Таяние

      Весь двор засыпало снегом.       Инсильф стоял по колено в снегу, который уже оказался и у него в сапогах, и под курткой… Вероятно, вызванный выбросом его магии снегопад всё продолжался и продолжался даже сейчас, укрывая голубые волосы равномерным слоем блестящих снежинок.       Несмотря на то, что было холодно, лёд не подтачивал парня изнутри: исключительно естественный магический мороз производства Эсии охлаждал воздух вокруг замка, поддерживая температуру строго ниже нуля. Четвёртый принц уверенно двинулся по снегу, с трудом передвигая ноги, затем забрался на скамейку посреди сада и закружился на ней… Дрожа и едва не падая в ближайший сугроб, он улыбался, словно сумасшедший, но более того — всё ещё хотел продолжать.       Когда снег выпадет в следующий раз?       Маг тьмы исключительно неторопливо распахнул дверь замка, задумчиво поглядывая на значительную даже для него «ступень» из снега, перекрывающую проход… — У тебя всё в порядке? — Эсия приметил фигуру любителя приключений ещё во время спуска по лестнице: до того он позволил себе подумать, что Ин работает в библиотеке, а не прохлаждается во дворе. — Да! — парень выдохнул, плавно опускаясь на колени.       Лавочка позволяла ногам не утопать в бесконечно белом снегу, и Инсильф этим откровенно наслаждался, позволяя себе немного отдохнуть от постоянного вращения мира перед глазами.       Четвёртый принц буквально ощущал желание супруга схватить его за воротник, волоком протащить через весь двор и запереть в каком-нибудь подвале. Оно и не удивительно: когда несколько дней назад они вместе разрушили странный механизм на дне глубокого тайного колодца, свидетелями этого, благодаря Гил, стали почти все жители всеми забытого городка. Новость распространялась, словно чума, и уже через несколько часов короля терроризировали вопросами об ещё одном сыне и часах его приёма; всем хотелось если не избавиться от последствий болезни, то хотя бы пообщаться со всемирным спасителем.       Но Ин желанием общаться не горел, позволив Эсии весьма наглым образом выкрасть себя из дворца, и теперь они оба размеренно проводили дни в замке, не пытаясь вмешиваться в глобальные проблемы королевства.       Наверху распахнулось окно, и Соля, перевесившись наполовину наружу, громко поздоровался со своими сожителями. По какой-то причине второй принц продолжал жить в замке мага тьмы (который на дух его не переносил), пользуясь всё тем же приглашением Инсильфа. Никто не прогонял его: супруги были чересчур увлечены друг другом, чтобы заниматься подобными мелочами, а Маки и Лира по большей части игнорировали присутствие незваного гостя, не считая мгновений, когда безликие куклы подавали ему еду.       Приветствие гостя проигнорировали, и тот, параллельно бормоча что-то о чересчур холодной погоде, закрыл окно. — Я хотел поговорить с тобой, — маг тьмы всё не решался ступить в снег, а потому так и стоял и смотрел на протоптанную сапогами подопечного дорожку. — Твой отец всё чаще говорит о церемонии коронации, а её ты не можешь просто проигнорировать. — Он хочет, чтобы я прошёл процедуру один, — Ин отвернулся, не намереваясь подходить к супругу. — А мне не хочется так надолго с тобой разделяться. — Какие-то двенадцать часов? — уточнил Эсия, скрестив руки на груди и размышляя. — Это очень много! — четвёртый принц скользнул в снег. Его окутала приятная прохлада, парень взял немного снежинок в руки в перчатках, смял, вылепливая снежок…       Шар приземлился в сантиметрах от головы супруга, над дверным проёмом.       Мгновение Эсия стоял молча, словно бы не осознавая произошедшее, а затем ему на нос посыпался снег. Словно дикое животное, маг тьмы нервно стряхнул с себя снежинки. Он взглянул на замершего Инсильфа: тот виновато опустил голову, приготовившись в случае чего бежать со всех ног. — Иди сюда, — супруг требовательно поманил его рукой.       Четвёртый принц, не услышав в голосе и толики раздражения, облегчённо выдохнул, ловко слепил ещё один снежок… в этот раз он бросил не наугад, а мягко поправил направление магией: расчёт должен был точно приземлить снаряд в Эсию.       Однако «цель» подобного не желала.       Тряхнув головой, маг тьмы за мгновение отступил назад, выхватив из ножен свой громадный двуручный меч, и коротким движением разрубил снежок пополам. — Я же сказал тебе подойти, — Эсия убрал оружие обратно: он вытащил боевой меч исключительно следуя инстинктам, а не потому, что Инсильф и его снежки были для него грозными противниками. — Мне не хочется лезть в чёртов снег. Он здесь до сих пор только потому, что тебе нравится, но я могу в любой момент сократить его количество.       Ин умоляюще взглянул на супруга: — Ну пожалуйста, Эсия. — Инсильф, — маг тьмы вздохнул, но не двинулся с места.       Сдаваться так просто не хотелось: парень развернулся к супругу спиной и демонстративно медленно нагнулся, прогибаясь в спине и демонстрируя обтянутую тканью задницу.       Он скатал ещё один снежок, с разворота запустил его…       В этот раз выстрел достиг цели, впечатавшись в плечо мага тьмы: тот был чересчур занят открывшимся зрелищем, чтобы вовремя отреагировать. Ин удовлетворённо кивнул и бегом ринулся прочь (пусть и выходило у него это до ужаса нелепо). Дыхание сбилось, ноги совсем не желали двигаться…       Его весьма бесцеремонно схватили за руку, рывком прижимая к себе. Эсия был без верхней одежды, но всё равно согревал своего продрогшего на улице подопечного. — Разве я не сказал тебе идти в замок? — мягко уточнил он, не позволяя Инсильфу вырваться. — Ты не сопротивлялся, когда я навсегда забрал тебя из дворца, но сейчас хочешь со мной поспорить?       Подняв голову, чтобы смотреть в глаза супругу, парень неловко улыбнулся. Его щёки покраснели от мороза, а глаза блестели — лишённый игр в детстве, Ин хотел догнать сверстников, попробовав всё разом… — Прости, — четвёртый принц выдохнул и чуть нерешительно поцеловал Эсию в губы, мягко касаясь их своими. — Снова неформальное обращение? — прошептал маг тьмы, когда Ин на мгновение отстранился. — И надолго тебя хватит в этот раз?       Чужие пальцы осторожно взяли Инсильфа за подбородок, нежно поглаживая чувствительную кожу.       Эсия явно не хотел играть с ним, но смотрел по-прежнему увлечённо и чертовски страстно, словно бы желая избавить подопечного от лишних слоёв одежды прямо здесь и сейчас, посреди их двора, где лежал снег, а из окон в любой момент могли высунуться местные обитатели. — На всю жизнь, — решительно заявил Ин. — Не слишком ли смелое заявление, если вспомнить, что жить мы с тобой будем вечно? — маг тьмы поцеловал его в щёку, а затем погладил поверх пальцами, удовлетворённо улыбаясь.       Четвёртый принц, который совсем скоро готовился унаследовать целое королевство, кивнул: — Я справлюсь. — В этот раз проверю на слово, — Эсия медленно убрал руки. — Так ты и королю собираешься выдвинуть ультиматум относительно церемонии?       На самом деле рассмотрение этого вопроса парень нарочно затягивал.       Он получил письмо от отца несколько дней назад, но не хотел разбираться лично; в конце концов, могло ведь всё разрешиться и без его участия? Если бы для него были применимы правила «невесты», Эсия без проблем смог бы сопровождать его от начала и до конца церемонии, но король хотел по всем правилам объявить Ина новым правителем, игнорируя брачный контракт… — Не знаю, — тихо ответил Инсильф, прижимаясь к груди супруга. — Мне больше нравится женский вариант церемонии. — Но ты же не принцесса, — маг тьмы погладил подопечного по плечам.       Четвёртый принц тоскливо вздохнул, видимо, искренне желая, чтобы вся тяжесть будущего титула устроилась не на его или Эсии плечах, а перешла, скажем, к Фоулу: в конце концов, его жена вполне бы справилась с «несложным процессом» управления королевством.       А они с магом тьмы могли бы в своём замке наслаждаться тишиной, одиночеством и друг другом. — Я не хочу больше оставаться один, — Ин откинул голову назад, глядя вверх, в укрытое облаками ненастоящее небо. — Почему нельзя просто формально объявить меня королём, если обязанности всё равно будут выполнять подчинённые Фоула? — Он хочет, чтобы ты полностью взял на себя управление, — Эсия протянул ему руку, и Инсильф послушно вложил свою ладонь в чужие нежные пальцы.       И это было страшнее всего.       Если раньше, после вызволения из дворца, его золотая клетка поблекла в воспоминаниях Ина, то теперь она как никогда ярко всплыла перед глазами, напоминая, что необходимо будет вернуться туда, откуда он с таким усердием пытался сбежать…       Парень крепче вцепился в супруга, невольно не удержав в груди всхлип. — Мне страшно, Эсия, — четвёртый принц не знал, что ему делать.       Более нельзя было убегать: день коронации в любом случае наступил бы, а оттягивание неизбежного привело бы только к тому, что церемония наступила бы внезапно и необратимо, словно стихийное бедствие.       Отец в любом случае заставит сына явиться, и не важно, будет он связан, изувечен или смертельно ранен, поскольку, по мнению короля, Инсильф должен был стать правителем. Немедленно. — Прости, — маг тьмы осторожно обернул их тела в заклинание, перемещая в библиотеку, чтобы холод снаружи не превратил любимого в сосульку раньше времени. — Я и не подумал, что возвращаться туда будет тяжело для тебя. Мы не будем ночевать во дворце, если не захочешь, да и в целом… Наплюём на их распорядок и составим свой. В общем, организуем всё так, чтобы тебе было максимально комфортно. И я буду рядом.       Слова и прикосновения успокаивали натянутые до предела струны нервов Ина, и он немного расслабился, позволив стянуть с себя верхнюю одежду. — Хочешь чай? — Эсия закрыл дверь из библиотеки в коридор, чтобы никакой случайный гость удачным образом не вошёл внутрь и не потревожил их мягкое на ощупь единение. — Да, — парень плюхнулся на диван.       Его поставили здесь с тех пор, как супруги взяли за привычку проводить некоторое время в библиотеке. Маг тьмы занимался отчётностью и хозяйством, заполняя бумаги, а Ин в это время изучал трактаты по магии или просто бездельничал — ему нравилось находиться рядом с супругом вне зависимости от того, общаются они или нет.       Обоих это устраивало, и теперь, вооружившись чашками с горячими напитками, они устроились каждый на своём месте.       Правда, Эсия не писал отчёт, а молча смотрел на Инсильфа, который словно и не собирался брать в руки учебник, методично поглощая чай. Взгляд супруга он ощущал вполне явно, но ничего не говорил, не в силах собраться с мыслями и решиться на какое-нибудь заявление.       Сама должность короля появилась в жизни парня чересчур спонтанно, но отказаться от неё ему не позволяли, сколько ни проси.       Отец был непреклонен, и тем тяжелее оказалось Ину смириться с самой идеей того, что на его хрупкие плечи ляжет забота о целом государстве с нестабильной внутренней ситуацией. А ведь он хотел просто сбежать от людей и жить со своим супругом, пока они оба не умрут! — Что будем делать? — Эсия сел на диван рядом с Инсильфом, поскольку спокойно наблюдать за метаниями подопечного из-за стола он не мог. — Если хочешь сбежать, мы могли бы спрятаться за барьером, и ни один из его воинов нас не достанет.       Четвёртый принц положил голову на плечо магу тьмы: — У меня нет времени, чтобы изменить традиционные правила обычным путём… Отец ни за что не согласится на полумеры, не позволит мне идти рядом с тобой как с супругом, хотя я объявил об этом на полстраны без его ведома. Но и разве могу я сбежать от судьбы? — Ты прав, — супруг согласно кивнул, пальцами расчёсывая длинные свободно ниспадающие волосы любимого. — Справишься с коронацией сам? — Не хочу, — тоскливо ответил Инсильф, сбрасывая обувь и забираясь на диван с ногами.       Для него подобное было сродни пытке. После путешествия с Эсией, когда они долго падали вниз, готовясь к самому худшему, парень думал ещё и о том, что если бы супруг не последовал за ним, он сам бы никогда не прыгнул в неизвестность пустоты бездны. Ему было чересчур страшно, чтобы без сожаления отдавать свою жизнь.       И, казалось, маг тьмы вполне понимал это.       Ин тяжело вздохнул, прижимаясь к супругу, чтобы не приходилось думать обо всех сложностях этого мира, а особенно — о тех, которые вежливо преподносили ему собственные родственники. И эта мысль невольно подтолкнула его к следующей, пусть и прямо противоположной тому, что ему следовало бы обдумать. — Эсия, — имя без бежливого обращения звучало как-то иначе и словно бы неправильно, но четвёртый принц старался об этом не думать. — А у тебя есть какие-нибудь родственники? — Мне самому теперь непривычно, — супруг хмыкнул, прикрыв глаза. — Кажется, пришло время для ещё одной занимательной истории из моего прошлого? — Если ты не против, — Инсильф придвинулся ближе, устраивая голову на коленях у супруга. Он подтянул одну ногу к себе, согнув в колене, а вторую свесил с дивана, носком едва касаясь лежащих на полу трактатов.       Эсия улыбнулся, тоже откидываясь назад, на спинку дивана.       Раньше всё было намного проще.       И даже внезапное заявление матери в письме, что она ждёт ребёнка, не воспринималось её единственным сыном как конец света.       В то время он даже не задумывался о том, что забота о малыше может оказаться на его плечах: родители, казалось, были вечными, а ещё точно не собирались бросать юного мага тьмы на произвол судьбы. Но всё-таки, даже не испытывая страха перед будущим братом, Эсия направился к дому.       Тогда в его арсенале не было заклинаний для перемещения, потому приходилось долго плестись пешком, и к моменту, когда он добрался до родительского дома, прошёл не один месяц.       Тучи на небе словно нарочно сошлись в одном месте, накрыв собой всё поселение, превратившееся в небольшой городок… маг тьмы, хоть и не был суеверным, ощущал в этом плохой знак. Он ускорил шаг, но капли дождя всё равно настигли его раньше, чем родной дом оказался в пределах досягаемости. Эсия привычно накрыл себя заклинанием.       Мир, казалось, предупреждал его о надвигающейся беде, и маг тьмы поспешно выудил из памяти боевые и защитные заклинания первой необходимости.       Дверь в дом была закрыта, но не на замок: Эсия спокойно распахнул её и вошёл. Никакой магии, никаких незнакомцев; в доме было всего трое людей, и ими являлись его родители и ребёнок, только вот… Маг тьмы остановился, сжав руку в кулак. Долгожданный мальчик, который обязан был стать поддержкой и опорой для своих родителей вместо блудного старшего сына, родился мёртвым.       Малыш должен был кричать и плакать изо всех сил, но вместо этого, казалось, весь город поглотила тьма, порождённая его молчанием.       Маг тьмы нервно ринулся наверх, перепрыгивая через две ступеньки, оказался в когда-то принадлежавшей ему спальне… Мать сидела на постели в белоснежно белой рубашке и тихо баюкала на руках тельце; отец, отвернувшись к стене, смотрел в неё, словно в окно. — Я вернулся, — Эсия переступил порог.       На него никто не обратил внимания.       Казалось, обитатели этого дома сошли с ума, оставшись наедине с мертвецом, и маг тьмы вполне понимал их. Ему бы пригладить растрёпанные чувства, утешить, обнять…       Эсия сделал шаг назад, ощутив всплеск магической энергии. Инстинктивное движение защитило его от разряда молнии, который, направленный чьей-то умелой рукой, вонзился в деревянные доски пола прямо там, где мгновение назад находились его ноги. Нападавший недовольно зашипел, не желая мириться с поражением, снова использовал магию, но его энергия столкнулась с защитным барьером из тьмы, окружившим семью Эсии. — Отдай мне их, — голос шипел и словно бы извивался, как змея. — Мне нужны только они… — Чёрта с два, — маг тьмы спокойно прошёл в центр комнаты, возводя защиту. — Они же моя семья, думаешь, позволю тебе так просто присвоить их?       Голос раздражённо цокнул, пока его обладатель выбрался из тени и принялся изучать барьер.       Это существо не было человеком.       Сотканное из молний создание кружило у купола из тёмной энергии, не решаясь войти внутрь, но позволяя противнику рассмотреть себя. Элементаль? Ему приходилось читать о подобных тварях, но ни разу до того они не показывались Эсии на глаза, предпочитая уединение общению с неприятным магом тьмы, у которого напрочь отсутствовали манеры. — Отдай… — заскулил элементаль.       Ему было не пройти, психологических трюков в запасе не оказалось… Приходилось уповать на рассеянность Эсии или его жалость к неизвестному существу. — Отдай ему меня, — мать схватилась за подол его плаща, оставив мёртвого ребёнка на постели. — Пусть только он спасёт малыша… Я же только этого хочу!       Маг тьмы мрачно отобрал у неё из рук ткань.       Он чувствовал свою беспомощность так же ясно, как его родители (уже оба) хотели выбраться из-под купола и обменять свои жизни на жизнь ребёнка. Только вот… Создание хотело забрать всех троих и даже не думало «обменивать» уже принадлежащих ему людишек.       Тяжело вздохнув, Эсия отвернулся. За окном лил дождь, постепенно превращающийся в шторм, каковых в этой части королевства почти не бывало; молнии били в землю, распугав последних жителей и вынудив их разойтись по домам… Всё это было бессмысленно. Раз за разом маг тьмы спасал своих родственников, буквально выдёргивая из пасти кровожадных монстров, а те словно бы и не слишком хотели быть спасёнными. — Матушка, — шепнул он, не двигаясь с места, — разве у Вас нет смысла жить, кроме этого ребёнка?       Она его не слушала.       Никто не слушал его, кроме элементаля, который откровенно смеялся над Эсией, запертым в пределах собственного заклинания вместе с людьми, которые желали собственной смерти. — Забирай, — устало выдохнул маг, отпуская купол.       Убитые горем родители утратили смысл своего существования, хотя не так давно их письма искрились любовью и нежностью, пусть даже и напускной…       Маг тьмы распахнул окно, поставил на подоконник ногу, оттолкнулся и выпрыгнул наружу; прочь из этого дома, наполненного всемирной усталостью и постоянными страданиями; прочь от живых мертвецов, которые попрощались с ним несколько лет назад. Дождь намочил его волосы, прибивая к лицу и плечам, плащ обвис… Эсия не задумался о наложении заклинания, а теперь было уже поздно: он стоял и не двигался, позволяя струям дождя омывать себя.       К чёрту.       Пусть весь мир катится к чёрту, если для них не имеет значения его существование. Если они боятся его до дрожи в коленях… Можно ли было назвать мага тьмы убийцей? Он с гордостью носил это звание, но теперь, когда и родители пали жертвой его желания ощутить на себе чувство их любви, засомневался, стоило ли вообще ступать на кровавую дорожку. — Простите меня, — Эсия улыбнулся, рукой убирая назад заслонившие обзор волосы. — Всё-таки сын из меня получился не слишком хороший.       Маг тьмы замолчал, закончив историю. Он рассказал всё, не скрывая ни секунды своего поведения в доме и за его пределами, не приукрашивая и не оправдывая себя; Инсильф почти буквально собственными глазами увидел всё произошедшее, и от того ему стало не по себе.       Целое стадо мурашек пробежало от затылка до копчика, стоило подумать, в чём именно признался супруг…       Но четвёртый принц только тихо выпустил воздух, сел и положил ладони на щёки мага тьмы, разглядывая его чуть обеспокоенное лицо. Он попытался улыбнуться, хоть история была отнюдь не радостной, а затем обнял Эсию, стараясь окутать его собственным телом, согреть своим теплом и защитить ото всех ужасов этого мира.       Разве мог он сделать что-нибудь ещё для уже почивших родителей супруга? — Знаешь, если ты хотел сказать, что мне стоит убить своего отца, я пока не готов к такому, — неловко хихикнул Ин, не глядя в лицо Эсии.       Маг тьмы фыркнул: — Я бы и сам его с удовольствием убил, но начал бы, пожалуй, с Дамерио. Мне все твои родственники не по душе, так что осторожнее, защищай их от меня.       Гнетущая атмосфера чуть развеялась, и Инсильф облегчённо выпустил из лёгких воздух. Вероятно, он предпочитал не замечать смертей, в которых супруг был повинен, поскольку ему приписывали чересчур много злодеяний… А за всей ширмой искренней любви и нежности, которыми его окутали, принц не видел острых углов характера любимого.       Да и к чему они?       Прошлое есть прошлое, описываемые события произошли за сотни лет до рождения Инсильфа… Парень закрыл глаза, наслаждаясь тёплыми прикосновениями пальцев супруга. — Ты ответишь отцу насчёт коронации? — мягко спросил Эсия, не прекращая поглаживать подопечного по голове.       Он кивнул. Это в любом случае пришлось бы сделать, рано или поздно… Конечно, можно было ещё несколько дней не писать ответ, существуя в пространстве замка супруга, но лучшим решением было как можно раньше закончить с раздражающей процедурой и по возможности вернуться обратно.       Отец всё равно продолжал бы настаивать до тех пор, пока они не приняли бы большую часть его условий… — Поедешь со мной, Эсия? — Ин поймал чужую руку и прижал к себе, не позволяя супругу самовольно касаться его тела. — Тебе не позволят пройти испытание, но на самой официальной части ты сможешь присутствовать. — Вообще-то я бы не смог отпустить тебя одного, — маг тьмы наклонился к парню и поцеловал его в лоб.       Невольно покраснев, Инсильф отвернулся к спинке дивана, свернувшись в комочек.       Разве мог он обвинять этого человека хоть в одном убийстве, если для него Эсия раз за разом выполнял невозможное, в буквальном смысле снимая с неба звёзды? Прикосновения его пальцев, горячее дыхание, поцелуи, объятия — никто до того не делал для Ина столько хорошего, как тот, кого весь мир заклеймил убийцей и насильником. — Спасибо, — пробормотал парень, не двигаясь. — Ты беспокоишься из-за того, что я рассказал? — маг тьмы тонко улавливал перемены в настроении Инсильфа (особенно стоило вспомнить, что при желании они могли использовать мысленную связь для чтения мыслей друг друга).       Четвёртый принц сглотнул накопившуюся во рту слюну, медленно принимая сидячее положение. Его растрёпанные, как после сна, волосы, блестящие глаза и покрасневшие щёки — он не мог лгать, даже если бы очень захотел. — Немного, — Ин прикусил губу, поглаживая колено супруга. — Но я не боюсь. И ты… У меня нет ни одной причины не верить тебе. — Приятно слышать, мой маленький аристократ, — Эсия рывком притянул подопечного к себе, впиваясь в его искусанные губы.       Инсильф издал тихий стон, чуть отклоняясь назад и вынуждая супруга тянуться к нему — в итоге принц оказался прижатым к кровати. — Я всё ещё хочу слепить снеговика, — выдохнул парень, обнимая мага тьмы за шею. — Это единственное, что тебя сейчас беспокоит? — Эсия фыркнул и нежно укусил подопечного за плечо, чуть стянув тонкую ткань рубашки. — Не останавливайся, — Ин закрыл глаза.