Таяние

— Я остановился здесь из-за тёмной энергии, — признался Чион, когда четвёрка наконец добралась до домика, предоставленного жителями магу из Ассоциации.       Жилище выглядело чересчур скромно даже для подобного места, и четверо парней в одной комнате с двумя кроватями явно бы не поместились. Тем более что обе уже были заняты…       Пенталь, снова оправдываясь, начал объясняться: — Меня не учили, как справляться с переизбытком магии, но я заметил, что энергии становится меньше как бы само по себе, так что я подкараулил этого мага и вынудил сотрудничать. Но кто же знал, что когда мы полностью лишим деревню тёмной энергии, пропадёт вода… — Простите, господин Эсия, я вовсе не хотел кому-то вредить, — Чион, сжавшись, сидел на полу и обнимал колени руками. Супруги устроились на одной из узких кроватей, маг из Ассоциации — на другой. — Пенталь сказал, что так будет лучше для всех, а я и не знал, что всё может вот так закончиться…       Двое недоучек, случайно встретившись в проблемном месте, разрушили хрупкий баланс в магической системе деревни, и это было налицо. Но как справляться с двумя этими бедствиями? Даже если вернуть воду сейчас, кто знает, чем может в итоге обернуться подобное «сотрудничество».       Инсильф положил голову Эсии на плечо и закрыл глаза.       Ему, в общем-то, было абсолютно плевать, что случится дальше. Пока тёмный маг оставался на его стороне (а его прикосновения лучше слов свидетельствовали обо всём), пусть что угодно творится вокруг. — Итак, вы оба виноваты и вполне осознаёте это, — заключил Эсия, — но жителям от этого не легче. Строго говоря, вас полагается судить по законам Ассоциации магов…       Он сделал паузу, и Пенталь процитировал статью, несмотря даже на то, что собственные слова могли довести его до виселицы. Или сожжения. Всё зависело от фантазии исполняющего приговор. — Магический кодекс, статья третья, пункт первый. Неумышленное причинение вреда живым существам карается заключением на тёмной территории сроком от шести лет, — без запинки выговорил тот. — Но здесь целая деревня… Нас и правда могли бы казнить. — Отлично, вы всё понимаете, — тёмный маг погладил Ина по спине. — А значит, если хотите избежать наказания, будете слушать нас. — Господин Эсия, да я ради Вас готов… — Чион подскочил со своего места, глядя на объект своей симпатии буквально умоляюще. — Только не оставляйте меня одного, прошу.       Инсильф сцепил зубы.       Это не ревность пробуждала в нём агрессию. Нет, вовсе нет. Он просто ненавидел себя за то, насколько слаб, поскольку, глядя на неосознанно пресмыкающегося Чиона, всегда видел себя самого. Сломленного, потерянного и беспомощного.       Для него супруг был целым миром, но видеть кого-то с таким же представлением окружающей реальности… — Ин, если что-то не так, давай выйдем и поговорим, — очень тихо предложил тёмный маг, уловив ощутимую перемену в настроении своего подопечного.       Несколько мгновений понадобилось на то, чтобы четвёртый принц уверил себя: нет необходимости сейчас оставаться наедине. А затем он покачал головой и едва улыбнулся. — Чион, — мягко начал Эсия. — Тебе следует прекратить. Мы с тобой не в тех отношениях, и ты, казалось, прекрасно это понимал, когда мы расставались. Прекрати вводить окружающих в заблуждение. — Но я… — Я люблю Ина, — спокойно выдохнул тёмный маг и положил руку на плечо Чиону, глаза которого даже за стёклами очков блестели от крупных слёз-капелек.       Ещё немного постояв, глядя на человека, который только что при всех отверг его, дрожащий парень развернулся и ринулся прочь из чересчур маленького, чтобы вместить четверых людей с разными потребностями, домика.       Четвёртый принц представил невольно, как Чион бежал и бежал прочь, ощущая себя использованным и выброшенным, словно старая кукла. А затем он достиг бы поля, где высокая трава скрыла бы его от всего мира. Над головой простиралось бы синее небо, и он смог бы долго-долго кричать или плакать — всё равно, ведь никто не услышит и не расскажет завистникам.       И в эти мгновения, пока Ин был Чионом, он ненавидел самого себя за то, что Эсия любил его самого. Эта жгучая, буквально болезненная ненависть будто бы оставила дыру в его сердце, потому что тут же захотелось прижаться к супругу и долго-долго ни о чём не думать, пока она не затянется. — Он сбежал, — внезапно произнёс Пенталь, будто бы действительно только сейчас заметил отсутствие своего компаньона-подельника. — А ведь магические механизмы у Чиона и правда что надо… Меня такому не учили.       Тёмный маг фыркнул, обозначив, видимо, что у него самого найдётся длинный список важных вещей для творения магии, которым точно не учили в академиях Ассоциации. — Ты тоже можешь идти. Насчёт вашего проступка поговорим завтра, а у нас с Ином ещё много дел.       Дважды говорить не требовалось: Пенталь мигом прошмыгнул наружу, не оставив после себя ни следа.       Инсильф тоже поднялся, потягиваясь и разминая затёкшие конечности. Он ещё не знал, чем именно хочет заняться супруг, но тем интереснее было прислушиваться к нему, его биению сердца, ожидая заветных слов. В конце концов, для четвёртого принца много что могло сойти за невероятное путешествие, но тем и интереснее было наблюдать и дожидаться. — Я хотел показать тебе могилу Лео, — тихо объяснил тёмный маг. — Она расположена за барьером, и мне бы ничего не стоило перенести нас туда, поскольку дорога хуже некуда, но… — Я понимаю, — Ин чуть улыбнулся.       Телепортация как магия всё же имела значительный недостаток: из-за секундного путешествия терялось всё самое главное; ощущения пути и достижения его конца, придорожные таверны, поиск мест для ночлега… Всё это, пусть и являлось больше частью прошлого, влекло четвёртого принца. И он бы с удовольствием ежедневно оставался в пузыре чужих и своих воспоминаний.       Они шли молча.       Невысокая трава щекотала ноги, но протоптанной тропы не было с тех пор, как барьер остался позади — никто из жителей деревни никогда бы не пересёк её из-за угрозы каждую секунду оказаться съеденным. Не все охотники смелы, сильны и удачливы, и Ин вполне понимал их ощущения.       Путь и правда оказался сложным. Дорога внезапно круто пошла вверх, а подъём по едва ли не вертикальному склону казался и вовсе невозможным… Спасла только чудодейственная магия супруга, благодаря которой в воздухе появилась прозрачная лестница.       Инсильф немного дрожал.       Страшно было думать о том, что каких-то четыреста лет назад (а может и больше), здесь всё ещё жили люди. Никаких ужасных чудовищ и барьера вблизи — в деревне точно располагалось тихое, спокойное место, где можно отдохнуть, ни о чём не думая. — Осторожнее, — Эсия схватил принца под локоть и резко втащил на холм, с которого тот невольно почти свалился: земля будто сама собой посыпалась из-под ног. — Ты как? Идём дальше? — Да, — серьёзно выдохнул Ин, но всё равно вцепился в супруга.       Он и правда хотел увидеть могилу Лео. Но не так, издали, словно бы этот человек для него ничего не значит: следовало прийти к этому месту по-настоящему, а затем по-настоящему попрощаться с тем, кто раньше был для Эсии всем. Тем, благодаря кому Инсильф являлся самим собой. Тем, кто безвозмездно положил жизнь на создание лекарства от замерзания даже не для себя самого…       Сжав ладонь супруга в перчатке, четвёртый принц решительно двинулся дальше. Эсии оставалось лишь молча идти следом, не отпуская чужую руку.       Вскоре впереди показалась чуть более живая, нежели остальная местность вокруг, поляна. На ней сохранились большие валуны, а также то, что могло сойти за камни, из которых порой собирали дома для аристократии. Раньше деревни строили на совесть, готовясь жить на одном месте как минимум сотню лет… Это теперь дома выглядели словно временное пристанище путника. Дерево, сено и все материалы, которые можно либо унести за собой, когда тёмной энергии станет чересчур много и барьер сместится, либо сжечь, не оставив ни следа пребывания человека.       Супруг первым заметил шевеление среди обломков и вытянул руку перед Ином, требуя остановиться и молчать.       Нечто отдалённо напоминающее человека, старательно рыло яму среди кусков камня. Оно и могло бы сойти за местного жителя, если бы не бледно-голубая кожа и длинный, качающийся из стороны в сторону хвост. Хищник? Инсильф невольно вытянул перед собой руку, приготовив простое пленяющее заклятие. — Я сам, — одними губами объяснил Эсия.       Видимо, существо отреагировало даже на подобный звук, потому что оно резко подняло голову, осматриваясь. Глаз на «лице» у него не было, только множество шевелящихся отверстий, которые впору было назвать «ушами». И, конечно, слух у монстра был отменный.       Рывок создания оказался бы незамеченным четвёртым принцем, если бы Эсия синхронно с тем не ушёл влево, вытягивая двуручный меч. Когти столкнулись с металлом, издавая неприятный, режущий уши звук, и создание завизжало, пытаясь прийти в себя и удрать… Тёмный маг уже атаковал снова.       Его острый клинок вошёл в существо словно в кусок подтаявшего масла. Кровь брызнула во все стороны, пачкая одежду тёмным синим цветом.       Тварь едва шевелилась на мече, но всё-таки двинулась, а потому Инсильф едва сумел удержаться от какого-нибудь сковывающего заклинания, которое помогло бы супругу справиться с неприятным порождением темноты. Но не всегда ведь они смогут путешествовать вместе… — Всё в порядке? — супруг стряхнул с меча тушку. — Они несъедобны из-за яда, который вырабатывают их тела, но, откровенно говоря, я бы хотел попробовать, каковы на вкус «голубые демоны».       Инсильф улыбнулся: — Вы, кажется, больше беспокоитесь о том, что не можете его съесть. — Возможно… Он просто выглядит чертовски вкусно.       Эсия наконец вытер меч и галантно предложил руку своему подопечному. Они вновь двинулись дальше, но теперь цель располагалась ощутимо ближе; так, что идти оставалось не более нескольких минут. — А ведь здесь у Ассоциации был один из самых больших архивов… — тёмный маг фыркнул, глядя на лежащие на земле камни. — Они обладали всеми знаниями мира, но не сумели ими воспользоваться. Бесполезные наполовину самоучки, их школы даже талантливых детей превращают в не осознающее себя стадо, которому положено лишь учиться, учиться, учиться, пока жизнь особи не подойдёт, наконец, к её логическому завершению.       Приблизившись к камням, наваленным кучами, Ин принялся искать бумагу. Пусть даже здание рухнуло, его не сжигали, как поступали теперь, — потому среди пыли и хлама можно было попытаться найти остатки прошлого в форме странных, необычных вещей, которые определённо нравилось собирать четвёртому принцу с тех пор, как он впервые вышел из своей вечно запертой комнаты.       Опустившись на корточки, Инсильф принялся перебирать изъеденные временем бумажки. Некоторые из них относились к периоду, когда активно пытались спасать жителей близлежащих от барьера деревень. Отлов монстров, их изучение… Вероятно, где-то в этот же период супруг раздобыл своих верных слуг, созданий тьмы, которые позже смогли обрести нечто наподобие души.       Тёмный маг стоял рядом.       Он не пытался искать утерянные знания, только наблюдал за окружающей средой, надеясь вовремя определить приближение опасных монстров. — Я могу забрать это? — четвёртый принц выпрямился, демонстрируя стопку листов. Те явно принадлежали к разным изданиям и даже временным эпохам, но для самого Ина, казалось, имели какой-то сокровенный смысл. — Если хочешь, — пожал плечами Эсия.       Как он не возражал против меча, болтающегося на поясе подопечного, так согласился и с набором страниц из книг, которые довольный принц тут же взялся складывать в сумку.       По эту сторону барьера было непривычно тихо, словно бы все монстры, которых до того всеми силами призывал Лису, теперь разбрелись по дальним уголкам тёмного мира, не желая показываться на глаза людям. Никто бы и не возражал, но… затишье выглядело чересчур подозрительно.       Ин встал и замер рядом с супругом, прислушиваясь к шевелению жжёных растений. — Никого нет, — тёмный маг нежно обнял подопечного, зарывшись носом в его голубые волосы, пропахшие запахом замка. — Мы здесь совершенно одни. — А Лео… Как он связан с моей семьёй? Мы ведь должны быть родственниками, поскольку так похожи… — Инсильф прижался к супругу, прикрыв глаза. Он говорил тихо, чтобы никакой случайный наблюдатель, если таковые объявятся, не подслушал ни слова. — У него было больше десяти братьев и сестёр, не удивлюсь, если кто-нибудь из них стал основателем королевского рода, — хмыкнул Эсия, — но у самого Лео не было детей, поскольку мы с ним всё время проводили вместе.       На мгновение четвёртый принц ощутил нечто вроде укола ревности, но поспешно отогнал от себя это неприятное чувство. Ему не позволено было чувствовать неудовлетворение. Супруг делал для него буквально всё, не требовалось даже просить о воплощении своих фантазий…       Чем же ещё назвать это, если не любовью? — Простите, — выдохнул парень. — Всё в порядке, — тёмный маг едва ощутимо поцеловал его в губы, — пойдём. Уже совсем рядом.       Спустя всего несколько минут они и правда оказались за пределами обломков «города», где раньше пролегала граница барьера, затем прошли ещё немного…       Могила оказалась расположена посреди большого пустыря. Единственной местной растительностью следовало считать невысокое дерево, чуть возвышающееся над надгробием с аккуратными надписями. Кто-то заботливо вырезал даты, имя и написал немного тёплых слов, обустроив чудное местечко для того, кто ещё четыреста лет блуждал по миру в виде безликого и бестелесного призрака.       Конечно, всё это было делом рук Эсии. Несмотря на то, сколько времени прошло, тёмный маг явно носил сюда цветы, убирался или порой попросту навещал усопшего, чтобы в тишине мысленно поговорить с ним о минувших днях.       Ин осторожно присел на корточки, прикрыл глаза и, переплетая невидимые нити, создал искрящийся бело-голубым светом ледяной цветок. Он источал прохладу и, казалось, готов был раскрошиться при первом же неосторожном движении, но выглядел всё-таки… невероятно. Любой человек, увлечённо изучающий магию, оценил бы и сложность магической схемы, разработанной лично принцем, и скорость создания.       Цветочек устроился рядом с букетом от тёмного мага, а затем супруги недолго молча стояли и смотрели на землю у надгробья.       Они оба с трудом отпускали Лео, и потому сейчас, глядя на молчаливый камень, невольно хотели остаться здесь подольше, словно бы дух мага действительно витал в этих безжизненных землях в поисках пристанища для перерождения. — Ты в порядке? — Эсия положил руку на плечо Ину.       Тот едва кивнул, не отрывая взгляда от земли: на слова его внутренних сил могло было и не хватить. Ледяные цветы и молчаливое прощание — это одно, но боль утраты так никогда и не исчезнет, время от времени напоминая, что Лео мёртв.       Умер ради того, чтобы один-единственный раз встретиться со своей копией, которая отняла у него всё: любимого и его богатство, внешность, чувства… — Прости, что привёл сюда, — маг чуть улыбнулся. — Теперь Лео действительно мёртв. Он был впечатляющим магом, но я уверен, что твои идеи будут намного и намного масштабнее, пусть для его мира и времени Лео был… всем. Душой компании, заводилой, участником. — Я рад, что Вы доверились мне, — Инсильф сжал ладонь супруга в своей, — спасибо. Мне тоже хотелось знать, где раньше жил Лео и каким был этот дом, пусть даже теперь это место превратилось в руины.       Тёмный маг будто бы собирался сказать что-то, но затем покачал головой и отвернулся, наблюдая за ярко-красным небом. Время перевалило за полдень, вскоре станет по-вечернему тихо и темно…       Инсильф не двигался, заворожённо изучая переливы цветов на странном небе этого места. Он не знал причины, однако казалось, что магия родилась именно здесь, за барьером, а не там, в иллюзорно-безопасном мире людей. И поэтому именно за границей четвёртый принц ощущал пульсацию древней силы внутри себя. Именно здесь он был… магом.       Шуршание бумаги вытащило парня из размышлений.       Повернувшись, он увидел, что Эсия выудил конверт с посланием Лео, но достал оттуда не письмо, а тот самый рецепт, который должен был излечить Инсильфа. — Разве не подходящий момент, чтобы открыть его? — тёмный маг чуть приподнял уголки губ, но глаза его всё ещё глядели серьёзно.       Ин кивнул.       Они устроились на одном из ближайших больших камней, прижимаясь друг к другу, будто бы вместе замерзали от холода. И Эсия начал читать. — Наша встреча ведь закончилась хорошо, Инсильф? Не представляю, что я говорил тебе, поскольку даже сейчас у меня в голове совсем пусто. Что вообще следует рассказать тебе… Эта сила невероятна. Используй её по назначению и старайся не причинять людям вреда (хотя сам я частенько нарушал это правило). А болезнь… Ты и сам знаешь, что делать, раз уж прожил так много лет.       Казалось, что вовсе не Эсия зачитывал текст, а сам Лео произносил слова откуда-то издалека, словно бы другой мир для мертвецов и правда существовал, и более того — оттуда можно было связаться с живыми. — Но вернёмся к делу. С того момента, как ты прочтёшь эти слова, запустится действие заклинания. Замерзание — весьма загадочная болезнь, а её прародителем я бы по праву назвал детские сказки, потому и лечение может показаться необычным или даже слегка абсурдным, но… доверься мне. Чтобы полностью избавиться от всех симптомов, тебе придётся выполнить три условия. Это будет непросто, но нужно творить схему именно в такой последовательности, иначе ничего не получится. Сейчас я задам первое условие, а второе ты получишь, как только справишься с предыдущим. Удачи тебе, принц. Надеюсь, наша встреча не прошла даром.       Эсия замолк.       В тексте не нашлось никаких условий или загадок, обратная сторона листа также была пуста… Они сидели молча, ничего не говоря, и всё ожидали, что условие появится. Лео был невероятным магом, но тем легче оказалось допустить мысль о том, что заклинание не сработало, сломалось или повредилось при прохождении сквозь временной барьер измерений…       Ин вздохнул и положил голову на плечо супругу, надеясь, что всё получится. «Прости свою мать», — внезапно шепнул ему в ухо будто бы сам мир. Эсия не слышал ни слова, поскольку не двинулся с места, продолжая всё также серьёзно прислушиваться и изучать местность вокруг.       Мать…       Четвёртый принц помнил о ней только плохое. Он мог бы отпустить её, забыть, но просто так взять и простить каждое едкое слово, которое срывалось с тоненьких губ, накрашенных ярко-алой краской…       Неужели для творения схемы и правда нужно отыскать скрывающуюся ото всех королеву и принять все её прегрешения? — Инсильф, — тёмный маг осторожно коснулся его шеи, убирая длинные волосы назад, подальше от лица. — Ты уже понял, в чём дело?       Тот едва кивнул. — Необходимо отыскать мою мать. Я должен простить все её грехи передо мной — такая вот задача.       Эсия невольно вздрогнул. Он как наблюдатель был в курсе происходящего, но тогда ещё не вмешивался в естественный ход событий, позволяя «копии Лео» справляться самостоятельно. В конце концов, Ин тоже был неплох…       Во всех аспектах. — А ты справишься? — тёмный маг коснулся едва прозрачной нити, которая свисала откуда-то с верхушки странного дерева. — Не подумай, я… — Не уверен, — Инсильф взял одну ладонь супруга в две свои и тихо задал свой вопрос. — Вы сможете помочь мне, господин Эсия?       Тот пожал плечами, едва улыбнувшись. Это, как и всегда, означало согласие. Да и что ещё мог тёмный маг ответить любимому, каждое мгновение страдающему от боли?       Они медленно двинулись обратно, аккуратно ступая по выжженной красной траве, молча наблюдая за дикими стадами местных кровожадных животных. Когда ни Ин, ни Эсия не выдавали нечеловеческое количество маны, никто не пытался на них охотиться. Как оказалось, местные обитатели вполне себе миролюбивы.       Четвёртый принц запрыгнул на лежащее дерево и, балансируя, двинулся к противоположному его краю. Длинное, с ярко-алыми листьями и почти что тянущееся в небо, если позабыть о том, сколько оно находилось на грязной земле. — Инсильф, — супруг мягко взял его ладонь в свою, помогая удержаться, — я бы хотел ненадолго переехать в город. Только ты и я — никаких слуг или доставляющих проблем магов, а с той парочкой разберёмся в ближайшие дни.       Эсия не смотрел на Ина, и тот мог лицезреть его в профиль. Красивые черты лица аристократа, немного островатые, тёмные волосы, оттеняющие лицо и кожу… Тёмный маг был прекрасен. Даже множество крови на его руках оставило лишь незначительную печать горя и усталости на дне глаз, которые можно было разглядеть лишь долго-долго пытаясь отыскать что-то в обычно ничего не выражающем лице.       Мысли утекали прочь от этого места, слов супруга и всего остального, не столь значительного…       Парень замер на краю дерева, как будто не желая спрыгивать на землю и продолжать путь: он только стоял и смотрел на красную землю, расположенную в каком-то полуметре от его сапог. Чтобы идти дальше, следовало спуститься — встретить даже растущее горизонтально деревце в мире монстров было большой удачей. — Я не тороплю, — Эсия предложил опереться на его руку.       Ин выдохнул, а затем мягко обвил супруга за шею. Тот легко подхватил подопечного на руки и, забывшись на несколько мгновений, прокрутился на месте, словно бы они танцевали… — Всё в порядке, — выдохнул четвёртый принц, пытаясь присвоить себе приятный чужой аромат. — Мне хочется поехать. Если ты будешь рядом, какая разница, где находиться… — А как же твои манеры? — горячо шепнул Эсия, отвесив парню шлепок по заднице.       Покраснев, казалось, от пяток до самой макушки, Инсильф отвернулся, пряча лицо на чужой груди, — щёки горели огнём. Подобные слова и прикосновения… Ему было и стыдно, и интересно одновременно, но пока общественные нормы всё же одерживали верх. — Простите, господин Эсия, — пробормотал, не решаясь выглянуть и заглянуть в чужие глаза, парень. — Я более не стану… — Просто шутка, Ин. Говори так, как тебе по душе, — для меня все твои обращения имеют одинаковое значение, но вот реакцию могут вызвать разную. Как сейчас.       Супруг с самого начала предлагал обращаться к нему по имени и без формальностей, но теперь, после того как четвёртый принц долгое время использовал привычную форму, она буквально вжилась в вены.       Теперь вернуться к изначальной точке оказалось бы бессмысленно. — Переместимся? — Эсия погладил парня по ноге. — Хочу принять ванну. Вместе с тобой. — Да, — с жаром выдохнул Ин. Ему и самому хотелось позволить воде и супругу ласкать себя.