Таяние

      Ненадолго в номере повисло молчание. Все и без того знали о приближающейся волне монстров, но конкретных идей ни у кого не было. — Ни один из ныне живущих командиров не сталкивался с толпой тварей, и никто не знает, сможем ли мы вообще дать бой, — Фоул отчего-то смотрел на Эсию. — Мы не можем покинуть границу, однако нельзя и оставаться, поскольку тогда мы не сможем удержать главный барьер. И тогда всему человечеству…       Тёмный маг едва кивнул, подтверждая эти слова.       Стоящий у окна третий принц тихо фыркнул, его взгляд был, скорее, сосредоточен на Соле.       Они перебрасывались ничего не значащими фразами ещё около часа, но так и не пришли к единому решению. Алата предлагала защищаться, Фоул — идти в атаку… Дамерио соглашался со вторым, а Соля предпочёл первое. Итоговое решение оставалось за Эсией (поскольку Инсильф всё-таки не входил в Совет), с чем, конечно же, никто из присутствующих не согласился, и на этом они разошлись на обед. — Ин, я ненадолго отлучусь, — тихо предупредил тёмный маг. — Постараюсь скоро вернуться.       Он заправил выбившуюся из причёски подопечного прядь волос ему за ухо, нежно улыбнулся и растворился в воздухе.       Протестовать было уже некому, а потому четвёртый принц только спустился во двор, прихватив плащ (без супруга он не решался в открытую гулять по «городу», демонстрируя свои волосы и причастность к скандальной королевской семье).       Шумный внутренний двор оказался переполнен палатками разведчиков: теперь мест на всех не хватало, потому самые бедные и менее удачливые грелись на солнышке вместо того, чтобы отсыпаться на мягкой кровати. — Мы же в походе, не забывайте об этом! — звучно выкрикнула Кэттл и рассмеялась.       Кто-то затянул песню.       Тоскливую мелодию о том, как родители дожидаются возвращения детей с поля боя, как влюблённые, держась за руки, бросаются в пасть монстрам, чтобы спасти свой такой родной мир… Подпевали все. Нестройно, сбиваясь с ритма, кричали слова, и Инсильф почувствовал себя лишним. Ему некого было оплакивать. — Расступитесь! Да расступитесь вы! — заорал кто-то позади.       Принца оттеснили к стене. Он буквально вжался в неприятно-колючую кладку и смотрел, как мимо на импровизированных носилках тащат какого-то незнакомца. Богатого и состоятельного, судя по спешке и тому, что лицо человека вежливо скрыли от чужих глаз…       Ин отвернулся.       Его магия исцеления не могла помочь, да и вмешиваться в проблемы незнакомцев, не убедившись, что перед ним не враг, не стоило.       И когда парень уже собирался протиснуться к выходу на главную улицу, «полумертвец» ожил. Он резко сел, демонстрируя всем аристократическое лицо с ярко выраженными скулами, и длинным тонким пальцем указал на почти ретировавшегося Инсильфа: — Этот.       Одно слово, а охранники уже оттесняли толпу, желая схватить фигуру в плаще, на которую указал господин… Ин понимал, что бежать ему некуда. Единственным способом было переместиться прочь, но это вызовет только ещё больше слухов и страхов. — «Этот» со мной, — Кэттл положила руку на плечо рельефно-высокому охраннику и, чуть надавив, осадила его в дорожную пыль. — Желаете чего-то? Спросите, как у человека, а не как у свиньи!       Принц благодарно взглянул на женщину. Ему было страшновато обходить носилки со странным аристократом, потому он не двинулся с места. Ожидал, что его спасут…       От подобной мысли самого передёрнуло от отвращения, но что уж поделать? В узком переходе между улицей и внутренним двором постоялого двора, где они и застряли, никак нельзя было использовать магию. Да и следовало ли? Ин неловко выпустил накопившийся в лёгких воздух, а затем в два шага подошёл к незнакомцу.       Тот едва улыбнулся и вынудил парня чуть наклониться к своему рту, чтобы никто гарантированно не слышал ни слова. — Приветик тебе… Вообще-то получилось неплохо, ты справляешься лучше, чем другие мои кандидаты. И подобраться к тебе было чертовски сложно. — Вы… — задохнулся удивлением парень, и аристократ кивнул. — Всего лишь временная оболочка, этому парню недолго осталось. Так вот… о цели моего визита. Если приведёшь к моему барьеру этого мага тьмы, считай, с договорённостью покончено. Он уж точно не станет следовать условиям контракта.       Четвёртый принц выдохнул и чуть отстранился (незнакомец не стал ему мешать). Пристальнее взглянув на него, парень выделил проступающие болезненно-тёмным оттенком вены, чересчур ярко выраженные на осунувшемся от болезни лице. Вероятно, истинный облик существа за барьером выглядел бы намного ужаснее или намного симпатичнее, но не таким тусклым и бесцветным.       И в нём словно бы ощущалось нечто от… Эсии. Та же пугающая аура невероятно сильного существа, настойчивость и харизматичность — Ин невольно отступил ещё на шаг, и Кэттл хотела было приблизиться, сократив дистанцию. Он поднял руку, покачав головой. — Почему Вы решили, что Эсия не станет помогать?       При звуке имени тёмного мага незнакомец буквально дёрнулся, хотя было заметно, что тело не поспевает за инстинктивными движениями и не позволяет владельцу разойтись «на полную». — А во сне был таким милым и податливым, — тяжело вздохнул аристократ, в теле которого поселилось создание тьмы, — милашечка моя. Я не потерплю Его присутствия, поскольку заключённый между нами контракт, если ты помнишь, предполагает, что…       Ин, внезапно осознав, о чём говорит этот незнакомец, невольно покраснел.       Тогда, брошенный всеми, он молил о любви, и его желание обрело весьма материальную форму. Пока не совсем, но если выпустить создание в мир, оно станет полноценным… любовником. —…что я буду любить тебя, — прошептал, чуть улыбаясь, словно змей-искуситель, аристократ. — Это соглашение уже недействительно, — немного торопясь, произнёс Инсильф, уже зная, что это сражение он проиграл. — Да неужели? — тонкие пальцы легли ему на грудь, плавно отыскали одну из пуговиц, потеребили и расстегнули, позволяя прохладному воздуху скользнуть к нагой коже. — Ты же всё ещё хочешь прекрасной взаимной любви, солнышко. Так давай, откажись от своего цепного пса с тёмным прошлым, и я буду твоим единственным и неповторимым. Помни, только я смогу помочь с твоей проблемкой. А разве тому магу нужен холодный и бесчувственный труп?       Ещё немного — и он бы сдался.       Ин ощущал себя балансирующим на грани своей бесконечной верности супругу, в которой теперь почему-то сомневался. И если этот незнакомец, монстр, надавит чуть сильнее, касаясь болезненных точек… Принц уже знал, что прыгнет. Будет ненавидеть себя, но сделает это; утонет в омуте отчаяния, но выживет и станет игрушкой ещё одного донельзя красивого подлеца.       Аристократ собирался ещё что-то сказать, но задохнулся вдохом… Тело не выдерживало. Его скрутило, и Ин почувствовал, как нечто покинуло оболочку и устремилось ввысь — теперь это был просто незнакомый больной мужчина, не более. — Отнесите его к лекарю, — тихо, но властно отдал приказ Инсильф.       Он и не знал, что умеет так, но, видимо, спящая королевская кровь никогда не оставит его в покое, как и этот мучительно-болезненный холод.       Толпа растворялась.       Никто не обратил внимания, что последний приказ отдал не сам больной, и только Кэттл осталась на своём месте, наблюдая, как четвёртый принц прислонился спиной к стене и тихо застонал.       Даже мысль о предательстве была для него непростительной… А он почти что решился на это. — Итак, — женщина встала перед ним, — что у тебя с этим парнем? — Ничего, — он запрокинул голову назад, поправляя капюшон, — это… Это была магия. Какой-то маг использовал тело умирающего, чтобы попрактиковаться.       Эсия долго и настойчиво объяснял Инсильфу, почему окружающим не следует знать правду. Во-первых, никто не верил в разумность монстров, кроме самого Рульсио; во-вторых, стоит кому-то прознать, что сущность за барьером настолько сильна, что сквозь крохотную щель управляет снами (и людьми, как оказалось) — начнётся неразбериха, экспедицию затянут, и тогда никто не успеет спастись. И в-третьих, тёмный маг был против.       Тогда он навис над Инсильфом и нежно поцеловал, несколько раз повторив: — Никто не должен знать. Это только наша с тобой тайна, хорошо?       Словно с беспомощным ребёнком. Подобное Ин ненавидел, но когда супруг целовал его, прикасался к нему, шептал нежности — было плевать, что он говорил до того. И после. И даже во время… Упрямство парня на время превращалось в растаявшее мороженное молоко: Эсия мог делать со своим подопечным всё, что ему только придёт в голову. — Инсильф, пожалуйста, если что-то не так… Я тебя умоляю, если с Эсией что-то не так, если ты чувствуешь себя в опасности — можешь мне довериться. Пусть магия мне неподвластна, я твой меч и я твой щит. После того, как ты спас мою жизнь…       Она, вероятно, опустилась бы на одно колено, нарекая себя рыцарем, но Ин выпрямился, благодарно кивнул и внезапно даже для самого себя обнял эту женщину.       Кэттл была рядом, а не где-то далеко, говорила откровенно и просто, не таясь, и за это четвёртый принц полюбил её. Не заметил даже, что привязался к командиру разведчиков, суровой и пугающей большую часть своих подчинённых женщине с копьём. Сильная и независимая. Это она вела отряд в бой, а не её вели под ручку по бальному залу… Быть может, если бы Инсильф мог выбирать родителей, он бы остановил свой взор на этой грубовато-одинокой женщине.       Той пришлось кашлянуть, чтобы парень отпустил её и неловко отступил. — Что происходит? Я могу помочь? — тихо, но серьёзно спросила она. — Мне… Помните, Вы говорили о человеке с такого же цвета волосами, который был крайне силён, но не справлялся со своей силой? — Помню, — хмыкнула Кэттл. — Я тоже, — Ин немного вытянул левую руку из свисающего рукава, стянул перчатку и продемонстрировал крупицы льда на внутренней её стороне, — я тоже такой.       Женщина взяла почти что женского кроя перчатку в руки, рассматривая постепенно тающие следы, а затем вернула предмет. — Прости, Инсильф, — она тяжело вздохнула, — та история лишь красивая сказка без чётких рамок, ведь пересказывалась сотни тысяч раз. — В нашем роду её берегут как память о давно ушедшем и позабытом нами прошлом… Я не знаю, чем тебе помочь. «Помни, только я смогу помочь», — голос такой приятный, почти бархатный, но болезненная суть сказанного, проявляющаяся после, превращала Ина в тесто.       Он сам загадал это желание, случайно превратив борьбу с врагом человечества в нечто невообразимое, а теперь должен был за всё расплатиться. За каждое мгновение своего мимолётного счастья в этом мире.       Оставив Кэттл и её отряд позади, принц всё-таки выбрался на дорогу. В поселении почти не было мест, куда мог бы зайти скрывающий свою личность парень, не считая нескольких увеселительных заведений… куда Инсильф вряд ли бы отправился. Перед его мысленным взором до сих пор мелькали перемешанные изображения из сна и реальности.       Принимать решения? Четвёртый принц тяжело вздохнул, остановился в тени невысокого дерева и подумал, что Эсия точно откажется.       Столь «заманчивое» предложение грозило ещё одной ссорой, разлукой и одиночеством. Всё это отдавало неприятным холодом. Мир Ина, сжавшийся до одного человека, мог развалиться на части, если чересчур давить на запертого внутри парня. — Эй, всё в порядке? — его похлопали по плечу.       Парень тряхнул головой и взглянул на… Дамерио. Третий принц выглядел немного помятым, как будто между началом обеденного перерыва и нынешним моментом кто-то решил поколотить его за постоялым двором. Без свидетелей.       Инстинкт самосохранения требовал отстраниться, сбросить руку с плеча, но… Дамерио пока не сделал ничего пугающего. — Инсильф, я хотел поговорить насчёт нашего последнего разговора. — Разве мы говорили? — Ин нерешительно взглянул прямо в глаза брату, пытаясь понять, ради чего тот на самом деле пришёл. — Общение с тем тёмным магом ничему хорошему тебя не научило, — хмыкнул третий принц. — Хорошо, я хотел извиниться за тот раз. Ты мне нравишься, Инсильф. Всё то время, пока тебя держали во дворце, я пытался добиться у отца разрешения на свадьбу… Или хотя бы на то, чтобы ты перебрался ко мне. Но ты же знаешь отца. Ему или плевать, или он сделает всё, чтобы я не смог совершить задуманное. Так вот… Мне пытались запретить с тобой видеться, отсылали прочь, но я каждый раз возвращался. И знаешь, когда видел тебя, такого одинокого, брошенного всеми, у меня язык не поворачивался предлагать глупости. Из-за меня ты мог всего лишиться!       Чужие руки до боли сжали плечи Ина, и тот неловко отвёл глаза. Ему и самому немного хотелось, чтобы во время их нечастых встреч брат был более настойчив, чтобы позволил отдаться ему, безропотно подчиняясь… Но теперь, когда Инсильф уже принадлежал Эсии, он не мог ответить на эти чувства. Да ещё и та тварь из-за границы мира — каждый из троицы претендентов был по-своему привлекателен, если позабыть о том, что с тёмным магом они уже связаны кольцами и свадебной клятвой.       Парень покачал головой. — Почему ты отказываешь? — Дамерио отступил и опустил руки, заметив реакцию брата. — Разве я настолько хуже твоего мага? — Простите, — Ин потупил взгляд, — я уже связан клятвой. Мы женаты… Брат, Вы не были мне противны, и я был очень рад и смущён во время наших встреч. Мне следовало объясниться с Вами давным-давно… Понимаете, чувства уже ничего не изменят, ведь я принадлежу господину Рульсио.       Как будто это действительно что-то решало… Сомнения, разрывающие душу на части, всё ещё грызли Инсильфа, ведь тварь из-за барьера обещала спасение от постоянных мук. Всё-таки умирать было страшно и холодно… Ин не хотел так скоро прощаться с этим странным и неприятным для него миром. — Раздражающе правильный… — третий принц хмыкнул. — Отец не знает, что ты был со своим магом. Он не лишил тебя никаких привилегий, наоборот, даже восстановил в праве наследования престола. — Почему Вы не рассказали о побеге? — Инсильф удивлённо взглянул на немного скрытое за длинными белыми волосами лицо. — Потому что я поступил неправильно, очевидно же. Если бы ты не сбежал, то… закончив начатое, вряд ли я смог бы продолжать спокойно существовать и хоть когда-нибудь взглянуть на твоё прекрасное лицо, не вспоминая его обезображенную версию.       Едва ли не впервые Дамерио говорил откровенно, не скрываясь и не пряча истину за едкими колкостями. Оказавшись у барьера, каждый из четырёх принцев будто бы изменился, стал более откровенным с самим собой и миром вокруг. Влияние тёмной энергии? Инсильф чуть тряхнул плечами, отгоняя жуткие мысли. Знал ли отец, что его подданные постепенно становится монстрами?       Парень догадывался — знал. Не зря ведь они с Эсией были близки, сражались вместе… Король доверял тёмному магу, а тот, вероятно, в ответ открыл несколько собственных секретов. — Инсильф, — третий принц всё никак не желал уходить. — Слушаю Вас, Дамерио, — Ин пониже натянул капюшон, поскольку мимо шумной компанией проходили местные обитатели.       Казалось, тот очень хотел сказать что-то ещё, невероятно значимое, но всё же не решился. Махнул рукой и двинулся прочь, поспешными шагами поднимая дорожную пыль… Кто-то из работяг закашлялся ею и громко высказал всё, что думал об аристократах и их привычках.       Четвёртый принц тоскливо огляделся.       Ему бы увидеться с Эсией, но тот, видимо, пропал надолго, раз уж несколько раз повторил, что «скоро вернётся». Да и отправление не скоро… Пока пятеро не придут к единому решению, никто из воинов не сдвинется с места.       Множество людей разного пола и статуса, в доспехах с гербами и без них, занимали почти всё свободное место в поселении у барьера. Им предоставили спальные места в домах, отдали постоялые дворы, но некоторые (как разведчики) всё равно ночевали просто под открытым небом. И если никто не сможет выбрать один вариант движения… Атмосфера накалится до предела, воины пойдут против местных, а командованию останется лишь стоять, разинув рты.       Инсильф с тихим вздохом отделился от дерева и нерешительно зашагал в обратную сторону.       Те же дома, те же неприязненные взгляды — в нём всё равно узнавали мага, а тех, кто изменял саму суть созданных природой вещей, мало кто любил. Почитаемой была «профессия» воителя, который держал в руках меч или щит, чуть менее популярными были лучники, копейщики и все прочие, включая убийц и охотников. Отдельной кастой считались целители — их (во благо собственного здоровья) никто не оскорблял. И в конце списка расположились маги. Бессильные, по мнению рабочих, они лишь зря расходовали провиант и мешали отряду передвигаться быстрее.       А потому приходилось идти быстро, нигде не задерживаясь, чтобы не оказаться случайной жертвой кого-нибудь из недоброжелателей.       Ин смог расслабиться только когда оказался во внутреннем дворе временного пристанища, но капюшон не снял. Разведчики пели какую-то заводную мелодию о девушке, изменяющей отсутствующему жениху то с одним, то с другим его другом — вероятно, песня должна была быть смешной и задорной, но принц ощутил только неприятную тяжесть. Почему он вообще сомневался в том, что хочет остаться с Эсией?       Разве могла история, рассказанная в ночи, повлиять хоть на что-то в их странных отношениях? Уже умерший Лео не имел никакого отношения к Ину, но… Супруг не смог его спасти. Даже не заметил, что любимый человек распадается на части изнутри, и потому не смог вовремя вступить в игру. А затем, за те сотни лет, пока был один, так и не отыскал способа лечения.       В таком случае, вероятно, такового и вовсе не существует?       Следовало подняться в их теперь общую комнату и поспать, но вместо этого четвёртый принц приблизился к сомнительному коллективу поющих, устроился на ближайшем камне и принялся слушать каждую последующую мелодию. Они были странными: смешными, которые заставляли плакать, и грустными, после которых хотелось смеяться. В умелых руках инструменты выводили тонкие, нежные звуки — тонуть в них было сплошным удовольствием.       Очередная мелодия резко оборвалась. — Там человек умер! — яростно зашептал кто-то.       Сидящие тут же принялись вставать со своих мест и доставать оружие. Ин удивлённо вертел головой. Если уж умер, то от кого защищаться?       Хотя близость барьера…       Конечно, тёмная энергия ни за что не упустит такое аппетитное событие, как смерть — вскоре все монстры ближайших земель примчатся сюда и попытаются разнести в пух и прах магический щит. Неужели создание тьмы, пытавшееся соблазнить Инсильфа, предугадало и это? Нарочно привело больного в поселение, чтобы опробовать одну из своих новых игрушек… — Ну-ка построились, — Кэттл даже не повышала голос, но каждый разведчик тут же перестал спешно собирать вещи. — Мы дадим бой. И ничего страшного в этом нет — не впервые.       Инсильф выскользнул из толпы и, не зная, куда ему деваться, замер.       Мимо, не замечая никого, пролетел Фоул вместе с Солей. Под командованием наследного принца, конечно же, находился наибольший отряд, но тем сложнее было в кратчайшие сроки привести его в боевую готовность. Дамерио, вероятно, уже находился на месте событий… Оставалось лишь снова присоединиться к разведчикам. — Зайку бросила хозяйка? — тихо хихикнула Алата, подобравшись совсем близко.       Ин невольно дёрнулся, но бежать было некуда — с двух сторон его окружали стены, а выход перегородила эта… волшебница. — Не бойся, я за тобой присмотрю, — почти дружелюбно промурлыкала она. — Благодарю, не нужно, — принц снова предпринял попытку к бегству, почти что успешную… — Я покажу отличное место для магической поддержки, — она лучезарно улыбнулась, будто бы желала только добра.       Да и разведчики уже почти что покинули постоялый двор… Догнать Кэттл оказалось бы весьма проблематично. Пришлось сдаваться в плен.       Незнакомка только этого и ждала: она кивнула в сторону лестницы и потащила почти не сопротивляющегося парня наверх. Ступеньки быстро оставались позади, пролёты изредка задерживались перед глазами… И вот они уже стояли на небольшой площадке на крыше здания. Словно балкон, она едва вместила бы пятерых, но, как и сказала Алата, вид открывался невероятный — отсюда умелый маг мог контролировать всё поле боя. — Разве у Вас нет собственного отряда? — Инсильф коснулся поручней пальцами в перчатках и чуть перегнулся через них, разглядывая строящихся в линию обороны солдат. — Они опаздывают, — фыркнула Алата. — А ты? Личная зайка из команды тёмного мага?       Это сравнение звучало чересчур смущающе. Парень нерешительно пожал плечами, не зная, что же такое значит это «зайка», которое его спутница употребляла.       А внизу уже становилось жарко.       Из-за горизонта неторопливо приближались каменные великаны, от них убегали паукообразные создания с крохотными точками-всадниками на спинах… Ин бы не удивился, если бы наступающих было в два раза больше: кто знает, сколько созданий таилось у границы, ожидая своего часа? — Ну что, не пора ли позвать хозяина? — шепнула Алата. — Без него кто-нибудь определённо умрёт, а ты, я уверена, ненавидишь бессмысленные смерти.       Признаться, что никакой связи с Эсией у него нет, Инсильф ни за что бы не решился, а потому он только неуверенно покачал головой. — Тогда посмотрим, сколько хвалёных мечников доживёт до заката, — фыркнула она, разминая длинные пальцы в перстнях. — И скольких монстров я смогу положить за один удар.       Алата развела руки в стороны, что-то шепча, затем возвела их к небу, глядя буквально куда-то выше, нежели в голубое пространство… Начали собираться тучи. Мгновение назад не было и намёка на дождь, но своей силой незнакомка призывала грозу!       Даже тень громового эха замедлила продвижение врагов — пауки в смятении искали норы, чтобы скрыться от будущего ливня, и некоторые из них оказались под ногами каменных созданий, безжалостно раздавленные. — Дождь… — тихо произнёс четвёртый принц, и небо и правда наконец исторгло из себя потоки воды.       Она никак не вредила союзникам, но вот твари, казалось, попали под кислотный дождь… Метаясь из стороны в сторону, пауки сбрасывали своих наездников, топтали, сваливались друг на друга, превращаясь в большие чёрные комья.       А каменные великаны, не чувствуя боли, но постепенно становясь чуть более угловатыми, продолжали движение.       Даже один такой мог с лёгкостью добраться до столицы. — Чёрт, — мокрая и раздосадованная Алата будто бы не слышала радостных возгласов. Она развернулась к четвёртому принцу… Тот предварительно отошёл под крышу и ничуть не пострадал от капель. — Иди сюда, зайка. Я покажу тебе, что сделала. — Вы справились с пауками, — Ин действительно вышел под дождь и откинул капюшон, позволяя воде смыть с себя сегодняшние неприятные встречи и разговоры. — Да знаю я, что эти каменные горы одним дождём не одолеть… Но я уже на нуле, — она развела руками в стороны и тихо осела на деревянные доски.       Не рассчитала силы, хотела разобраться одним махом… Инсильф вполне понимал это стремление, но несколько сражений с Эсией научили его не торопиться, до последнего оставляя в рукаве ещё несколько козырей.