Таяние

      Никто не говорил ему, что он хорош. Никто никогда не хвалил, люди только высказывали, в чём Инсильф был не прав и где ошибся. Мать кричала или же смотрела на него молчаливым осуждающим взглядом — и он боялся начинать новое, до ужаса страшился делать то, в чём когда-то допустил незначительные огрехи. Его мир…       А затем Эсия внезапно раздвинул шторы.       Мир стал шире, ярче, свободнее… Маг тьмы позволил парню выпустить наружу самые потаённые желания, обнял, взял под руку и повёл вперёд, в мир, где можно было творить магию, не задумываясь о последствиях.       Инсильф уже довольно долго жил в замке, наслаждался обществом Эсии и стал немного свободнее; скорлупа, в которую загнали его во дворце, постепенно трескалась, пропуская всё больше и больше солнечного света, который согревал холодные руки четвёртого принца. И теперь он творил магию легко и привычно, переплетая узоры аккуратно и тонко, словно заведённый механизм, разве что порой всё ещё использовал чересчур много энергии, но точные плетения позволяли ошибаться в количестве магии.       Нынешнее плетение для глубокого погружения вышло сложным потому, что Ин пригласил супруга пойти вместе. Спуск для одного человека парень мог бы выполнить без сложного заклинания, просто приложив инстинктивное усилие, как сделал это в прошлый раз… Но без Эсии отправляться на самое дно было страшно. — Всё в порядке? — маг тьмы едва коснулся сжатых в кулак пальцев Инсильфа, боясь прикосновением нарушить концентрацию. — Да, — выдохнул он, осторожно сжимая руку супруга в своей. — Я просто задумался, простите. Сейчас всё закончу.       Эсия едва кивнул.       Не выпуская чужие пальцы, Ин вернулся к своему плетению. Он видел его так же чётко, как мог бы видеть спальню, если бы открыл глаза, и изменял структуру нитей так же легко, как мог бы изменить положение стула в комнате. Прикосновения его пальцев едва ощутимо колыхали поверхность схемы, но не разрушали хрупкие узоры.       Наконец, паутина была завершена.       Ещё несколько мгновений четвёртый принц задумчиво проверял самые важные узлы, без которых само существование схемы могло оказаться под угрозой, а затем выпустил плетения из пальцев и толчком наполнил заклинание энергией, позволяя силе пульсировать и вырываться из груди, постепенно опустошая внутренние резервуары…       Сознание поплыло раньше, чем он думал. Перед глазами не было больше схем, только темнота, абсолютная и пустая, а затем ноги будто бы коснулись чего-то твёрдого.       Парень открыл глаза.       Он босой и почти что нагой стоял посреди пустоты, которая отливала разными оттенками чёрного, рядом, всё ещё держа его за руку, находился супруг… На нём была простая одежда, которой теперь не водилось в гардеробе тёмного мага, его волосы были не привычной длины, а едва достигали плеч, и потому выглядел Эсия… иначе.       Супруг тоже открыл глаза и спокойно осматривался. По ходу его одежда приняла более привычный вид, а в руках оказался лёгкий одноручный меч. — По эту сторону водятся монстры? — он взглянул на Ина и даже улыбнулся, заметив, что тот не стал изменять свой «наряд». — Никогда не встречал, — парень неловко улыбнулся. — А эта причёска…       Повернувшись на месте, чтобы осмотреться, Эсия материализовал зеркало, задумчиво разглядывая себя в старом облике. Одежду он сменил исключительно по привычке, а насчёт волос не задумался ни на секунду: — Тебе не нравится? — Вы раньше выглядели вот так? — Ин шагнул ближе, прижимаясь к супругу всем телом и рассматривая его лицо, обрамлённое короткими тёмными волосами. — Очень давно, — тихо ответил маг тьмы, приобнимая подопечного за талию.       Чересчур уж ярко он помнил гонения своей семьи, из-за которых приходилось возвращаться к родителям, снова и снова убеждать представителей власти, что лучше с ним не связываться… Тогда Эсия был один. Рядом с ним не шагал ни Инсильф, ни Лео, и маг тьмы почти что отказался даже от самой концепции общения, не считая редких случаев, когда это было совсем уж необходимо.       Его постоянное одиночество приводило к тому, что любого обидчика Эсия без раздумий убивал, не мучаясь никакими угрызениями совести.       Кровь, кровь, кровь… Никто не знал, сколько смертей на самом деле было на его совести, и даже сам маг тьмы вскоре перестал вести счёт: чересчур значительное число выходило в итоге. Он наслаждался своим одиночеством, не зная ничего о том, как можно быть с кем-то. — Слишком много воспоминаний, — Эсия улыбнулся и изменил длину волос на более привычную, аккуратно стянув длинные пряди в небольшие хвостики. — Куда направимся? — Туда, — Ин указал налево.       Если присмотреться к окружению, можно было заметить, что стоят они на большой плите, которая расходилась в разные стороны узкими дорожками. Одну из таковых выбрал четвёртый принц; и супруги двинулись к ней.       Идти было легко и спокойно. Странный мир не отторгал путников, наоборот, казалось, дружелюбно расстилал перед ними гостевой ковёр, чтобы путешествие прошло спокойно…       Молча они преодолели узкую часть пути, на которой ступать приходилось очень аккуратно, чтобы не рухнуть вниз (падать из более освещённой темноты в менее освещённую никому не хотелось), затем вышли к спуску вниз в пещере. Вёл он куда-то очень далеко. — Уверен? — Эсия не слишком-то доверял замкнутым пространствам, откуда нельзя было в случае чего телепортироваться. — Представьте, что мы сейчас под замком, — Ин обвёл руками всё вокруг, — не физически, а на уровне магической материи; мы словно бы оказались в мире, где наш дом лишь отражён с помощью местных способов передачи информации… Потому, чтобы подняться наверх, нужно спуститься вниз. И мне кажется, что у нас всё получится.       Супруг послушно поднял руки вверх, демонстрируя, что сдаётся и принимает все необходимые условия.       Чернота в пещере казалась более пугающей, нежели та, в которой они теперь находились, но никто не задумывался о подобном: Инсильф оставил страх по ту сторону, в своём больном теле, а для Эсии одно существование любимого было причиной отказаться от всего остального.       Не задерживаясь более на поверхности, вместе они двинулись дальше.       Земля не уходила из-под ног; наклон позволял размеренно идти вниз, не прилагая особых усилий… Этот мир выглядел словно покинутый дворец какого-нибудь владыки: никаких монстров, никакой защиты, только дороги, дороги и чернота, окутывающее всё вокруг. — Чувствуешь? — маг тьмы чуть сжал руку Ина, вынуждая остановиться.       Тот тоже почувствовал.       То же ощущение, что и в замке, вдоль силовых линий, — это место определённо было связано с поверхностью крепче, нежели считали ныне живущие маги. И если чего-то не существовало на поверхности, то здесь точно… Четвёртый принц решительно ринулся вниз, и супругу пришлось набрать скорость вслед за ним.       Они сломя голову бежали по долгому-долгому проходу, пока он резко не оборвался, превратившись в вертикальный тоннель… — Прыгаем, — Инсильф не сомневался. — Согласен, к чёрту это всё, — рассмеялся Эсия, и они вместе сиганули в пустоту.       Воздух будто бы не шевелился, а потому сложно было сказать, падают они или уже приземлились, поскольку вокруг была одна сплошная темнота, в которой неподготовленный человек не разглядел бы даже собственных пальцев.       Они падали горизонтально, словно бы стояли на земле, и только отсутствие под ногами пола свидетельствовало о том, что что-то действительно происходит. — Лео существует в какой-то из подобных реальностей? — Эсия наконец разорвал давящую тишину, пусть и не тем вопросом, который Ин хотел бы услышать.       Четвёртый принц покачал головой. — Небольшая частица его души, копия, раньше жила во мне. Тот Лео должен был занять моё место, но пожалел меня и позволил остаться; в итоге существовал внутри моей души до недавнего времени… И сегодня я попросил его помочь мне в последний раз — исчез источник энергии, настоящий Лео, и копия не могла более продолжать жить.       Ещё одна смерть.       Думать о подобном отнюдь не хотелось, но и отрицать то, что из-за эгоистичных желаний Инсильфа подошла к концу жизнь ещё одного человека… — Прости, — маг тьмы прижал к себе его хрупкое тело, осторожно поглаживая парня по голове. — Я хотел выйти с тобой в безопасный мир, где угрозы не будут окружать нас со всех сторон, но в итоге тебе пришлось столкнуться буквально со всеми проблемами моего прошлого. И мы до сих пор не справились с болезнью. — Вы не виноваты, — Ин уткнулся носом в чужую грудь, — Вы ведь не бог, чтобы разом изменить целый мир. Мы с Вами… сделаем это вместе.       Эсия хмыкнул. Никто из ныне живущих, даже сам король, не решился бы заявить, что сделает мир безопасным, зато его забытый всеми четвёртый принц, который до недавнего времени был изгоем даже среди собственных братьев, уверенно заявлял подобное.       Быть может, именно поэтому выбор пал на Инсильфа?       В его глазах горела жажда жизни, которую не мог потушить ни плен, ни недостойное обращение, ни бесконечные тяготы жизни, — четвёртый из принцев следовал за своей мечтой и ни на секунду не выпускал её из рук, словно бы заранее знал, что сможет справиться с её исполнением. — Ты боишься? — маг тьмы коснулся лба парня губами. — Немного, — он нервно вздрогнул, но не отстранился, — мы ведь падаем вниз, кто знает, что случится потом… — Позволишь мне взглянуть на твою болезнь сейчас? Внутри этого мира любая магия сильнее, а ты и твой разум слились воедино, — Эсия серьёзно взглянул на подопечного переливающимися оттенками алого глазами. В темноте они буквально светились, словно маг был диким животным на охоте, для которого не поймать свою жертву соразмерно с вымиранием целого вида.       Ещё глубже в него.       Инсильф взглянул на свои руки, тонкие пальцы без перчаток, белую одежду, словно у привидения — он появлялся по эту сторону именно в подобном виде, словно бы заранее похоронив себя. Всё, что они с Эсией делали для его спасения, казалось таким нереальным и далёким.       Или на самом деле принц не желал отыскать лечение? Болезнь позволяла ему оставаться рядом с супругом, а её «неизлечимость» только подливала масла в огонь. Хотел ли он страдать, в беспомощности свернувшись клубочком на постели? Нет, нет, нет… Но Ин мечтал, что его спасут, отогреют, прижмут к себе и полюбят, как это сделал маг тьмы. И теперь пора было избавляться от душащего ощущения, но он не мог, поскольку буквально прирос к холоду, привык дрожать, не в силах справиться с собой.       Замораживать самого себя изнутри? Инсильф выдохнул, пытаясь понять, не кажется ли ему это. Разве мог он сам неосознанно запустить такое сложное заклинание? И почему тогда Лео тоже болел им? Сколько вообще людей сами убивали себя своей силой, так в итоге и не достигнув ничего значимого? — Я слышу твои мысли, — Эсия осторожно коснулся затылка подопечного, заглядывая в его испуганные голубые глаза. — Из-за этого мира твои эмоции намного ярче и ближе, чем обычно, ведь наша связь… — Простите, — принц рванулся прочь, пытаясь высвободиться из объятий, но супруг крепко держал его, не позволяя отодвинуться слишком далеко.       Истерика.       Кому захочется верить, что собственной магией, вгрызающейся в тело, всё это время управлял ты сам, не осознавая этого? И маг тьмы осторожно, чтобы парень не поранился в своей бессильной агонии, притянул его ближе, поглаживая по голубым волосам. — Лео так и не нашёл ответа? — Эсия и сам знал, что нет. Иначе не торчал бы его бывший за гранью реальности, изучая свою болезнь, но нарочно избегая рассматривания собственной силы вблизи, поскольку на уровне подсознания он всегда знал: дело в нём самом. — Нет, — прошептал Инсильф, невольно вцепившись в супруга, словно в спасательный круг. — Ничего, — маг мысленно призвал заклинание телепортации и в одно мгновение перенёс их из глубокой ямы назад, на поверхность, на широкую плиту в темноте.       Мгновения — своей силой он окрасил окружающий мир красками. Голубое небо, серый камень, ярко жёлтое солнце… Для Эсии пятном было, скорее, человечество, но природу он видел яркими, настоящими красками, потому его восприятие было даже немного преувеличением истины.       Ин молча смотрел на то, как меняется мир.       Он знал, что это означает: ему самому нужно было измениться. Закрыть глаза, принять реальность и подчинить себе силу, наконец избавив себя от страданий. И чёрт возьми, разве требовалось спускаться так глубоко, чтобы познать наконец одну-единственную истину? — Почему Лео не хотел жить? — тихо спросил четвёртый принц у самого себя. — У него было всё, и он мог стать, кем пожелает… — Лео было душно, — маг тьмы опустился на землю, устраивая подопечного у себя на руках. — Для него моя реальность — всего лишь узкое поле для экспериментов, где он не мог даже развернуть свои идеи. Да и я для него не был причиной оставаться, не так ли?       Эсия понимал Лео даже лучше, чем тот сам себя; Инсильф невольно улыбнулся, обнимая свои колени руками и разглядывая сотворённый усилиями супруга мир.       Для него самого родным был холод, а не яркое безграничное счастье, которого, казалось, даже не могло существовать рядом с бесконечной тьмой, постоянно окружавшей Эсию. Неприветливый изначально мир сиял, приглашая навечно стать его гостями… Но Ин не собирался оставаться здесь дольше нескольких часов. — Вы накажете меня? — он повернулся к магу, нерешительно опустив руки. — Я ведь виноват во всём этом. В том, что Вы страдали, в собственной беспомощности и вообще… Этот холод — всего лишь часть меня, а я даже не задумывался о том, чтобы усмирить его собственными усилиями.       Супруг слегка удивлённо заглянул в полные раскаяния глаза. — Ин, я ведь не твой отец или учитель. Я иду рядом с тобой, потому что люблю тебя, и даже если ты совершаешь ошибки, я всё равно в любом случае остаюсь на твоей стороне… — он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил. — Мне хочется только спасти тебя, избавить от страданий и наконец забыть о том, что ты можешь умереть. Позволишь мне это сделать?       Поспешно кивнув, поскольку сил говорить у него уже не было, Ин облизал губы и не шевелился, позволяя супругу полностью контролировать его действия. Здесь, в мире, который располагался чуть дальше снов, они действительно были наедине друг с другом, и только тела их могли разлучить чересчур настойчивые действия пары верных служанок…       Теперь уходить не хотелось.       Инсильф уже знал, в каком направлении следовало двигаться, а потому можно было оставить темноту этого пространства позади, но он всё сидел и сидел рядом с Эсией, тихо всхлипывая от собственной беспомощности. — Не бойся, — маг тьмы улыбнулся. — Мы знаем, что нужно делать, а дальше справиться будет не так уж сложно. Всего лишь твоя магия… Нам не придётся никем жертвовать, как ты и хотел, Ин. — Спасибо, — четвёртый принц, наследник престола последнего королевства людей, вцепился в рубашку собственного супруга, поскольку боялся, что тот исчезнет, словно наваждение. — У тебя будет целая вечность, чтобы отблагодарить меня, мой милый принц, — Эсия хмыкнул.       Инсильф в ответ поднял голову, желая заглянуть в глаза супругу и понять, о чём тот думает… А затем, уже немного успокоившись, спросил: — И Вы подумаете насчёт ребёнка?       Маг тьмы закашлялся, нарочно отворачиваясь прочь. Ин рассмеялся, прижавшись ближе к супругу и снова закрывая глаза — рядом с любимым ему точно не грозила никакая опасность, кроме нежелания последнего завести ребёнка. — Я не приемлю никаких детей, — пробормотал Эсия, не желая продолжать разговор.       Удовлетворённо улыбнувшись, Инсильф едва кивнул, пока что соглашаясь на капитуляцию, но оба прекрасно знали, что это лишь временная мера…       Следовало возвращаться. — Сможешь использовать заклинание? — маг тьмы осторожно пригладил растрепавшиеся волосы подопечного. — Если нужно, я помогу. — Всё в порядке, — тихо ответил Ин, медленно поднявшись на ноги.       Колени немного подкашивались, но он всё равно решительно погрузился во тьму, по памяти восстанавливая узор заклинания, созданного им для спуска сюда. Для возвращения требовалось перевернуть схему, вывернув её наизнанку. Не так-то просто, ведь полотно нитей — не простыня, чтобы крепко держаться вместе, потому парень переплетал энергию сразу в необходимом порядке, осторожно сочетая свой холод и чужую тьму, которая уже прочно укрепилось внутри его вен.       Ещё мгновения потребовались, чтобы закончить, и тогда, привычно взявшись за руки с супругом, они покинули забытую реальность мира снов.       Пустой и холодный мир, который хоть и не таил никаких опасностей, выглядел одиноко и забыто. Видимо, местечко оставили чертовски давно, ещё до появления Эсии на свет, когда по-настоящему талантливые маги ещё ходили по земле, а не покоились в её недрах на тёмной территории.       Инсильф открыл глаза.       Было холодно, до боли холодно, и он, внезапно поверив в собственные силы, попытался собрать и выплеснуть всю энергию, что плескалась внутри него… лёд не подчинился. Сила взбунтовалась, расширяясь скорее, чем раньше, захватывая естество парня изнутри и поглощая его. — Ин, — прикосновение пальцев спокойно загнало испуг далеко-далеко вглубь парня, оставив на поверхности лишь холодную, словно лёд, решимость. — Слушай меня и не торопись, хорошо? — Простите, господин Эсия, — Инсильф заставил себя выдохнуть и окончательно успокоиться.       Рядом был маг тьмы, готовый в любой момент помочь, поддержать — в конце концов, они могли отложить вопрос и на несколько дней, ведь уже стало ясно, как именно следует с ним справляться… — Соберись, — супруг мягко обнял его, прижимая к себе и согревая. — Ин, ты ведь впечатляющий маг. Давай сделаем это вместе: медленно собери всю эту энергию в шар и выпусти. Попробуешь? — Да, — Инсильф послушно закрыл глаза, снова погружая себя в темноту.       Он чувствовал каждую клеточку своего тела, но в особенности ярко ощущал неторопливое распространение холода. Магия не обладала душой, это было обыкновенное плетение с заданными заранее параметрами, только невероятно сложное, полное деталей и неаккуратных узлов.       Разве мог сам принц создать нечто подобное? Даже теперь Ин едва ли достиг уровня плетения подобных заклинаний, а раньше он и вовсе не смог бы связать нити между собой — только рассказать теоретическую часть материала. — Господин Эсия, — принц медленно вынуждал лёд собираться в одном месте, покидая клетки его тела, органы… Дышать становилось чуть легче, но нельзя было ни на секунду терять концентрацию. — Нужна помощь? — супруг был настолько близко, что казалось, сама идея личного пространства растворилась во времени.       Но Инсильф наслаждался его обществом и даже тем, что его собственная личность могла немного растворяться в Эсии, теряя самостоятельность, но обретая нечто большее, значительнее…       И пока энергия принимала форму шара, Ин носом уткнулся в ключицу мага тьмы, осторожно вдыхая и выдыхая воздух. — Я люблю Вас, — он сглотнул, завершая сбор энергии.       Теперь целостное и весьма сложное заклинание находилось прямо перед ним, разветвляясь в своих нитях. Холод был и тут, и там, и словно бы всюду: запутанное плетение выглядело сложным и одновременно не слишком аккуратным, словно бы новичок запутался в типах соединений и не стал переделывать заведомо неправильную работу.       Инсильф присмотрелся.       Он искал знакомые узоры барьеров, которые показывал ему Лео, и действительно находил — то здесь, то там были использованы значительные элементы сложных заклинаний, которые защищали мир людей от влияния темноты. — Я тоже тебя люблю, — прикосновения Эсии чуть отрезвляли, вовзращая в реальность, а потому четвёртый принц вздохнул и наконец выпустил шар из пальцев, позволив ему пройти сквозь его тело, взметнуться вверх, к потолку их общей с супругом спальни, а после — пройти сквозь потолок и взорваться над замком…       Ин выпустил воздух, который нервно удерживал внутри лёгких всё это время, завершая сложное заклинание высвобождения.       Он был уверен, что собрал всю заражённую магию, что рассеял заклинание, а излишки льда отправил в долгое магическое путешествие, чтобы те больше никому не причинили вреда. Сложное и запутанное плетение на проверку оказалось достаточно хлипким, чтобы сломать его буквально несколькими прикосновениями пальцев. — Я мучился холодом только потому, что не додумался попробовать это, — устало выдохнул четвёртый принц, невольно всхлипывая. — Мог ведь управиться давным-давно и никого не беспокоить… — Ты молодец, — Эсия только крепче прижал к себе дрожащего, но уже не от холода парня.       Маг тьмы искренне верил, что более холод не потревожит сон его любимого, ведь Ин решил жить дальше, несмотря ни на что.       Его, казалось, слабый подопечный отыскал для себя даже несколько причин продлить своё существование, и потому Эсия надеялся, что мысль о собственной ненужности более не обернётся для любимого смертельным заклинанием, от которого придётся избавляться…       Хотя в некотором смысле Инсильфу повезло: если бы от общения с родителями он заработал травму ещё до встречи с супругом, справиться с ней было бы сложнее, нежели с заболеванием разума. — Это действительно конец? — четвёртый принц повернулся, заглядывая в глаза супругу. — Я теперь… свободен? Мне ничего не угрожает? — Да, — удовлетворённым шёпотом ответил Эсия, осторожно проверяя точки на спине подопечного и не находя более ни одной причины для беспокойства. — Но насчёт свободы я бы не торопился: вообще-то ты принадлежишь мне, и я не собираюсь отпускать тебя на волю до конца твоей жизни.       Ин улыбнулся, согласно кивая: — Я и не собирался уходить от Вас, господин Эсия. Вы ведь ещё не согласились завести ребёнка.       Маг тьмы ощутимо вздрогнул и ничего не ответил: видимо, даже неосторожные шутки до ужаса пугали его вполне реалистичным представлением, что из всего этого получится.       Медленно вдохнув и выдохнув (хотя от этого сердце отнюдь не перестало стучать быстро-быстро), Инсильф попытался представить, как жизнь без холода засияет для него яркими красками… Магия. Первое, чем он хотел заняться, была волшебная энергия, пульсирующая в его жилах. Четвёртый принц хотел познать её полностью, опустошить резерв до нуля и снова заполнить; хотел попробовать повторить сложное плетение мучившего его заклинания болезни; мечтал когда-нибудь заняться настолько же впечатляющим проектом, как разработанное супругом звёздное небо.       А сейчас хотелось лишь касаться любимого мага тьмы, ни о чём не думая. Без него бы ничего не получилось. Без него Ин погиб бы до того, как осознал, что сам является причиной своей слабости. — Спасибо Вам, господин Эсия, — в который раз повторил парень, не желая возвращаться в реальность. — Теперь всё хорошо, — супруг тоже устало вздохнул. — Лира доложила, что наши гости уже разошлись, а значит в замке только мы… никто нас не побеспокоит. — Как будто Вас когда-нибудь подобное заботило, — улыбнулся Инсильф, расстёгивая пуговицы рубашки любимого. — Вы и на людях бы с удовольствием это сделали, если бы действительно захотели…       Эсия приподнял одну бровь, демонстрируя наигранное удивление: — Говоришь так, будто бы сам отказался от такого предложения.       Мгновение Ин собирался сказать, что точно отказался бы, однако… Это уже давно не было правдой, потому он заставил себя признаться, несмотря на подкативший к горлу ком. — Только если это предложите Вы.       Супруг удовлетворённо кивнул, наслаждаясь своей маленькой победой. У них теперь было чертовски много времени, но никто не собирался терять ни минуты.