Таяние

      Его разбудили, когда солнце стояло уже высоко. Заботливо задёрнутые тёмные шторы не пропускали свет в комнату, и Инсильф наконец-то смог выспаться, наслаждаясь спокойствием и теплотой.       Эсии в постели уже не было, но его запах, такой отчётливый, уверял парня, что супруг вовсе не сбежал куда-то в королевство людей, а всё ещё находится в замке.       Парень медленно перевернулся на спину…       Что-то зашелестело от его движений, а потому он рывком сел и осмотрелся. События чересчур реалистичного сна неторопливо восстанавливались в памяти, и Ин внезапно понял, что встречался с якобы давно умершим человеком… А ведь тёмный маг так скучал по нему, винил себя в произошедшем, даже не задумываясь о возможном обмане.       Парня посетила мысль о том, что, возможно, узнав о Лео, Эсия захочет увидеть его…       Тихо и тяжело выпустив воздух, Инсильф отыскал под подушкой и грязно-белый конверт, и свёрток, перевязанный лентой, — всё-таки произошедшее было не просто сном. И теперь следовало как-то справляться с последствиями… Но долго размышлять ему не позволили: словно ощутив запах пробуждения, Маки бесшумно скользнула в комнату и стояла у двери, то ли ожидая указаний, то ли не решаясь первой начать беседу.       В форме горничной здесь она выглядела совершенно неестественно: подобный наряд подходил для королевского дворца, но не для замка на краю мира, где из обслуживающего персонала лишь двое имели собственное мнение… — А где господин Эсия? — Ин оставил подарки Лео и скользнул на пол. Босиком он проследовал до шкафа, распахнул дверцы. — Поднялся в башню, чтобы поработать, мой повелитель, — она говорила спокойно, не кривляясь, словно бы вновь стала исключительно помощницей Инсильфа. — Вы желаете его навестить?       Четвёртый принц покачал головой и протяжно вздохнул, глядя на одежду в шкафу. Затем потянулся в сторону рубашек Эсии, отыскал среди них белую, надел… Она была ему словно короткое непристойное платьице, однако Ин не стал переодеваться, только распустил волосы, до того собранные в хвост. О      н повернулся к Маки и встретился с её чересчур заинтересованным взглядом, будто бы оценивающим его наряд. — Думаете, это чересчур? — парень закрыл шкаф и подошёл к окну. — Вовсе нет, — ответила девушка.       Ин ощутил, что дракон приблизилась, остановилась у кровати и задумчиво смотрит на бумаги, которые он там оставил. Следовало как можно скорее передать письмо Эсии и сбросить со своих плеч заботу о будущем, но… сомнения разрывали его на части.       В конце концов, ничего не случится, если супругу их передаст Маки? — Прошу прощения, не могли бы Вы отнести письмо и свиток господину Эсии? — Инсильф потянул штору влево, собираясь впустить в комнату немного дневного света… Держатель наверху скрипнул от чересчур поспешного движения, а когда принц поднял голову — балка уже падала на него.       Он бы не успел сделать ни шага, а все заклинания словно бы вмиг вылетели из головы. Щит, щит, щит… Страх перемешался с чувством какой-то апатии и безразличия к собственному будущему, да и на мгновение Ин ощутил нечто сродни облегчения: более не придётся искать для себя единственно возможное решение спасения от замерзания изнутри.       Его схватили за запястье чертовски крепко, а затем парень внезапно оказался в объятиях Маки. Треск и грохот раздались совсем рядом, но ни один камешек не коснулся четвёртого принца, а когда пыль немного осела, он увидел проломленную кровать и разбитую вазу неизвестного назначения (она всегда была здесь?). — Какого чёрта, — выдохнула Маки совершенно не своим голосом, а затем Инсильф ощутил, что хрупкий силуэт девушки внезапно изменился, окутал его целиком, и это была уже не дракон, а знакомый до боли тёмный маг, подрагивающий, но всё равно крепко прижимающий парня к себе.       Ин поднял взгляд и невольно коснулся щеки Эсии. — Спасибо. — Если бы меня здесь не было, ты бы… — супруг сцепил зубы, рвано выдыхая проклятье. Его невинная шутка, шалость с перевоплощением не удалась, но по счастливой случайности Ин остался в живых. — Простите, — принц уткнулся носом в грудь своего супруга. — Я буду осторожнее… — Ты мог сплести схему, — тёмный маг крепче прижал к себе парня, — мог отойти или позвать на помощь, но вместо этого ты просто смотрел, как конструкция падает. Инсильф, ты хотел умереть?       Вопрос застал его врасплох.       Пусть на мгновение парень и принял подобную возможность, поверил в реальность собственной смерти и был совсем согласен, в момент, когда руки супруга нежно прижимали к себе его тело, Ин думал лишь о том, как спасти себя. — Я растерялся, господин Эсия, — ответил он и выдохнул. — Не знаю, что произошло, ведь во время сражений я никогда не чувствовал ничего подобного, не упускал нужный момент… — Всё в порядке, — тёмный маг погладил его по голове. — Я не виню тебя в произошедшем. Давай лучше посмотрим бумаги, которые ты хотел мне передать. Это ведь, надеюсь, не заявление об уходе?       Ещё одна неприятная тема, которой четвёртому принцу очень хотелось бы избежать…       И когда он замешкался с ответом, супруг попросту взял парня на руки, прихватив и причину его сомнений, а затем телепортировался. На несколько секунд солнце ослепило Инсильфа. Парень, вздрогнув, не сразу смог открыть глаза, но затем не отрывал взгляда от окружения: тёмный маг перенёс их в сад, стараниями прислуги раскинувшийся вокруг громадной тёмной постройки почти что густым зелёным лесом.       В тени высоких деревьев было прохладно и спокойно. Эсия осторожно поставил ещё дрожащего то ли от холода, то ли от нахлынувших чувств Ина на траву.       Парень не удержался на ногах: пошатнувшись, он невольно ухватился за край одежды супруга… тот мягко поймал его и чуть приобнял, прижимая к себе. Они так и стояли рядом, ничего не говоря и просто касаясь друг друга, словно бы в мире не существовало более никого. Здесь, в замке Эсии, и правда почти никто, кроме двух пытливых пар глаз, не мог наблюдать за сомнениями и чувствами, бушующими в сердцах двоих.       Чуть помедлив, Инсильф опустился на траву, касаясь её пальцами. Рубашка супруга согревала его, оберегая даже от внутреннего холода, а присутствие самого тёмного мага чуть успокаивало ураган чувств на дне души парня. — Я взгляну, что в письме? — Эсия плюхнулся на траву совсем рядом, не заботясь о собственной одежде. — Кажется, тебя очень волновало содержимое…       Ин едва кивнул.       Он не решался выдать всю правду, но затем, когда маг взявшимся из ниоткуда ножиком вскрыл конверт… — Оно от Лео, — тихо, признавая собственное поражение и выдавая всё отчаяние и беспомощность, объяснил четвёртый принц, зарывшись носом в колени. Ему не хотелось смотреть на лицо Эсии. Не хотелось знать, скучал ли супруг по тому человеку, который ранее занимал это тело, о чём подумал в первую очередь, когда осознал, что когда-то любимый человек всё ещё жив и способен писать письма…       Хотя откуда подобные выводы по одному лишь письму и выражению лица Ина?       Чужие нежные пальцы заставили его поднять голову и взглянуть в чуть обеспокоенные глаза Эсии. Письмо было отброшено прочь, словно бесполезный мусор. — Что тебя беспокоит, Ин? — супруг медленно придвинулся ближе, устраиваясь совсем рядом со своим подопечным, так, чтобы не нужно было тянуться для переплетения пальцев.       Открыто признать собственное бессилие парень вряд ли бы решился, а потому он только отвёл взгляд, стараясь, чтобы лицо ничего не выражало. Ни страха, ни ненависти, ни гложущей изнутри ревности, безосновательной, но чертовски сильной и потому самоуверенной.       Как объяснять это странное чувство в груди, болезненно сжимающее сердце тисками? — Это письмо от Лео, то есть ты встречался с ним? — мягко продолжил маг, приблизившись и осторожно приобнимая четвёртого принца.       Инсильф, сдавшись, кивнул. — Он пригласил меня в свою обитель. Место, где никто не стареет и не умирает, поскольку магический механизм возвращает их тела в состояние, в котором они пребывали при входе. Утопия на одного. Лео рассказал, что до перерождения успел отделить тело от души, и в результате остался внутри той обители, а я заполучил всё те же неприятности… — Всё ещё живой Лео — та ещё утопия, ты прав, — хмыкнул тёмный маг, а затем решительно взял Ина к себе на руки, обнимая и согревая. — Господин Эсия? — тихо-тихо, боясь разрушить идиллию момента, спросил принц. — Я люблю тебя, Ин. Пожалуйста, ни за что не сомневайся в том, что я выберу тебя. Даже если это тот Лео, с которым я был тогда, раз уж он не нашёл ни слова, чтобы связаться со мной на протяжении тех лет, пока находился за гранью мира, то и я не буду настаивать. Пусть себе существует, если такое ему по душе… Не хочу, чтобы ты даже думал о нём — ты для меня, поверь, сейчас важнее всего на свете.       Тёплые слова невольно заставили его успокоиться, прийти в себя и вспомнить, что до сих пор супруг находился именно рядом с ним, а не искал способы вернуть давно ушедшего Лео. Пусть тень этого мага так и будет вечно ложиться на их отношения, без этого было никак — Ин чересчур походил на него внешне. Они словно были далёкими родственниками, хотя какое может быть родство между семьёй, обитавшей у самого барьера, и королевских отпрысков из дворца?       Насчёт верности отца матери Инсильф был уверен, поскольку первый более всего на свете обожал сражения, и меньше всего — свой супружеский долг. — Простите, господин Эсия, мне и правда не стоило даже мысли о подобном допускать, — выдохнул парень, устроив голову на груди супруга. — Но Вы всё равно прочтите его письмо, пожалуйста. Не думаю, что такой человек, как Лео, стал бы марать бумагу ради записи повседневных проблем…       Тёмный маг кивнул, достал из разрезанного конверта пергамент и продемонстрировал Ину, повертев в пальцах. Поверх жёлтоватого пергамента неровными строками лёг бегущий и торопящийся жить почерк — буквы то взлетали вверх, то теснились сбоку, не желая помещаться на одной строке.       О чём Лео мог написать человеку, которого бросил, позволив думать, что уже погиб? Вероятно, после «смерти» одного из партнёров у них осталось чересчур много вопросов, чтобы решить их с помощью писем, но и встретиться лично, как это всегда происходило ранее, было чертовски сложно из-за бестелесного состояния Лео.       Но ещё… тот отчего-то сам не пожелал связываться со своим, казалось, горячо любимым супругом. Хотя были ли они вообще формально женаты? — Ты снова задумался, — тёмный маг отыскал пальцами одну из пуговиц на рубашке Ина, мягко поглаживая её пальцами и явно желая избавить подопечного даже от остатков одежды. — Простите, — выдохнул четвёртый принц и накрыл ладонь супруга собственной.       Они оба были без перчаток, поскольку находились на территории замка, а потому прикосновение к чужой коже отдавало приятным теплом. Странно оказалось сидеть вот так, в траве, устроившись между ног супруга в одной его рубашке, говорить о прошлом, размышлять о будущем — мысли путались и петляли, превращаясь в единый громадный клубок… Солнце светило, но не жарило, словно бы Эсия заблаговременно поправил схему, чтобы именно сегодняшний день был полностью идеальным.       Тёмный маг был способен и на гораздо более впечатляющие вещи, однако ограничивался обеспечиванием комфорта для одного хрупкого Ина. — Читай, — супруг вложил уже раскрытые листы в руку подопечного и чуть улыбнулся. — Всё будет в порядке. — Но ведь письмо написано для Вас, разве Вы не хотите прочесть его самостоятельно? — удивлённо спросил парень, старательно отводя взгляд от так сильно манящих его строк. Сила воли позволила ненадолго сдержать желание прочесть записи, но вскоре Инсильф бы точно случайно наткнулся на них и узрел всю суть. — Лео не написал бы его для меня, ты так не думаешь? У него было всё время мира, пожелай он только отыскать меня, но при виде твоей силы мгновенно притащил то, о чём в шутку переговаривался со мной много лет назад. Не представляю, для чего ты нужен этому парню, только уже и без анализа очевидно, что речь идёт о твоей силе. Так что читай. И не смей сомневаться.       Ин едва кивнул.       Тёплые слова чуть взбодрили его, а напоминание о собственной исключительности смутило и заставило вспомнить, ради чего всё это и затевалось. «Операция по спасению»… Подобное было не по душе четвёртому принцу, но время от времени ему и правда очень сильно хотелось жить.       Он моргнул и наконец позволил себе прочесть первые несколько слов. Голос парня немного дрогнул, но читать у него всё-таки вполне получилось: — Здравствуй, дорогой Эси. Мы вообще-то не виделись уже очень давно, и я не представляю, что следует сказать, чтобы ты понял… Я вовсе не сбегал от тебя. Моему телу и правда пришёл конец, и после этого мне пришлось избрать иной путь сохранения собственной жизни. Так уж вышло, что он не совместим с нашей любовью. Ты ведь знаешь, одной встречи мне будет мало, а для нескольких я чересчур бесплотен.       Инсильф ощущал искреннее желание откашляться, извиниться и сказать, что читать дальше он не сможет. Если Лео писал о собственных чувствах… Подобное для парня словно дневники самоубийцы, а потому Ин не соглашался читать всё, только несколько абзацев, пока написанное не перейдёт в нечто более интимное, что двоим стоило оставить исключительно между собой…       Ветер растрепал волосы, и парень отвлёкся от сбегающих, казалось, строк, чтобы убрать выбившиеся пряди за ухо.       Эсия мягко взял первый лист из чуть дрожащих пальцев четвёртого принца, поднёс чуть ближе к лицу и тихо, почти не выделяя слова интонационно, принялся читать вслух. «Как думаешь, долго я не решался отправить тебе весточку? Можешь посчитать, сколько времени прошло, а затем умножь его на два, ведь я живу по иным правилам исчисления дней. Сначала не знал, что следует написать, затем сомневался в каждом слове, и в итоге сегодня, ночью перед тем днём, когда я решился встретиться со своей невероятной копией, пишу эти строки. Ты уже и так всё понял, правда?       Я не смогу найти слов, чтобы объяснить свой поступок, поскольку у него не было весомой причины. Мои тело и душа разделились, и я внезапно понял, что будет лучше, если ты никогда не узнаешь о моём половинчатом существовании. Но всё же я ощущаю вину. Она гложет меня по ночам, заставляет тосковать о наших совместных вечерах и тех спокойных деньках, когда не существовало ничего кроме меня и тебя… И чтобы хоть немного искупить эту провинность, я отыскал способ спасения для твоего птенца. Он не идеален, но и не слишком плох — убедитесь сами».       Видимо, страница закончилась, поскольку супруг замолчал, затем убрал пергамент и ненадолго будто бы покинул реальность, размышляя о прочитанном.       Лео, Лео, Лео.       По крайней мере, для Ина этот парень представал в разных ипостасях, но образы из воспоминаний супруга и реальности настолько разнились, что сомневаться не приходилось: между теми событиями прошло чертовски много времени. Однако маг сохранил некоторую будто бы детскую наивность, которая в совокупности с новообретённым спокойствием представляла собой нечто поистине интересное. — Если бы ты написал мне письмо, вероятно, я бы тоже подумал, что совсем не знаю тебя, — тёмный маг осторожно взял копну голубых волос и осторожно собрал их в хвост, убирая подальше от лица парня. — Строки всегда отдаляют друг от друга, но он этого и хотел добиться — показаться холодным, спокойным и уверенно смотрящим в будущее, поскольку меня в нём уже точно не будет.       Инсильф, всё ещё осторожно удерживая остальные листы письма в руках, развернулся к супругу. — Простите, что снова говорю об этом, но почему Вы не искали Лео? — Он же умер для меня, было бы странно пытаться уверить себя в обратном, — тот отвёл взгляд куда-то вдаль, будто бы ненадолго возвращаясь в собственное прошлое. — Я не ощутил подвоха. Для меня всё было взаправду, а потому, вероятно, когда сам Лео переживал свои похороны, он тоже решил, что уже умер, а значит мы с ним более не связаны никакими клятвами. — Если бы Вы умерли, я был бы рад Вашему возвращению, — тихо заметил четвёртый принц, — всегда.       Внезапно хмыкнув, Эсия поцеловал парня в макушку, от чего по его телу разлилось приятное тепло, напоминающее о реальности, в которой они оба готовились узнать «сверхсекретный» метод, разработанный Лео, а затем, завершив ритуал, вместе отправиться в долгое-долгое путешествие по всему свету.       Чтобы Ин смог увидеть всё, о чём до того только читал, собственными глазами. — Продолжишь? — предложил тёмный маг, внезапно откидываясь назад и оказываясь лежащим на спине.       Парень едва кивнул. «Мне следовало бы закончить на этом, но внезапная мысль заставила отыскать ещё несколько листков: а вдруг ты всё-таки поймёшь меня неправильно? Для меня твой птенчик — лишь возможность, едва ли не единственная, передать тебе нечто материальное, ведь далеко не каждый маг способен выделять во сне столько энергии, чтобы материализовать конверт и каждую букву на листе бумаги. Уверен, что Инсильф справится. В конце концов, он ведь тоже немного я, пусть наши познания и сферы деятельности, как оказалось, кардинально отличаются. Знаешь, я хотел бы поговорить с ним о тебе. Каков ты в глазах окружающих? Почему этот парень остаётся с тобой, зная обо всех твоих возможностях хорошо провести время в любом публичном доме столицы… Надеюсь, что после, когда письмо уже будет у тебя, птенчик будет знать ответы на все вопросы, чтобы когда-нибудь утолить моё непомерное любопытство».       Инсильф не очень долго сидел молча. Он тяжело дышал, старательно молча раз за разом читая одну и ту же строку, однако способностей его лёгких хватило совсем ненадолго, а потому — неловко отложил пергамент и тоже перекатился на траву, животом вниз.       Что Лео пытался вложить в эти, казалось бы, хаотично непоследовательные строки? Для чего он, марая бумагу, всё повторял и повторял то, что и без того было известно Эсии? Затерялся ли скрытый смысл среди чужих мыслей? — Мы так долго не общались, что Лео не знает, с чего начать, — тёмный маг чуть повернул голову к Ину, пальцами левой руки едва касаясь его щеки. — Он просто… волшебник. Магия его пленяла. Не так, как тебя, — Лео хотел досконально знать, почему схема строится именно так, а не иначе, нельзя ли изменить порядок и добиться иного эффекта — для него даже несколько несвязных слов пьяницы-мага стоили всех денег мира. Он учился. Глотал книги, трактаты, затем начинал писать собственные умозаключения…       На мгновение супруг замолк, будто бы вспомнив нечто не слишком приятное, связанное больше с «тёмными» временами их совместной жизни. — Вы изучали магию вместе? — осторожно предположил четвёртый принц. — Мне уже были известны все базовые положения, описанные в книгах, но порой Лео выкладывал мне впечатляющие теории из собственной головы. Он придумал сокращённое заклинание телепортации, потребляющее меньше энергии; предположил, что жизнь за барьером вполне возможна, а затем очень долго писал и писал, пока у него не закончился пергамент (ещё более дорогой, чем сейчас, в то время) обо всём на свете. Его книги так и не стали достоянием Ассоциации магов, но… Мне не кажется, что он исчез из этого мира абсолютно бесследно.       Инсильф кивнул, сел и снова решительно взял в руки оставшиеся листки письма. Как оказалось, оно и правда было не о любви или благодарности, а больше походило на дневник, адресованный кому-то безликому и направленный в пустоту.       Поверх его руки легла ладонь супруга.       Пусть Лео и болезненный пережиток прошлого, они оба не боялись взглянуть на него, принять и решительно двигаться дальше, чтобы в конце концов всё не закончилось ещё одной катастрофой. Только теперь мирового масштаба. «Раз уж бумага ещё осталась, расскажу ещё какую-нибудь глупость. Они же тебе всё ещё нравятся? Я заранее знал о своём конце, день его был давно мною рассчитан, но всё равно наступил чересчур неожиданно. Мне хотелось уйти молча, чтобы после, возродившись спустя несколько лет, удивить тебя своим внезапным появлением, обставив это как шутку… Но сейчас я уже знаю, что одного перерождения было бы недостаточно. Мои исследования затянулись на сотни лет, а столько прожить в одном человеческом теле способен лишь чистокровный маг тьмы, каким ты являешься.       В какой-то момент я даже задумался: а стоит ли продолжать? Появится ли вообще когда-нибудь «тот самый», ради которого я столько времени убиваю, пытаясь излечить неведомую болезнь… Она, кстати, не такая уж и неведомая. В книгах подобное описывают как «замерзание», но существуют и альтернативные версии, связанные с буйством огненного, к примеру, элемента. Упоминания встречаются редко, можно сказать, подобное бесконтрольное поглощение тела дикой стихией является редчайшим заболеванием, но, к счастью, не передаётся по наследству.       Как думаешь, сколько человек с замерзанием дожило до двадцати?       Ни одного. Если до меня и Инсильфа и существовали люди, способные держаться так долго, они не умели писать или жили где-нибудь далеко в горах, так что мне снова пришлось стать первооткрывателем. Жаль только, подопытных у меня нет, а встреча с моей копией может произойти лишь однажды: на большее моих сил уж точно не хватит.       Прости уж, что я так и не смог стать ни порядочным магом, ни учёным, хорошо?»       Слова обрывались на половине страницы — Лео решил оставить последние строки пустыми, будто бы намекая, что даже после его ухода здесь обязательно должно родиться нечто ещё, созданное Ином и Эсией. Что они вдвоём, взявшись за руки и шагая рядом, должны отыскать единственное верное решение, а затем воплотить его в жизнь. Возможно, это займёт больше места и времени, нежели несколько строк на последнем листе пергамента, но… Следовало попытаться.       Инсильф осторожно, буквально боясь потревожить покой чужого сна, осторожно собрал письмо, а затем упаковал в разрезанный конверт. — Он уже умер, — тёмный маг не стал садиться, а всё так же лежал на траве, глядя на небо сквозь листву, — окончательно. Лео не смог выбраться сюда, поскольку ему попросту не хватило магической энергии для поддержания своей души, вот и остался скитаться на грани реальности и сна. Встреча с тобой — его последний рывок к миру — полностью опустошила запас. И потому сейчас он уже мёртв.       Они молча лежали на зелёной траве. Вероятно, получив конверт, Эсия уже знал, что произошло, только оттягивал момент истины. Лео, промелькнув для них путеводной звездой, вновь перестал существовать.