Потомки Дурина

Лорд Элронд, отдыхавший после энергичной поездки верхом со своим юным подопечным и целого дня, проведённого в обучении искусству выслеживания, поднял взгляд от книги, которую читал. Эльф нахмурился; что-то неуловимое дразнило его чувства. Эстель, человеческий юноша королевского рода, вверенный его заботам, так же, как и его наставник, поднял глаза. На его мягких, гладких щеках ещё не было даже намёка на бороду, однако глаза, несмотря на молодые годы, уже светились старческой мудростью. — Мой господин? Владыка эльфов улыбнулся ему с искренней нежностью и поднялся, потягиваясь. — Идём, нужно подготовиться к ужину. — Что-то не так, сир? Эстель с готовностью встал; он старался проявлять сдержанность, подражая манерам и позе эльфа, однако тихое урчание в животе выдало его с головой. — Запахи ветра, пение птиц, — Элронд нахмурил брови, — Грядёт буря, хотя, полагаю, нас она не коснётся. Юноша поднял голову и понюхал ветер, хотя вид у него был слегка озадаченный. Никакие штормы прежде не тревожили того, кто некогда заменил ему отца. Лорд Элронд улыбнулся и жестом предложил парню проводить его к ужину. Он не стал говорить, что чувствовал, будто что-то или кто-то раздувает бурю. Он задавался вопросом, кто мог воспользоваться естественным погодным явлением, чтобы раздуть из него ураган? И зачем? ********* Двалин вошёл в тронный зал и быстро отыскал взглядом Даина. Он молча кивнул подгорному королю, сообщая, что готов отправиться в Исенгард. — А, мой друг. При звуках знакомого голоса, который он не ожидал здесь услышать, младший сын Фундина замедлил шаг и остановился. Он оторвал взгляд от короля, чтобы осмотреть комнату, из одного угла которой услужливо вышла на свет какая-то фигура. Физиономия гнома приветливо расплылась в расслабленной улыбке. — Гэндальф! А я и не знал, что ты пришёл! — Именно так! Именно так! — седовласый волшебник ответил мягкой, но искренней и тёплой улыбкой, — Скорее, только что пришёл. Я бы сказал так. — Вот только не скажет, откуда и куда, — с осторожностью произнёс Балин, бросив взгляд на короля-под-горой. Двалин снова посмотрел на Даина — вид у владыки Эребора был не особо счастливый. Было понятно: монарх не в восторге от того, что Гэндальф открыто не делится с ним всей информацией. — Слыхал, ты собрался в отставку, — Двалин ни капли не верил ни мягкому голосу, ни открытому лицу мага. Волшебник, который стоял перед ним, привык всегда быть себе на уме. Двалин настороженно улыбнулся, однако кивнул. — Я старик до мозга костей. Просто выжатый лимон, — он постарался прикрыть себя. Знал ли Гэндальф или, может, подозревал, куда он может пойти? Старый волшебник был одним из тех, к кому Дис обратилась, чтобы спасти своих сыновей. Но значит ли это, что ублюдок в остроконечной шляпе знал, где живут наследники сейчас? — Я бы хотел, чтобы ты остался, мой старый друг, но я вполне тебя понимаю. Да, вполне, — Гэндальф говорил ласково, но его благостная улыбка не выражала ничего. Двалин выбранился про себя. — Он останется ненадолго, — коротко сказал Даин, чем вызвал у сына Фундина удивлённый взгляд. Насколько он знал, между королём и волшебником не было вражды, во всяком случае, не так, чтобы очень, — Кажется, на западе и юге бушуют сильные штормы. — Ужасные, — мягко сказал Гэндальф, — Хотя, думаю, что сюда, к Одинокой горе, они не дойдут. Нет, они затронут только нас, тех, кто в пути. Те, кто в пути. Двалин хмыкнул, он внезапно понял дрянное настроение короля. На юго-западе лежал Исенгард. Что же до Брукшира, этот городок был по прямой дальше на запад, довольно далеко от башни Белого мага. — Что ж, тогда я тоже останусь, — сухо заметил Двалин, — Даже в конце зимы со снежными бурями шутки плохи. Его молчаливое послание было адресовано королю. Даин нахмурился, чуть заметно кивнул. Все его планы безопасно доставить леди Дис в Исенгард пошли прахом. По крайней мере, на данный момент. — Значит, правда, что волшебники не управляют погодой? — в вопросе звучала почти что надежда. Гэндальф развёл руки в умоляющем жесте и склонил голову перед королём Эребора. — Мы не в силах ни остановить, ни вызвать бурю. И мы не имеем власти над погодой. Двалин пристально всмотрелся в волшебника с седой бородой. В привычно тёплом голосе мага чего-то недоставало. — Ты что-то не договариваешь, — сказал он обвиняющим тоном. Балин фыркнул, а потом рассмеялся. — А так оно и было всегда. ********* Фили встретился глазами с одним из своих стражников, которые стояли вдоль городских стен. Светлые глаза парня показали наверх, и блондин проследил за его взглядом. Высокая фигура эльфа была хорошо видна, ветер играл с его длинными тёмными волосами. Фили взобрался на верхнюю площадку оборонительных стен Брукшира и с удовлетворением огляделся. Несмотря на зимнюю стужу, работы по замене старых изношенных деревянных стен на более прочные каменные шли полным ходом. По календарю до весны было ещё далеко, а снега всё ещё лежали здесь, так близко от Мглистых гор. Тем не менее, дела шли неплохо. Набеги орков побуждали людей работать быстрее, а несговорчивых торговцев тряхнуть кошельком. Услыхав приближение гнома, Эрестор повернулся и посмотрел на него с непроницаемым выражением на лице. — Мы планировали уйти завтра. Фили потянул носом воздух и покачал головой. — Не думаю. Если только вы не хотели уплыть отсюда через океан снега. — Значит, деревья и травы говорят с гномами так же, как с эльфами? Благодушное выражение на лице Фили на миг сменилось кислой гримасой, когда он нахмурился. — Ох уж эта эльфья загадочность, — угрюмо пробормотал он и дёрнул плечами, — Воздух. Я чувствую запах бури. Недавно вокруг луны появилось кольцо, облака висят низко, да и температура падает. Это кто угодно почувствует. Эрестор поднял брови, глянул в небо и кивнул. — А ещё деревья говорят мне об этом. — Гордые и упёртые… — буркнул Фили и покачал головой, — Просто признай, что у деревьев нет голосов. — Не буквально, нет. Но мы их слышим. — Говорить они не умеют, — упрямо заявил Фили, — Не по-настоящему, не вслух. Ни одно дерево так не может. — Энты, — Эрестор назвал очевидное, просто для того, чтоб поддержать спор, — Хотя представителей этой расы не видели уже больше тысячи лет. Фили вдруг рассмеялся, показывая на эльфа пальцем. — Ага, но энты же на самом деле не деревья. Они — пастухи, и только похожи на те деревья, о которых заботятся. Удивление быстро промелькнуло на лице эльфа, и Фили слишком поздно понял, что выдаёт полученное от Балина, Торина и многих других образование. Он улыбнулся застенчивой, мимолётной улыбкой и подмигнул. — Ну, в сказках так говорят. Детские стишки для маленьких гномов. Всякая выдуманная чушь. Смятение, озадаченность и, возможно, лёгкая недоверчивость. Именно эти чувства, как видел Фили, промелькнули в глазах Эрестора, когда эльф заговорил. — Уверяю тебя, они существуют. Редко. Если, конечно, они ещё есть в Арде. Из соображений самозащиты Фили прервал разговор. Иногда он просто не понимал, какие свои знания он должен, а какие не должен показывать, что было известно всем, а что нет. Было похоже, что Эрестор рядом с ним собирался задать новый вопрос, однако вместо этого только напрягся. Привлечённый его настороженностью, Фили глянул туда, куда смотрел эльф. — Что? — У нас гости. Белокурый гном нахмурился. Через Брукшир проходил торговый путь, пусть и не главный, но во всяком случае, им часто пользовались. И всё же, была зима, и снег покрывал все окрестные земли, хотя в последние три дня после Святок потеплело, и он немного подтаял. Обычно зимние путешествия не были особо тяжёлыми, однако случались в основном по необходимости. И всё-таки, здравый смысл подсказывал разузнать, кто это решил отправиться в путь в такое время года. Фили украдкой глянул на стоявшего рядом эльфа. — В чём дело? — должно быть, Эрестор уловил взгляд и спрашивал себя, что он означает. Изгнанный принц пожал плечами. — Просто интересно, какие гнусности могут замышлять те, кто путешествует зимой. Темноволосый эльф легко усмехнулся. — Включая нас, разумеется. — Вот именно. Фили даже не пытался скрывать свои мысли. Он знал, что у эльфов о них с братом есть много вопросов, особенно учитывая то, что Кили был женат на одной из них. Вопросов, на которые Фили не собирался отвечать. И всё равно, было приятно дать им понять, что он тоже не полностью им доверяет. — Ты можешь хорошенько их разглядеть? — Не очень. А ты? — спросил Эрестор. Гном хмыкнул и повёл плечами. — Да я их даже ещё не вижу, — с неохотой признался он. Только поздним вечером маленькая группка измученных, покрытых коркой из снега людей наконец-то подошла к стенам Брукшира. И городские стражники, и рейнджеры неодобрительно поглядывали на их жалких, неухоженных лошадей. Только что прибывшим могло показаться, будто все здесь расслаблены, веселы и спокойны, но каждый из рейнджеров не просто так оказался рядом с главными воротами, а гвардейцы были бдительны и смотрели в оба. Двух эльфов, Аррениса и Эрестора, нигде не было видно. Но Фили и так знал, что они неподалёку. Он даже подозревал, что Тауриэль тоже где-то поблизости со своим луком, потому что рядом бегала её собака. Фили скривился, когда Трус ткнулся в кучу снега у края дорожки, как будто боялся ещё больше намочить и без того мокрые лапы. Он почувствовал, как Кили подошёл и стал слева от него. — Не смог уговорить её остаться дома? Спрашивать, здесь ли жена брата, не было нужды, хоть её и не было видно. — Говорит, что взаперти чувствует себя, как в тюрьме, — в голосе Кили блондин слышал неловкость и беспокойство. — Мы же здесь. С ней ничего не случится, — заверил он младшего брата, — И у неё есть сторожевой пёс, — заметил он бесцветным голосом. Братья смотрели, как Трус понюхал снег, чихнул, а потом трусцой подбежал и, ёжась, прижался к ногам Кили, обтянутым кожаными штанами. Брюнет поглядел на дрожащую дворняжку и грустно вздохнул. — Неужели она не могла найти ещё более жалкое существо? Вопрос был риторический. — У неё явно слабость к жалким и убогим, — Фили вызывающе ухмыльнулся как раз в тот момент, когда один из рейнджеров-людей — Риккард подошёл к ним, — В конце концов, она же вышла за тебя замуж. Героическими усилиями Фили удержался от смеха, когда Кили выдал в ответ какую-то грязную непристойность, а когда старший брат демонстративно ушёл, продолжал буравить ему спину злобными взглядами. Кили с вызовом глянул на рейнджера, но тот просто улыбнулся, покачал головой и развёл руками, как бы говоря, что совершенно ни в чём не виноват. — Они говорят, что держат путь на юг, в Рохан, у них там родня. Что убегают от растущей угрозы на севере, — голос Риккарда был осторожным, даже слишком. Кили хмыкнул. — А ты им не веришь? Человек пожал плечами. — Не уверен. Они утверждают, что идут из Синих гор, которые мне не знакомы. Говорят, что недавно прошли через Высокий перевал, и он был открыт, и я знаю, что по крайней мере, хоть это правда. — Синие горы? — Кили ощутил укол беспокойства, — Я бы узнал этот акцент. Рейнджер посмотрел на гнома с надеждой. — Ты знаешь тамошние места? — Я знал кое-кого, кто жил там раньше, — брюнет тянул время, пока не вернулся брат, — Старший? — Младший, — отозвался тот. — Они утверждают, что идут из Синих гор. Фили нахмурил брови, бусинки у него в усах опустились ниже обычного, когда он замотал головой. — Не с таким говором. И особенно с татуировками, которые я видел у них на руках. Во всяком случае, то немногое, что видно из-под перчаток, которые не совсем не такие потрёпанные, как лошади, которых они тянут. Риккард нервно вздрогнул. — Отметки истерлингов? Может, они беглецы? Он имел в виду рабов, которые время от времени вырывались на свободу и убегали. — С каких это пор истерлинги заходят дальше Гондора? — Фили покачал головой, — И если уж так, они, кажись, идут не в ту сторону. А если говорить об истерлингах-работорговцах, то до Синих гор им далековато. Наверное, кто-то из них мог дойти до Минас-Тирита, чтобы совершать там набеги, но по-моему, для них это слишком жирный кусок. Да и выговор у этих людей не очень подходящий для Синих гор. — И чего им надо? — Кили оглядел группу пришлых, которые болтали с городской стражей. — Переночевать, может, побыть дольше. Они говорят, что надвигается буря, — Фили дёрнул плечом, как бы говоря, что по крайней мере с этим он согласен. — Да и хрен с ними, — буркнул Кили. Что-то в этих людях было не так. Риккард рядом с ним согласно фыркнул и скрестил на груди руки. Фили снова повёл плечом. — Денег у них хватит. А вот насчёт места в городе не уверен. Трактиры в Брукшире до сих пор переполнены. А комнаты в мэрии заняты рейнджерами. — Тогда в частные дома? — Кили сжал губы, — Не нравится мне, что они разбредутся по всему Брукширу. Как по мне, лучше бы держать их всех в одном месте. Фили поморщился и вздохнул. — Согласен. Поэтому Дерн, Мирренда и я предложили койки рейнджерам, — он посмотрел на Риккарда с виноватым видом, — Отдаём залы совета незнакомцам. — Очень щедрое… предложение, — рейнджер пренебрежительно улыбнулся в ответ. Он понимал, что не будь этой необходимости, их вряд ли так легко приняли бы в частных домах. Но с другой стороны, он одобрял осторожность, — Я его принимаю. К Фили нетерпеливо подбежал Девен — человек из городской стражи. — Кажется, они не очень-то рады, что их поселят в залах совета. Хотят лучше гостиницу или чей-нибудь дом. — Да ты что? — Кили усмехнулся непривычной для него недоброй ухмылкой, — Удвойте охрану на стенах. А ещё поставьте патрули у залов совета. Девен моргнул и кивнул, сообщая, что понял. Парень не стал задавать лишних вопросов, а побежал проследить за тем, как будет выполнен этот приказ. Риккард склонил голову. Он внимательно вглядывался в прибывших незнакомцев. Люди держались тише воды, ниже травы и даже не разговаривали друг с другом. С чего бы это? ********* — Как раз к обеду. Арренис отряхнул свой плащ в какой-то подсобной комнатушке, очевидно служившей именно для таких целей. Снегопад и ветер на улице были настолько сильными, что он весь был буквально покрыт коркой. Гном рядом с ним выглядел не лучше. Младший Меднонос снял с себя толстый плащ, который даже не потерял форму и выглядел так, будто был слеплен из одного только снега и льда. Гном в шапке, названный Бофуром, которого эльф уже видел раньше, поприветствовал их обоих улыбкой. — Как дежурство? Этим вечером он ещё не успел выйти в бурю, поэтому в своих кожаных одеждах ощущал себя вполне тепло и уютно. Молодой гном с усмешкой пожал плечами и стянул тяжёлые, подбитые мехом сапоги. — Не зги не видать. Если там что-то и движется, я всё равно не узнаю. — Я также, — сказал Арренис. Он уже тоже избавился от промокшей, покрытой снегом верхней одежды. Но у него хотя бы зубы не стучали от холода, как кое у кого из людей, кто был с ним снаружи. — Следующая смена уже пришла? — с некоторым беспокойством спросил Бофур. Кили угрюмо кивнул. — Удвоили охрану. Хотя вахту сократили на пару часов, чтоб никому не пришлось торчать на улице слишком долго. Старший обходит стену. Арренис кивнул и поднял голову, чтобы поймать взгляд Эрестора. Тот смотрел на него настороженно. — Когда твоя вахта? — Не раньше, чем через два часа. Старший Меднонос придумал неплохую систему. — Мы что, в самом деле ждём неприятностей? — спросил Бофур, — У меня не было возможности глянуть на наших гостей, как у всех вас. В то время он торговался кое-с кем из соседей. — Что-то с ними не так, — буркнул Кили и довольно вздохнул, войдя в тёплую кухню, — Ты говорил о еде? — Так мы следим за теми, кто в городе, или снаружи? — поинтересовался мориец. — И то, и другое, — Арренис наблюдал, как молодой гном, вместе с которым он дежурил на городских стенах, нюхает жарящееся над огнём в очаге мясо, — Хотя очень жаль, что мы не можем обойти стены за городом. Из-за бури почти ничего не видно. Бофур кивнул. Он нашёл взглядом младшего из Медноносов, и лицо у него при этом стало совершенно пустое. Так же, как и товарищ, Эрестор тоже заметил эту странность. — Что? — спросил он. Казалось, Меднонос-младший ненадолго застыл, а в его глазах появилось задумчивое выражение. Наконец он чуть заметно мотнул головой. Бофур разрядил обстановку широкой улыбкой, а потом рассмеялся. — Еда удалась на славу. Хоть я и сам это говорю. Даже Бомбур не смог бы справиться лучше. — Бомбур? — переспросил Арренис. Улыбка Бофура немного померкла; он отмахнулся от вопроса небрежным жестом руки. — Один мой знакомый гном. Потрясающий повар. — По профессии? — вежливо спросил Эрестор. Он не стал копать глубже, потому что поведение гнома в ушанке казалось ему чересчур неестественным и показушно небрежным. — Вообще-то, шахтёр, — ответил Меднонос-младший, вытягивая из очага куски жареной говядины получше, — Просто хороший повар. Бофур дёрнул себя за роскошный ус и застенчиво улыбнулся. — Он бы выучился на шефа, если бы мог. Но наш адад хотел, чтобы мы помогали ему в шахте. Арренис обратил внимание на тоскливые нотки в голосе гнома. — Вы двое братья? Ты сказал «наш адад». Ваш отец не хотел, чтобы он учился на повара? Взгляд тёмных глаз стал откровенно печальным, когда Бофур качнул головой. — Ну да. Бомбур — мой брат. Мастер кузнечного дела — вот кто он на самом деле такой. Кузнец — золотые руки. У него есть чутьё. Он говорит, что добыча руды — это такое же искусство, как и приготовление пищи. Грусть, которую Арренис услышал за гордостью этих слов, озадачила его. — Простите моё любопытство, — он решил отступить от темы. Увидев это, Бофур искренне улыбнулся и мотнул головой. — Да не, всё в порядке. Просто… После того, как дракон захватил Эребор, мы работали не ради удовольствия, а чтобы выжить. Наша семья потеряла всё. А мы тогда даже и не жили в Одинокой горе. Теперь уже Эрестор выглядел смущённым, отчего оба гнома невесело усмехнулись. — Эта беда коснулась не только тех гномов, кто жил в Эреборе, — Меднонос-младший копался в овощах, выбирая только те, что покрасивее, — В других гномьих поселениях появилось слишком много беженцев. Ресурсов на всех не хватало. А доходов от торговли с королевством и вовсе не стало. При этих словах Бофур показал пальцем на темноволосого гнома. — Точно. У адада были контракты, и очень прибыльные. С Эребором. А когда он пал… — он развёл руки в стороны, демонстрируя пустоту. Арренис неловко переступил с ноги на ногу, скривил губы в скорбной гримасе. — К своему стыду, я узнал о падении королевства гномов уже после того, как это случилось, конечно. Я сочувствовал тем, кто выжил, однако не понимал всей тяжести их бед. Эрестор согласно кивнул. — Но я слыхал, что в Одинокой горе опять королевство гномов. Эребор восстанавливается. Вы не думали перебраться туда? Бофур открыл рот, закрыл и просто покачал головой. — На самом деле, мой брат сейчас там, — тихо проговорил он. — Не сомневаюсь, хороший кузнец придётся им ко двору, — поддержал его Арренис. К ним подошёл Меднонос-младший, в руках он нёс изящное блюдо, полное аппетитной еды. — В Эреборе для нас сейчас слишком много призраков, — решительно сказал он, однако в его голосе не было никакого стыда, — Пока что наш дом — Брукшир. — Ага. И хотя я шахтёр, и надо сказать, хороший, вообще-то, по профессии я игрушечник, — Бофур широко ухмыльнулся и выпятил грудь. Арренис заморгал, когда Тауриэль вошла на кухню и поприветствовала их всех. — Игрушечник? Это как-то не вязалось с историей, которую только что рассказал им этот гном в шапке, о суровой необходимости тяжко трудиться для пропитания, для того, чтобы просто выжить. Тем не менее, Эрестор кивнул с рассудительным, понимающим видом. — Гномьи игрушки, — он задумчиво поднял брови, — Там богатый рынок. Ошеломлённый, Арренис невольно улыбнулся. Темноволосый эльф почувствовал к нему жалость. — Когда я был ребёнком, то очень завидовал одной штуке, которая была у моего друга. Волчок. Когда он крутился, воздух наполняла чудесная музыка. Но в нём был один фокус. Если вращать его в темноте, он начинал светиться и отбрасывать на стены картины из теней. Бофур, сияя от удовольствия, покачивался на пятках. — А, да! Я делаю похожие штуки с вертушками. Арренис непонимающе покачал головой. — Гномья магия, — Эрестор улыбнулся другу, — Гномы-игрушечники ценятся на вес золота. Эльф со светлыми волосами со вздохом кивнул. — Я этого не знал. Мне советовали не проходить мимо гномьих игрушек, если случится на них наткнуться, но я не понимал, почему. — Бофур мастерит чудесные вещи, — Тауриэль усмехнулась и хмуро воззрилась на тарелку с едой, стоящую перед мужем, — Ты ничего не ешь. — Не особо голодный, — его ответ прозвучал неожиданно, когда гном протянул тарелку беременной жене, — Давай, поделюсь. — Я уже ужинала, — возразила она, хотя всё-таки наколола на вилку немного овощей, — Не знала, что ты любишь овощное пюре. — Так вот, что это такое? — невинно ответил гном, — Ты можешь это забрать. Вот. Мясо очень нежное. Бофур — спец по соусам. Тауриэль помолчала, держа вилку во рту. Потом она аккуратно вытащила вилку, прожевала пюре и, сглотнув, сощурила глаза. — Хватит стараться меня откормить. Я ем достаточно. В то время, как Эрестор отвернулся, чтобы скрыть веселье на лице, Арренис тоже старался не улыбаться. Теперь в том, зачем младший Меднонос ковырялся в еде, выискивая самые лакомые кусочки, стало куда больше смысла. — Ты же не хочешь, чтоб всё это просто пропало зря, верно? — продолжал упрашивать жену молодой гном; он взял вилку и наколол кусок мягкой говядины, — Это красное мясо. Ты же слышала, Эрестор сказал, что тебе это нужно. Услышав своё имя, упомянутый эльф поднял глаза. Тауриэль бросила на него косой взгляд. Эрестор слабо улыбнулся. — Ты должна есть больше красного мяса и зелени. Меднонос-младший с ухмылкой поднёс вилку к её лицу. Эльфийка скривилась, однако с недовольной гримасой взяла предложенный ей кусок. ********* — Ну что? Когда свадьба? Лёжа на кровати, Клидет листала альбом, который держала над головой. Телду подняла глаза. Она сидела за столом и читала в книге о том, как приготовить один сложный торт. Процесс приготовления с лёгкостью мог занять почти четыре часа, а то и дольше. — Я изучаю, как испечь пирог на вертеле. — Зачем? Телду вздохнула. — Потому что чувствую, что это будет на экзамене. Клидет вытянула шею и, посмотрев на сестру, показала язык. — Мы застряли в этой комнате, потому что у нас в доме поселились чужаки. Адад не позволяет мне глянуть на рейнджеров даже одним глазком. — Они люди. А ты кокетка, — Телду перечитывала рецепт уже, наверное, в сотый раз. Она снова вздохнула, — Я просто уверена, что меня заставят испечь что-то подобное. — Почему? Ученица пекаря потёрла глаза и ненадолго отложила книгу. Книгу, которая принадлежала её дяде Дорну. Девушка грустно провела по обложке пальцем; старик был вспыльчив и раздражителен, но ей его не хватало. — Это пирог на вертеле. Его пекут на открытом огне. Всё время вращая вертел, нужно наносить тесто ровными, очень тонкими слоями. Мало того, что слои должны быть одинаковой толщины, так ещё надо аккуратно поворачивать пирог, чтобы он подрумянился равномерно. Это занимает четыре часа кропотливой работы. Или даже больше. — Пффф, — Клидет захлопала своими красивыми глазками и усмехнулась, — Так когда свадьба? Телду захотелось швырнуть в сестру чем-нибудь, но она только застонала. — А тебе зачем? Она намеренно уклонилась от прямого ответа, потому что была в нём не уверена. — Из-за платья, конечно! — Клидет перевернулась на живот, задрав ноги в чулках, — Весной? Это будет очень красиво, но мало времени, чтобы пошить достойное платье. Летом слишком жарко. Осенью было бы чудесно, но это так долго! Молодая пекарша со вздохом кивнула. — Когда я приму его предложение, обязательно дам тебе знать. Клидет посмотрела на сестру хмурым взглядом. — Я знаю, что ты его любишь, — многозначительно сказала она. — Дело не только в этом, — отрывисто возразила Телду. — Я знаю, что в городе его уважают, — Клидет уселась на край кровати, её глаза горели от нетерпения, — И наши родители тоже. Он красивый, сильный и властный. Не чурается тяжёлой работы. Это видно, когда он трудится в кузнице. Телду подавила стон. Она помнила, сколько раз выглядывала в окна пекарни, чтобы поглазеть на Фили, пока он занимался ковкой мечей. Может, на земле и лежал снег, но в кузнице всё равно было жарко. И видеть торс молодого гнома, когда его влажная от пота рубаха липла к телу, было… Осмелится ли она признаться в этом? Вкусно. — Имя у него, надо признать, невысокое, — Клидет продолжала загибать пальцы, перечисляя разные доводы. Однако мысли Телду остановились только на одном пункте. Его имя. Молодая гномка нахмурилась. Она согласилась, что не станет настаивать, и сдержит своё слово. И всё же, она не могла заставить себя не думать о том, кем был Фили на самом деле. Её сестра была права. Он был просто великолепен. Сильный и властный. Телду ещё сильнее насупилась. Привычка командовать? Ходили слухи, что он превратил городскую стражу в настоящий элитный отряд, и сделал это с такой лёгкостью, будто это не стоило ему вовсе никаких усилий. Однако она знала, как много он трудится. Скорее, он точно знал, что и как нужно делать. Телду нервно сглотнула. Итак. Молодой парень, привыкший к сражениям, и, возможно, к войне. Хотя, в нынешние времена, это не так уж и необычно для гнома. А ещё он привык быть командиром. Может, был капитаном? Или кем-то повыше? К тому же, казалось, что Фили весьма неплохо разбирался в перипетиях городской политики на совете и при этом умудрялся никому не мешать. В окружении людей с их устоями он чувствовал себя довольно комфортно и, похоже, считал, что сотрудничество с другими расами — это очень важно. Другие расы. Тауриэль. Где Кили мог повстречать эльфийку и влюбиться в неё? Из того немногого, что она знала, казалось, что ответ на этот вопрос ведёт в Лихолесье. Самое изолированное и скрытное королевство. Неподалёку от Эребора. При мысли об Одинокой горе Телду нахмурила брови; это было место, куда Фили категорически отказывался идти. Интересно, почему? Он мог быть дезертиром. Телду закусила губу. Она почти сразу отбросила эту мысль. Ни Фили, ни его брат не были трусами. Она видела, как они напали на орков, хоть и были меньше числом. В них не было ни капли трусости. Может, они оскорбили какого-то высокородного дворянина и их вынудили уйти? Что ж… это вполне возможно. Хотя Фили явно был не из тех, кто бездумно распускает язык, но, может, Кили что-то сказал? Телду со стоном запрокинула голову и уставилась в потолок. Возможно, она слишком много себе надумала. Кили хотел жениться на эльфийке. Может, ему запретили, и они улизнули тайком? Тем не менее, братья совсем не бедствовали и явно сбежали не только в одних рубашках. Они заплатили городу налог на наследство Хамнара. Они закатили роскошную свадьбу и не влезли в долги. Насколько она слышала, они заплатили за всё сразу. А на пальце у Тауриэль красовалось великолепное обручальное кольцо с бриллиантом и изумрудами и… Стук в дверь возвестил о приходе матери. Нурбера улыбнулась дочерям, а потом повернулась к Телду. — Фили на кухне и надеется увидеть тебя. — А рейнджеры? — В парадной зале с твоим отцом, — Нурбера улыбнулась своей старшей дочери, — Мне пойти и сказать, что ты не хочешь с ним видеться? — Нет! — Клидет подняла сестру на ноги и с хмурой гримаской расправила ей тунику, — Тебе нужно одеть что-нибудь поприличнее. Телду оттолкнула её руки, но всё-таки чуть-чуть поправила причёску у зеркала, пока Клидет, капнув на пальцы духами, намазала ей за ушами. Нурбера с усмешкой смотрела, как Телду пытается отмахнуться от помощи младшей сестры. — Не забудь, что ты сказала. Сообщи, когда решишь выйти замуж, чтобы я могла начать шить тебе платье, — приказным тоном заявила Клидет. Телду закатила глаза. — Кили и Тауриэль подготовили свадьбу за один день. Клидет передёрнулась. — Платье у неё было так себе, хотя свадьба получилась весёлой. Даже не думай, что я позволю тебе вот так выйти замуж. Нурбера рассмеялась. — А я-то думала, что мать я, а не ты. Она с нежностью потрепала за подбородок младшую дочь, пока Телду тем временем скользнула вниз по лестнице в направлении кухни. ********* — Если вы извините бедного гнома, пойду-ка я покемарю. На вахту мне становиться где-то часа через четыре, — Бофур приветливо кивнул всем присутствующим и отправился в свою комнату. Меднонос-младший зевнул, однако подниматься не стал, потому что Тауриэль сидела рядом, примостив голову ему на плечо. Арренис улыбнулся. Его удивляло то, что из-за разницы в росте супруги не выглядели нелепо. Наоборот, это казалось довольно милым. Тауриэль опиралась на мужа слегка неуверенно, но беспокоиться было не о чем, поскольку Кили крепко обнимал её, не давая соскользнуть. — Она быстро утомляется. Эрестор отхлебнул чаю. Молодой гном усмехнулся, но осторожно, чтоб не побеспокоить жену. — Не вздумай ей об этом сказать. Она только рассердится. Эльфийка ущипнула мужа за ногу и села, моргая. — Я, вообще-то, не сплю. Никто из мужчин не стал упоминать об отпечатках от декоративных швов с туники мужа у неё на лице. Они же не были дураками, в конце концов. — Разумеется, нет, — сухо сказал Арренис, — Хотя день был долгий, не говоря уже о буре и всех этих незваных гостях. — А себя вы тоже к ним причисляете? — язвительно поинтересовалась Тауриэль и тут же округлила глаза, осознав, что говорит с одним из эльфов высокого рода. Эрестор и Арренис усмехнулись. — Мы гости в вашем доме, — тихо ответил темноволосый эльф, — Так что да, и себя тоже. Рыжая кивнула, без слов прося извинения, хотя и не отказалась от своих слов и чувств. — И всё-таки эти пришельцы меня беспокоят. Младший Меднонос потёр нос и дёрнул плечом, на которое совсем недавно опиралась его жена. Тауриэль уловила это маленькое движение. — Болит? Гном повёл правым плечом и покачал головой. — Больше от холода, чем от чего-то другого, — он поймал на себе заинтересованный взгляд эльфа, — Старая зажившая рана. — Как та, что возле колена? — вежливо спросил Эрестор, но за этой вежливостью скрывалось нетерпеливое любопытство. Он был уверен, что этот конкретный шрам был нанесён моргульским оружием. Гном-брюнет рассмеялся в ответ. — Не-а. Хочешь верь, хочешь нет, эта рана была намного хуже, но вот это… — он похлопал себя по ноге, — Это было куда страшнее. Хотя, учитывая нанесённый урон, так не должно было быть. Арренис кивнул. Он уловил намёк, хотя сам гном и не понял, что проговорился. Рана на плече была очень серьёзной, однако именно моргульская стрела грозила ему смертью, хотя если бы это оружие не было создано в Мордоре, ничего такого бы не случилось. — Эребор? Эльф задал этот вопрос в основном для того, чтобы увидеть реакцию. И он её получил. Тёмные глаза впились в обычно открытую физиономию молодого гнома, а когда тот поднял взгляд, его лицо было похоже на какую-то бесстрастную маску. — Я там сражался, — признался он наконец. Тауриэль зашевелилась на стуле, намеренно привлекая к себе внимание. — Наверное, я всё-таки устала. А вот это уже интересно. Арренис мельком глянул на Эрестора. Как оказалось, симпатичная эллет была в курсе всех секретов своего мужа, и сама рьяно хранила их. — Очень жаль, что нельзя выйти за стены и осмотреться, — Эрестор с готовностью согласился с желанием супругов сменить тему. — Нет, можно, — заявила Тауриэль, и муж с тревогой посмотрел на неё. — Нельзя, — ответил Меднонос-младший. — Можно, — тихо возразила она, а потом с видимой силой пихнула гнома в плечо. Арренис с интересом заметил, что это было не то плечо, которое он когда-то травмировал. Затем её зелёные глаза встретились с его взглядом и метнулись в сторону Эрестора. Тауриэль посмотрела на обоих эльфов, а потом уверенно кивнула. — Да, это можно. Кили испустил отчаянный стон и обмяк в кресле. — Бофур! — заорал он во всю мощь своих лёгких. ********* Саруман пробирался в глубину тайных пещер в окрестностях Исенгарда. Он не сомневался в том, что за ним не следят, но всё равно принял меры предосторожности. Два стоявших на страже орка оскалили на него зубы, однако не сказали ни слова. Один только взгляд его сверкающих глаз заставил их согнуться в поклоне, да так, что оба чуть не рухнули на пол. Саруман презрительно усмехнулся. — Он просит армию, достойную Мордора. Так кто из вас стоит хотя бы той грязи, которая вас покрывает? — Мы служим, мы служим! — заверил его орк, не поднимая головы. — Тогда говори! — приказал маг, с отвращением на лице удерживая свои прекрасные одежды подальше от этих грязных существ, — Как буря? — Становится всё сильнее, как ты и сказал, — торопливо затараторил второй орк, — Ты могуч, и твой голос повелевает даже стихиями, о искусный! Саруман кивнул. Само его имя, во всяком случае то, которое он принял, когда появился в Арде, означало «Муж великих умений». Немногие были способны противиться чарам его голоса. Волшебник нахмурился. Хотя Гэндальф по-прежнему не поддавался никаким, даже самым тонким манипуляциям Белого мага. Истари прибыли в Серые гавани вместе, и их всех встретил Кирдан Корабел. И хотя Саруман был старшим из них и считался главой, именно Гэндальфу владыка эльфов отдал красное кольцо власти, известное, как Нарья. И даже спустя столько лет эта обида продолжала сжигать его изнутри. — Хозяин? Мы не очень понимаем. Навозный король Эребора готов послать к тебе последнюю из рода Дурина по прямой линии. Зачем ты хочешь этому помешать? Услышав вопрос, Саруман поднял брови. — Тупица! Никто не должен знать, кому я предан! Если бы леди Дис пришла сюда, мне в конце концов пришлось бы её защищать. Но если я задержу их отъезд, а потом по пути сюда на дороге на неё и её отряд нападут и уничтожат, всем будет ясно, что я к этой трагедии не причастен. — Ты тянешь время, чтоб наши силы успели устроить засаду! — орк, словно заправский подхалим, энергично закивал головой и оскалил в ухмылке свои изломанные, грязные зубы, — Мудро, очень мудро! Саруман вздохнул и уставился на него пристальным взглядом. — Армия, достойная Мордора. Что ж. Начнём. Он небрежно взмахнул рукой. Двое орков даже не успели осознать предательство, когда другие бросились на них и перерезали глотки, собрав в кубки чёрную, смрадную кровь. — Отнесите кровь на мой стол, — волшебник зевнул, — Мне предстоит работа. Я должен создать более сильных орков. ********* Телду вошла в кухню и почувствовала, как у неё перехватило дыхание, когда Фили посмотрел на неё. Он усмехнулся, едва только его голубые глаза встретились с её взглядом. Под ухоженной бородкой блеснули ямочки, которые просто невозможно было не обожать. — А думала, ты обходишь периметр городских стен? — спросила она, хоть и без слов знала, что он сделал это. — Уже. И когда я уйду от тебя, сделаю это ещё раз, — улыбка Фили увяла, — Что-то во всём этом мне не нравится. Телду кивнула, она доверяла его подозрениям. — Король Фили, — пошутила она, — Защищает свои владения. Молодой гном совершенно перестал улыбаться. — Пожалуйста, не называй меня так, — очень серьёзно попросил он. Девушка замолчала. Она знала, что он возражал против этого прозвища, но даже понятия не имела, как сильно это на самом деле его беспокоит. — Прости. — Ты правда хочешь извиниться? Подойди ближе, — нахальным, чуть насмешливым тоном проговорил он, — Я замёрз. Разве так принимают гостей? Телду фыркнула, слишком уж явной была уловка. — Огонь там. Она показала на очаг и, приблизившись, шагнула в его руки, когда он раскрыл ей объятия. — Ты холодный. Она вздрогнула, коснувшись его кожаных одежд. Его плащ и меховое пальто висели у двери, но толстая туника на подкладке до сих пор была прохладной. — На улице ужасная буря, — Фили наклонился, чтобы украсть поцелуй, когда Телду потянулась к нему губами, — Иди, согрей меня. Она улыбнулась ему в губы. — Ты как будто рассказываешь дурацкую пародию на те любовные пьесы, которые на летних ярмарках играют бродячие актёры. — Ты насмехаешься надо мной? — рыкнул он, покусывая её мягкие губы. Телду молчала; она вспоминала те самые пьесы и тот реквизит, который в них обычно использовали. Девушка с улыбкой подумала про себя, как здорово он бы выглядел в одной из тех фальшивых корон, которые всегда носили актёры. Прямо настоящий король Фили. Она застонала, когда его язык пробежался по её сжатым губам, и они приоткрылись ему. Настоящий. Бледно-голубые глаза Телду закрылись от удовольствия, пока она, тихонько мурлыкая, обнимала его и прижималась поближе, не обращая внимания на холод. Если Фили не хотел, чтобы она дразнила его за царственные манеры, ему не нужно было быть таким сильным. Или таким красивым. И властным. Или использовать имя покойного принца. И он был таким невозможно гордым, почти как… как… Горячие ладони скользили от её плеч вниз, к пояснице, притягивали ещё ближе, даже несмотря на то, что она крепко обнимала его. Телду резко распахнула глаза. Он был ужасный гордец. Слишком гордый, чтобы брать чьё-то имя. Он никогда не колебался, используя имя Фили. Совсем не так, когда его называли Медноносом. — Телду? — забормотал он ей в губы, ощутив её внезапное напряжение. Его руки двинулись по её спине вверх, к плечам, как будто она просто не хотела принимать его ласки, — Любимая? Меднонос — это было не его имя. А вот Фили — да. Но ведь потомки Дурина были мертвы и погребены. Её мать даже сделала чёрные свечи, которые их семья зажгла в знак траура после того, как в Брукшир пришли печальные вести. Телду отступила назад, но смогла отодвинуться лишь настолько, насколько позволяли его объятия, и пристально посмотрела ему в лицо. — Любимая? — взволнованным голосом спросил он, — Ты думаешь, я слишком тороплюсь? Король Фили. У неё зазвенело в ушах. Телду не отрывала от него круглых от изумления глаз. Он был так сильно похож на наследников Дурина, и это сходство с лёгкостью узнавал каждый уважающий себя Долгобород. Впрочем, все это было знакомо. Но… Этот Фили был мёртв. Внезапно у неё перехватило дыхание. Эти траурные свечи, их уже давно не зажигали. За исключением той, что горела для дяди Дорна. А она даже не спрашивала, почему. — Телду? — Король Фили, король-под-горой? — хриплым шёпотом проговорила она. Он не ответил, но даже загар не мог скрыть бледность его лица. Телду вскрикнула, отшатнулась и, поскользнувшись, плюхнулась навзничь, продолжая таращиться на покойного короля.