Таяние

— Мы правда можем здесь остановиться? — Инсильф осматривал опустевший дом.       Скромная обстановка и чудом сохранившаяся мебель — король с удивлением отмечал, что сделано всё на совесть, несмотря на кажущуюся давность событий, о которых всю дорогу рассказывал супруг.       И пока Эсия запирал дверь на магические замки, Ин присел на корточки у дремлющей печи.       Он хотел вызвать огонь. Заставить уже эту чёртову магию подчиниться его силе, поскольку в контроле парень преуспел настолько, что теперь мог одновременно формировать несколько заклинаний… но элемент не поддавался. Сколько ни прикладывай усилий, вместо магии всё равно выходил только тоскливый «пшик», происходил всплеск энергии в пустоту, и наступала абсолютная тишина. — Этот дом приютил меня и двух девочек-монстров, когда нам некуда было пойти, а теперь мы с тобой немного здесь поживём. Его предыдущие владельцы были бы убиты, если бы не Лира: когда исследователи отступали, они собирались сжечь деревню дотла, но паучиха встала на защиту людей, и учёные со своими пробирками сбежали, поджав хвосты.       Ин перестал пытаться вызвать хоть искорку и встал, тоскливо закутываясь в свой тёплый плащ. — Я и не знал, что ты так трепетно относишься к детям, — выдохнул король, едва улыбаясь, — тогда я бы точно настаивал немного больше. — Даже не смей вспоминать об этом, — Эсия приблизился и едва толкнул Инсильфа к стене, прижимая его спиной к дереву и одновременно языком очерчивая его ключицы. — Я не терплю детей… И чёрта с два позволю тебе это. — Тогда мне придётся выведать у тебя заклинание под пытками, — Ин прикусил губу, пальцами придерживаясь за плечи супруга, чтобы не упасть — ноги у него невольно подкашивались, и не только от поцелуев: долгая дорога измотала не слишком привыкшего к подобному парня.       Маг тьмы чуть заинтересованно оторвался от расстёгивания пуговиц плаща подопечного и своими ярко-алыми глазами взглянул на него: — И какими же они будут? — Я… сделаю, что захотите, — король смущённо отвёл взгляд. — Тогда это уже не пытки, милый мой, — Эсия скользнул на пол, встав на колени, заставил Ина приподнять одну ногу и с расстановкой взялся расстёгивать его сапоги. Парень буквально дрожал от предвкушения, но супруг касался исключительно обуви, никак не ног…       Сложно было здраво размышлять о пытках, детям и прочем, когда его босую ногу маг тьмы закинул себе на плечо, неторопливо очерчивая поцелуями путь от пятки до самой внутренней стороны бедра, но брюки он не снял, отодвинувшись и приступив ко второму сапогу. — Ну пожалуйста, — Инсильф торопливо сбросил тяжёлую обувь. — На мой вкус, ты не слишком хорошо разбираешься в пытках, мой король, потому я с удовольствием покажу тебе некоторые… На личном примере. — Это несправедливо… — Несправедливо требовать от меня появления в наших отношениях кого-то третьего: я терпел твоего брата целую уйму дней, а теперь ты снова хочешь превратить наше существование в пытку? — Эсия выдохнул и заставил себя поставить подопечного обратно на ноги: иначе конструктивного разговора у них бы точно не вышло.       Однако казалось, что Инсильфу такое решение абсолютно не понравилось.       Откровенно говоря, парень настолько привык получать желаемое здесь и сейчас, что готов был снова на некоторое время отложить тревожащий его вопрос, лишь бы ненадолго уединиться с супругом на краю мира, где не существовало никого, кроме них самих. — Я бы сам воспитывал их, — король умоляюще взглянул на Эсию, и его взгляд относительно абсолютно не только к вопросу о детях. — Их? — маг тьмы снял с себя плащ и бросил на деревянный стол. — Его, — согласился Ин, прикусив губу. Всё это выглядело словно какая-то игра с неизвестными ему правилами, но, казалось, супруг отнюдь не злился, потому парень продолжал.       Отделившись от стены, он расстегнул брюки, позволив им соскользнуть на пол, переступил через них и, не снимая плащ, остановился перед Эсией. — Могу я подумать ещё лет двести? Но если честно, я не смогу насытиться тобой за такой короткий срок, поэтому рассмотри вариант в пятьсот или шестьсот лет, пожалуйста, — маг тьмы притянул парня к себе за талию, едва поглаживая по спине сквозь плащ. — Слишком долго, — Инсильф положил ладони на чужую грудь. — Давай как только закончим с делом Ирса. Я уже давно очень этого хочу; кажется, с момента первой нашей встречи.       Супруг вопросительно взглянул на подопечного, и тот объяснил: — Меня очень беспокоило, что мы с тобой не сможем иметь детей, и эта возможность… От тебя ведь будут исключительно очень красивые и умные дети. — Они устроят хаос в замке, Ин. — Лира и Маки отлично справятся, если мы захотим ненадолго сбежать ото всех и уединиться, — чуть привстав на цыпочки, чтобы доставать до уха Эсии, горячо прошептал Инсильф. — Пожалуйста. Я ведь не стану менее твоим только потому, что у нас появится ребёнок… — Знать не хочу об этом, — пробормотал маг тьмы, носом уткнувшись в шею подопечного.       Ин тихо вздохнул, заранее зная, что разговор окончен.       Конечно, теперь можно было подождать с ребёнком, поскольку он уже не умирал, не превращался в хрупкую ледышку, но и так легко сдаваться парень отнюдь не собирался: если не напоминать Эсии, тот точно сделает вид, что никакого разговора в принципе не было… А в вопросах магии тьмы никто не разбирался лучше него.       Инсильф очень боялся, что что-то пойдёт не так, если он попытается творить магию сам, без согласия супруга, а ведь жизнь ребёнка, пусть даже чисто гипотетическая, не должна была ни на секунду подвергаться опасности! — Можно уже снять с тебя этот плащ? — Эсия вырвал любимого из размышлений, усаживая его на стол, поверх уже постельной чуть грубоватой ткани. — Да, — выдохнул король, глядя исключительно на супруга. — Да, и поскорее, пожалуйста…       Инсильф проснулся, когда было уже темно.       Как ни странно, во сне его не тревожили ни сцены прошлого, ни возможное будущее, чертовски недалёкое и пугающее, которое могло наступить в случае победы парня с мечом. Вероятно, прикосновения супруга наконец смогли стереть страх, буквально выжженный на душе Ина встречами с врагом.       Эсия лежал рядом, слегка приобняв подопечного, но тоже не спал. — Обычно ты уходишь пройтись, — король медленно перевернулся на живот, разглядывая задумчиво-расслабленное выражение лица мага тьмы. — Ну, когда мы… — Не хотелось оставлять тебя одного. Ты так плохо спал, что я начал переживать, смогу ли вообще помочь тебе с этим… — Прости, — Ин положил голову на чужую грудь.       Протянув руку и пригладив растрёпанные длинные волосы подопечного, Эсия покачал головой: — Вообще-то ты ни в чём не виноват. То, что ты боишься Ирса, — вполне естественная реакция. Он силён, не спорю. С такой магией я ещё не сталкивался, но мы ведь уже выяснили, что всё дело в мече и накопленных внутри него заклинаниях: избавимся от артефакта — и дело с концом. Я сделаю всё, что смогу. Даже не смей думать, что выступишь против него в одиночку. Доверься мне, хорошо?       Инсильф шумно втянул в себя воздух и поспешно кивнул, соглашаясь со всеми словами супруга. Ему и самому очень хотелось верить, что когда они вдвоём всерьёз возьмутся за дело, у мага-мечника не останется ни шанса на победу. — Хочешь поспать или потренироваться? — Эсия едва улыбнулся, заранее зная, какой вариант выберет любимый.       Они выбрались из постели, быстро оделись, вновь облачившись в тёплые плащи, и вышли из домика, оказавшись в снежной ночи.       Небо было чистым, сияли непривычно яркие звёзды… — Мы ведь всё ещё за барьером, так почему здесь нет даже того привкуса в воздухе? — Ин заново осматривался, запоминая расположение домов в вымершей деревне. — Здесь нет тьмы, только снег, — маг тьмы опустился на корточки, зарыл ладонь в перчатке в ближайший сугроб и выпустил энергию. Тьма попыталась распространиться, но её силовые нити быстро замерзали, не слишком продвигаясь вперёд…       Холод побеждал чистую энергию темноты. — То есть… — Инсильф удивлённо взглянул на свои ладони. — То, что я делаю с помощью соединения этих двух сил, — противоестественно? — Лёд сильнее темноты и способен поглощать её, я только это хотел сказать, — отряхнув ладонь от снега, Эсия удовлетворённо улыбнулся: ему нравилось подталкивать своего внимательного и пытливого ученика к спорным вопросам, ответов на которые ещё не существовало. — Я не могу объяснить существование земли за барьером, потому и это место для меня — сплошная загадка.       Король внезапно задумался, медленно опустился в снег, встав на колени, погрузил обе ладони под верхний слой мертвенно-холодного покрова…       Он чувствовал, как пульсирует энергия. Чужая, сильная, свободная — это место само по себе вырабатывало столько силы, которую не израсходует ни один маг. Снег, холод, лёд… Словно бы всё происходящее теперь было связано с ним, с его странной болезнью, с той болью, которую он сам себе столько раз причинял.       Замерзание.       Быть может, когда-то давно этот способ использовали, чтобы тьма не поглощала тело и душу? Как иначе было остановить продвижение негативной энергии, как не отыскать настолько мощный источник энергии, что она просто не смогла бы двигаться дальше?       Место на краю мира выглядело как последний оплот человечества. — Эсия, ты не слышал ничего о… — Это была просто старая сказка, — порой Инсильф забывал о мысленной связи, которую сам же и попросил установить, и тогда пытался повторить свои мысли вслух. — Великий волшебник сказал: «Дети мои, если хотите спастись, следуйте на север, где снег и лёд никогда не тают. В городах больше не безопасно, и с каждым днём всё будет лишь хуже и хуже, если на несколько веков мы не уйдём в горы и не перестанем мучить природу».       Инсильф слушал, буквально затаив дыхание. История подтверждала его странные догадки, однако сложно было поверить, что все люди действительно послушали совета и переждали невзгоды: в таком случае, вероятно, тьмы и защитного барьера уже не существовало бы.       Маг тьмы прислонился спиной к ближайшему зданию.       Никто не знал, почему люди в древности не были мудрее, нежели современные двуногие. Мир, в котором не существует пугающих монстров, в котором не требуется сражаться только потому, что иначе твой дом будет разрушен… Странная утопия, воплощения которой никто никогда не увидит. — А там не было ничего насчёт альтернативного плана? — Ин неловко улыбнулся. — Кажется, теперь людей чересчур много, чтобы мы могли попросту взять всех за руки и привести сюда. — Мы могли бы выбрать с десяток лучших, — заметил Эсия, — дождаться кончины всех остальных, а затем — окончания эпохи темноты и монстров, поскольку снег и лёд привели бы в порядок эту бушующую энергию. — Эсия, — тихо вздохнул король, осуждающе глядя на супруга. — Я просто предложил, — невинно сообщил тот, поглаживая Ина по голове. — Никаких смертей, никаких несчастных случаев, никакого насилия — с такими правилами вообще-то очень сложно постоянно держать себя в руках, чтобы ты знал…       Король подошёл к супругу и осторожно обнял его.       Он отлично знал. Из-за нового статуса Эсии пришлось отказаться от всего привычного, знакомого и родного, а вместо него магу тьмы подложили свинью в виде обязанностей, правил этикета и вежливого молчания. Статус супруга правителя обязывал хотя бы на людях вести себя прилично. Вернее, так, как считали необходимым те, кто ныне находился на вершине этого мира, молча наблюдая за бессмысленным для остальных происходящим. — Вернёмся к пламени, — тряхнул головой маг тьмы, призывая подопечного задавать верные вопросы. — На такой холодрыге… — Ин обнял себя руками, но вместо того, чтобы присоединиться к нему, привычно согревая подопечного, Эсия серьёзно задал вопрос. — Ты правда хочешь обучиться управлению третьим элементом? Возможно, долгое время не будет никакого развития, только холодная и мучительная тишина, иначе ничего не получится. Я и сам не тренировал ничего, кроме тьмы, поскольку намного проще соединяться с теми силами, к которым есть предрасположенность, так сказать, проложенная твоими предками тропа. И другое дело — брать приступом противоположный элемент. Что скажешь?       Вдохнув побольше воздуха, поскольку сказать Инсильфу и правда требовалось немало, он начал: — Я отказался бы… Но чувствую, что без огня мне никак не победить Ирса. Он сильнее меня на голову с этим мечом: чтобы встать с ним на равных, я должен совершить одно из таких чудес, которые подвластны только тебе, Эсия. — Может, ты и прав, — маг тьмы тяжело вздохнул, поскольку ему и самому отнюдь не хотелось мучить любимого, удерживая здесь ночью, на морозе… — Хорошо. Твоё первое задание — найди тепло внутри себя и согреться. Если через пять часов не отыщешь решение, возвращайся в дом.       Инсильф взглянул на свои тонкие пальцы в перчатках, заранее зная, что ему, замёрзшему и уставшему, через пять часов придётся признавать своё поражение в первом испытание. — Это будет значить, что у меня нет способностей к огню? — Это будет значить, что тебе не подходит этот метод обучения, — Эсия пригладил волосы. — Я пойду в дом, чтобы не мешать, но не думай, что я смогу уснуть, пока ты здесь мёрзнешь и пытаешься найти в себе искру, Ин. — Если справлюсь, мы вместе пойдём спать? — уточнил Инсильф, стягивая с одной руки перчатку и глядя на порозовевшие пальцы.       Маг тьмы громко хмыкнул, будто бы так стараясь успокоить себя и увериться, что за несколько часов его хрупкий подопечный вернётся в дом, и ответил: — И не только спать, мой король, ведь тогда у нас останется чересчур много свободного времени, чтобы бездарно тратить его на сновидения. — Хорошо, — серьёзно кивнул Ин. — Обещаю, что постараюсь. — Только не переусердствуй, — тяжело вздохнул Эсия, поднимаясь в дом и не оглядываясь, иначе точно решил бы остаться снаружи, чтобы помогать подопечному всем, чем только сможет…       На деле Инсильфу (маг тьмы был уверен) необходима была лишь тишина, а ещё — немного уверенности в собственных силах. Чёртова магия огня точно покорится ему, но вопрос, когда это произойдёт, всё ещё звучал в ушах… В конце концов, не мог же Эсия заставить любимого стоять на морозе до тех пор, пока тот не потеряет сознание, — пусть метод и был действенным, сам маг тьмы точно не пережил бы подобного.       Чересчур он любил это милое, хрупкое, но невероятно сильное человеческое создание, заключённое в теле, напоминающем Лео.       Закрыв дверь и придвинув стул к окну, Эсия тихо сказал: — Пожалуйста, только справься и с этим, словно перед тобой незначительная мелочь, Ин. Иначе я здесь точно сойду с ума.       Было холодно.       Не так, как во времена болезни, поскольку теперь лёд находился снаружи, а не внутри. И если спастись от болезни можно было, избавившись от внутренних страхов, теперь требовалось покорить пламя… Силу, к которой у Инсильфа не было ни капли таланта.       Он много читал о том, что для познания элемента необходимо приобрести качества характера, с которым он связан, — вспыльчивость, импульсивность, решительность…       Для него, привыкшего перед действием размышлять сотню раз или чуть больше, действовать по первому велению сердца было… пугающе. Пусть порой Ин находил в себе силы на то, чтобы мгновенно ответить нападавшему, высказав всё, как на духу, это случалось, скорее, в моменты озарения или в состоянии крайней сосредоточенности.       И как ему следовало добиться того же эффекта на постоянной основе?       Король развернулся, изучая двор, засыпанный снегом. Среди выступов он отыскал лавочку, превратившуюся в сугроб, и с помощью холода вынудил снег сместиться прочь: не хотелось пять часов сидеть на снегу, так ведь и замёрзнуть раньше срока недолго… — Холод, — Ин прикрыл глаза руками, погружаясь внутрь себя. — Он идёт изнутри, как будто там всё промёрзло, но на деле ведь кровь достаточно тёплая, сердце яростно бьётся, и… Там не должно быть вечной зимы.       Тепло.       Обычно оно приходило снаружи: Эсия дарил спокойствие своими прикосновениями, согревал и разжигал страсть в своём подопечном… А теперь необходимо было сделать это самостоятельно.       Даже у Соли получалось легко. Однажды, во время их бесед во дворце, Инсильф попросил продемонстрировать семейную магию огня. Обычно принцы не пользовались ею, так как все трое предпочитали оружие ближнего боя, но порой, чтобы воодушевить союзников и напугать противников, они поджигали свои мечи.       Лёгкое прикосновение пальцев — и клинок пылает, но не плавится, поскольку между лезвием и пламенем остаётся прослойка воздуха…       Ин не совсем понимал технологию (сама идея того, что воздух может сдержать тепло, звучала бессмысленно), но второй принц демонстрировал, как его синее пламя неторопливо поглотило один из клинков, одновременно не причиняя никакого вреда металлу лезвия. И Инсильф в очередной раз убедился, что абсолютно не вписывается в своё чересчур идеальное семейство. Он был, вероятно, более близок к матери, её предкам, которые являлись родителями Лео и владели магией холода… И это всё усложняло.       Холодный ветер вынуждал кутаться в плащ, но останавливать его с помощью родной стихии было нельзя, потому король снова попытался отыскать в себе нечто большее, более значительное…       Холод. Темнота. Пустота, которая ещё не исчезла, пусть Эсия и старательно заполнял душу Ина своей всеобъемлющей любовью. Любовь… Она пылала жарко и страстно, словно птица, запертая в клетке, но это было чувство Инсильфа, не навязанный кем-то долг или обязанность — он сам выбрал любить, и это был едва ли не первый его самостоятельный выбор.       Конечно, можно было долго отвергать Эсию, запрещать ему касаться себя и заботиться о нём… С первой минуты их знакомства; нет, ещё до него, в момент, когда Ин толкнул дверь в зал и увидел за столом мага-наглеца, позволяющего себе вальяжно говорить с правителем этих земель, попирать все правила приличия и присваивать всё, что только захочется, он влюбился. Теплота тогда только зародилась в нём и поспешно скрылась в глубине, стараясь без надобности не показываться, чтобы её не потушили быстрым отказом…       Маг тьмы бережно взрастил это пламя, и теперь Инсильф ощущал его тепло буквально каждой клеточкой своего тела.       Неужели всё это время достаточно было просто выпустить его на волю? Позволить себе говорить об истинных чувствах к Эсии, быть откровенным с самим собой… Пылать. Гореть в любви, которая не сжигала и не плавила парня, а бережно охраняла внутри своего громадного костра.       Сосредоточившись на этом ощущении, Ин сплёл огненную схему буквально за секунды — заклинание горело в руках, и пальцы, отвыкшие от прикосновений пламени, едва не распустили плетение из-за краткого прикосновения огня. Сила вырвалась, буквально без помощи создателя ринувшись в небо… И произошло это скорее, чем он ожидал.       Заклинание взлетело в ночное небо над деревней и разорвалось тысячей крохотных искорок, которые, сгорая, медленно опускались вниз. Они не долетали до поверхности, даже не касались крыш деревянных построек, и всё равно зрелище вышло абсолютно завораживающее — Инсильф не совсем понимал, что именно он создал, но попытался запомнить это приятное ощущение теплоты, которое ненадолго заполнило его тело.       Как будто Эсия обнял парня, не прикасаясь к нему.       Огонь… подчинился?       Ин смотрел на свои ладони и не знал, не приснился ли ему момент, когда с пальцев будто само собой сорвалось огненное заклинание. Ему уже было не до того, пылало пламя синим или красным: сам факт того, что сила подчинилась, наконец позволила приручить себя, захватил парня, избавив от прочих размышлений. — У тебя получилось, — маг тьмы спустился на несколько ступеней вниз и с улыбкой смотрел на своего подопечного, который справился с буквально невозможной задачей всего за несколько часов. — Не знаю, выйдет ли снова, — выдохнул Инсильф, отряхиваясь от снега, который немного притрусил его одежду и волосы. — На мгновение я понял, как следует использовать эту магию, но теперь кажется, что больше никогда не смогу повторить этот трюк.       Эсия хмыкнул, притягивая подопечного к себе. Его тепло окутало тело Ина, и он внезапно понял, что никогда больше не забудет, как именно использовать силу пламени. Любовь… Страсть. Яркие чувства, которые не были свойственны представителям других элементов и направлений, — теперь король отлично понимал, почему его братья с такой лёгкостью пользовались своим семейным даром.       Фоул любил людей. Он был тем самым идеальным правителем, счетоводом и полководцем, выполняющем все указания с точностью до мелочей. Его несла вперёд сила любви к своему королевству и каждому его жителю — первый принц мечтал о невозможной утопии. И даже зная, что достичь её за одну жизнь не выйдет, Фоул всё равно страстно желал попытаться.       Соля любил Фоула. Его чувство было не таким, как у старшего брата: второй принц любил не взаимно, из тени, и, возможно, он даже никогда не решился бы на признание, если бы его не подтолкнули внешние силы. Соля мог отдавать всего себя, ничего не получая взамен, поскольку отлично знал, насколько неправильны для этого мира его страстные чувства.       Дамерио любил… Инсильф отлично знал, кого именно, но даже мысленно не решался повторять нечто подобное. Его любовь была запойной, словно наркотик; она затягивала третьего принца, превращая в сумасшедшего. Дамерио жаждал заполучить ответ, не задавая ни одного вопроса. Страсть его была настолько сильной, что пожирала своего владельца, вынуждая идти на крайности: пить, гулять, развлекаться с первыми встречными, лишь бы утолить внутренний голод. Задушить тоску.       И то чувство, которое испытывал сам Инсильф…       В его груди было тепло, а на душе — спокойно и комфортно — благодаря Эсии для самого младшего из братьев любовь стала верной, тихой, нежной, обходительный… Она была его спасением. Любовь вела Инсильфа к свершениям, вынуждала действовать, чтобы не остаться далеко позади своего невероятного супруга. — Спасибо, Эсия, — Ин устроил голову на плече мага тьмы, — у меня бы не получилось, если бы не ты. — Пойдём в дом, — супруг устало выпустил воздух из лёгких: он беспокоился, что по прошествии пяти часов ему придётся не говорить с подопечным, а переносить в дом его бессознательное тело, отогревать, лечить, чтобы не заболел, не простудился… Ведь королю не положено лежать в постели с температурой из-за сумасбродной идеи победить некого врага королевской семьи.       Уже внутри, снимая плащ, Инсильф повернулся к печи и щёлкнул пальцами, как порой делал Эсия — так можно было без сложной схемы замкнуть магический круг и применить чистую энергию, не обворачивая её в сложные формулы.       Свежие дрова (и откуда бы только им взяться, как не благодаря внимательному супругу?) послушно вспыхнули и затрещали, обещая в ближайшие часы согреть дом, превратив его в уютное любовное гнёздышко. — Спасибо, — глаза короля блестели, словно ему было не более пяти лет от роду, — я просто… точно без тебя не справился бы. Эта сила… За неё мне следует благодарить только тебя.       Маг тьмы едва приподнял брови и улыбнулся: — Разве ты не знаешь, как можешь легко отблагодарить любимого, Инсильф?       Парень неловко отвёл взгляд, поскольку лицо его окрасилось в алый, однако послушно кивнул. Ему и правда очень хотелось от всей души поблагодарить человека, который за столь короткое время превратил его унылое существование в сказку.