Таяние

      Они встречались ещё несколько раз.       Однажды, уже после церемонии коронации, но всё же до того, как Марилла официально приняла предложение объекта своей страсти, им пришлось столкнуться в небольшом городе недалеко от столицы, где невеста короля занималась личными делами, пока Эсия находился в поисках одной книги Лео — в ней подробно описывалась техника переселения душ.       Таковая существовала только в теории, но магу тьмы необходимо было чем-то заполнять дни, пока король увязал в кипах документов и не отправлялся сражаться за родину.       Мари нашла его сама.       Она гуляла с группой аристократок в длинных и чересчур вычурных платьях, когда заметила Эсию у витрины книжного магазина с похабщиной. Тёмный маг стоял снаружи лишь потому, что продавца не было на месте, но для девушек, конечно, это выглядело как смущение.       И пока пятеро девиц издали насмехались над ним, несмотря на дорогую одежду и явно не излучающий доброжелательность вид, Марилла подошла первой и встала между ним и стеллажами за стеклом. — Рада Вас видеть, господин Рульсио, — она внезапно искренне улыбнулась. — Вы слышали о моей помолвке? — Поздравляю вас, — тёмный маг попытался обойти девушку.       Его ничуть не беспокоили амурные дела короля, разве что в том смысле, что придётся дольше сидеть без дела или и вовсе искать для себя иное занятие. — Вас совсем это не беспокоит?       Она была смущена, разочарована и одновременно зла на него.       Устало отбросив идею отыскать необходимое среди множества полубезликих книг, Эсия спокойно взглянул на свою собеседницу. Неплохо изучив женщин, он мог сказать, что она чего-то ждала. Хотела денег? Нет, с чего бы аристократке унижаться перед ним — у неё для этого был король.       Да и для просьбы об убийстве они недостаточно близко были знакомы. (Вероятно, Мари даже не предполагала, чем на самом деле занимался маг тьмы, не считая общих слухов о его силе.) — Я в Вас влюблена, — заявила девушка, уперев руки в бока. — И Вам нужно с этим что-то сделать, поскольку иначе через три месяца я стану королевой этого государства.       Эсия едва кивнул.       Благодаря словам состояние Мариллы стало для него вполне понятным и объяснимым, более того — он словно отыскал некую истину, которая стала для него прозрением мирового масштаба. Но это всего на несколько секунд, поскольку затем тёмный маг вздохнул и положил руку на хрупкое плечо девушки. — Мне это не нужно, Мари. — Но Вы один! — выдохнула она, почти не сдерживая себя. — У Вас никого нет, Вы одиноки, так почему не спасёте меня? — Я не благородный принц, — Эсия едва толкнул девушку, и она мягко впечаталась в стеклянную витрину.       Боль, вероятно, должна была отрезвить Мариллу, но даже это не помогло: настойчивая леди вновь бросилась к нему, едва ли не обнимая и требуя, чтобы он на ней женился. Сию секунду.       Растерянная и напуганная девчонка.       Эсия тяжело вздохнул: для него мир раскололся на куски после смерти Лео, и пусть сейчас боль уже не терзала его, как когда-то, маг не чувствовал к этой бойкой Мари ничего, кроме жалости. Она сама привела себя к браку с королём… Сама запрёт себя в башне и сама же выбрала не того принца для спасения своей души. — Прости, Мари. Тебе следует вернуться к королю и отказаться от помолвки. — Он убьёт меня, — девушка сверкнула глазами. — Ему плевать, кто будет рядом, если это женщина, но ни за что не станет ни с кем делиться. Вы — мой единственный шанс выбраться живой…       Её было жаль совсем чуточку: несколько лет назад эта самая девчонка до боли хотела стать наложницей или хоть кем у наследного принца. Что уж поделать, если при ближайшем рассмотрении тот оказался той ещё мразью. — Тогда смирись и стань прелестной женой, — Эсия развёл руками. — Мне не нужна служанка, жена, дочь, сестра и прочее. Будь счастлива.       Развернувшись и двинувшись прочь, он жалел разве что о том, что не смог войти в магазин, где могла бы находиться нужная книга. Проблемы Мари не слишком беспокоили разум.       Пусть девушка и выглядела потерянно, она справится, ведь сильная натура позволит ей выжить среди крыс дворца и взобраться на самую вершину пищевой цепи. Возможно, в процессе восхождения она и короля свергнет… Эсия хмыкнул. Он подумал, что забавно будет, если через лет пять именно королева, а не король, будет отдавать ему приказы относительно убийства подданных.       Да, в те годы королева была девчонкой, которая почему-то возжелала заполучить себе «плохиша».       И в последующие визиты во дворец тёмный маг старался не сталкиваться с ней, не оставаться наедине, хотя Мари часто провожала его задумчивыми влюблёнными взглядами. Затем королева забеременела Фоулом… Новость об этом, конечно же, мгновенно облетела местную аристократию, а потому королевская семья не могла не устроить большое празднество, куда пришлось отправиться и Эсии. — Эта экспедиция точно выгорит, — король в душе всё ещё был юнцом, и когда они с тёмным магом оставались наедине, — позволял себе говорить откровенно. — Исследуем юг, отыщем старую библиотеку… Получим массу полезностей. И трофеев, конечно же.       Было очевидно, что правитель всей душой мечтает покинуть затхлые дворцовые помещения, а путешествие за барьер — всего лишь повод для побега.       Но разве кто-нибудь сможет возразить?       Они сидели в королевской спальне: король уселся прямо на пол, Эсия же приземлился на мягкую кровать супругов, параллельно скользя взглядом по изображениям на стенах. В основном портреты принадлежали Марилле, но некоторые были общими, демонстрируя влюблённую чету то на севере, то на юге страны. — У меня есть дела, — маг тьмы невольно коснулся своих чересчур отросших, по его мнению, волос. Теперь в собранном виде они были ему по пояс, и если никак не справиться с этим бедствием, то вскоре он утонет в чёрных зарослях. — Ты отказываешься, Эсия? — Предлагаю отложить до моего возвращения, — мягко поправил правителя он. — Мне нужно проведать друга. Это займёт около недели, после вернусь к тебе, если пожелаешь.       Близилась годовщина смерти Лео.       Он не бывал в тех местах чертовски давно, может, лет двадцать, поскольку полностью отдавался поручениям за звонкую монету и старался не думать о прошлом. Но вид Мари и её нежно-голубые волосы раз за разом отдавали привкусом горечи во рту.       Эсия знал, что ему необходимо провести некоторое время в тишине и одиночестве, предаваясь воспоминаниям. Пусть рядом никого не будет, а пустота полностью поглотит его… — Нет, — король встал. — В таком случае я отправляюсь без тебя. Экспедиция не ждёт, материалы могут прийти в негодность за эту неделю, а значит утратят всю свою ценность.       Тёмный маг пожал плечами и тоже поднялся.       Он давно не был просто подчинённым этого человека — они заключили странный, необычный для этого мира контракт, который позволял Эсии почти всё, но взамен запрещал нападать на королевство людей или вредить указанному списку лиц из королевской семьи. Правда, последнее вряд ли бы соблюдалось до точки, если бы речь шла о выживании всего живого… — Останься на банкет, — правитель положил руку на плечо мага, который почти что покинул помещение. — Это просьба? — Эсия тоскливо взглянул на того, кого считал другом. — Вроде того. Веселись.       Пришлось отправляться в зал, где гости опустошали бочки с вином и едва ли не дрались за закуски, а пьяная молодёжь осваивала центр помещения в качестве танцпола.       Никто не контролировал вход, потому внутри собралось чересчур много мелких аристократов, бедных и жаждущих сначала наесться, а только потом — слушать своего короля. Эсия не обращал внимания на них. Он проследовал к дальнему углу, расположенному в тени, устроился у стены и задумчиво наблюдал за молчаливым праздником обжорства: основное действо ещё даже не началось.       Музыканты сидели на своих местах, нервно касаясь инструментов на разминке, но более всего их беспокоило, не залезет ли кто-нибудь из умалишённых к ним: опробовать и человеческое мясо. — Вам нравится? — Мари подошла почти бесшумно, и всё-таки на подходе неловкие шаги выдали её, вынудив мага обернуться. — Равенство… Мы всего лишь хотели, чтобы пришло побольше людей, а вместо этого вечеринка превратилась в это. — Они голодают, — он знал, насколько худо приходится тем, кто «вышел из моды» и более не способен зарабатывать на жизнь, как раньше. — Вы хотите сказать, что мы сами виноваты?       Тёмный маг поднёс к лицу руку в чёрной перчатке, разглядывая её, будто бы видел впервые. Он никогда не рвался управлять страной, но, чёрт возьми, отлично знал, как это следует делать, чтобы толпы голодающих не подняли восстание.       И отвечать ему совершенно не хотелось. — Господин Рульсио, Вы пытаетесь уйти от ответа? — девушка хмыкнула. — Я думала, что Вы более остры на язык. — Ты и без меня отлично знаешь, почему они не могут заработать на еду, — Эсия полностью обернулся к королеве. — Но никто не желает наконец взять на себя ответственность и исправить это чёртово недоразумение.       Подобное следовало говорить королю, который собирался сбежать от своего долга (и уже не в первый раз!), но своими подколами Мари заставила его разговориться и сказать правду.       Быть может, дело было в цвете её волос? — В твоём роду… — маг знал, что идея ужасная, но всё равно продолжал. — Не было семейной пары со сворой детей? Их человек пятнадцать было или чуть больше.       Девушка взглянула на него чуть испуганно, но затем кивнула. — Бабушка рассказывала мне, что ещё до появления этого барьера моя семья жила у границы. И насчёт множества родственников объяснила именно так… Неужели Вы решили покопаться в моей родословной, господин Рульсио? — Вспомнил одну историю о купленном у родителей ребёнке с голубыми волосами, — Эсия едва улыбнулся.       Она и правда в некотором смысле была родственницей Лео.       Возможно, её предки и вовсе не знали его, но факт оставался таковым: семья вовсе не растворилась во времени, наоборот, приобрела власть, богатство и все прочие, недоступные простым людям блага. И мысль об этом тепло отдалась в груди мага — он почувствовал, что не всё ещё потеряно. — Это просто сказка, — отмахнулась Мари. — Что более важно… Неужели Вы так и будете от меня бегать, пока не состаритесь? — Если ты не изменишь своё мнение, то да, — маг тьмы отвернулся, разом утратив всякий интерес к продолжению беседы. Для него эта женщина была недолговечной куклой, принадлежащей другому, и он никогда не задумывался о том, чтобы добиться её руки только из-за оттенка волос.       Марилла явно ощущала себя оскорблённой до глубины души, но не сдвинулась с места. Она вообще мало чем походила на обычных аристократок, которые краснели и падали в обмороки: несмотря на своё желание безукоризненно следовать правилам, королева была стойкой и сильной. — Вы действительно уходите? — от неё не укрылось желание Эсии телепортироваться прочь. — Ухожу, — он взглянул на неё сверху вниз, спокойно и уверенно. — Как и обещал, на банкете я побывал. — Я передам супругу Ваши извинения, — Мари схватила его за рукав, чтобы маг не растворился в воздухе до того, как речь будет закончена. — Но послушайте… Всего несколько минут. Хотите знать, как мы назовём первенца?       Если бы он ответил честно, королева точно бы расстроилась до невозможности, а потому Эсия коротко кивнул, позволяя ей говорить. В конце концов, в ближайшее время он не планировал возвращаться во дворец и встречаться с ней… Пусть последняя встреча запомнится Марилле как приятная.       Вдохновлённая своим небольшим успехом, девушка выдохнула: — Если он будет голубовласым, я хочу назвать его Инсильф. Как первый снег, понимаете?       Маг тьмы едва кивнул.       Имя и правда звучало мягко, нежно и приятно — он бы и сам не отказался познакомиться с человеком, которого так назовут. Хотя насколько может быть хорошим человек из королевской семьи? — Это отличное имя, — коротко произнёс он. — Спасибо, — Мари улыбнулась. — Боюсь, муж не позволит мне назвать его так, поскольку имя совершенно не подходит властному человеку, Вам так не кажется? Но я думаю… Мне очень хочется, чтобы ребёнок был с голубыми волосами, как у меня.       Она выглядела немного потерянно, словно бы утратив рассудок. Возможно, это жизнь в крысиной норе неторопливо превращала настойчивую и приятную девушку в снежную королеву, а может, она сама сломалась под гнётом мыслей о неприятном будущем.       Эсия невольно пожалел её.       Он редко когда ощущал нечто подобное, и это чувство внезапно поразило его, заставило застыть, глядя на почти что плачущую королеву. — Я бы называла его Ин, — продолжила Марилла, отпустив одежду мага. — И, думаю, мы были бы очень счастливы вместе… Спасибо, что выслушали.       Она прятала глаза, а вскоре поспешно исчезла в толпе, явно не желая привлекать чересчур много внимания пьяных зевак.       Оставалось лишь и правда телепортироваться прочь, как Эсия и хотел ранее, однако теперь он ощущал себя таким же растерянным, как и королева, запертая во дворце. Сможет ли она справиться? Не прогнётся ли под тяжестью управления страной, когда супруг в очередной раз отправится в любимую экспедицию?       Думать об этом не хотелось, а потому маг тьмы просто переместился прочь, на другой конец страны, чтобы вскоре увидеться со своим мёртвым партнёром и ненадолго позволить себе побыть обычным человеком.       Больше они не общались лично, разве что иногда Эсии приходилось слышать неприятные байки о разгульном образе жизни королевы, о её отлучках из дворца, которые становились не менее долгими, нежели боевые походы короля… Всё ненадолго улеглось с рождением Инсильфа. Голубовласого ребёнка, как и хотела Марилла до того, как её личность растворилась где-то во тьме.       Для королевы мальчик должен был стать отдушиной, но вместо этого ему раз за разом доставались лишь наказания.       И так уж вышло, что (к чуть более зрелому возрасту) в четвёртом принце, которого не желали даже показывать широкой публике, начали проступать знакомые тёмному магу черты Лео. К тому дню он отбросил сожаления и честно старался более не оборачиваться назад… Ин был словно удар под дых. Старая рана уже не могла кровоточить, но она обратилась новым порывом желания заполучить эту кроху, спрятать в подземелье и защищать от всех возможных бед.       Последнее сделали за Эсию родители, «желая сыну только добра», а потому тёмный маг решил не касаться запретного плода до того, как Инсильф станет совершеннолетним. А уж о том, чтобы принца не женили, он сам позаботится…       Перед ним всё ещё стояла Мари. Только она была уже не той девушкой, задорной и бесстрашной, которая была готова бежать за ним, не думая о мнении подруг. Королева стала совсем другим человеком.       Но ему было всё равно.       А сейчас рядом (возможно, даже чересчур близко) стоял Инсильф, поглядывая на свою мать лишь изредка, словно бы и вовсе не желая её видеть. О большем Эсия не просил: уж о том, что принадлежит ему, он точно сможет позаботиться. — Кажется, Вы, господин Рульсио, ни за что не скажете, что соскучились, — женщина чуть приподняла уголки губ. — Неужели Вы решили, что намного лучшей идеей, нежели любить меня, будет заполучить моего сына?       Ин взглянул на неё почти мгновенно. Его глаза точно блестели, а с пальцев могла бы сорваться заученная наизусть схема, но он сдержался. Ярость… Нет, скорее, затаённая боль и ревность, поскольку вера в то, что тёмный маг всё-таки любит только его, так и не осела в душе парня. — Матушка, — выдохнул он, отпустив супруга. Эсия нарочно не вступал в диалог, заведомо проигрышный: будь он один, уже убрался бы отсюда, и пусть королева поступает так, как ей хочется. — Вы правда считаете, что я ни на что не гожусь?       Она собиралась ответить в вежливой манере, но… замерла.       Они с Ином смотрели друг на друга, не отводя взгляд, словно это было их битвой за первенство в диалоге, и вообще имело невероятное значение. Каждый считал, что именно он прав. Только тёмный маг, ощущая себя немного лишним во время семейных разборок, запрыгнул на сцену и устроился, свесив ноги. — Ты прав, — Марилла внезапно опустила взгляд, словно бы кроткая овечка. — Я недооценила тебя. Не смогла поверить, что мой сын, которого никто не желал брать даже в качестве второго или третьего супруга, может быть настолько похожим на истинного правителя.       Эсия фыркнул.       Королева мгновенно подняла голову, не желая выпускать опасного противника из виду: — Неужели Вы, господин Рульсио, приложили руку к сохранению «невинности» моего сына? — Не сложно убедить аристократов, что их жалкие жизни в опасности, — тёмный маг облизнулся. — Да и не посмел бы никто посягать на то, что уже принадлежит мне, разве нет? Пусть Ин и не помнит наши короткие встречи, я всегда оставлял весьма определённые метки: кандидатам оставалось лишь смириться и исчезнуть.       Вероятно, позже им с принцем предстоял очень длинный разговор, поскольку если метки и могли считаться нормой, насчёт памяти Инсильф точно захотел бы пообщаться более подробно. Он не боялся, но интерес (то ли к самому заклинанию, то ли к фрагментам, где был запечатлён Эсия) чересчур явно читался в его взгляде. — Вы обращаетесь с людьми так, будто они животные, — брезгливо поморщилась Мари.       Тёмный маг едва вскинул подбородок, не желая оправдываться перед этой женщиной.       Пусть она хоть трижды королева, именно из-за неё Инсильфу приходилось несладко во дворце — именно мать раз за разом приводила аристократов, желающих опорочить мальчика, ещё даже не достигшего необходимого возраста… Она заперла его. Именно из-за Мари четвёртый принц не смог изначально заполучить внимание отца и его поддержку, а ведь Ин был самым достойным кандидатом на трон! — Простите, матушка, но Вы никогда мне ничего не позволяли. Я жил на привязи. Вы заперли меня, а затем заранее похоронили, как только выдалась возможность, — принц неловко сжал руку в кулак, и всё же стоял он прямо, не пряча взгляд от королевы. — И когда господин Рульсио высвободил меня из клетки, я был счастлив. Мне понравилось жить у него, понравилось избавиться от бессмысленных правил и ритуалов… Мир намного шире, чем Вам кажется! Мне ни разу не показалось, что я животное, поскольку господин всегда оберегал меня. А вот жизнь во дворце не позволяет мне вспомнить ничего хорошего.       Громкие слова, но Инсильф искренне верил в каждый произносимый слог. И, вероятно, поэтому они смогли поладить: жёсткие рамки мира Эсии были в разы шире, нежели установленные Мариллой. — Неблагодарное дитя, — вздохнула, покачав головой, женщина. — Продолжим беседу в столице, — внезапно вмешался маг тьмы, спрыгивая на пол. — Пространство становится нестабильным. Необходимо выбираться наружу, иначе так и останемся здесь, между одним и другим миром.       Инсильф поспешно кивнул и протянул ладонь в белой перчатке, почти не испачканной пылью, своей матери: — Пойдёмте.       Сначала она выглядела испуганно (как будто он собирался её утопить или предать каким-то пыткам), но вскоре немного расслабилась, молча следуя за двумя своими провожатыми. Мир между ними достигнут не был; временное перемирие ничуть не уняло бушующий внутри неё гнев.       У ворот всё ещё стояли Фоул и Дамерио, которые при виде матери немного опешили и насупились. — На приветствие нет времени, — маг тьмы ничуть не вежливо подтолкнул принцев к переходу. — Давайте, этот мир всем уже надоел.       Магия перемещения, которую Инсильф скрыл под красивым фасадом ледяной двери, вышла словно списанной с учебника: идеальное плетение нитей схемы, одинаковые стежки… Эсия удовлетворённо кивнул сам себе: четвёртый принц был даже лучше, чем он мог себе представить ранее. А затем переход, мерцающий перед глазами то красным, то чёрным, исчез, оставив группу особ королевской крови в большом саду при дворце.       Маг тьмы повернул голову, чтобы отыскать Ина, который до сих пор вёл рядом с собой мать, словно та могла куда-то сбежать из единственного «коридора» перемещения. — Ты выбирал место? — тихо спросил он, глядя на аккуратно подстриженные кусты и высокие тенистые деревья.       Зелень была роскошью.       Непозволительной для простых людей и знаком статуса аристократов, только вот далеко не все справлялись с уходом за подобными садами, ведь необходимо было не только посадить ростки, но и приглядывать за ними, подпитывать энергией, направлять…       Собственный сад Эсия собирался доверить Маки, но нетерпеливый дракон выжгла половину растения дотла, поссорившись с Лирой. Пришлось справляться самостоятельно. — Простите, господин Эсия, — Инсильф подошёл ближе, наконец отпустив королеву. — Это первое, что мне вспомнилось о дворце. Я не хотел сравнивать… — Всё хорошо, — шепнул супруг, погладив по голове своего чересчур заботливого подопечного. — Ты отлично справился.       Фоул вежливо прокашлялся: — Прошу прощения, что прерываю, но предлагаю разойтись и переодеться, чтобы за обедом в подобающем виде обсудить всё произошедшее. Думаю, у Его Величества будут вопросы к тебе, Инсильф… По поводу всего произошедшего. — Хорошо, брат, — четвёртый принц невольно облизал губы.       Он не знал, что скажет королю.       Требовалось рассказать обо всём, что произошло? Или, может, отец желал, чтобы сын признался во всех грехах и постарался стать примерным членом королевской семьи?       А ещё была мать… При одном её упоминании сердце сжималось, напоминая, что вопрос ещё далёк от разрешения.       И пока Дамерио, который тут же принял инициативу переодеться и принять ванну, вместе с королевой (но на расстоянии друг от друга) двинулись прочь, Фоул кивнул супругам, сообщив, что отдаст все необходимые распоряжения насчёт комнаты для них, а затем тоже удалился. Никто из потерпевших не желал обсуждать жизнь в другой реальности.       Эсия и сам прекрасно понимал, что, будь он обычным человеком, с удовольствием бы забыл тот мир и его неприятное послевкусие. — Ты хочешь остаться? — маг тьмы осторожно коснулся плеча замершего Ина. Принц казался чересчур потерянным. Дело точно было не в применении магии: парня донимали внутренние разногласия и вопросы, решить которые самостоятельно он не мог. — Не знаю, — Инсильф обнял супруга.       Ему не хотелось думать, только забыться в чужих объятьях, раствориться и не существовать как отдельный человек. Если бы это только было возможно… — Пойдём в купальни, — шепнул Эсия, губами осторожно касаясь лба Ина. — У вас ведь есть какие-нибудь… более отдалённые от всех остальных?       Принц кивнул. — Ты же не против, Ин? — Нет, — он наконец позволил себе чуть успокоиться, напоминая: супруг рядом. И сколько бы ни было врагов, тёмный маг никогда не позволит даже одному из них пройти сквозь его защиту. — Мне бы очень хотелось остаться с Вами наедине. Там… было слишком много людей. А ещё мать… — Всё хорошо, Ин. — Да, — четвёртый принц кивнул. — Спасибо Вам.