Таяние

— Мы все скорбим по нему. Его Величество был одним из самых невероятных воинов королевства, потому его смерть сильно ударила по нам всем… — одетый в чёрное Каррин, теперь исполняющий обязанности не только дворцового мага, но и целителя, читал проповедь перед толпой.       Собралось чертовски много народу, ещё больше, чем на коронацию Ина, — смерть всегда привлекала людей больше, чем яркое сияние жизни.       Оба правителя расположились на террасе, боком и к собравшимся, и к выступающему. Эсия тоскливо прислонился к стене, явно не желая здесь находиться, Инсильф сидел на стуле, опираясь на свои колени руками, и не поднимал взгляд. Он должен был смотреть в толпу, просто обязан был сейчас поддерживать всех и каждого, но на самом деле сам нуждался в поддержке. — Ин, — маг тьмы наклонился к нему, касаясь плеча. Новый король переоделся в чёрное, которое непривычно резонировало с привычными более мягкими оттенками его одежды. — Мы можем уйти, если ты не хочешь здесь находиться. — Я должен, — тихо вздохнул он.       Этот статус короля, который заменил порядковый номер в списке принцев, до ужаса пугал и без того беспокойного Инсильфа; обязательства удавкой повисли на шее, и парень не знал, куда от них деваться. Слишком многого от него требовали, когда после смерти отца прошло всего несколько дней.       Родственники Ина в лице матери и троих братьев расположились этажом ниже, потому они почти не контактировали, но не так и сложно было догадаться, что никому из семьи не нравилось происходящее.       Эсия послушно опустился на пустующий стул и со скучающим выражением лица осмотрел гостей. Церемония прощания проходила прямо на главной площади, потому все желающие смогли заявиться и наблюдать за неторопливым процессом сожжения тела.       Таковой была традиция: так как отпрыски королевской семьи подчиняли себе пламя, всех их после смерти отправляли перерождаться именно на костре вечного огня.       По традиции, старший сын и наследник должен был провожать отца в последний путь, независимо от того, вступил ли он в должность или ещё нет… И потому сейчас Ин и Фоул вместе спустились вниз со своих мест, взяли единый факел и неторопливо двинулись к гробу сквозь толпу жаждущих внимания зевак. — Брат мой, Вы выглядите плохо, — первый принц мягко чуть приобнял Инсильфа, — наш отец… — Я справлюсь, поверьте, — пусть Ин и знал, что Фоул изменил тон исключительно ради соблюдения формальностей, его всё равно смутило это непривычное обращение на «Вы», которое старшие братья частенько опускали по отношению к младшенькому.       Уже рядом с закрытым королевским гробом Инсильф выпустил из рук факел и позволил первому принцу выйти вперёд.       Фоул, тот, кто все эти годы готовился взвалить на свои плечи тяжёлое бремя правления государством, теперь выполнял одну из обязанностей, которые должны были достаться ему по праву. Не потому, что он был первым: пламя, что было знаком беловласых королей, никак не желало подчиняться Ину, хотя тот всю ночь пытался извлечь из себя хоть искорку. Лёд был послушен, как никогда, тьма реагировала на малейшее движение пальцев, но сила огня — хоть какого-нибудь — оставалась за гранью. — Отец, Вы отправляетесь в лучшие земли, — произнёс Инсильф, и его голос эхом отразился от стен невысоких построек. — Мы благодарны Вам за это воплощение и будем снова ожидать Вас, чтобы когда-нибудь отдать долг за спасённую Вами страну.       Он опустился на одно колено, устроил цветы у гроба и снова отступил: Фоул, применив свою силу, уже выпустил на волю пламя, и пожар разрастался, угрожая уничтожить даже само упоминание жизни под стенами королевского дворца.       Неконтролируемый огонь.       Отец не боялся его, он танцевал на лезвии, позволяя силе пожирать себя в обмен на власть, удачу и некоторые стратегически особо важные сведения и объекты.       Ин не смог бы позволить всепоглощающему костру поглотить себя, как это произошло с предыдущим королём, — он обязан был жить хотя бы столько же, сколько и Эсия, поскольку иначе последний мог в бешенстве превратить всё королевство в пепел.       Гроб горел хорошо. Древесина тлела, языки пламени подрагивали на свету, вверх уносился дым и запах копоти.       Инсильф поклонился, развернулся и двинулся обратно: он знал, что по традиции должен дождаться, пока гроб полностью истлеет, но уже не мог выносить запаха, от которого тянуло вывернуть содержимое ужина на траву. Фоул остался. И когда нынешний король в лице слабого Ина прижался к груди супруга там, где их не могли видеть остальные, первый принц всё ещё стоял и смотрел на полыхающее тело их общего отца. — Я не справился, — парень выдохнул, но не расплакался, как это происходило в предыдущие дни.       В конце концов, он ещё должен был выйти к народу и сказать несколько слов… Официальную церемонию прощания и без того очень затянули настолько, что по дворцу уже начали ходить неприятные слухи, и только тогда Инсильф заставил себя выбраться из постели Эсии, одеться и снова переместиться в этот неприятный дворец. — Ты молодец, — маг тьмы нежно погладил подопечного по голове. — Ты справился хотя бы потому, что выбрался из комнаты и пришёл сюда сегодня, Ин. Всё будет в порядке. — Ты бывал когда-нибудь на таких церемониях? — чтобы отвлечься, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, высвобождая эмоции.       Эсия задумчиво перебирал в голове события предыдущих лет, пока они с Инсильфом поднимались по лестнице на свои места. Каррин уже закончил читать проповедь, и все в молчании провожали умершего короля…       Ин опустился на своё место и снова неловко взглянул на супруга. Теперь каждое мгновение приходилось думать, смотрит ли на них кто-то и как этот кто-то может отреагировать на прикосновения, поцелуи, объятия… Раньше они оба были свободными, а теперь правила сковали их по рукам и ногам. Только в пределах комнаты (или замка Эсии, когда в соседней спальне ночевала Марилла) они действительно могли предаваться страсти, как раньше. — Если и бывал, не обращал внимания на толпу. Сжигают и сжигают — раньше повсюду жгли тела, не только королевские. Из-за болезней и невзгод считалось, что необходимо провожать на тот свет сожжением, иначе человек не сможет переродиться.       Инсильф с трудом представлял подобное.       Мир, в котором положение вещей настолько ужасное, что самого понятия надежды уже не существует; серые одинокие лица, группы людей, которые разжигают костры, а затем характерный запах жареного мяса — вряд ли в давние времена кто-то заботился о таких мелочах, как запах — разносился по округе. Зато ясно можно было представить наполовину одичавших людей, которые сжигали родственников отнюдь не ради их упокоения…       Блюда из дешёвого мяса, которые плохо продаются на рынке, — в подобном мире Эсии точно было не до смены королей. — Прости, я не подумал, — Ин встал, выпрямился и решительно отряхнул одежду. — Нужно было бы поговорить с братьями… — Не только с братьями, — маг тьмы кивнул в сторону толпы, — может, соберём совет? Ты так и не познакомился с некоторыми его членами, думаю, пора бы…       Парень согласно кивнул.       И правда, обруч на его голове доказывал только официальный статус, на деле же авторитет зарабатывался делами и только делами — пока Инсильф в качестве короля лично не отдаст указание, ни один из стражей не двинется с места. Он знал это, а Эсия время от времени мягко напоминал — и вместе они размышляли над тем, как хрупкому парню заполучить поддержку общества.       Фоул внизу в последний раз поклонился догорающему гробу и двинулся назад, на своё место… Горожане аплодировали ему. Как ни странно, никто осуждающе не смотрел на нового короля, не смеялся над его беспомощностью, а всё потому, что за спиной стоял Эсия.       Маг тьмы из легенд, сошедший со страниц нереальных историй, стоял, скрестив руки на груди, и пугал не только обычных людей, но и бывалых вояк. — Твоя дурная слава точно не скоро развеется, — неловко улыбнулся Ин, на мгновение бросив взгляд на супруга. — Моя дурная слава позволяет мне творить всё, что хочется, и это прекрасно, — Эсия сделал шаг вперёд, обнимая подопечного сзади. — Давай, попрощайся со всеми, и назначим заседание совета.       Инсильф послушно мысленно завернул нити заклинания, уже привычно усиливая свой голос (эта схема оказалась не менее полезной, чем телепортация, поскольку говорил парень чересчур тихо, чтобы его мог услышать кто-то, кроме супруга).       Внизу было полно людей. Их сердца всколыхнула утрата правителя, а после церемонии неприкаянные души горели огнём отмщения, желания к действию… только вот время сражения ещё не пришло. Даже неизвестный со своим мечом затаился, притих, восстанавливая силы для новой атаки. И необходимо было рассказать об этом народу. Убедить, что нет необходимости сию секунду хвататься за меч. — Спасибо всем вам, что нашли время на эту церемонию, — Инсильф смотрел на всех и каждого в отдельности, буквально ощущая коллективное биение всех сердец, — мой отец погиб. Он пал, сражаясь за наше королевство, отдал жизнь во имя каждого из нас… И мы благодарны ему за это чудо. Но мы должны также помнить и о том, что дома нас ожидают семьи, что дети ждут, пока мы научим их считать, что с единственной смертью, сколько боли она ни принесла бы, мир не развалится на части.       Они слушали его, затаив дыхание.       Речь Каррина тоже была чувственной, но никто не смотрел на придворного мага как на бога, а вот хрупкий Инсильф с голубыми волосами был словно сошедшая с небес покровительница всего живого, и на него в буквальном смысле молились, пока он продолжал говорить. — У тебя отлично получается, — Эсия наблюдал, как толпа постепенно редеет, а ремесленники расходятся по домам. — Твои речи всегда вызывают именно нужное чувство… — Ты беспокоишься? — Ин осторожно обнял супруга, и тот прижал его к себе в ответ.       Маг тьмы послушно кивнул: — Не могу отделаться о мысли о том, что если ты настолько впечатляющий маг и стратег, необходим ли тебе такой, как я, за спиной? Обо мне до конца жизни будут ходить шепотки, и я не смогу защитить тебя от предвзятого мнения окружающих. Нас будут презирать, игнорировать, забросают краской, сотни раз назовут глупцами… Никто осознанно не встанет на мою сторону.       Поправив корону на голове, парень на мгновение отодвинулся, заглядывая в отливающие тёмно-фиолетовым глаза супруга.       Он чаще смотрел вперёд, нежели на человека, шагающего рядом, пусть именно благодаря его поддержке всё это время и удавалось двигаться к намеченной цели… Эгоистично было принимать чужую любовь как данность. Эсия ведь тоже долгое время страдал (даже дольше, чем сам Инсильф жил), и попросту нечестно было игнорировать его чувства. — Прости, — Ин коснулся щеки супруга ладонью, неловко отводя взгляд — чересчур уж пронзительно смотрел на него маг тьмы. — Я выбираю тебя. Из всех этих людей я правда выбираю тебя. И что бы они ни говорили, я всегда буду на твоей стороне, буду защищать тебя от слухов, вместе с тобой справлюсь с этой неприятной аурой злодея… — Нет уж, — Эсия притянул его к себе за талию, уводя с террасы в темноту лестничной клетки, — от своей зловещей ауры я совсем не хочу избавляться.       Инсильф улыбнулся.       Возможно, это смерть отца пошатнула обоих, потому сейчас они снова, словно впервые, говорили о чувствах, бушующих в груди… И возвращаться в реальность, полную обязанностей, не хотелось от слова совсем.       Но выбора им не предоставили. — Я пригласил всех членов совета в зал заседаний, — Соля опустился на одно колено перед супругами. За последние дни он снова сменил причёску, теперь убирая все свободные пряди в небольшие хвостики, отчего вид королевский убийца имел весьма сомнительный… Но никто не смел сказать ни слова члену королевской семьи, особенно в столь трудные для них времена.       Инсильф оторвался от мага тьмы (пусть делал он это с явной неохотой) и подошёл к брату. — Я бы хотел сменить место встречи. В саду ведь ещё не слишком холодно? — Как прикажете, Ваше Величество, — от нового титула его передёрнуло, но Ин только едва кивнул: они с братьями условились соблюдать все формальности при дворе, поскольку кто знает, какие личности наблюдают за происходящим на местной арене…       Новоиспечённый король протянул руку в перчатке Эсии.       Маг тьмы с улыбкой кивнул, набросил на плечи чуть продрогшего подопечного тёплый белоснежный плащ, расшитый голубыми снежинками, и они вместе переместились в сад — Соля уже исчез, отправившись передавать новое поручение. — Я думал, может, включить в состав Кэттл и Гил, — Инсильф невольно коснулся висков: мир перед глазами неприятно закружился из-за чересчур частого применения заклинания телепортации.       В саду было по-прежнему зелено, хоть солнце уже почти не появлялось на небосводе: здесь температуру воздуха поддерживали с помощью магии, потому парень снял плащ и перебросил через локоть, пока они с Эсией по вымощенной камнем дорожке шли к выбранной беседке. — Новые лица точно не помешают, — в голосе мага не слышалось ни единой тёплой нотки. — Хочешь сказать, я теперь не могу вообще никому доверять? — в ночь смерти отца, когда они вернулись в замок мага тьмы, супруги долго обсуждали появление неизвестного, его странную магию, скорость создания заклинаний…       Знание о том, что этим человеком является некто из ближайшего круга (и скорее всего, этот неизвестный бывал в замке за барьером, поскольку именно там обсуждалась болезнь Инсильфа), пугало. Конечно, можно было вычеркнуть, скажем, человека-рыбу, поскольку он вообще никакого отношения не имел ко дворцу и всему, что творилось в его пределах, но всё равно оставалось слишком много возможных кандидатов…       И насколько бы Ин ни доверял братьям, нельзя было совсем исключить вероятность их предательства или невольного содействия: тот же Дамерио во время гулянок явно не держал язык в узде. — Можешь, но если этот человек благодаря тебе вдруг окажется ещё и в курсе всех наших планов, вряд ли удастся с ним легко расправиться. Он же спланировал появление неправильного щита и всей этой болезни, убил короля… — сложно было сказать, маг тьмы ужасается или рассказывает с некой завистью, словно бы о том, что у него самого совершить не вышло за время своей «злодейской карьеры». — Если это кто-то из них, я хочу узнать об этом первым, — Инсильф протиснулся вдоль стола, оказавшись в самом дальнем краю беседки, прямо напротив входа, сел и положил голову на стол. — Как пожелаешь, — Эсия косо взглянул на сомнительную лавочку.       Она кругом обходила стол, потому, если бы он сел там же, где и его подопечный, кто-то точно устроился бы рядом, и явно не на том расстоянии, которого хотел бы придерживаться маг тьмы. — Давай, чего ты, — парень протянул руку, касаясь края плаща супруга.       Эсия демонстративно недовольно вздохнул, но подобрал плащ и легко скользнул на своё место, правда, в ответ применив краткое заклинание, благодаря которому лавочка резко перестала существовать на тех отрезках в стороны от них обоих, где, по его мнению, не должно было быть никаких людей.       Инсильф только хмыкнул, устраивая голову на плече у супруга. Он хотел было ещё что-то спросить, но на дорожке уже появился разодетый и демонстративно спокойный Фоул, за ним наигранно послушно следовал Соля… Дамерио делал вид, что не торопится, однако и он заявился одновременно с братьями. И хоть день явно не задался, третий принц был трезв, спокоен и полностью отдавал отчёт о своих действиях: подобного Ин не видел уже чертовски давно. — Ваше Величество, — Фоул едва поклонился.       Ин сам поднялся, взял старшего брата за руку и крепко сжал своими тонкими пальцами: — Спасибо Вам, что смогли пройти это испытание со мной. Я… — Всё в порядке, Инсильф, — первый принц подошёл ближе и крепко обнял младшего брата, которому на голову свалилось королевство с мёртвым королём в придачу.       Соля и Дамерио отрешённо стояли в стороне, каждый — по своим причинам, и маг тьмы фыркнул: — Разве вам требуется особое приглашение?       Теперь четверо принцев неловко обнимали друг друга. Возможно, это произошло впервые с момента их рождения, и, как ни странно, именно отец сплотил их, показал, как необходимо любить друг друга… во всех смыслах.       Жёсткий контроль устраивала, скорее, мать, хотя и от правителя они получали свою порцию «внимания» в виде необходимости время от времени уничтожать монстров за барьером. Глупо, вероятно. Король не говорил прямо, был жесток и холоден, но отчего-то его смерть отозвалась в груди каждого из сыновей, пусть всем этот человек насолил и по-разному. — Семейная идиллия, — пробормотал Эсия, отворачиваясь. — Вообще-то Вы, господин Рульсио, тоже член этой прекрасной семьи, — Алата, упирая руки в бока, стояла у входа в беседку. За её спиной неловко жался Каррин: старик, которого раньше сопровождала девушка, со смертью короля окончательно отошёл от дел, и теперь всеми мелочами в магических вопросах занимался именно их давний знакомый.       О его квалификации маг тьмы мог сказать только то, что, возможно, используя щит, этот парень не отрежет себе руку или ногу, но только по причине того, что сил у него для этого недостаточно. — Меня устраивает моя нынешняя позиция, — помахал рукой Эсия, пока все неторопливо рассаживались по местам.       Со стороны Ина сел Фоул, за ним — Соля и Дамерио, поскольку со стороны Эсии не слишком-то уверенно опустилась Алата (ей попросту не дали возможности выбрать место), а рядом устроился Каррин.       Не хватало ещё «лучшего стрелка», с которым Ин в прошлый раз познакомился только мельком, но один взгляд на Солю дал парню понять: тот мужчина дружелюбно исчез во время смены правительства, решив, видимо, не присягать на верность новому королю. Конечно, в той заварушке, которую устроил незнакомый маг с мечом, много кто смог избежать наказания за измену, но на деле Инсильф и не хотел устраивать показательную казнь.       Его вполне устроило бы, если бы все те люди просто никогда больше не попадались ему на глаза. — Будем начинать, — он чуть неуверенно положил ладони на стол. — Первым делом я хотел бы сказать вам всем, что человек, который убил моего отца, был из числа близких ему людей. Он знал план здания, быстро перемещался и скрывался от посторонних глаз: на вечеринку этот незнакомец проник под видом кого-то из гостей, поэтому… Алата, я хотел бы, чтобы ты проверила списки.       И хотя указ был отдан девушке, Соля тоже едва кивнул — Инсильф рассказывал ему почти всю правду, поскольку и тот, в ответ, делился всем наболевшим. В конце концов, само наличие личного убийцы означало то, что тот станет следить за ситуацией во дворце. — Да, Ваше Величество, — она едва поклонилась. — Разве не было бы логичнее доверить это мне? — Каррин недовольно скрестил руки на груди. — Я ведь сверял списки и отмечал гостей, так почему…       На него поднял взгляд Эсия, что, вероятно, следовало понимать, как «какого чёрта ты, низшее создание, вообще говоришь с Инсильфом, если тебе не дозволено это делать?», и тот неловко замолк. — Необходим свежий взгляд, — мягко выдохнул Ин и улыбнулся. — Простите, я никого не обвиняю. Я рассказал вам о своей теории не для того, чтобы мы подозревали друг друга: нам нужно как можно скорее узнать всю правду о смерти отца. Это приоритет для королевства, а не лично для меня.       Эсия тоскливо зевнул и демонстративно скучающе откинулся назад, поскольку разговоры о политике с кем-то, кроме Инсильфа, его утомляли чрезвычайно быстро.       Никто не отреагировал: маг тьмы вёл себя буквально так же и во времена предыдущего короля. Члены совета уже привыкли к тому, что правитель снисходительно относится к наплевательскому отношению Эсии. В конце концов, тот всегда точно и вовремя выполнял указания с грифом «невозможно» — его работой было отнюдь не обсуждение банальных указаний. — Насчёт болезни, — Ин протянул руку к супругу, и тот, едва шевельнув пальцами, но в целом не двинувшись с места, вручил подопечному кипу бумаг, которые они принесли с собой из замка. Отдых новоявленного короля нельзя было назвать таковым, поскольку почти всё время, когда Эсия не утешал его привычным им обоим способом, Инсильф работал над деталями своего плана по захвату подозрительного незнакомца. — Каррин, это будет на тебе: необходимо распространить вот эти материалы, здесь чётко описано, как можно вылечить болезнь в самые кратчайшие сроки. Я… мы рассчитали бюджет, — он протянул ещё два листка, — здесь точно до медной монетки, деньги можешь получить в казне.       Маг тьмы удовлетворённо кивнул: как оказалось, в вопросах цен Ин совсем ничего не понимал, потому они вместе занимались разработкой бюджета для каждого мероприятия, и Эсия нашёл это занятие весьма… интересным. Предыдущий король не позволял ему чересчур вмешиваться во внутренние процессы государства, потому теперь он отрывался за все ушедшие годы.       Дамерио только фыркнул. Его место главного раздолбая уже заняли, Инсильф не говорил ничего, с чем можно было бы поспорить… В общем, собрание выглядело скучнее некуда. — И я хотел бы внести на рассмотрение две кандидатуры на вступление в совет. Вы знаете, что обычно король лично назначает новых членов, но я хотел бы пересмотреть традицию: теперь мы будем принимать только тех, за кого проголосует абсолютное большинство. Так будет правильнее.       Зашуршал передаваемый из рук в руки пергамент: как порядочный ученик, Инсильф подготовил анкеты на обеих девушек и пустил их по кругу, предлагая каждому ознакомиться со всей представленной информацией.       Фоул едва взглянул на брата, но ничего не сказал; Соля при виде имени Кэттл только на мгновение оторвал взгляд от текста, чтобы увидеть кивок Ина. Дамерио, казалось, не уделил должного внимания ни одной из анкет, Алата долго вчитывалась в буквы, буквально отобрав у Каррина листы…       Ин зевнул и задал Эсии мысленный вопрос: «Разве заседания совета всегда проходили вот так?» «Нет, конечно, король никогда не предоставлял нам выбор. Он требовал, скажем, отправиться в экспедицию, заранее назначал ответственных — и дело с концом. Никаких голосований», — пусть внешне казалось, что маг тьмы совсем не следит за происходящим, на деле он тонко подмечал все детали.       Инсильф даже неловко улыбнулся, прикрыв рот рукой, — ему внезапно стало интересно, всегда ли супруг вёл себя так или ради него старался принимать участие в работе…       Анкеты легли на стол перед Эсией, но тот даже не удосужился взглянуть на них. С другой стороны, все прекрасно понимали, что супружеская чета не разлучается ни на миг, потому обо всех обсуждаемых на собрании вопросах маг тьмы точно знал заранее. — Давайте проголосуем, — Ин поднял анкету Кэттл. — Поднимите руку, кто согласен принять этого кандидата.       Фоул, Дамерио (Соля, видимо, счёл себя заинтересованным лицом, хотя о его гильдии на деле почти никому не было известно), Алата… Трое из шести, если не считать самого Инсильфа.       Едва кивнув, парень поднял анкету Гил.       Возможно, её принятие было чересчур поспешным решением, но взгляды этой девушки точно были бы кстати при дворе, где уже несколько поколений ничего не менялось… У неё за спиной была целая группа людей, готовых работать во имя благополучия королевства, — подобный человек просто необходим был новоявленному правителю.       Некоторое время все присутствующие сидели молча, затем постепенно начали поднимать руки.       Соля, Дамерио, Каррин, Фоул, Алата… Эсия демонстративно покачал головой, но не стал голосовать — «абсолютная победа» звучала чересчур хорошо для какой-то там девицы, пусть и с армией за спиной.