовал себя на грани. И Фили думал, что знает причину.  — Когда доведём людей до города, мы можем вернуться и поохотиться на орков.  — Тауриэль сказала, что тот, который в плаще, скорее всего гном, — как бы невзначай заметил Кили. Блондин вздрогнул. Он всмотрелся в колонну, однако в указанной фигуре ничего особенного не разглядел. Фили равнодушно хмыкнул, хоть глубине души был зол на самого себя. Он был так одержим жаждой крови, что даже не заподозрил среди них ещё одного представителя своей расы. Кили поскрёб щетину на подбородке и со скучающим видом огляделся. Фили знал братца как облупленного, а потому сразу же переключил на него своё внимание.  — Ну давай, выкладывай. Что там у тебя на уме?  — У меня нет ремесла. Фили задумчиво кивнул. Ему даже не нужно было спрашивать, с чего вдруг Кили заговорил об этом. Он и так знал, что причина была в Тауриэль.  — Вот ты можешь быть кузнецом и делать оружие. Фили фыркнул, перебивая брата:  — Нет. Торин не давал мне учиться. Он говорил, что мы нужны ему. Хотел сделать из нас воинов. Кили прищурился и в очередной раз оглянулся.  — Убивать орков — это, конечно, здорово и всё такое, но…  — Это не ремесло, — закончил за него Фили.  — Ну и ладно, — торопливо добавил младший, — Всё равно мне больше по душе орудовать мечом, чем зубилом или кузнечными мехами. Старший брат кивнул, улыбаясь в темноте.  — Но это не поможет тебе сделать подарок, чтобы за ней ухаживать. Кили заметно сник.  — Да? Я как-то об этом не думал. Это была откровенная ложь. Фили пожал плечами.  — Ты можешь стать учеником. Чем хочешь заниматься? Стать кузнецом? Шахтёром? Работать с металлом? Или варить пиво?  — Мммм… эль, — Кили облизнулся и мотнул годовой, — Я не хочу вкалывать пятьдесят с лишним лет, чтобы что-то для неё сделать. Я хочу жениться сейчас!  — Так сделай что-нибудь сейчас! Настроение у Фили было хуже некуда, поэтому жалеть братца он не собирался.  — Но этого будет мало! — вид у Кили был ошарашенный. Блондин остановился — он уже начал уставать от этого разговора. Он посмотрел на брата и покачал головой.  — Ты уже её получил. Или это она заполучила тебя. Кили тоже застыл, обиженно блестя глазами.  — Да определись ты уже, мать твою! То она тебе нравится, то нет, то опять нравится, потом ты бесишься и… И тут Фили взорвался. Тёмная злость, которая бурлила в нём, буквально пожирала его изнутри. И он прекрасно знал что нужно сказать, чтобы сделать побольнее.  — Ты что, её питомец что ли? Таскаешься за ней следом, как комнатная собачонка! Кили смотрел на него с выражением боли в широко раскрытых глазах, а потом развернулся и, крепко сжав челюсти, направился к остальным.  — Давай, вали к ней под юбку! Фили и сам не знал, зачем сказал это. Не знал, что заставляло его мучить брата. Он услышал рёв ярости всего за секунду до того, как Кили врезался в него, и они оба тяжело грохнулись оземь. Они дрались по-настоящему, но ни один из них не вытащил оружия. Кили был выше, но Фили тяжелее и сильнее от упражнений с клинками, а не с луком. Они боролись, лупили друг друга кулаками. Фили подмял брата под себя и уселся сверху, чувствуя, как по шее стекает кровь. Кили рычал и брыкался, пока брат нависал над ним и прижимал к земле, удерживая за руки. Свет луны осветил их лица, и Фили застыл. Левый глаз его младшего брата уже распух и наливался синевой. Кили болезненно скрежетнул зубами, и Фили ощутил, как напряглась его правая рука, которую он прижимал к земле. Блондин выпрямился, шумно выдохнув воздух, и Кили сразу же воспользовался преимуществом. Он сцепил руки и, несмотря на неудобное положение, изо всех сил ударил старшего в грудь.  — Закончил? — спросил Фили, потирая место удара. Кили рванулся в сторону, ему почти удалось скинуть с себя брата.  — Может быть, — он тяжело выдохнул, — А ты? Блондин поморщился и встал, протягивая руку. И как обычно, Кили вскочил сам, игнорируя предложенную ему помощь. Это был далеко не первый раз, когда они так дрались.  — Прости. Кили впал в ступор — это было что-то новенькое. Он в растерянности смотрел брату в лицо. Фили никогда не просил прощения. Так было всегда. Он просто обращал ссору в шутку, даже когда был неправ, и всё шло по-прежнему.  — Что ты сказал? Но вместо того, чтобы пробубнить что-то типа «Не заставляй меня повторять дважды» или «Ничего» он опять сказал:  — Прости меня. Кили огляделся, растерянный, неуверенный в том, что услышал. Торговцы остановились передохнуть футах в ста впереди. Он разглядел несколько лиц, которые открыто наблюдали за ними. И лицо Тауриэль он увидел первым.  — Обязательно надо было залазить на меня перед ней? — жалобно заныл он. Фили со вздохом пнул сапогом землю.  — Давай разберёмся с этим по-быстрому. Нам нужно идти.  — Людям надо передохнуть, — Кили замялся, — А ты извинился. Последнее слово он произнёс едва ли не с благоговением. Фили улыбнулся. Впервые с тех пор, как он увидел орков, он смог вдохнуть полной грудью.  — Она мне нравится. Кили насупился, оглядываясь на эльфийку.  — Я люблю её.  — Я знаю, — Фили вздохнул, — А иногда я её ненавижу.  — За что?  — За то, что ты её любишь, — блондин покачал головой, — Слушай, я знаю, что это глупо. Просто всю нашу жизнь были ты и я. А теперь есть ты и она.  — Но ты же с нами, — Кили не знал, что чувствовать или что думать по этому поводу. Фили дёрнул плечом.  — Я не знаю, чего хочу. Всю жизнь моё будущее кто-то определял. Наша мать, Торин, а…  — А теперь ты делаешь это сам, — Кили шагнул вперёд, — Слушай, мне тоже не по себе. Но ты прав. Мы с ней вместе. Но и тебя я тоже терять не хочу, варг тебя задери. Мы не собираемся от тебя избавляться. Хочешь уйти? Давай, скатертью дорога! Но до тех пор, пока не решишь, что тебе надо, заткнись и держись ближе. Фили уставился на младшего брата, открыв рот. Обычно весёлый болтун, сейчас Кили говорил с такой же резкой свирепостью, как когда-то Торин. Он вдруг понял, что совсем забыл, что младший брат обладал тем же самым упрямством и железной волей, которые всегда были присущи Дис и её брату. Кили мог хохотать без умолку и улыбаться во весь рот, но упрямства у него хватило бы на десятерых.  — Слушай, у меня есть идея. Кили выпятил челюсть, блестя тёмными глазами.  — А? Если ты о Тауриэль, то я не…  — Я имею в виду подарок для ухаживания, — тихо возразил Фили. Кили моментально успокоился. Он ухмыльнулся, не обращая внимания на синяк под глазом, возвращаясь к своей привычной жизнерадостности. С тихой улыбкой он наблюдал, как старший брат собирает брошенное во время драки оружие.  — Я должен сделать его сам. Фили кивнул, поджав губы.  — Но посоветовать-то я могу. Братья вернулись к ожидавшей их группе. Горожане и торговцы выглядели измученными, а ведь им предстояло пройти ещё несколько миль. Бофур стоял чуть в стороне, и вид у него был не особо довольный.  — Так что, всё путём? Оба брата кивнули, ни один не стал упоминать о новых ссадинах, синяках и распухших костяшках пальцев.  — Нам нужно идти, — вместо ответа сказал Фили.  — Уже шли бы, если бы не чья-то дурость, — пробормотала невысокая фигура в плаще. Блондин блеснул глазами, вспоминая слова брата. Значит, гном, да? Ничего особенного — даже поглядеть не на что.  — Тоже огрести хочешь? Бофур вдруг поперхнулся смехом и отвернулся. Кили кинул на него вопросительный взгляд, но мориец предпочёл пока не объяснять причину своего веселья. Пусть сначала хотя бы до Брукшира доберутся.