Таяние

      Инсильф уже забыл странное ощущение, которое охватило его на краю мира. В тот раз он был чересчур занят самоспасением и побегом, чтобы размышлять о нём, но сейчас, когда они с Эсией переместились ровно ко «входу» в деревню полулюдей, его словно волной накрыло.       Голоса.       Сотни душ, молящих о помощи, — они были заточены на дне ямы и страдали до тех пор, пока окончательно не лишались рассудка. Ин не знал, были ли это души умерших или же потерявшихся в пути охотников за наживой… Но отзвуки их криков заставили его остановиться у последнего барьера.       Четвёртый принц присел на корточки у края пропасти и нерешительно заглянул вниз. Конечно, он ничего не увидел — мрак того места был не обычной темнотой, а скоплением негативной магической энергии, и подобную ядовитую смесь ни в коем случае нельзя было употреблять. Но парень не удержался и всё-таки встал на колени прямо на тёмно-красной земле, глядя в бездонную пропасть. — Инсильф, — маг тьмы взял его за шиворот и рывком поднял на ноги. — Если провалишься туда, даже я не смогу помочь. Платформу мог контролировать Лису, но его уже нет, так что давай не будем искушать судьбу.       Выглядело и правда глупо.       Он вовсе не собирался на дно, но интерес заставлял идти на сближение, а бездна всегда с удовольствием «помогала» всем заинтересованным исследователям быстро спуститься вниз. — Простите, господин Эсия, — четвёртый принц склонил голову. — Я сожалею. — Пойдём, — маг тьмы взял подопечного за руку, и кто знает, желал ли он прикосновений или же держать при себе чересчур летающего в облаках принца.       Они легко прошли сквозь барьер, пересекли пропасть по мосту и вошли в поселение.       Не то чтобы это место кипело жизнью: здесь и раньше мало кто хотел жить, а после феерического сражения двух магов дома окончательно пришли в упадок. По эту сторону остались только полулюди, те, кому ни за что бы не позволили обитать среди обыкновенных людей… Король нарочно скрывал большую часть информации. И о том, что барьер влияет на живущих под ним, и о мутантах, и о первопричинах происходящего.       Инсильф тоскливо вздохнул: мысли его приняли совсем уж нерадостный поворот. Он поднял голову, глядя на природную каменную стену, высокую и прочную, которая окружала поселение и мир со всех сторон — словно их небольшой участок суши находился в некой чаше, из которой на самом деле легко выбраться, если приложить немного усилий. — Почему люди не пытаются сбежать? — четвёртый принц сжал ладонь мага тьмы чуть сильнее положенного. — Разве не лучше было бы, если бы все объединили усилия, вышли наружу и отказались от разъедающего умы щита?       Тихо вздохнув, Эсия потянул парня за собой, и вместе они сошли с дорожки в кусты к ближайшему необитаемому домику, и только тогда маг тьмы шепнул: — Люди не верят, что могут оказаться снаружи. Они бы с лёгкостью перебрались туда, если бы не вечный страх перед королём-надзирателем, а ещё… Им всё кажется, что это ложь, иллюзия. И кто сможет убедить подобного человека, что снаружи действительно безопасно? — А там безопасно? — с такого расстояния четвёртый принц буквально тонул в запахе супруга.       Маг тьмы пожал плечами: — Никто никогда не выбирался наружу. Местные не тяготеют к борьбе, а все желающие испытать себя на прочность умирают на половине пути. Нет никаких записей о том, что находится за этим камнем. — Как думаете, там лучше, чем здесь? — Инсильф положил руки в перчатках на плечи супруга.       Он внезапно ярче, нежели обычно, ощутил присутствие холода: болезнь словно бы скачком преодолела громадное расстояние в плату за то, что почти не проявляла себя до того, и сознание парня поплыло.       Не сдержавшись, Ин позволил дрожи охватить всё тело… Давно он не испытывал такой боли, разве что в детстве, много лет назад, когда совсем не справлялся с контролем — четвёртый принц неловко улыбнулся Эсии, который, вполне понимая положение подопечного, крепко держал его, прижимая к себе и согревая. — Инсильф, — прорычал супруг, пробиваясь сквозь накатившую на парня пелену, — не смей умирать.       Ин улыбнулся.       Оставаться в сознании сил уже не было, и он, в последний раз взглянув на серьёзное с нотками беспокойства лицо Эсии, провалился в темноту.       Первым делом, уже осознавая, что на некоторое время остался в одиночестве, маг тьмы долго и непристойно выругался, высказав всё, что он думает и о болезнях, и об аристократах, и в особенности — о королевской семейке, которая, как ему казалась, больше всего была причастна к произошедшему.       И уже после, когда первая волна желания разрушить поселение так, чтобы камня на камне не осталось, прошла, Эсия легко вскинул бессознательное тело на руки и всё же двинулся по намеченному маршруту — к получеловеку, с которым его подопечный успел подружиться, пока находился в плену у чёртового Лису (в душе маг немного жалел, что тот не забрал с собой в могилу магию Ина вместе с уничтожающим хрупкое тело холодом). — Откройте! — Эсия раздражённо пнул массивную запертую дверь.       Мгновения никто не отвечал, и он собирался «постучать» ещё пару разочков, когда в дверном проёме появился смущённый исследователь-мутант. — Вы… — инстинктивно сжавшись, получеловек отступил назад, собираясь захлопнуть дверь. — Мне нужна помощь, — стараясь не приказывать, а просить, маг тьмы выглядел чертовски странно, и всё-таки его попытки быть дружелюбным со знакомыми Инсильфа не прошли даром: дверь перед ним открыли.       Гостя и его ношу сразу же проводили во вторую спальню (как оказалось, хозяин времени не терял и отстроил ещё и пристройку), где Эсия устроил Ина на подушках, осторожно накрыв одеялом, а сам, в сопровождении получеловека, вышел на кухню, чтобы переговорить с глазу на глаз… — Я не справлюсь с лечением его болезни, — открыто заявил исследователь. — Мы собирались узнать о другой болезни, — маг тьмы заставил себя присесть на разваливающийся стул и вести себя максимально спокойно и прилично, несмотря на бушующее внутри желание выбить из получеловека всю необходимую информацию, а затем вернуться в замок, чтобы непрерывно наблюдать за спящим Ином. — Насчёт той, которая заставляет людей и предметы…       Кивнув, человек-рыба поспешно исчез в коридоре, а через минуту вернулся с массивным и весьма пыльным фолиантом. Книгу он распахнул где-то посередине, и без слов продемонстрировал гостю изображение человека, превращающегося в дерево. — Наказание фей или же влияние магии тьмы, — выдохнул тот. — Но у нас совершенно противоположное: люди и неживые предметы… Я и подумать не мог, что можно объединить с человеком существо без души или разума. — Это лечится? — Эсия взял книгу в руки и пролистал несколько страниц вперёд.       Никакой полезной информации — фолиант был, скорее, сборником сказок, нежели научным пособием, однако и то, что творилось в мире, с трудом можно было отнести к даже теоретически возможному… — Понятия не имею, — получеловек положил обе ладони на стол, демонстрируя рыбью чешую.       Не требовалось ничего говорить: раз уж существо не могло справиться с собственным заболеванием, то нечего было и думать о большем.       Эсия тяжело вздохнул. Этот «друг» был до боли похож на Инсильфа безысходностью своего положения, а ещё — стремлением узнавать новое, бесконечным желанием сражаться за собственную жизнь… даже если в глазах окружающих та ничегошеньки не стоит. — Мир утопает в хаосе, не так ли? — Более чем, — маг тьмы улыбнулся, глядя на неровную поверхность стола. — Но меня беспокоит только Инсильф. — Повезло ему, — фыркнул исследователь и поднялся. — Если узнаю что-нибудь новое, я обязательно с вами свяжусь. Но надеяться не на что: в большинстве случаев процесс необратим, можно разве что ненадолго замедлить его, вливая магическую энергию.       Они немного помолчали, и тут, словно на мгновение почувствовав озарение, получеловек сказал: — Разве что Инсильф смог бы. — Почему? — Эсия тоскливо бросил взгляд в сторону подопечного, несмотря на то, что их разделяла стена. — Я видел его в бою. Этот мальчик способен всех спасти, но не могу сказать, не придётся ли ему ради этого пожертвовать жизнью, — получеловек подошёл к узенькому окну, которое вело наружу, прямо на главную улицу небольшого поселения. — А Вы ведь ни за что не хотите его отпускать?       Весь мир или маленькое чудо с голубыми волосами? Да чёрт возьми, подобный вопрос Эсия себе никогда даже не задавал: он просто знал, что всегда и в любом случае выберет жизнь Инсильфа. Прожив несколько сотен лет без Лео, маг едва справился с утратой — свой последний шанс на счастливое будущее ему упускать было никак нельзя.       Даже ради того, чтобы все вокруг выжили.       Проблемой было только то, что сам Ин считал иначе: для него абсолютным приоритетом было человечество. Не то чтобы он совсем отказывался от счастливого будущего с Эсией, но ни за что не принял бы вариант, где пришлось бы смириться со смертью всех остальных. — Ему нужна Ваша помощь, — тихо вздохнул исследователь. — А мне необходимы тишина и покой. — Прошу прощения, — маг тьмы поднялся, поправил плащ и вернулся к мечущемуся во сне Ину. Он даже не заметил, что интуитивно скопировал вежливую манеру поведения четвёртого принца: сам Эсия крайне редко извинялся, пусть даже и в качестве соблюдения формальностей.       Одна мысль о том, что подопечный может умереть…       Скрипнув зубами и подняв с кровати Инсильфа, Эсия бросил краткое прощание получеловеку и мгновенно переместился. В этот раз его целью был замок Дамерио. Пусть в собственной резиденции атмосфера стояла поприятнее, именно третий принц уже когда-то предоставлял экстренное лечение для брата. Хотелось верить, что ещё раз тоже сработает.       Дабы не пугать никого из прислуги, маг переместился сразу в спальню Дамерио. В привычках последнего он был уверен: после тяжёлых будней третий принц всегда сначала долго отсыпался, затем напивался в сопли, после же пытался найти кого-нибудь похожего на Инсильфа для весьма определённых целей. — Доброе утро, — мрачно пробормотал уже проснувшийся хозяин замка, стоило ему увидеть неизменно тёмный плащ мага тьмы. — Найди лекарей, — Эсия поставил ногу в сапоге поверх чистого одеяла, ровно между вальяжно раздвинутых ног Дамерио. — Специализация: магические заболевания. И лучше, чтобы они были здесь в течение нескольких часов, поскольку иначе…       Третий принц с опаской взглянул на чужой сапог, но, увидев Инсильфа, подавил раздражение и едва кивнул, правда, не удержавшись от колкости: — Твои аристократические манеры мешают мне встать и заняться твоим же поручением.       Маг тьмы фыркнул и вернул вторую ногу на пол. Взгляд его невольно коснулся четвёртого принца: парень, пригревшись на груди, засопел ровнее, но на его лице всё равно время от времени отражался весь спектр болевых ощущений — во сне Ин не мог себя контролировать, как наяву. — Всё совсем плохо? — тихо уточнил Дамерио, натягивая штаны на голое тело. — Ты ещё здесь? — Эсия удержался от заклинания с негативными эффектами только потому, что потом за них придётся отчитываться перед внимательным к таким вещам подопечным.       Третий принц фыркнул и, набросив рубашку на плечи и не застёгивая, вышел за дверь.       Маг тьмы подумал, что стоило бы устроить Ина на освободившейся кровати, но как только он попытался это сделать — даже спящий парень принялся протестовать, не позволяя оставить его ни на минуту, словно годовалый ребёнок. — Несколько часов в твоей компании… — Эсия погладил подопечного по волосам. — Я бы о таком мечтал, если бы ты не дрожал от холода.       Молча и почти не двигаясь, маг так и сидел, прислушиваясь к неравномерному сердцебиению Инсильфа. Ему не хотелось никуда идти, а магическое вмешательство в болезнь подопечного с большей вероятностью могло навредить, нежели помочь (этот урок Эсия усвоил ещё в одну из первых встреч с этим ребёнком, когда всплеск чужой силы вывел голубовласого принца из равновесия). Оставалось только ждать. Довериться Дамерио и ждать, пока кто-нибудь поможет или же сам четвёртый принц справится с атакующей его напастью.       Спустя ещё какое-то время — за окном солнце уже постепенно садилось — в комнату вежливо постучали. — Войдите, — выдохнул Эсия, прогоняя прочь полудрёму.       Служанка вкатила в спальню переносную кухню со множеством разных блюд: видимо, Дамерио распорядился о подобном.       Маг тьмы мог бы и не употреблять пищу, но следом за прислугой вошёл и хозяин замка, уже полностью собранный, одетый и готовый ко всему. И вид у него определённо был голодный. — Я отдал все распоряжения, лекаря уже нашли… — Дамерио остановился, разглядывая спящего Инсильфа. — Садись, — бросил Эсия. — Ты же хотел вместе поужинать?       Фыркнув, чтобы не выдать смущение, третий принц действительно отправил прочь прислугу и сел на кровать рядом с супругами. Он начал есть непроизвольно: это было словно защитным рефлексом в ответ на произошедшее. И только когда организм немного насытился (Эсия так и не коснулся пищи), Дамерио спросил: — Почему именно я? — Мы же с тобой друзья, — маг тьмы пригладил волосы Ина, едва улыбнувшись.       От подобного заявления третий принц откровенно опешил.       Он, конечно, ожидал чего угодно, ведь перед ним сам Эсия, но уж точно не слов о «дружбе»… Вероятно, Дамерио считал, что у него самого друзей нет и быть не может, а уж его оппонент в борьбе за Инсильфа — точно отшельник, который с людьми если и сходится, то только на одну ночь.       Маг тьмы рассмеялся.       Его смех, искренний и беспринципный, прозвучал странно в тишине спальни третьего принца, где Ин, возможно, умирал, замерзая изнутри… Но Эсия не заставил себя замолчать. Он позволил этой неловкой, абсолютно неуместной насмешке вырваться из груди и раствориться в воздухе, и только затем почувствовал себя лучше. — Ты серьёзно, что ли? — третий принц даже оставил в покое еду и удивлённо взглянул на мага.       Эсия хмыкнул и кивнул: — Мы с тобой друзья. — Даже несмотря на то, что я люблю твоего мужа? — Возможно, именно поэтому, — маг тьмы отвернулся к окну.       Они ничего не говорили, и внутри у Эсии было пусто, словно бы вместе со временным уходом Инсильфа весь интерес к жизни тоже покинул его тело. И страшно оказалось задуматься, что в случае чего… Маг тьмы осторожно высвободил левую руку из захвата подопечного, зубами стянул перчатку, а затем острым ногтем впился в собственную ладонь.       Кровь неторопливо выступила на коже, покатилась вниз по запястью, окрашивая белый манжет рубашки в красный… — Эсия! — Дамерио схватил мага за руку. — Всё в порядке, — выдохнул Эсия и мягко улыбнулся. Боль немного отрезвила его. — Это лучший способ прийти в себя. — Насколько же сильно ты любишь Ина?.. — выдохнул третий принц, немного смущённо опуская голову, словно пытаясь сравнивать глубину их чувств, чтобы определить того, кто будет более достоин.       Дискуссия задохнулась, так и не начавшись, поскольку в спальне наконец появился долгожданный лекарь. Как оказалось, Дамерио и его подручные смогли отыскать одну из лучших выпускниц школы лекарей — тёмноволосую девушку-скромницу, прячущую глаза от двух мужчин, сидящих на постели третьего принца.       Лекарь, как и положено по всем правилам, пришла в белом халате и с кожаной сумкой, полной медикаментов, хотя Эсия и не был уверен, что в их случае подобное пригодится. — Добрый вечер, — девушка неловко отступила в сторону, позволяя сопровождавшей её служанке выкатить столик с едой из комнаты. — Меня пригласили осмотреть больного… Было бы лучше, если бы все посторонние покинули помещение.       Маг тьмы и хозяин замка переглянулись: никто из них выходить не собирался, да и каждый выпроваживать второго считал бессмысленной тратой времени. — Вы можете начинать, — Дамерио кивнул в сторону Инсильфа. — Ему нужна помощь.       Крайне осторожно, явно побаиваясь Эсии, лекарь приблизилась и осторожно положила свою хрупкую ладонь на лоб больного.       Она не использовала магию: лекарей учили обходиться без магической энергии, даже несмотря на то, что именно она позволяла справляться с заболеваниями как можно скорее. Лекари были выше этого. В их прямые обязанности входило лечение таких больных, как Инсильф, или людей, пострадавшие от соединения с неживыми предметами, но… В большинстве своём лекари учились из рук вон плохо, потому и использовали простые схемы-заклинания.       Но Дамерио отыскал ту, кто мог бы использовать настоящий и единственно верный для четвёртого принца подход. — У Вас кровь, — тихо заметила девушка, на мгновение оторвавшись от Ина и подняв голову к Эсии. — Затянется, — маг тьмы осторожно устроил подопечного на кровати, наконец выпустив из рук его хрупкое тело.       Воспользовавшись возможностью, он встал и, мрачно взглянув на порез, коротким жестом здоровой руки вынудил его затянуться — за все свои эмоциональные порывы Эсия всегда отдувался вдвойне. Как и сейчас… Едва ли не единственная белая рубашка была испачкана в крови, Инсильф лежал без сознания, а он сам позволял незнакомой леди касаться любимого! — Напомните, как Вас зовут? — Дамерио наблюдал за движениями рук девушки едва ли не пристальнее, нежели супруг парня. — Айлис, — лекарь даже не повернулась к нему: всё её внимание было сосредоточено на Эсии, который, в свою очередь, тоскливо разглядывал кровавые пятна. — Вы — Его Высочество Дамерио, но остальные двое мне не знакомы.       Третий принц чуть отодвинулся, освобождая место для работы. Эсия не торопился представляться, а Ин, в силу некоторых обстоятельств, не мог исполнить этот ритуал… — Вы собираетесь заниматься лечением? — маг тьмы мрачно сел на кровать и взял подопечного за руку. — Простите, я не представляю, с чего начать, — девушка поправила причёску. — Я никогда не встречала ничего подобного. Могу предположить, что заболевание связано с его магией, но…       Инсильф зажмурился, видимо, переживая нечто весьма неприятное — Эсия крепко сжал прохладную ладонь, но не позволил ни одной мышце лица дрогнуть, выдавая тревогу.       На постели третьего принца с простынёй тёмно-фиолетового оттенка, Ин выглядел… необычно. Сначала он метался в поисках супруга, но затем, обнаружив, что маг никуда не уйдёт, а рука по-прежнему крепко держит его пальцы, немного успокоился, позволив накрыть себя тёплым одеялом. — Это особое заболевание, оно передаётся по наследству и связано с магией холода, — внезапно ответил лекарю Эсия. — Ты его не вылечишь, но я жду, что твои знания помогут вернуть Инсильфа в сознательное состояние.       Айлис кивнула. Казалось, она вполне понимает, что от неё требуется… — Если позволите, я хочу ввести его в более глубокий сон. Он не будет находиться на грани осознанности, и его не будет мучить боль.       Сначала маг тьмы скептически отнёсся к предложению, но, мгновение подумав, сдался: — Хорошо. — Эй, разве можно просто отправлять его «поспать»? — Дамерио взглянул на вполне серьёзного Эсию, проверяя, действительно ли тот находится в здравом уме, если позволяет творить подобное с любимым.       Лекарь полностью смогла ощутить эффект собственной ненужности: важные вопросы решали без неё, даже не пытаясь уточнить, что именно профессионал думает на этот счёт. И она принялась перебирать инструменты в собственной сумке, чтобы хоть немного отвлечь себя от двух яростных спорщиков. — Мне нужно время. Я знаю, что делать, но это займёт в лучшем случае неделю, если не больше… — А если нас будет двое? — третий принц решительно упёр руки в бока. — Я тоже на что-то да способен. Может, в магии я ничего не смыслю, но… — Хорошо, — Эсия внезапно протянул свободную руку Дамерио. — Давай сделаем это вместе.       Третий принц выдохнул и ответил крепким рукопожатием, скреплённым присутствием бессознательного Инсильфа, — это было обещанием. Вероятно, оставить свои притязания на четвёртого принца его брат не мог, и именно поэтому ввязывался в авантюру по спасению горе-любимого…       Странный союз, не похожий ни на что из того, что раньше случалось в этом королевстве — Эсия лично не помнил ничего более необычного. — Неделя — чересчур много, — Айлис оставила в покое свои инструменты. — Если очень постараюсь, максимум около пяти дней… Боюсь, ему может стать хуже.       Заставив себя медленно выдохнуть, Эсия всё же не удержался от того, чтобы раздражённо скрипнуть зубами. Ситуация, в которой он мог только ждать и надеяться, — худший вариант развития событий, поскольку даже если ему удастся за пять дней расправиться с поручением Лео, оно не гарантировало никаких промежуточных результатов… А отыскать решение собственными силами маг не мог.       Он пытался…       Всё то время, пока Лео был для него мёртв, Эсия всё же не прекращал поиски лекарства. Хотелось верить, что любимый вернётся, и тогда они вместе смогут жить долго и счастливо, использовав магический артефакт или нечто подобное, но ничего похожего в мире попросту не существовало. — Ты когда-нибудь создавал магические артефакты? — маг тьмы вспомнил, как говорил Ину, что создание подобных вещиц может обернуться катастрофой мирового масштаба, и улыбнулся. Всё-таки чёрт с ним, с этим королевством людей, если ничего не выйдет, — пару человек да спасутся, а спустя лет двести снова распорядятся, как кролики.       Дамерио пробормотал что-то о том, что если бы он разбирался во всех тонкостях магического ремесла, точно бы не согласился участвовать в подобной авантюре. — Погружайте его в сон, — третий принц окончательно сдался. При виде собранного и готового ко всему Эсии он понял, что придётся мириться с желаниями своего временного компаньона. — Хорошо, — Айлис серьёзно кивнула. — За ним нужно будет постоянно присматривать…       Маг тьмы слегка удивлённо посмотрел на девушку, абсолютно не замечая её интереса к собственной персоне: лекарь даже губу закусила, настолько желала заполучить себе помешанного на лечении незнакомца. — Разве ты здесь не для того, чтобы присматривать за больным?       Айлис чуть опешила: — Мои услуги стоят дорого… — Я оплачу, — почти в один голос ответили Дамерио и Эсия, полностью уверенные в своих почти бесконечных запасах средств.       Видимо, это полностью убедило девушку, поскольку она, более не задавая неуместных вопросов, в первую очередь послала появившуюся из ниоткуда служанку доставить личные вещи в замок, а уже затем взялась за смешивание препаратов — в этом вопросе необходимо было аккуратно выбирать дозировку.       Чтобы не мешать ей, «парочка» переместилась ближе к изголовью кровати, поскольку обсудить им предстояло ещё многое… Но в особенности — то, как за несколько дней они собирались провести ритуал, который, в среднем, занимал у мага половину жизни, если не больше. — Ты же сможешь нагнуть правила, как и всегда? — на всякий случай уточнил Дамерио. — У меня нет выбора, — Эсия улыбнулся.