Таяние

      Четвёртый принц проснулся от тихого шуршания где-то совсем рядом. Ещё не слишком осознавая, что происходит, он приподнял голову с подушки и осмотрелся. Рядом тихо, отвернувшись к противоположной стене, лежал тёмный маг без своей привычной крайне дорогой одёжды и с распущенными волосами.       И, подпитываемая шорохом, в голову закралась мысль: разве днём Инсильф успел добраться до постели?       В памяти остался ужин, молчаливый и комфортный, затем супруг предложил немного прогуляться, так как до вечера было ещё далёко… Кажется, на мгновение плюхнувшись на кровать в спальне во время переодевания, Ин и провалился в сон.       Запястья ещё немного ныли, но не так значительно; холод ненадолго отступил — парень плавно соскользнул с кровати на пол и почти не издавая звуков, на цыпочках, двинулся к источнику шороха, разбудившего его.       Пришлось выйти из комнаты, скрипнув дверью, пройтись по коридору…       Маки, сидящая на полу у дверей на кухню, своими пальцами с длинными ногтями скребла каменную стену, будто бы безрезультатно пытаясь добыть оттуда то ли застывший раствор, которым смазывали камни для склейки, то ли сам «камешек» размером с человеческую голову девушки. — Маки, Вам не стоит разбирать замок, — шепнул Ин, остановившись у окна.       В лунном свете, одетый в тонкую голубую полупрозрачную ночную рубашку, в которой, во-первых, было не жарко спать по ночам, а во-вторых… Даже полностью произнести в голове окончание фразы Инсильф пока что не решался. Четвёртый принц выглядел неплохо. Всяко лучше, нежели когда Эсия только-только привёл его сюда. — Много ты понимаешь, «господин», — фыркнула дракон.       И пусть говорила она крайне неприязненно, парень внезапно зацепился о её вычурное обращение. То есть отныне его статус (по крайней мере, формальный) выровнялся с положением тёмного мага? Звучало чересчур уж хорошо. — Маки, — тихо проговорил Инсильф, — вы с Лирой не слишком-то ладите?       Она фыркнула, громко и отчётливо. Буквально так же, как делал её истинный повелитель. — Дело не в этом. У нас чересчур разные взгляды и вкусы, вот и не можем определить, что из наготовленного лучше всего, а наши претенденты в судействе никогда не работают честно: одних Лира сманивает внешностью, других — откровенностью или обещаниями. Но я, конечно, не злюсь на неё за подобные мелочи.       Парень подошёл ближе и протянул драконихе руку, предлагая подняться… Та рывком оказалась на ногах, не коснувшись, казалось, крайне хрупкой ладони Ина, и струсила пыль со своей одежды.       Красные волосы Маки сверкали тёмно-фиолетовым в свете луны. Она выглядела невероятно. Закованный в цепи дракон, возможно, в своём истинном облике даже не поместился бы в подобном коридоре — Инсильф с трудом представлял подобную громадину с перепончатыми крыльями, раскрывающимися в две стороны, большой головой, когтистыми лапами, красной чешуёй… Невольно задумавшись, он не заметил, что Маки уже отошла на приличное расстояние, будто желая показать ему что-то.       Босые ноги шлёпали по полу и оставляли ледяные следы, однако дракон не сказала ни слова, только коротко и весьма неодобрительно взглянула на это безобразие. — Господин, — мягко начала она, — ты хоть представляешь, какими могут быть отношения между двумя монстрами? Мы никогда не были людьми, нам чужды ваши права, обычаи и всё, что кажется вам естественным. То есть мы могли бы строить отношения без предрассудков, но… Возникают трудности, когда ситуация выходит из-под контроля.       Инсильф не совсем понимал, о чём говорит Маки. Для него её язык полунамёков выглядел словно какая-нибудь сказочная эльфийская грамота: красивая, витиеватая, но абсолютно бессмысленная.       Они дошли до самого конца чересчур длинного замкового коридора. Почти всё время по правую руку мелькали громадные застеклённые окна, пропускающие в замок не только свет, но и значительную часть холода окружающего мира. На полу почти не было ковров, а потому Ин постоянно оставлял за собой едва различимые следы из льда. Парень почти что контролировал себя… — Мне следовало сказать прямо, — дракон развернулась, оказавшись совсем близко к четвёртому принцу. — В конце концов, ты же был со мной откровенен. И ответить доверием — вовсе не глупо…       Они смотрели друг на друга.       Для Маки это были мгновения, когда она старательно пыталась убедить себя в правильности своего решения, Ин же прислушивался к ней, искренне надеясь понять, что именно девушка имела в виду, рассказывая ему об общении между разными существами королевства тьмы. — Дело в том, что…       Хлопнула дверь, заглушив последние слова Маки, и в коридоре, словно разъярённая фурия, появилась Лира. Она была одета далеко не по всем правилам приличия, а потому Инсильф поспешно отвёл взгляд, будто бы с интересом изучая предметы за окном. Паучиха смотрела на дракониху. В их взглядах, задумчиво-долгих, скрывалось столько слов, что четвёртый принц под их потоком непременно бы оказался погребён до самого утра.       Девушки встали достаточно близко друг к другу, а потому парень невольно подумал о том, что они хорошо бы смотрелись вместе.       Не в качестве коллег или подруг, но именно находясь рядом как некто, кто связан более тонкой, почти неуловимой, но при этом весьма прочной нитью судьбы. Эта мысль на мгновение поразила четвёртого принца, ведь она невероятно хорошо сочеталась и со словами Маки, и с её странным поведением… Он чуть покачал головой, пытаясь отогнать навязчивую идею. — Не нужно впутывать Ина, — Лира мягко взяла ладонь дракона в человеческом облике, — мы и сами можем справиться. — Конечно, можем…       Маки громко фыркнула, отводя взгляд. Вероятно, она хотела сказать что-то ещё, доказать свою точку зрения, однако же просто не решалась заглянуть в глубину двух из множества глаз белой паучихи. — У него ведь и без нас достаточно проблем, — закончила Лира.       Внезапно ощутив нечто сродни неправильности происходящего, Инсильф сократил дистанцию до парочки и теперь рассматривал их с близкого расстояния. Они касались друг друга крайне нежно, а поведение Маки демонстрировало словно смущение, но никак не жуткое, пугающее отвращение к собеседнице.       Быть может, последней каплей стало возвращение дракона в замок, но возможным казалось и то, что за время почти полного отсутствия хозяев предоставленные друг другу девушки отыскали для себя идеального собеседника. — Простите, что лезу не в своё дело, мне не стоило бы настаивать, но если я могу хоть чем-то помочь вам обеим в благодарность за ту доброту, которую вы ко мне проявляли, то с удовольствием выполню любую просьбу или поручение. У меня не так много сил, однако, поверьте, я обязательно постараюсь сделать всё возможное.       Маки, едва сдержав рвущееся наружу напускное презрение, отвернулась. В глазах Лиры тоже сверкнула надежда, но ни одна из девушек не ринулась к нему, спеша наперебой рассказать о произошедшем… Да и о большей части истории парень уже догадался сам.       Втроём они вернулись в мрачную столовую (здесь не было окон, потому единственными источниками света являлись свечи в подставках), устроились на самом краю стола… Инсильф неловко положил ладони на столешницу. — Как считаешь, смогут два монстра любить друг друга? — Маки резко вскинула голову, словно пытаясь прожечь дыру в замершем от неожиданности четвёртом принце. — Разве хоть что-то или кто-то может вмешиваться в этот процесс? — невольно чуть поэтично выдохнул парень и старательно «спрятал взгляд» на поверхности стола, лишь бы не видеть, как от подобранной им формулировки двух слов весь мир постепенно сходит с ума. — Если мы говорим не о физической части процесса, вы гарантированно можете друг друга любить. Дело ведь не в связке, сцепке и чём-то ещё: когда двум особям нелюдского вида хочется быть вместе до конца дней своих, они обязаны следовать за этим желанием. Я уверен.       Их с Эсией отношения…       Они, взявшись за руки, всё торопились куда-то вперёд, бежали, не оглядываясь, а потому почти не анализировали произошедшее, не пытались отыскать глубинного смысла во фразах друг друга, даже не задумывались о настоящей свадебной церемонии — постоянно забот оказывалось чересчур много, чтобы просто подумать о празднике для двоих.       Маки отвернулась от Ина, затем поднялась на ноги и отошла к стене, стараясь делать вид, что всё происходящее её абсолютно не касается.       Однако Лира, наоборот, приблизилась. Она нависала над столом, оказавшись чересчур близко к Инсильфу, и тот невольно отодвинулся, как бы пытаясь увеличить дистанцию… Для него монстры, пусть и чертовски дружелюбные, всё-таки выглядели пугающе. — Но нельзя же за мгновение решить всё то, что мы столько обдумывали, — дракон обернулась к стене, будто бы разговаривая сама с собой, однако слова она произносила достаточно громко и чётко. — Ин и не решил, он только сказал, что мы в любом случае имеем право быть вместе, Макиси, — паучиха чуть улыбнулась, облизывая пересохшие губы. — Мне бы хотелось попробовать. А тебе?       Девушка ничего не ответила, всё так же не оборачиваясь. Она не могла решиться на признание, но и отказаться от собственных слов уже не могла — с появлением Инсильфа всё изменилось, ведь в интимные отношения странной парочки вмешивался… человек. Они выбрали его, не сговариваясь, потому что вечно молчаливый, угрюмый и задумчивый Эсия вряд ли бы понял, о чём вообще речь, но Ин, мягкий и податливый, подходил как нельзя лучше.       С его появлением замок чуть ожил, изменился и наполнился светом, который, пусть и омрачала болезнь парня, манил к себе всех, кто хоть чуточку разбирался в магии. — Прости, что разбудили, — выдохнула Лира и, приблизившись, нежно погладила парня по волосам. — Ложись и поспи ещё. Думаю, вам с господином предстоит многое сделать в ближайшие дни.       Это было правдой, даже если думать о подобном не хотелось. Первоочерёдной задачей теперь по праву считалась болезнь Инсильфа; счёт дней подходил к концу, и пусть, казалось, парню стало немного лучше, подобное просветление являлось знаком к тому, что совсем скоро всё закончится со счётом не в его пользу.       Мир отвергал четвёртого принца.       Едва кивнув двум девушкам-монстрам, он поднялся со своего места и покинул утопающую в полумраке и молчании столовую. Пусть поговорят наедине — втроём такие вопросы уж точно не решить… А с утра, если повезёт до него дожить, Инсильф увидит, как всегда размеренно бранящуюся парочку.       Он дошёл до кровати, следуя какому-то внутреннему наитию. Дверь не скрипела, а потому никем не замеченный Ин забрался в постель, укутался в одеяло и попытался провалиться в сон. — Куда ходил? — хриплым после сна голосом уточнил Эсия, притягивая к себе замёрзшего подопечного.       Врать не хотелось, потому парень только уткнулся носом в чужую тёплую грудь, прижался к супругу и закрыл глаза. — Господин Эсия, — почти что промурчал Ин, уже проваливаясь в сон. — Что такое? — в тоне голоса тёмного мага всё-таки скользило нечто сродни беспокойства. Он точно желал оградить четвёртого принца ото всех переживаний внешнего мира. — Если что-то случилось в замке, я… — Я люблю Вас, — тихо закончил парень.       Он закрыл глаза и растворился в темноте, не зная, что сказал в ответ Эсия. Да и какое это имело значение? Спросит утром. За ночь ведь ничего не произойдёт…       Инсильф всё падал и падал вниз — это было непривычно для его сновидений, пусть те и отличались многими странностями. Казалось, это бесконечное падение никогда не отыщет своего конца… Но парень не кричал. Ему не было страшно, ведь спускался он медленно, будто планируя на каком-нибудь устройстве — никакой спешки или неизвестности.       А ещё, казалось, четвёртый принц едва ли не впервые за прожитые годы осознавал себя во сне. Он видел собственные дрожащие руки, мог думать об Эсии, а пугающие образы каждую секунду не мелькали перед глазами, словно это и сном-то не было вовсе…       Наконец, спуск вниз завершился.       Ин плавно опустился на обе ноги и оказался стоящим где-то на ярко-зелёной траве. Вокруг не было абсолютно ничего — только невероятная белая пустота и эта крохотная полянка, где ему позволили оказаться. Неужели какой-то фокус? Парень осмотрелся, пытаясь отыскать того, кто пригласил его сюда… — Не ожидал, что из тебя выйдет полноценная личность, а не какая-нибудь захудалая копия, — голос звучал одновременно и знакомо, и нет, а затем, словно бы чтобы развеять сомнения Ина, незнакомец захлопнул какую-то книгу.       Наконец, четвёртый принц отыскал своего пригласителя.       Тот был одет в абсолютно вышедшую из моды одежду: аристократы носили такую несколько веков назад; его светло-голубые короткие волосы едва достигали плеч, а сам он, худой и высокий (почти что роста Эсии), напоминал библиотекаря. — Ты разве не удивлён? Мой милый маг уже должен был рассказать тебе и о барьере, который он создал и который Ассоциация Магов присвоила себе, и обо мне… Иначе ты бы не смог войти. — Лео? — Инсильф слегка тряхнул головой, затем поспешно приблизился, задумчиво изучая парня со всех сторон.       Они были похожи лишь общими чертами, словно бы ленивый художник не стал менять палитру для следующего рисунка, но кардинально отличались буквально во всём.       В ответ на вопрос незнакомец кивнул и широко улыбнулся, выбрасывая книгу в пустоту: — Да, ты абсолютно прав, Ин. Меня зовут Лео, и так уж вышло, что я — единственный, кто может спасти твоё… ну и когда-то давно моё тело. — И чего Вы хотите взамен? Чтобы я оставил Вам лазейку для встреч с господином Рульсио?       Лео хмыкнул, намотав на пальцы длинные пряди волос четвёртого принца. Они могли смотреть друг на друга почти как в зеркало, не считая некоторых значительных деталей, а потому подобное прикосновение не заставило парня покраснеть: ощущение было таким же, как если бы он сам едва шевельнул пальцами, желая поправить причёску.       Вокруг них по-прежнему находилась лишь абсолютно белая пустота, только под ногами сверкала по-летнему зелёная трава. Ветер не касался волос, не трепал края одежды… Всё это словно являлось застывшим фрагментом мира, вырванным из контекста пространства и времени ради удобства одного-единственного человека. — Прости уж, что не оправдал твоих ожиданий, но я пробыл с ним достаточно, — Лео убрал руку, выпустив волосы Ина. — Я не цепляюсь за прошлое. В твоём мире прошло уже чертовски много времени с того момента, как я направил импульс перерождения, заранее отделив собственную душу от тела. — Так Вы солгали, что будете ждать господина Эсию? — выдохнул, не сдержавшись, четвёртый принц.       В ответ Лео только улыбнулся, а затем откровенно рассмеялся, не отводя взгляда от своего, вероятно, единственного за много веков собеседника. Они оба были заперты. Тёмный маг томился бессмертием по ту сторону, Лео же наслаждался происходящим здесь…       Как вообще настолько разные личности могли спокойно сосуществовать друг с другом? — Вроде того, — незнакомец чуть улыбнулся. — Я правда собирался переродиться, но в последний момент струсил, отправив в путешествие лишь собственное тело — душу же я заключил в созданный с помощью излишков магии Эсии сосуд. Здесь я прожил столько интереснейших жизней… И, к счастью, избавил мир от влияния собственной разрушительной магии.       Инсильф не решался строить предположения дальше, ведь на каждое его слово человек напротив находил десять, и с каждым разом, казалось, в процессе обсуждения смысл его ускользал от каждого из собеседников всё больше и больше. — Я пригласил тебя чтобы предложить местечко под солнцем. Ты перестанешь стареть, Ин, и сможешь наблюдать за миром словно сквозь зеркало — моя новейшая магическая разработка.       Не давая ответа на условный вопрос, четвёртый принц с интересом спросил: — А Вы отыскали решение задачки с барьером? Той, где Вашим предложением было совместить все элементы, используя силу тьмы к слиянию. — Нет, — Лео пожал плечами, будто бы для него вопрос защиты королевства людей давно отошёл на второй план. — Это уже не имеет значения. Монстры размножаются быстрее, чем люди, их методы борьбы эффективнее, а некоронованный король, время от времени являющийся в этот мир, и вовсе словно оружие замедленного действия. Когда-нибудь они поглотят человеческую цивилизацию и выстроят поверх собственную. Я не сомневаюсь.       Вероятно, Эсия, глядя в будущее сквозь века, придерживался того же мнения: сколько ни удерживай щит, одного человека чертовски мало, чтобы изменить расклад сил на целом поле боя.       Барьер всё равно был неидеален.       Чересчур энергозатратный, не цельный, да ещё и чертовски хрупкий — эта конструкция по праву могла называться лишь слабым заборчиков вокруг земель людей, поскольку, используя истинную силу лучших магов, можно было сотворить нечто более впечатляющее, абсолютное. Почти что вечное. По крайней мере, Инсильфу очень хотелось верить в потенциал, которым обладают маги страны. Иначе какой смысл во всём том, что он делал?       Парень недолго помялся на месте, заметив, что Лео задумчиво смотрит куда-то сквозь него, как будто наблюдая сразу десять вариантов альтернативного будущего. — Извините, Лео, Вашим вариантом решения проблемы является это пространство? — А… Нет, не совсем. Оно гарантирует нечто сродни формального бессмертия: ты не умрёшь от старости, а тело останется законсервировано в том состоянии, в котором было при входе. То есть, если кто-нибудь проткнёт тебя мечом, ты всё равно умрёшь… А ещё капсула не может воздействовать на болезни, которые уже находились в твоём организме при входе. У схемы попросту нет изначального варианта, к которому следует прийти.       Теперь этот парень больше напоминал исследователя. Лео закатал рукава и, повернувшись спиной к Ину, присел на корточки, перебирая белую пустоту. Вероятно, где-то там и находилась громадная библиотека скрытых знаний, от которой бывший Эсии сходил с ума… Инсильф не питал подобной любви к книгам.       Несмотря на ощущение благодарности к авторам, четвёртый принц легко мог бы отказаться от чтения, выбрав другое занятие, которое больше подошло бы для жизни вдалеке от людей.       Как оказалось, ему в разы ближе была практика магического действа, а не теория…       Наконец, бывший Эсии отыскал необходимое — пространство собралось в его руках, образовывая более привычную Инсильфу книгу. На потёртой обложке не было надписей, только несколько капель чернил, словно бы неаккуратный автор таким образом запечатлел себя в вечности. Лео, не обращая внимания на подобные мелочи, перелистывал страницы… И наконец остановился, открыв книгу ближе к концу. Это была едва ли не последняя запись на жёлтом пергаменте, и парень внезапно пришёл к выводу, что перед ним дневник, используемый самим магом. — Я нашёл способ избавиться от этого проклятья. Хочу сказать тебе, Ин, дело вовсе не в тебе или твоих родителях — из-за влияния тёмных земель всё больше людей подвергаются случайным заклинаниям монстров, становятся жертвами влияния тьмы. Я получил проклятье во время игр у барьера… Мана, просочившаяся сквозь щели в конструкции, обустроилась где-то внутри меня, наделив одновременно и невероятной магией, и саморазрушительным механизмом.       На мгновение он замолчал и, чуть сосредоточившись, создал два глубоких кресла, отчего-то больше напоминавших небольшие диваны, которые отец однажды привёз из далёкого путешествия. — Присаживайся, Ин, кажется, история затянется, — Лео неловко улыбнулся.       Они оба приняли более горизонтальное положение. Четвёртый принц уже не ощущал себя так скованно, а потому удобно устроился в кресле, откинувшись назад и пошире расставив ноги. Его новый знакомый и прошлый хозяин тела по совместительству устроился скромно и продолжил: — Никому не удавалось разобраться с этой задачкой, поскольку тёмная магия воздействует прямо на тебя, переписывает правила существования твоих крошечных частиц, которые, после знакомства с тьмой, послушно подчиняются каждому её слову. Я пришёл к подобному выводу намного позже… У меня была вечность, чтобы разобраться, но именно потому и нужно было торопиться — кому захочется несколько лишних веков сидеть взаперти. Но теперь всё это бессмысленно. — Почему же? — Ин чуть наклонился вперёд, слушая и пытаясь понять, как он сможет переписать схему где-то внутри собственного организма. Звучало как нечто невозможное… — Потому что тело-то не пустует. В нём твоя душа, она прикреплена к физической оболочке во всех смыслах… Даже если бы я решился убить тебя, Ин, у меня на руках остался бы труп, а не свободный сосуд. Мне следовало самому остаться внутри тела, но, как видишь, смелости, в отличие от тебя, у меня не хватает.       Они немного посидели молча, затем Лео поднялся, снова присел у своей «полки». В этот раз поиски заняли меньше времени: он достал чуть помятый грязно-белый конверт без обратного адреса и с единственным именем, знакомым четвёртому принцу слишком хорошо. Эсия. — Сначала я хотел передать послание в виде голосовой записи и магии, но такое письмо лучше пробудит его воспоминания. Передавай привет своему супругу и тем, с кем он сейчас общается. — Я мог бы пригласить господина Рульсио сюда, — внезапно заметил парень.       Он и правда не испытывал ревности к этому свободному и спокойному человеку в дорогой одежде из прошлого — пусть когда-то Эсию и Лео и связывали чувства, теперь ни один из них не проявлял ни малейшего интереса к ним, отыскав новые, более заманчивые приключения.       Лео покачал головой и дружелюбно улыбнулся Ину, что должно было значить «я вполне понимаю, на какие жертвы ты готов был пойти», и ещё немного помолчал. — Я бы и после смерти стремился к нему, — выдохнул Инсильф и кивнул. — Хотя бы чтобы вечность наблюдать за его стараниями удержать место рядом со мной за собой. Потому что… он для меня всё. Воздух, небо, звёзды — я тону в нём. — Завидую подобной любви, — Лео задумчиво подпёр подбородок рукой. — Но искренне надеюсь, что Эсия не ранит твои чувства ненароком, он ведь мало что понимает в этом искусстве.       Они внезапно живо обсуждали тёмного мага, его дела и настроения, меняющиеся достаточно быстро. Не то чтобы они были «жертвами» подобных случаев, но существование или жизнь рядом с одним и тем же человеком сблизило их и подкинуло несколько тем для разговора.       Наконец, Лео поднялся и кивнул: — Пора бы мне уже показать тебе то, ради чего мы и встретились… Поверь, этот способ не лишит тебя и крупицы магии, но для того, чтобы соблюсти все условия, придётся изрядно помучиться. Что думаешь? — Давайте попробуем, — решительно выдохнул четвёртый принц.       Что бы ни случилось потом, он ни за что не хотел вверять свою жизнь в руки Чиону, о котором Эсия точно вспомнит, стоит теме разговора вернуться к болезни Инсильфа. А потому… — Спасибо, что пришёл, — тихо произнёс Лео и вложил в руки парня перевязанный чёрной ленточкой пергамент. — Постарайся не слишком расстраивать своего тёмного мага, раз уж у меня ничего не вышло.       Он коснулся подбородка Ина, погладил того по голове и улыбнулся. А затем принц провалился в темноту.       Это было прощанием…