Потомки Дурина

Задыхаясь от беззвучного смеха, Тауриэль скорчилась в кресле — в лёгких почти не осталось воздуха — и помахала рукой перед своим покрасневшим лицом. — Это комната вращается или у меня кружится голова? — И то, и другое, — Кили с нахальным видом склонился над ней, да так низко, что она ощущала запах эля в его дыхании. Вообще-то хорошего в этом было мало. Но не сегодня. Сегодня вечером ничего плохого просто не могло быть. — Муж. Эльфийка посмотрела на него снизу вверх мягким, сияющим взглядом. В этот раз уже у Кили перехватило дыхание. Гном широко улыбнулся, крепко и смачно чмокнул её в губы. — Жена. Потанцуем ещё разок? — Ты говорил это ещё три танца назад, — Тауриэль испустила тяжёлый стон и запрокинула голову в притворном отчаяньи, хоть довольная улыбка выдавала её с головой. Кили потянул её за руку, несмотря на сопротивление, приподнимая со стула. — В этот раз я не буду наступать тебе на ноги. — Врунишка. Эльфийка со вздохом закрыла глаза, однако это не помогло ей прийти в себя и восстановить равновесие. — Я не знаю этих танцев и всё время ставлю ноги не так, как положено. И ещё мне кажется, что я немножко пьяна. — А мне кажется, ты только что вышла замуж, — Кили обнял жену за талию и волоком почти сумел поставить на ноги, заглядывая в её прекрасное лицо, — А ещё мне кажется, что я хочу с тобой танцевать! Тауриэль упёрлась пятками в пол и качнула головой. Тяжёлые косы, сплетённые из длинных рыжих волос, падали ей на шею и плечи. Косы в гномьем стиле. Для гномьей свадьбы. — Мммм… замуж. О, по-моему, музыка закончилась, — она как бы извиняясь пожала плечами, хоть на самом деле ничего такого не имела в виду, — Думаю, небольшая передышка могла бы… Кили на секунду нахмурился, но сразу же оживился, едва только тяжёлые сапоги начали отбивать на половицах быструю дробь. По комнате разнёсся ритмичный топот. — Обожаю этот танец! Гном опять потянул её за собой. Тауриэль беспомощно рассмеялась, позволяя мужу вывести себя на площадку для танцев только для того, чтобы ей тут же наступили на ногу. Она вертелась в такт музыке, одновременно стараясь не хромать. Фили наблюдал за всем этим и веселился от души. Он чуть было не подавился пивом, когда Кили принялся корчить жене рожи, пытаясь её подразнить. И подавился по-настоящему, когда Тауриэль разозлилась и в отместку топнула ему по ноге. Стоящий рядом Бофур поморщился. — На нём толстенные сапоги, а она в тонких тапочках. Она правда думает, что это поможет? — К концу вечера у неё на ноге будет по крайней мере один сломанный палец, — раздумчиво процедил Фили. Бофур разгладил усы. — Три серебряных монеты против. Эльфы намного крепче, чем кажется. Фили протянул руку, и мориец пожал её. — Благодарю за вклад. Блондин широко улыбнулся. — Не вздумай их предупредить. Это жульничество, — Бофур сделал большой глоток пива из кружки. Старший из принцев с ухмылкой пожал плечами. — Всё по-честному, — он согласно кивнул, — Только уж и ты даже не думай подкупить музыкантов, чтоб играли помедленней. Мориец нахмурился и с удивлением воззрился на молодого гнома, как будто спрашивал взглядом: «Кто? Я?» — Кстати, поговорим о предупреждениях, дружок. Может, обсудим тот испорченный торт, который ты мне скормил? — Он не был испорчен. Фили отмахнулся от него как ни в чём не бывало. Теперь его мысли занимало другое. Он оглядел комнату, но Телду обнаружить не смог. — Я хочу торт. — Ты не знал, что его не испортили. На самом деле ты думал, что в него что-то подмешали. Бофур надул губы, потому что никто не умеет дуться так, как это делает подвыпивший гном. Он посмотрел на танцоров и захлопал в ладоши, когда Тауриэль успела убрать с дороги юбку и ноги, пока Кили, неуверенно крутанувшись, топнул ногой и широким жестом развёл руки в стороны. — Жаль только, что девушке пришлось снять твой подарок, прежде, чем выйти сюда. — Шшшш… Фили обернулся к Бофуру и приложил палец к губам. Не было никакой нужды сообщать всему миру, что у Тауриэль есть ожерелье из мифрила или что он подарил ей его в качестве тронного дара. И уж вовсе не было необходимости выставлять напоказ свои богатства и привлекать к себе ненужное внимание. Бофур показал на другой конец комнаты. — Вон она. Прелестница, да и только. Фили развернулся так быстро, что бусинки в усах ударили его в подбородок. Ему потребовалось всего одно мгновение, чтобы сфокусироваться. — Клидет? — Угу. Бофур качнулся на пятках взад-вперёд. — Она тебе нравится? — Фили казался очень удивлённым, — Она вроде как слишком юна, но если тебе интересно… — Мне интересно для тебя, парень, — мориец сделал жест в направлении молодой гномки. Фили выпрямился, сверля девушку напряжённым взглядом. — Это так мило с твоей стороны. Бофур с торжественным видом кивнул. — Да, очень. Несмотря на насмешливо задранный нос, Фили вежливо мотнул головой. — Да ты просто сама любезность. Игрушечник хитро фыркнул и с ухмылкой ткнул в парня пальцем. — Ты её не хочешь, — догадался он. Фили посмотрел на старшего гнома по-щенячьи умильным взглядом. — Я бы приударил за ней, если бы хотел сдохнуть от скуки. — От её красоты просто захватывает дух, — заметил Бофур, пытаясь понять, что Фили в самом деле думает по этому поводу. Блондин насупился. — Если бы я хотел что-то красивое, чтоб поставить на полку и собирать пыль… Бофур уныло качнул головой. — Нехорошо это, парень. Нехорошо. Фили пожал плечами, разглядывая младшую дочь Дерна. — Ей и так ухажёров хватает, — уточнил он, наблюдая, как несколько неженатых гномов буквально окружили хорошенькую девушку. — Придётся побороться, — услужливо подсказал Бофур. Фили нахмурил брови, от хорошего состязания он никогда не отказывался. — Этот приз мне не нужен, — признался он наконец. Мориец толкнул парня в плечо. — Тогда что тебе надо? — после наводящего вопроса он показал на большой торт, от которого осталась едва ли четвёртая часть. Что ж, возможно пареньку больше по душе старшая из сестёр. У Фили заблестели глаза. — Торт. Да. Вот что я хочу, — рот непроизвольно наполнился слюной, — Этой хитрозадой пекарши поблизости не видать? — Хитрозадой? — потрясённо повторил за ним Бофур, — Сынок, сдаётся мне, ты больше запал на ту самую пекаршу — про её зад мне сказать нечего — чем на торт. Фили окинул торт тоскливым взглядом — в нём он видел олицетворение своей победы. — Торт. Я хочу торт, — он резко нахмурил брови, — И не смей таращиться на её задницу. Бофур закрыл глаза, его осенило. — Ты просто хочешь победить? Или за этим кроется что-то большее? — Я просто хочу кусок шоколадного торта, мать его! — Фили уже чуть ли не подвывал. — Так иди и возьми! — мориец махнул рукой туда, где раздавали закуски, — Большинство танцуют, так что путь свободен. Фили упрямо замотал головой. — Как же, свободен! Это ловушка. Бофур быстро заморгал и со смехом качнул головой. — Ты попал по полной парень. Попал. Скоро у нас будет ещё одна свадьба, — у него был чрезвычайно самодовольный вид. — Прикуси язык, игрушечник! — Фили прищурился, концентрируясь на своей цели, — Я не собираюсь жениться на Клидет. А теперь прикрой меня. Я пошёл за тортом. У меня есть офигительный план! Бофур присвистнул про себя, наблюдая, как Фили небрежно прохаживается по залу, делая вид, что подошёл к столу, за которым раздавали торт, совершенно случайно. — Я говорил не про ту девушку, малыш. Про другую. Фили рассматривал толпу гостей и тихонько насвистывал, проходя мимо стола со сладостями. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти того, кого он искал. Он быстро развернулся и с ухмылкой взял не одну, а целых три тарелки. Гном, который их раздавал, зыркнул на Фили сердитым взглядом, который молодой гном нагло проигнорировал. — Должно быть, торт и правда вкусный. Этот приходит за добавкой весь вечер. Веки у Фили дрогнули, однако он не перестал улыбаться, просто игнорируя окружающих, и с улыбкой хищника, каким он, собственно, и был по натуре, направился прямо к цели. Бледно-голубые глаза Телду моргнули. Девушка стояла рядом с родителями и смотрела на него. Дерн глянул на Фили и поблагодарил, когда молодой гном протянул ему кусок торта. — Спасибо, не надо, — Нурбера с мидой улыбкой коснулась рукой своего пышного бедра, — Я уже съела два. Я вряд ли справлюсь. Блондин качнул головой и совершенно очаровательно улыбнулся. — Вы стройная, как тростинка. Вам нужно хорошо есть. Нурбера благодарно покраснела, однако отказалась от предложения, поэтому Фили с поклоном протянул кусок торта Телду. Захваченная врасплох ученица пекаря, не моргнув глазом, приняла у него тарелку. — Благодарю тебя, добрый гном. Фили сощурился, когда понял, что девушка обратилась к нему просто безлико-вежливо, а не назвала по имени. Дерн нервно переступил с ноги на ногу, ему не нравилось, что молодёжь втягивает его в свои игры. — Свадьба удалась на славу! — заявил он. — Да, спасибо, — ответил ему Фили, не отрывая глаз от молодой гномки, — У тебя ещё остались эти цукаты из лепестков? Мне так и не удалось их попробовать, — его голос очень походил на кошачье мурлыканье. Телду долго и внимательно на него глядела и наконец медленно кивнула. Он положил её на лопатки. Перед собственными родителями она не посмеет проделать с хозяином дома какой-нибудь гадкий трюк. Подобные оскорбления часто оканчивались грандиозными ссорами и даже кровопролитием. Раса гномов не славилась снисходительностью, они редко прощали даже себе подобных. Неуважение и обиды помнили очень долго. Фили смотрел, как Телду вытащила маленький мешочек и что-то достала оттуда, зажав в кулаке. Девушка протянула руку к тарелке отца, и тот послушно подставил её дочери. — На вид очень вкусно, — молодой гном злобно ухмыльнулся; этим вечером он был буквально в шаге от победы. Телду повторила процесс над куском торта Фили, а потом над своим. Глаза блондина загорелись от злорадного ликования. — Нурбера, прошу вас, возьмите ещё кусочек. Во время танцев вы всё растрясёте, можете мне поверить. Ещё один кусок торта вам не повредит. Жена Дерна не сумела сдержать улыбки, принимая у него тарелку. — А как же ты? Фили повёл плечами, не теряя улыбки. Он взял свою вилку и подцепил большущий кусок с тарелки Телду. — Мы, молодёжь, совсем не против поделиться. Правда? Девушка не ответила, у неё только чуть заметно дрогнули губы. Она покачала головой. Фили внимательно наблюдал за Телду, когда Нурбера откусила от угощения хороший кусок. Неужели она не остановит собственную мать? Пожилая гномка довольно зажмурилась, наслаждаясь вкусом шоколадного торта. — Дочь, ты просто превзошла саму себя. Это потрясающе вкусно. Фили перестал улыбаться, и вместе с улыбкой исчезли ямочки у него на щеках. Значит, с его тортом ничего не случилось? Похоже, он переоценил её сообразительность и упрямство. Проклятье. Это даже как-то разочаровывало. Фили рассеянно откусил наколотый на вилку торт. Сладость растеклась по языку за секунду до того, как во рту загорелся пожар. Глаза тут же заволокло слезами, и Фили с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть. Он неловко сглотнул, чувствуя, как жжение разливается вниз по пищеводу. — Всё хорошо? — елейным голоском поинтересовалась Телду. Фили изо всех сил старался держать лицо, не выдавая своей реакции. В уголках глаз скапливалась влага, пока язык и горло горели огнём. ********* — Сынок, ты выдудлил уже семь кружек эля подряд, — с тревогой в голосе заметил Бофур, когда двое гномов сидели на кухне. Фили вытер пот со лба, поморщился и высунул язык. — Еффё ввот. — Чего? — мориец поскрёб в затылке, пытаясь понять слова, которые его приятель произносил одними губами, — До сих пор жжёт? Блондин кивнул и, жалобно дрожа, опять подставил кружку. Бофур в очередной раз наполнил её, прежде чем направился к большему бочонку и заново налил пива в кувшин. — Это уже восьмая. Если так и дальше пойдёт, ты будешь не в состоянии проводить со свадьбы своего брата. Фили вздохнул и одним махом осушил кружку. — Ода не помохаик. Он огорчённо икнул. Бофур, посмеиваясь, вернулся к столу, пока Фили со стоном прислонился лбом к прохладной деревянной столешнице и умоляющим жестом снова протянул свою посудину. Игрушечник быстро налил в неё пива. — Ты прав, вода не помогает с ожогами от острой еды, — старший гном ухмыльнулся, — Хотя молоко будет получше эля. — Эль, — заупрямился молодой гном, подстёгиваемый уязвлённым самолюбием. — И как это она тебя обвела вокруг пальца? — Бофур надеялся, что парень, который влил в себя уже девять кружек эля, не обидится на вопрос. Фили удалось поднять голову и посмотреть на него мутным взглядом. Бофур задушил смех. Было бы нехорошо показывать, что падение принца его забавляет. Блондин угрожающе прищурился, а потом скривился и причмокнул губами. — Зараза. Должно быть, жжение ещё не утихло. Бофур протянул кувшин с пивом, и Фили кивнул, когда игрушечник предложил ему уже десятую кружку. Закончив пить, молодой гном повернулся и чуть не вылетел из кресла. — Теперь только молоко, — сухо заметил Бофур. В животе у Фили заурчало, как будто в знак протеста против одной этой мысли. Он подавил отрыжку, и Бофур быстро попятился. ********* — Ой-ой, приготовься. Кили ухмыльнулся, глядя на других гномов, которые медленно маневрировали, окружая молодожёнов со всех сторон. — Приготовиться? К чему? Тауриэль моргнула и обернулась, чтобы посмотреть, что происходит. Кили подмигнул ей. — Что тебя утащат. И да, это не нападение, так что пожалуйста, не надо бить никого из гостей. Утащат? Ого. Рыжая ельфийка улыбнулась. Для них с Кили свадьба подошла к концу. Остальные гости продолжат пить, танцевать и веселиться почти до рассвета. Но сначала жениха и невесту нужно было проводить на брачное ложе. — Давай налево, — шепнул ей Кили уголком губ и ухмыльнулся, как сумасшедший. Налево? В каком смысле? Зелёные глаза распахнулись, когда два приземистых, крепко сбитых гнома бросились на Кили. Её возлюбленный радостно завопил и отпрыгнул. Он сделал ложный выпад в одну сторону, тогда как сам кинулся в другую. — Эй, девушка, ты не собираешься бежать? Тауриэль оглядела окружавшие её лица, полные ожидания. В голове возникла дикая мысль, и как бы ей ни хотелось это отрицать, выходило, что она неправильно поняла всё, что должно было случиться. — Мне нужно бежать? По меньшей мере четверо гномов ответили ей ухмылкой. Если Тауриэль не ошиблась, двое из них были кузенами Дерна, хотя в эту минуту она не могла вспомнить их имена. — Кили сказал мне бежать направо, — проговорила она вслух. Несколько мужчин преградили ей путь, эльфийка стремительно проскользнула меж остальных и рванулась налево. Ликующие крики и стоны неслись за ней по пятам. Тауриэль двигалась сквозь толпу. Несколько человеческих мужчин с хохотом показывали, как ей сбежать… или попасться. Прямо перед ней выскочил какой-то молодой гном с широко раскинутыми руками. Его улыбка пропала, когда Тауриэль оттолкнулась ногой от его плеча, перелетела над ним и, упав на ступеньку, резко помчалась в другую сторону. Толпа удивлённо, но одобрительно засвистела, когда Тауриэль приблизилась к кухне. Она почувствовала облегчение, увидев там Бофура и Фили. Эльфийка нахмурилась: мориец стоял, а Фили выглядел так, будто его просто прислонили к стене. Тауриэль остановилась перед Бофуром. — С ним всё хорошо? — Да, дорогуша! Он дико жестикулировал, советуя ей побыстрее свернуть. Эльфийка метнулась вправо как раз в тот момент, когда пара здоровяков — гном и человек — врезались в стену. Точнее, в Фили, который стоял у этой стены. Все трое со стонами повалились на пол. Пусть не сразу, но Тауриэль начала замечать в этой дикой гонке какую-то закономерность. Жениха и невесту не столько хотели поймать, сколько загнать туда, куда было нужно. Вверх по лестнице. Она со смехом увернулась от протянутых рук и перепрыгнула через ступеньку, как только Кили вылетел из-за угла и помчался следом за ней наверх. — Давай! Давай! Давай! Счастливый хохот жениха раздавался прямо у неё за спиной, когда Тауриэль влетела в спальню и увидела, что Кили захлопнул и запер за ними дверь. Кто-то молотил в дверь кулаками, но стучали совсем не угрожающе, а весело, по-доброму. Тяжело дыша, Тауриэль оглядела комнату. Сейчас спальня выглядела совсем по-другому. Расстеленная кровать выглядела мягкой и манящей. Повсюду горели свечи, а в камине плясал весёлый огонёк. На маленьком столике рядом с огромным блюдом с закусками, разрезанными на маленькие кусочки, стояли два бокала и бутылка вина. Эльфийка оборачивалась вокруг, рассматривая мелочи и декоративные безделушки, которые должны были украсить их брачную ночь, сделать её особенной. На сердце у неё стало тепло от мысли о том, что их новые соседи пошли ради них на такие хлопоты. — Раньше я думала, что гномы — очень хладнокровные существа. Кили, который начал откупоривать бутылку с вином, с искренним удивлением склонил голову набок. Он устало моргал — и день, и вечер выдались долгими. — Почему? Тауриэль тяжело зевнула. Она сидела на краешке кровати и наблюдала, как он наливает вина ей в бокал. — Прежде я никого из гномов не знала по-настоящему. А те, кого я видела, всегда были молчаливы, рассудительны, взвешивали каждое слово и никогда не улыбались. Кили широко улыбнулся. — Ну, у всех на виду, может быть. Мы предпочитаем держаться друг друга. Тауриэль с удовольствием взяла бокал, который муж протянул ей. — Кажется, люди здесь, в Брукшире, очень удивлены, что гномы, которых они знают всю жизнь, даже умеют улыбаться. Не говоря уже обо всём этом… Она сделала рукой неопределённый жест. Кили с усмешкой пожал плечами. — Ну вот так оно у нас и бывает, — его усмешка стала нахальной, — Уже изменила о нас своё мнение? Тауриэль рассмеялась, с наслаждением потягивая изысканное вино. — О некоторых из вас. Он наклонился к ней ближе, дразня. — Некоторых? — Особенно об одном. Кили завладел её ртом. Она не сопротивлялась, только нетерпеливо приоткрыла для него губы. Через несколько долгих минут он взял у неё бокал с вином и осушил его одним глотком. — А кровать всё равно для тебя коротковата. Эльфийка только пожала плечами, пробегая пальцами по его тёмным волнистым волосам. — Вставай, — потребовал Кили. Он отставил бокалы, прежде чем ухватился за край матраса и рывком стащил его вниз. На полу он, конечно, больше не стал, но теперь Тауриэль хотя бы не будет ударяться о бортики. Она вздохнула. — Так намного лучше. — Я постараюсь как можно быстрее сделать нам новую кровать, — пообещал Кили. Его тёмные глаза любовно очерчивали контуры её лица. Он потянулся к ней. — Подожди! — Тауриэль подняла руку, заставив новоявленного мужа вздрогнуть, — Мне нужно переодеться. Кили растерянно заморгал, и по его лицу расплылась хитрая, плотоядная ухмылка. — Я помогу тебе снять платье. Тауриэль рассмеялась и отодвинулась от него. Молодой гном надул губы, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. — Гонки закончены. Иди сюда. Она почти подчинилась, отвечая на любовь и желание, которыми полнился его хриплый голос, но вместо этого отшатнулась. — У меня есть свадебный подарок Мирренды. Я хочу надеть его для тебя. Кили подался назад и окинул её озадаченным взглядом. — А что, люди носят одежду в брачную ночь? Мы ведь должны раздеваться, а не наоборот? Тауриэль рассмеялась над выражением беспокойства у него на лице. — Это для того, чтобы тебя соблазнить. Тёмные глаза её мужа загорелись огнём. — Я уже и так соблазнён, — Кили шагнул к жене, однако остановился, когда она подняла руку, качнув головой, — Тауриэль? — он почти умолял, — Любимая? — Тебе понравится, — пообещала Тауриэль, направляясь в смежную со спальней гостиную. Закрывая за собой дверь, она успела услышать, как гном что-то бормочет об идиотских людских традициях. Кили зевнул и огляделся. Отяжелевшие веки закрылись, и он легонько шлёпнул себя по щеке. Он чувствовал себя измождённым. Кутерьма из решений и планов, охоты, уборки, волнений и стресса сменилась новой лавиной эмоций от свадебных клятв. Потом было море еды и выпивки, и… он просто надеялся, что сегодня ночью он сможет оказаться на высоте. На кону стояла его честь — и как мужчины, и как гнома. Тауриэль пробежалась ладонями по прекрасному убору из кружев и шёлка — нежная ткань белого цвета плавно скользила меж пальцев, пока она держала его. Лицо эльфийки осветилось улыбкой, когда она представила Кили, который увидит её в этом в первый раз. Осторожно, стараясь не зацепить ни одну из множества гномьих косичек с булавками всех размеров и мастей, Тауриэль стащила с себя платье. Учитывая, что она была немного пьяна, это потребовало от неё некоторых усилий. Она неплохо сохраняла равновесие, хоть и не так, как обычно, так что ей пришлось ухватиться за стул, чтобы устоять на ногах. Нижняя, более жёсткая туника оказалась проблемой — шнуровка зацепилась за косы. На миг ей пришла в голову мысль просто сдёрнуть рубашку, однако ей не хотелось испортить причёску. Это были гномьи косы для её мужа-гнома, и чтобы привести волосы в порядок, Тауриэль целых два часа просидела в обществе гномьих дамочек-сплетниц. Поэтому разрушить всё это как вариант ею даже не рассматривался. Пару секунд она обдумывала возможность разрезать нижнюю часть туники своим ножом, вот только нож лежал на столе у неё за спиной, а исподняя рубашка закрывала лицо и глаза. Не то, чтобы она была не способна его найти, просто ощущала себя слишком уставшей, чтобы делать это. Прежде чем ей пришлось выбирать между туникой и причёской, рывки, наконец, принесли результат, и ткань сползла с её головы. Вытащить из неё руки не составило никакого труда. Совершенно голая эльфийка держала в руках белоснежное одеяние из кружев и шёлка и ухмылялась, даже когда зевнула, да так, что хрустнула челюсть. Тауриэль оглядела узкий длинный наряд. При других обстоятельствах это не было бы проблемой. Только не этой ночью. Косы. — Чтоб тебя, — забормотала она, удивляясь, как гномки умудряются одеваться и раздеваться с такой громоздкой, неуклюжей причёской. Ещё один из многих вопросов, который она не сообразила задать, когда у неё была такая возможность. Вместо того, чтоб натянуть сорочку через голову, Тауриэль просто шагнула в неё и едва не упала, прежде чем нашла рукой тот самый удобный стул. Поёрзав, она втиснулась в сорочку, неуклюже просунула руки в бретельки. Она тянула ткань вверх дюйм за дюймом, пока всё не встало на свои места. Тауриэль улыбнулась, провела ладонями по нежному белому шёлку и повернулась, чтобы глянуть на себя в большое, в полный рост зеркало, которое повесил для неё Кили. И замерла, уставившись широко раскрытыми глазами. Одежда была прозрачной. Настолько прозрачной, что сквозь ткань Тауриэль различала тёмные кружочки своих сосков. Материал из чистейших шёлковых нитей, сдобренный откровенными кружевами, мало что оставлял неприкрытым. Тауриэль вряд ли можно было назвать выдающейся красавицей; до эльфийских королев древности ей было далеко. Но она всегда считала себя симпатичной. Однако ещё никогда в жизни она не видела себя такой. Свисавшие тугими петлями косы делали её шею ещё длиннее, изящнее. Эльфийка моргнула и улыбнулась. Чуть раньше ей удалось прокрасться сюда, чтобы спрятать тот самый «тронный дар», который ей вручил Фили. Она опустилась на колени у одной из половиц и провела руками по какой-то мудрёной штуковине, которую ей показал Бофур. После нескольких движений, совершённых в определённом порядке, появилась доска, из-под которой она и достала своё драгоценное ожерелье из мифрила. Тауриэль не привыкла носить украшения, поэтому немножко повозилась с застёжкой. Прошло несколько долгих минут, прежде чем ей удалось повернуть колье вокруг шеи и наконец посмотреть на себя в зеркало. У неё захватило дух. Сегодня вечером она была прекрасна. Пусть и не королева древних времён, но всё же красавица. И невеста. Тауриэль счастливо улыбнулась своему отражению. — Кили! — позвала она мужа, решив, что уже достаточно долго заставила себя ждать. Эльфийка проскользнула в спальню, с нетерпением ожидая увидеть его лицо, когда он увидит её такой. Вот только гнома нигде не было видно. Тауриэль нахмурилась. Обойдя пустую кровать, она рассмеялась. Её нетерпеливый супруг развалился на полу на матрасе. Единственным предметом одежды, который ему удалось снять, были сапоги. И он крепко спал. Тауриэль встала рядом с ним на колени, поцеловала в скулу. Не беда, его можно и разбудить. — Хмммм… — она застонала, чувствуя исходящий от него жар, прильнула поближе, обняла, — Кили. Проснись. Она прошлась поцелуями по его подбородку, наслаждаясь ощущением колючих щетинок на своей гладкой коже, прижалась, с упоением впитывая его присутствие, его тепло, его запах. Кили обхватил её руками, и Тауриэль с победной улыбкой уткнулась ему в шею. Пока муж обнимал её, она потёрлась о него носом, но ей потребовалось всего лишь мгновенье, чтобы понять, что он всё ещё спит. А через минуту уснула и она. ********* Клидет подошла к Фили плавной вихляющей походкой. Молодой гном фыркнул, зажимая салфеткой окровавленный нос. Выпендрёжница. В самом деле, ну кто так ходит? — Тебе больно? Старший принц поднял глаза на её красивое лицо. — Да нет. Я просто так кровью истекаю. Улыбка Клидет увяла. Фили нерешительно замолчал. Она совсем не была плохой, просто слишком уж избалованной. И недалёкой. — Всё хорошо. Правда. Просто кто-то случайно заехал локтем мне в нос, когда мы провожали моего братца с женой. Спасибо, что позаботилась обо мне. Улыбка Клидет опять засияла в полную силу. — Я принесла тебе торта. Осталось только несколько кусочков, и мистер Бофур сказал, что, может, ты захочешь один. — У Бофура извращённое и жестокое чувство юмора, — пробормотал он. — Что? Клидет наклонилась к нему, давая прекрасную возможность рассмотреть нежную кожу и ложбинку между грудей. Фили открыто любовался видом. Она ему не нравилась, но зрелище всё равно было безумно приятное. — Ничего. — Держи. Клидет протянула ему торт, однако он поставил тарелку на ступеньку рядом с собой. Девушка окинула его насмешливым взглядом. — Ты же не можешь спать на лестнице. Двигаться Фили не хотелось. Он огляделся вокруг. Через несколько минут наступит рассвет. И вечеринка, и свадьба вышли просто великолепными. Фили радостно хмыкнул. Большинство гостей уже разошлись по домам, и только немногие оставшиеся, спотыкаясь, толклись у дверей. — Где Бофур? — Под столом. По-моему, он уже вырубился. Клидет захихикала. Фили поморщился. Ещё одна хохотушка. К счастью, Нурбера забрала дочь, когда велела Дерну собрать своих двоюродных братьев, которые стояли, опираясь о стол в обнимку с последним бочонком эля. Фили глянул на бочонок, гадая, смогут ли ноги донести его так далеко. — Наконец-то добрался до торта? Молодой гном поднял глаза. — Телду, — его взгляд стал резким, острым, — Этот ты тоже успела прикончить? — Нет. Она подняла тарелку и воткнула вилку в кусок. Бледно-голубые глаза долго рассматривали его, а потом девушка протянула ему десерт. — Я тебе не верю, — сухо ответил он, — У меня до сих пор во рту всё горит. — Холодная глазурь поможет, — заверила она. Фили остановил на ней пристальный взгляд, пытаясь понять, не подстроила ли она ему очередную ловушку. Телду легонько помахала вилкой. Густой аромат тёмного шоколада дразнил ему нос. Он качнул головой. — Кажется ты сожгла мне язык. Я всё равно не чувствую вкуса. Она рассмеялась. Фили сердито зарычал. Телду опять помахала вилкой. Он застал её врасплох, внезапно, без предупреждения схватив вилку губами. Не выпуская добычу изо рта, молодой гном наблюдал, как она на него смотрит. Шоколадная глазурь растеклась по его многострадальному языку, взрываясь сладостью. Фили со счастливым стоном закрыл глаза. Телду медленно вытащила вилку у него изо рта, как будто отступала с дороги опасного хищника. Фили открыл глаза и посмотрел на неё ленивым взглядом. — Я выиграю. Я всегда побеждаю. Телду вдруг почувствовала себя неуверенно, словно разом потеряла часть своей обычной веры в себя. Это длилось всего секунду. Потом она расправила плечи. — Я тебе не игрушка, в которую можно играть. — Я стоял лицом к лицу с магами и королевами, горами и реками, видел драконов и золото, троллей и королей. Сражался с орками и… — Ты только что сравнил меня с гоблинами и троллями? — сердитым тоном спросила Телду. Фили улыбнулся ей. — До гоблинов я ещё не дошёл. Но учитывая твой характер, сходство определённо есть. Она уставилась на него, стиснув зубы, но не нашла, что ответить, поэтому повыше задрала нос и ушла с тем немногим достоинством, которое ей удалось сохранить. Фили глядел ей вслед, наслаждаясь непривычным покачиванием её бёдер, и ухмылялся. И только потом понял, что она забрала с собой остатки шоколадного торта. — Будь оно всё проклято! — и он тихонько заскулил.