Потомки Дурина

— Хорошие стены? — Бофур оглядел деревянное сооружение, окружавшее город. Мало того, что постройка была хреновая, так её ещё и не чинили ни разу. Мирренда, уставшая и до сих пор не отошедшая от всего, что случилось, кивнула.  — Видите? Мы в полной безопасности, — женщина запыхалась, чувствовалось, что она вот-вот заплачет. Услышав её слова, Фили осмотрел стену и покачал головой.  — Удивительно, что этот городишко ещё стоит. Хорошая стена должна быть из камня. Старший из торговцев постучал в калитку, которая вела в город, и после коротких расспросов их впустили в Брукшир. Фили нахмурился и насмешливо фыркнул.  — А если мы держим вас на острие меча? Проверить ни у кого мозгов не хватило.  — Вы не выглядите, как орки, и не воняете, как они, — сухо ответил гном в плаще. Он выглядел измученным и стоял, прислонившись к стене спиной, — По крайней мере, вы точно на них не похожи. Кили испустил злорадный смешок — намёк на оскорбление он уловил сразу. Фили с угрожающим видом шагнул вперёд; руки у него так и чесались от желания содрать с мелкого гадёныша капюшон и хорошенько дать по мозгам. Однако у него на пути встал Бофур, примирительно шикая. Тауриэль осмотрелась. Этот город отличался от того единственного человеческого поселения, которое она видела в жизни. По крайней мере, на здешних улицах не было воды. А главное, за ними не гнался разъярённый огнедышащий дракон, поэтому Брукшир показался ей вполне привлекательным. Их окружили взволнованные горожане. Узнав о событиях прошедшего дня, многие в толпе начали плакать.  — Нужно будет усилить стражу, — сердито зарычал молодой парень с коротко стриженными светлыми волосами, сжимая рукоять своего меча.  — Кто бы говорил, — огрызнулся на него Фили. Все замолчали. Мирренда посмотрела на белокурого гнома, спасшего её и её товарищей, а потом перевела взгляд на юношу, которого знала всю жизнь, чувствуя, как в душу закрадывается сомнение.  — Шестеро стражников предали нас оркам. Их подкупили.  — Шестеро? Бофур прикрыл один глаз, прокручивая в голове события прошедшего дня.  — Шесть, — подтвердила Мирренда с тревогой в голосе, — Вы видели пятерых. А одного успел уложить Дорн перед тем, как орки убили его. Только Серед выглядел удивлённым. Его сразу же убили. Люди ответили недовольным ропотом — толпа заволновалась, будто расступаясь перед кем-то. Этот кто-то был невысок, однако широк и мускулист.  — Папа, — молодой гном в плаще опустил взгляд.  — Дорн погиб? — крепкий гном выглядел шокированным. Он громко и длинно выругался, — Мы споём для него позже. Идём. Молодой стражник сверлил Фили, Кили и Бофура сердитым взглядом.  — Да сколько ж этих проклятых гномов.  — Эти проклятые гномы спасли твоих соплеменников, парень, — вид у Бофура был недовольный, — А этим людям следует хорошенько подумать, прежде чем пускать на стены старых охранников без хорошей проверки. Учитывая, что шестеро ваших дружков были в сговоре с нападавшими. Гномка в плаще (хоть знал об этом один только Бофур) подошла к отцу. Она ничего не сказала, только твёрдо кивнула в ответ. Коренастый гном погладил свою густую, тёмную с проседью бороду и внимательно осмотрел гостей.  — Дерн, — назвал он себя, — А Дорн был моим братом.  — Ты же не пустишь чужаков на стену, а Мирренда? — продолжил жаловаться молодой охранник. Дерн оглядел толпу и жестом подозвал несколько молодых, крепких мужчин. Он выбрал шестерых.  — Вы заступите в караул первыми. Через три часа вас заменят.  — Но… Молодой стражник выглядел ошарашенным. Он удивился ещё больше, когда Тауриэль с лёгкостью выхватила из ножен его оружие раньше, чем он успел заметить её. Эльфийка развернула клинок рукоятью вперёд и протянула Мирренде, которая казалась здесь главной. Женщина посмотрела на вновьприбывших и благодарно кивнула.  — Мы увидимся утром? — она дождалась согласных кивков и продолжила, — Постоялый двор как раз прямо по улице…  — Они останутся с нами, — бесцеремонно перебил её Дерн, — До гостиницы нам, конечно, далеко. Дом у нас не шикарный, но еда хорошая и полно эля. Мирренда покачала головой.  — Вы будете оплакивать своего брата, так может лучше… Дерн сделал резкий скользящий жест.  — Да, мы будем петь. Будем поднимать кружки за Дорна. Так уж у нас принято.  — Вы их знаете? — неуверенно спросил кто-то из толпы. Почему-то люди привыкли считать, что все гномы так или иначе знакомы друг с другом. Дерн пожал крепким плечом.  — Пока нет. Бофур кивнул. Внезапно он понял, что они попали в очень неловкое положение. Для гнома такой ответ звучал совершенно нормально. При встрече подгорные жители узнавали имена друг друга, друзей и родичей, рассказывали истории из жизни. Таким образом они знакомились, устанавливали родственные связи, находили, где пересекаются их родословные. И только теперь он понял, что не знает, что говорить этим незнакомым ему гномам. Фили и Кили должны быть мертвы. А гномы, которые отказывались называть своих предков и родословные, сразу же вызывали подозрение. Бофур лихорадочно думал, отыскивая способы избежать ночёвки в компании местных сородичей. Он вздохнул. Пока он пытался найти выход, братья уже приняли предложение и с довольными ухмылками благодарили за приглашение хорошо поесть и выпить. Даже Тауриэль выглядела расслабленной. Чтоб тебя. ********* Бофур вздохнул, с огромным удовольствием глотая густой, добрый эль. В кухне на длинном металлическом вертеле над большим очагом жарилась оленина. Стол был сработан из простого грубого дерева — самое то для гнома, чтобы запрыгнуть на него и спеть импровизированную песню или сплясать. Хотя пляски в программу поминальных вечеров обычно не входили.  — За Дорна. Он был братом, которым можно было гордиться. Воином, мастером своего дела и готовым на всё старым ублюдком. До последнего своего вздоха. Дерн смахнул одинокую слезу, ни капли не стыдясь своих чувств.  — За Дорна! Остальные подняли свои кружки с элем и с готовностью осушили их. Бофур окинул толпу оценивающим взглядом. Помимо Дерна здесь было ещё трое гномов примерно такого же возраста. Скорее всего, кузены. Телду, которую им так и не представили, здесь не было. И не трудно было угадать, почему. Женщины-гномы в семье считались настоящим сокровищем. Редкостью. Ими гордились. И защищали. Были известны случаи, когда одинокие гномы дрались и даже проливали кровь только ради того, чтобы получить возможность повстречать женщину своего вида. Казалось, что Фили и Кили совсем не заметили исчезновения «паренька». Да ведь они и не знали, кто «он» на самом деле.  — Так кто почтил нас сегодня своим присутствием в нашем доме? — спросил Дерн, голос у него был какой-то слишком уж благодушный для того, кто только что потерял близкого родича, — Кто привёл моего ребёнка домой в целости и сохранности? Бофур шевельнулся, надеясь помешать тому, что могло сейчас случиться, но братья оказались существами бесхитростными. И кроме того, гордость не позволила бы им отказаться от собственных имён.  — Фили.  — И Кили, — младший с ухмылкой ткнул пальцем в морийца, который до сего момента предпочитал держать язык за зубами, — А это Бофур. Обычно он тот ещё болтун, — он поднял голову и посмотрел на усача, — И совсем не сухарь. Дерн на минуту задумался, вспоминая, слышал ли эти имена. Бофур затаил дыхание.  — Тауриэль. Прекрасный голос эльфийки заставил всех повернуть голову. Четверо гномов из Брукшира как-то неуверенно переглянулись. Дерн показал на родичей.  — Это Анур, Бродр и Буар. Они мои кузены.  — Клидет. Голос был шелковистый, знойный, хотя и немного наигранный. В дверях, ведущих на кухню, стояла прелестная молодая гномка с заплетёнными в гладкие косы золотисто-рыжими волосами. У неё была коротенькая бородка, которая очерчивала линию её подбородка. Волосы у неё на лице выглядели мягкими и блестящими и имели такой же красивый оттенок, как и косы на голове. Несмотря на потрясение, все мужчины отнеслись к её появлению по-разному. Дерн в ужасе подкатил глаза, трое его кузенов тяжело вздохнули. Бофур потерял челюсть. Кили ухмыльнулся. Фили таращился молча.  — Моя дочь, — с недовольным видом представил девушку Дерн, окидывая троицу злобным, предостерегающим взглядом, — Которой не должно здесь быть. Бофур поперхнулся от удивления.  — Я думал, её зовут Телду? Очаровательная улыбка Клидет померкла. Но только лишь на мгновение, и сразу же засияла снова. Она повернулась, плавно крутанув юбкой, обвившей лодыжки, и пренебрежительно фыркнула.  — Пффф. Дерн пожал плечами, пристально наблюдая за Кили.  — У меня две дочери, — неохотно признался он. Выражение шока на лице Фили сменилось небрежной, самоуверенной полуухмылкой. Он тут же выпрямился, когда хозяин дома бросил на него суровый взгляд.  — Это сокровище дороже мифрила, — Бофур сочувственно, несколько нервно кивнул. Четверо местных угрюмо закивали в ответ. Клидет оглядела гостей; её глаза заблестели, остановившись на Фили и Кили. Девушка дерзко улыбнулась, абсолютно уверенная в своей неотразимости. Дерн чуть не подавился воздухом и шлёпнул дочь по заду.  — Мы ещё не закончили, девочка. Так что иди.  — Но я хочу спеть для дяди Дорна, — возразила она, хотя кроме любопытства Бофур, хоть убей, не увидел в ней никаких других чувств. Молодая гномка обошла вокруг стола и ловко втиснулась между братьями. Тауриэль, которая сидела по другую сторону от Кили, молча наблюдала с выражением равнодушия на лице.  — Сперва поедим, — добродушно возразил один из кузенов хозяина и мотнул головой в сторону кухни. Клидет мило надула губки, но послушно вышла следом за ним из комнаты.  — Она обещана? — нахально спросил Фили. Дерн поморщился и отрицательно качнул головой.  — Сегодня это не обсуждается.  — Я просто спросил, — блондин вежливо улыбнулся, сдаваясь. Дерн кивнул, но вместо того, чтобы по обычаю завести разговор о своих предках, принялся буравить Бофура долгим пристальным взглядом.  — Мне вот тоже любопытно. Мориец напрягся; предчувствия у него были самые нехорошие.  — Фили и Кили. Братья. Мне знакомы эти имена, — голос Дерна стал резким, — И твоё имя я знаю. Мой двоюродный брат по линии деда был на службе у Железностопа несколько лет назад. Не так давно он был здесь проездом, рассказывал об отряде совершенно безбашенных гномов, которые решили отвоевать Эребор.  — Эребор отвоёван, — из голоса Фили исчезла расслабленность, он горделиво выпрямился.  — А Даин — король, — огрызнулся на него пожилой гном, — Мы тут не совсем уж на задворках мира живём. Так что вы оба или самозванцы…  — Это неправда, — спокойно оборвала его Тауриэль, глядя прямо в глаза. Внезапное вмешательство эльфийки озадачило хозяина дома и его родичей. Они обменялись беспокойными взглядами. Наконец Дерн вздохнул и пригладил густую бороду.  — Я перед вами в долгу. За жизнь моего ребёнка, если не больше. А это дорогого стоит. Но мы не пойдём за вами против Подгорного короля.  — Мы не ищем союзников, — твёрдо и решительно заявил Фили. Кили согласно кивнул. Четверо гномов, опять застигнутые врасплох, молча перекинулись взглядом, как будто бы совещаясь. В конце концов Дерн недоверчиво покачал головой, поводя плечами.  — Как это? Бофур с печальным видом сделал жест рукой, предупреждая следующий комментарий старшего брата.  — Род Дурина прерван. Они мертвы. И погребены в Эреборе.  — Вы не собираете армию? Фили отрицательно замотал головой.  — Они были тяжело ранены в битве пяти Воинств, — грустно объяснил Бофур, на сердце у него было тяжело, — Никто не думал, что они выживут после таких ран. Но оказалось, что у эльфов целители, что надо. Прямо за гранью возможного. Он благодарно кивнул в сторону Тауриэль.  — Мы выжили. Но знакомый маг и наша мать оба решили, что Даин не откажется от трона просто так, — ответил Фили, и в его голосе появились резкие, горькие нотки. Дерн смотрел на него неуверенно, как будто не мог в это поверить.  — Вы ушли из Эребора? Оставили сокровища и трон? Родословную и титулы?  — Гражданская война, — Фили говорил осторожно, тщательно взвешивая каждое слово, — Эльфийская королева с каким-то там даром предвидения убедила меня, что из этого не выйдет ничего, кроме огня, крови и слёз. И не только для гномов. Дерн очень долго обдумывал его слова. Он поглядел на своих кузенов и хмыкнул.  — Я уже сказал, что не пойду против Даина. Но должен признать, что повернуться спиной к роду Дурина я тоже не могу. Остальные гномы торжественно кивнули, скрестив на груди руки. Дерн опять налил в кружку эля.  — Это была бы жестокая война. Но вы так много оставили позади. Что будете делать? Вы учились ремеслу? Фили поморщился и покачал головой.  — Я немного знаю кузнечное дело. Неплохо обращаюсь с оружием. Это всё, большему меня не учили. Т… брат моей матери тренировал меня. Нас. Дерн сразу же всё понял.  — Значит, бойцы, — он кивнул, — Воины. Короли. Но этого слова он не сказал.  — Вы можете рассчитывать на моё гостеприимство, если только дадите слово, что не приведёте армию к стенам этого города и не нападёте на моих родичей. Фили кивнул. Он испытывал огромное облегчение оттого, что им не отказали в пристанище.  — ЕДА! Тауриэль вздрогнула, удивлённая приказным тоном, которым Дерн рявкнул в сторону кухни. Появилась Клидет. Девушка несла две больших тарелки, доверху нагруженных олениной, хлебом и картошкой. Она на секунду задержалась в дверях, а потом зашла в комнату. Мужчины наблюдали, как она двигалась. Юная гномка проскользнула между Фили и Кили и поставила перед каждым из братьев по тарелке.  — Уверена, вы очень… голодные. Голос у неё был, как шёлк: такой же гладкий, текучий, полный невысказанных обещаний.  — Девочка, ты меня до смерти доведёшь. Стоявшая на пороге гномка была примерно одного возраста с мужем, она устало вздохнула, сжимая в руке тяжёлый ковш. Она показала на столы, жестом приглашая мужчин нести тяжёлые блюда, гружёные огромным количеством восхитительной ароматной снеди. Дерн смотрел на неё, сияя от радости.  — Моя жена, Нурбера. С Телду вы уже знакомы. Кили поднял голову и приветливо улыбнулся, однако сразу же повернулся обратно к горе стейков из оленины. Фили тоже улыбнулся Клидет и бегло кивнул в знак приветствия в указанном направлении, но не более того. Бофур закатил глаза. Он поприветствовал улыбкой уже не скрытую плащом Телду, до сих пор одетую в рабочую одежду. Волосы у неё были не золотисто-рыжие, как у сестры, а каштановые, а женские округлости скрывала просторная рубашка. Бородка у неё была мягкая, пушистая. Она была настолько же тихой и молчаливой, насколько игривой и кокетливой была её сестра.  — Да вы просто богач. Бофур отсалютовал своей кружкой Дерну. Тот ухмыльнулся и кивнул, наполняя протянутую посудину. Гномы не привыкли церемониться за столом. Когда еда горячая, самое время поесть. Мужчины принялись наполнять тарелки. Кили наколол большой кусок оленины и потянулся за подливкой. Тауриэль выгнула бровь. Он глянул на неё с опаской, и когда она ничего не сказала, обильно полил соусом свою еду. Кили протянул руку к картошке, и эльфийка не стала возражать, поэтому он навалил себе побольше. Она подняла свою тарелку, и он радостно плюхнул туда намного большую порцию, чем она ожидала. Однако когда молодой гном потянулся за репой, эльфийка резко нахмурилась, чуть заметно качнув головой. Кили сразу же убрал руку и взял миску с грибами. Тауриэль улыбнулась. Нурбера с угрюмым вниманием наблюдала за гостями мужа.  — Что-то не так с моей едой? — резким голосом спросила она. Услышав замечание матери, Клидет подняла глаза. Она целиком и полностью завладела вниманием Фили, но была недовольна, что младший из братьев больше смотрит в свою тарелку. А ещё на эльфа. Отодвинувшись от блондина, она тронула Кили за плечо.  — Репа очень вкусная. Её голос был полон намёков, что он может найти ещё кое что по своему вкусу. Фили громко рассмеялся, весело мотая головой.  — С вашей стряпнёй всё нормально. Что-то не так с животом моего брата, — объяснил он, — Совсем недавно его выпотрошили орки. Дерн и его жена обеспокоенно закивали. Нурбера сделала жест в сторону кухни.  — Я могу приготовить бульон. При мысли о том, что он может лишиться долгожданной награды, Кили засуетился. Он выпучил глаза и поскорее принялся тыкать ножом в свой стейк. Тауриэль качнула головой и ответила гномке благодарным кивком.  — Оленина выглядит очень нежной и вкусной. Уверена, что всё будет хорошо. Просто плотные корнеплоды ещё жестковаты для его желудка. Жена Дерна улыбнулась; любезность эльфийки одновременно успокоила и очаровала её.  — Я приготовила тебе комнату. Боюсь, что мальчикам придётся ночевать в общей спальне. Фили откашлялся. Ему совсем не понравились взгляды, которые Клидет бросала на Кили.  — Скорее всего, Тауриэль разделит комнату с мужем. А мы, ребята, перебьёмся в общей комнате. Без проблем. Он специально не стал вдаваться в детали, потому что был совсем не прочь подразнить и немножко шокировать окружающих. Бофур ухмыльнулся. Он сразу же понял, к чему всё идёт. Что ж, будет весело. Клидет просияла ещё ярче, если такое вообще было возможно.  — Ой! Придёт ещё один эльф? Кили покачал головой: с полным ртом оленины говорить было затруднительно. Дерн кивнул, быстро обдумывая ситуацию.  — Хорошо. Надо послать сообщение парням на стены, чтобы они впустили его. Телду, принеси-ка мне что-нибудь, на чём можно писать. Молчаливая гномка встала. Она так и не притронулась к еде. Без сомнения, она очень устала и была подавлена смертью дяди. Кили с довольным чавканьем замотал головой. Эльфийка выглядела озадаченной, она так и не поняла, почему Фили не стал уточнять деталей.  — Мы с Кили обручены. Очевидно, такое объяснение казалось ей вполне достаточным. Дерн на мгновение растерялся: он явно не понял её слов. Что такое обручение, гномы даже понятия не имели. Нурбера в свою очередь не обратила на это слово никакого внимания. Вместо этого она внимательно смотрела на эльфийку. На движения её рук, которыми она прикасалась к Кили. Чувствовала волнение, с которым она говорила о его ране на животе. Видела её глаза, следящие за каждым движением темноволосого гнома. Пожилая гномка удивлённо уставилась на них.  — Она твоя жена, дружок? Кили отхлебнул пива, чтобы прочистить горло, и с гордым видом пожал плечами. А потом кивнул. Фили и Бофур засмеялись при виде шокированных физиономий остальных гномов. Особенно их развеселили круглые глаза Клидет. Оба удовлетворённо кивнули.  — Обручены? — переспросил Дерн, не уверенный в том, что правильно понял. Бофур воздел глаза к потолку и положил руку на сердце.  — Эльфийская традиция. Даже сам король Трандуил не смог им отказать. При упоминании короля эльфов из Лихолесья местные гномы испустили один коллективный вздох.  — Вы с ним встречались? — потрясённо прошептала Нурбера, нервно поглаживая шею, — Он правда такой красивый, как говорят?  — Да, ничего, — Бофур застенчиво улыбнулся, — Мы были у него в гостях. У каждого была своя комната и всё такое. Там-то эти голубки и повстречались. Ну, сперва в лесу, а потом во дворце короля. Услышав, как мориец описывает их тюрьму, Фили чуть не выплюнул свой эль. Кили открыто расхохотался. Тауриэль вздохнула; веселье гномов было ей непонятно.  — Видите ли, Тауриэль в то время была капитаном в гвардии короля Трандуила. А теперь из неё выйдет заправская гномка, — Бофур добродушно хлопнул ладонью по столу, заставив слушателей улыбнуться. Всех, кроме одного. Клидет нахмурилась.  — Он за ней ухаживает? — голос у неё был разочарованный, растерянный.  — Он на ней женат. Телду заговорила впервые с тех пор, как её рассекретили. И голос у неё, в отличие от сестры, был довольный.  — По правде говоря, и ухаживает тоже, — Фили потрогал бусинки, свисавшие по бокам его рта, — Не сомневайтесь, у эльфов это считается браком. Это официально. Но он хочет за ней ухаживать и жениться по-нашему тоже. Прекрасно зная характер брата, блондин быстро поджал ноги. Тёмные глаза Кили полыхнули гневом, когда Фили выболтал все его планы. Он пнул брата ногой под столом, но тот уже был вне досягаемости. А вот стул Клидет остался на месте. Юная гномка испуганно пискнула, когда её табурет отскочил на несколько дюймов. Дерн искренне, широко улыбнулся — в первый раз с той минуты, как услышал о смерти брата. Он не был тугодумом и быстро сообразил, что эти двое и в самом деле были принцами из рода Дурина, с эльфийской-то женой и знаниями о Лихолесье.  — А тебя, парень, ещё не захомутали? Улыбка Фили немного увяла. Он пожал плечами, думая, что сказать.  — Я был помолвлен. Формально помолвка до сих пор не расторгнута. Но раз уж она родственница жены Даина и знает, что меня похоронили, то, наверное… — он замолчал. Дерн поморщился: намёк он уловил сразу.  — Мне жаль это слышать, сынок. Клидет окончательно скисла. Рядом с ней появились два красивых молодых гнома, но один даже не глядел в её сторону из-за сидящей рядом эльфийки, а у второго уже была невеста. Поняв, что сестра в расстроенных чувствах, Телду вздохнула.  — Он же сказал, что уже свободен. Его помолвка больше не имеет значения. Клидет растерялась.  — Но… ему просто надо сказать ей, что он не умер. Жив. Дерн тяжко вздохнул. Тонкости гномьей политики он знал лучше, чем его избалованная дочь. Она была любимицей в семье, и её баловали намного больше, чем он мог это признать.  — Для неё он мёртв. Это всё, что тебе нужно знать. Слова прозвучали резче, чем ему хотелось. Ни жене, ни дочерям он не собирался объяснять, кто были его гости на самом деле. Клидет не привыкла, чтобы с ней разговаривали в таком тоне. Губы у неё задрожали. Желая утешить девушку, Фили коснулся ладонью её руки, и её улыбка опять осветила комнату. Телду закатила глаза.