Таяние

      Эсия не любил собрания совета с тех пор, как ему приходилось на них появляться. Один из первых королей, которые попытались сделать шумного и проблемного мага тьмы частью их скучного затяжного бюрократического механизма, уже с первых собраний разрешил Эсии появляться лишь в случае крайней необходимости: его присутствие, демонстративное молчание и изредка отпускаемые шуточки настолько выводили из себя остальных членов собраний, что подобное решение было воспринято с явным облегчением.       И вот теперь эта скука снова стала одной из ежедневных обязанностей мага тьмы. — Итак, раз уж все собрались… — Фоул со своего места принялся зачитывать отчёты по секторам, начиная с экономического положения и заканчивая политическим.       «Новенькие» в лице спокойной Кэттл и немного сонливой Гил сидели как бы осторонь, держась на расстоянии от остальных. Возможно, дело было ещё и в том, что кроме них единственной леди в совете была Алата, которая по личным причинам (её сестру наконец лечил от болезни соединения один из придворных магов) сегодня отсутствовала.       Наконец, с отчётами, формальностями и бессмысленными голосованиями, итог которых был определён задолго до того, как члены совета поднимали руки, было покончено.       Инсильф встал со своего места. В его руках не было ни отчётов, ни заготовленной речи, потому тихие шепотки среди членов «высшего общества» быстро утихли, и чуть меньше десятка пар глаз в молчании уставились на своего правителя. Кто-то из них знал наверняка, по какой причине Ин мог обращаться к каждому из них, но не подавал виду. Конечно, враг отлично понимал, насколько дорог был супругам Рульсио их дом за барьером — не зря ведь они проводили там так много времени, — потому и решился на столь отчаянный шаг.       Теперь все фигуры были на столе.       Игра по-крупному, поскольку обеим сторонам уже не осталось, что терять, — они вышли друг против друга с голыми руками и собирались сражаться исключительно теми картами, что уже находились на руках. — Мне очень неловко говорить об этом, но, прошу, не двигайтесь: все вы арестованы по подозрению в нападении на замок Эсии, — парень мягким движением руки завершил схему, которую всё это время плёл в голове, и все до единого присутствующие оказались заключены внутри иллюзорного барьера. Ловушка, подобная игре паука, с которым они ранее боролись, только теперь Инсильф сам стал создателем игрового поля. — Это несправедливое обвинение! — Соля попытался вскочить со своего места, но прозрачные цепи мягко усадили его назад. — Да этот маг мог сам разрушить замок, чтобы потом всех нас… — Правильно, — выдохнул Дамерио. Третий принц был не в курсе игры, которую затеяли Ин и Соля, однако по его взгляду Эсия понял, что уж этот прохвост легко их раскусил. Лишь бы остальные не догадались…       Кэттл спокойно сложила руки на коленях и на мгновение оторвала взгляд от пола, заглянув в собранное и сосредоточенное лицо Инсильфа, который не так давно не в состоянии был забраться на лошадь, сразиться с одним-единственным монстром-пауком или отразить атаку эльфов. Мальчик действительно подрос…       В его позе больше не было страха или даже его отголосков — новый король был уверен в себе и спокоен; его решения, твёрдые и нерушимые, подобно скалам, уже не поддавались обсуждению. — И чего же Вы хотите от нас, Ваше Величество? — Каррин нервно осматривался, изредка поглядывая в сторону Гил. Оно и не удивительно, ведь именно для неё маг выполнял мелкие поручения, пока девушка вела за собой гражданское сопротивление, именно с ней он общался насчёт изменения плетения в механизме, создающем щиты… — Одно признание, — Ин обвёл всех присутствующих глазами. — Имя, которым назывался человек, напавший на дворец и лишивший моего отца жизни. Человек, который хочет изменить наш мир к лучшему, но одновременно желает смерти всей королевской семье. Я не хочу сражения, только… Давайте мирно обсудим все возможности?       Присутствующие нервно переглядывались. Искали врагов в тех, кто находился рядом, и только маг тьмы, сидящий на своём месте, полностью игнорировал происходящее. Его явно не удерживали никакие цепи: Эсия попросту не желал шевелиться и сейчас наблюдал за психологической схваткой со стороны, не вмешиваясь в её естественный ход. — Вынужденное признание априори делает человека виновным? — Гил сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела отнюдь не на Ина: её колкий взгляд отыскал Эсию. — Я этого не говорил, — король скрестил руки на груди, ощущая давление, исходящее от этой девушки.       Если вспомнить…       Во время расследования на Алату напал мужчина; правда, отличной внешности, нежели тот светловолосый, который ловко орудовал мечом и убил короля, но… Когда Инсильф и Эсия догнали беглеца, следуя за тонкой нитью, они встретили девушку. В тёмной подворотне мгновение или два Гил выглядела иначе. Была… мужчиной. И кто знает, какой из трёх обликов верный, а ещё — что означала эта загадочная фамилия Хиллос, которая не значилась ни в каких документах?       У неё за спиной стояла армия добровольцев, готовых отдать жизнь за своего предводителя; у неё был Каррин — шпион в стане врага, который мог предоставить необходимые планы, даже не обратив на это внимания; она бывала в замке Эсии и, возможно, всё ещё имела туда допуск… И в качестве заключительного витка плетения в заклинании — её идеи о государственном перевороте.       Как можно было не заметить сразу?       Гил не говорила об убийстве членов королевской семьи, но её речь всегда начиналась с того, что принцы не достойны править. И если подумать, она тоже выделяла Инсильфа среди остальных. Ненависть или восхищение — кто теперь разберёт, чем именно девушка (или кем она была на самом деле) руководствовалась, для вида принимая сторону будущего короля. — Вы с самого начала неверно меня поняли. Я отнюдь не желаю идти на переговоры или находить мирный вариант разрешения конфликта, — Гил прикрыла глаза, касаясь лба рукой, — мне ни к чему должность в совете — я возьму эту страну силой и покажу, что такое настоящая демократия. Как вам такая идея?       Она не отводила взгляда от мага тьмы.       Отчего-то девушку беспокоил совсем не Инсильф, с которым они уже несколько раз сталкивались в бою, а именно Эсия, обычно пребывающий в отчуждении от остальных. Было ли дело в том, что Гил не представляла, чего от него ожидать? — Вы отсюда не выйдете, — Ин медленно достал из ножен тонкий меч и прислонил его прохладное лезвие к шее девушки. — Мне не хотелось бы доводить наше с Вами общение до такого состояния. Примите моё предложение, обсудим всё… — И Вы хотите сказать, что не станете мстить за отца? — она улыбнулась. — Лицемер. Лжец и притворщик. Кому нужны Ваши сантименты, если на деле Вы — такой же убийца, как и все остальные, только притворяющийся хорошим мальчиком?!       Король отодвинул лезвие меча, приблизился к Гил и осторожно опустился рядом с ней на одно колено, заглядывая в лицо, на котором отражалась целая буря эмоций.       Она ненавидела его до глубины души, и кто знает, что именно стало этому причиной. — Эй, — маг тьмы встал со своего места, окидывая взглядом остальных членов их небольшого собрания, которые мимовольно стали ещё и заключёнными. — Всё кончено. Ты в плену, так что заканчивай язвить… — Ну уж нет! — поток силы, прорвавшийся сквозь оковы, врезался в иллюзию, разрушая её.       Магическая схема была чересчур рассредоточена, потому даже небольшое воздействие позволило остальным пленникам, вернувшимся в комнату, оказаться на свободе… Оковы остались лишь на руках Гил, которую в последний момент успел придавить коленом к полу Инсильф.       Заполучив свободу, Каррин ринулся прочь… Он не успел добежать даже до двери, как Эсия пригвоздил королевского мага к полу метко запущенной вилкой. — Ты воруешь столовые приборы? — Ин удивлённо приподнял брови. — Да это… — маг тьмы хмыкнул, — осталось от замка. Отличная серебряная вилка, вот и прихватил с собой.       Принцы потирали запястья, искоса поглядывая на свою «гостью», заключённую в оковы, и только Кэттл медленно подошла ближе, склоняясь над лицом девушки. Пленная Гил вела себя на удивление смирно, более не произнося ни слова. Как кукла, отчего-то брошенная посреди представления, когда занавес пьесы ещё не был опущен… — Она словно не настоящая, — воительница коснулась руки девушки, но та резким движением отодвинулась, вырывая запястье из чужих пальцев. — Не думайте, что победили, — выдохнула Гил, когда её пальцы легли на рукоять знакомого меча в ножнах. — Таким простеньким заклинанием мою волю к победе вам двоим ни за что не сломить!       Они рассчитывали, что пленница попытается разорвать цепь силой, применив заклинания из арсенала меча, но вместо этого девушка провернула совсем иной трюк — пока все были заняты рассыпавшейся иллюзией, она рисовала схему-цветок для перемещения, используя не меч, а собственные пальцы. И только теперь, собираясь завершить заклинание, Гил коснулась своего драгоценного артефакта, который, как оказалось, всегда оставался при ней. — Чёрт бы её побрал, — Эсия выдохнул, даже не пытаясь протолкнуться сквозь толпу желающих коснуться девушки: там и без него было чересчур много народа. — Отойдите от неё, если не хотите переместиться с ней! — Эсия, — Ин обернулся, и они встретились взглядами.       У них оставались какие-то мгновения, буквально доли секунды, и маг тьмы, отлично понимая намерения своего подопечного, буквально за шиворот оттащил его назад, разрывая контакт с Гил — кто знает, куда вёл её круг телепортации, а снова гоняться за Инсильфом по всей стране он точно не желал…       Девушка исчезла одна, прихватив с собой магическую цепь, избавиться от которой даже после отделения от источника энергии точно будет не так уж и просто. — Итак, мы отыскали нашего преступника, но тут же его потеряли, — Соля нервно потёр затылок, — и у нас снова маловато членов совета для собраний… — На несколько дней она в отключке, пока не разберётся с заклинанием, — маг тьмы опустил Ина на пол и грозно взглянул на него, обещая устроить полный «разбор полётов», когда они останутся наедине. — Но теперь… В общем, приводите все единицы в боевую готовность: вскоре начнётся гражданская война. Повстанцы, пламя, бесконечные жертвы — мы сами вынудили её пойти на крайности, потому теперь остаётся только готовиться к последствиям.       Братья выглядели слегка потерянно.       Никто из них не видел Гил-Ирса в действии, они только знали о смерти отца и слышали красочное описание от своего младшего брата, который почти сражался с этим воплощением ловкости и скорости… Это сбивало с толку.       Девушка двигалась чересчур быстро для простого обывателя, более того, использовала магию на уровне Инсильфа; только профессиональный маг мог заметить, что заклинания она призывает с помощью меча, а не собственными силами, потому основное в стратегии борьбы с ней — лишить опасную предводительницу повстанцев артефакта, а затем победить в честном бою, поскольку её скорость и ловкость также были на высшем уровне. — Соля, на Вас разведка внутренней обстановки. Пожалуйста, узнайте, как много информации Каррин передавал врагу и есть ли у него помощники… Относительно допроса самого королевского мага я полагаюсь на Вас, брат Дамерио, — спокойный голос Ина, младшего и словно бы слабейшего, заставил остальных устыдиться мгновения своего страха перед лицом всего лишь одной-единственной девушки с мечом. — Фоул, пожалуйста, приведите войско и членов самых больших гильдий в боевую готовность. Кэттл, Вы поможете ему. И передайте Алате, что нам понадобятся все силы, которые она сможет задействовать. Следующее заседание сегодня же, около полуночи. Будем готовиться… — И мы тоже, — Эсия мягко положил руку на плечо Ина. — Верно, — король обернулся к Каррину.       Пусть тот и фигурировал в качестве главного подозреваемого, на деле ранее никто не имел к нему претензий, но теперь, после произошедшего… — Брат, Дамерио, когда завершите допрос, доставьте его в темницу, — Ин выдержал взгляд третьего принца и ни на секунду не отвёл взгляд. Он понимал, что это означало для хрупкого на вид парня, — им точно не побрезгуют воспользоваться местные «завсегдатаи», тем более Каррин был аристократом… — Он тебе этого не простит, — Дамерио вздохнул. — Уверен? — За предательство следует рубить головы, — тихо ответил Инсильф. — Но у этого человека могут быть ценные сведения, потому, пожалуйста, сохраните ему жизнь. — Как пожелаешь, — взмахнул рукой третий принц, словно всё его сопротивление было лишь для вида. На деле же… Ин отлично знал, что старший брат переживает за него ничуть не меньше Эсии, только не может позволить себе продемонстрировать это.       Чтобы хоть как-то отблагодарить всех за работу, которую им предстояло проделать, Инсильф поклонился своим братьям и Кэттл — на каждого из них свалилась ноша, чересчур тяжёлая для плеч одного человека, но спасаться бегством было чересчур поздно.       Гил собиралась отомстить каждому из них, в особенности — принцам, которые, видимо, когда-то обидели её… — Необходимо больше информации, — Ин обернулся к магу тьмы, поскольку остальные уже разошлись. — Я бы хотел… — Я знаю, — Эсия взял его за руку. — Давай узнаем, кто такая Гил Хиллос на самом деле.       Наконец, шум, слова и серьёзные речи остались позади, словно бы в другом измерении; для перемещения маг тьмы выбрал не их временное пристанище, где теперь постоянно обитали Маки и Лира, а иное, пока что не знакомое Инсильфу место.       Небольшой деревянный домик, абсолютно не свойственный любителю громадных помещений с высокими потолками, устроился за границей городов, потому король даже условно не мог предположить, где именно территориально расположено это место. Эсия выпустил подопечного из объятий, пусть и сделал это с явным нежеланием… За окном, занимавшем почти всю стену, стояло солнце, освещающее одинокую зелёную поляну посреди леса. В самом помещении мебели оказалось немного: диван и столик в центре комнаты, небольшой книжный шкаф с пустыми полками и две двери, одна из которых вела наружу, а вторая — в другую комнату. Или комнаты, кто знает… — Спасибо, что вытащил меня оттуда, — Ин присел на край дивана, но, немного подумав, спустя мгновение лёг, заняв собой половину свободного пространства. — Какого чёрта ты собирался делать? — спокойно уточнил Эсия, неторопливо касаясь корешков книг на полках и одна за другой отправляя их в полёт до поверхности стола. — Мне казалось, мы с тобой уже не раз обсуждали этот вопрос. Когда тебе хочется взять и упасть в бездну, хотя бы приглашай меня с собой, поскольку иначе, как только спасу тебя, тебе точно несдобровать. Разве ты не запомнил?       Инсильф нервно коснулся края своего королевского наряда. Конечно, он помнил каждое слово из того, что его супруг говорил в тот злополучный раз, и не только потому, что каждый разговор отпечатывался в его памяти…       В тот вечер Эсия внезапно вспомнил о том, как Ин безрассудно бросался в бой, оставляя его позади, а после, перебросив подопечного через колено, избавил его от штанов и преподал такой урок, который до сих пор отзывался приятной болью. И конечно, не то чтобы Инсильф возражал против подобного метода «скоростного обучения». — Я помню, — король выдохнул и уткнулся носом в одну из подушек, — прости. Она была так близко, что я подумал: если не поймаю сейчас, то после точно не получится. — Ин… — супруг приблизился и опустился на колени рядом с диваном. — Знаю, знаю, — Инсильф перевернулся так, чтобы смотреть на Эсию. — Мне не следует поступать так безрассудно, жертвовать собой и всё в этом роде. Но разве я не смог бы одолеть её? У меня теперь есть ещё один элемент, а она была в оковах…       Поднявшись, Эсия сел рядом со своим подопечным и весьма терпеливо открыл первую попавшуюся книгу ровно на середине, зачитал несколько предложений и захлопнул — видимо, попался не справочник, который он искал, а нечто из художественной литературы. — По ту сторону могла находиться армия, — он отложил книгу и коснулся светло-голубых в солнечном свете волос подопечного, — и ты бы не справился. Что бы мне в таком случае следовало делать? Я не могу переместиться без координат, а искать по всему королевству — дело абсолютно точно заранее проигранное. — Я больше не буду… — Ин придвинулся ближе к супругу и устроил голову у него на коленях, позволяя пальцам глубже зарываться в его уже растрёпанные прикосновениями волосы. — Так ты расскажешь насчёт Хиллос? Мне показалось, ты имел в виду нечто очень конкретное, когда приглашал искать информацию.       Эсия кивнул.       Дело было отнюдь не в самой фамилии: набор букв не говорил ему абсолютно ничего, но вот взгляд Гил, которая словно пыталась чего-то от него добиться, свидетельствовал о многом… Она жаждала извинений. Слов раскаяния, чтобы великодушно даровать ему прощение, но он так и не попытался сделать ни шага навстречу.       И так как в последний десяток лет Эсия не слишком интересовался людской жизнью, следовало предполагать, что обижены на него за нечто очень давнее, возможно, передающееся из поколения в поколение. Но почему? Откуда бы взяться подобному ощущению? — Возможно, она связана с моим прошлым. С чем-то незначительным для меня, но ставшим отправной точкой формирования её семейного древа или жизни кого-то из предков. Подозреваю, она назвала фамилию именно для того, чтобы я вспомнил… — И ты не оправдал ожидания, — Инсильф медленно сел, касаясь своей головы пальцами. — А ты вёл дневник или нечто подобное? Я бы с удовольствием прочёл. — Нет, — маг тьмы демонстративно фыркнул, — все эти записи — только нагромождение бессмысленной информации: никто всё равно не читает «воду» и всё остальное, что находится между прямым повествованием и скрытыми за рядами букв тайнами.       Они сидели в тишине, прислушиваясь к едва различимым звукам природы за окном. Здесь, вдали от человеческих поселений, никто не мог побеспокоить их, лишив возможности молчать; они касались друг друга исключительно потому, что того хотели их одинокие в толпе аристократов дворца души.       Гил или её родственники были связаны с Эсией? Подобное вполне вписывалось в её ненависть к королевской семье, которая, видимо, тоже шла из прошлого, только никто не знал, причинили вред самой девушке или кому-то из её близких много лет назад… Хотя она не выглядела так, будто была способна ненавидеть кого-то только потому, что кто-то другой обвинил некого человека. Чересчур уж сильно она любила доказывать свою правоту, а подобное сложно было провернуть, когда «должок» остался от живущих двадцать или более лет назад…       Недоставало информации.       Девушка появилась буквально из ниоткуда и каждый раз исчезала в никуда, почти не оставляя следов. Было известно, что ранее база борцов за справедливость располагалась на севере, почти у самого барьера, но Гил ведь отнюдь не глупа — она точно переместила основные силы туда, куда парочка опасных магов не стала бы соваться. — Что думаешь? — Эсия взял в руки очередную книгу: стопка просмотренных всё увеличивалась, а область поиска — сужалась. — Я мог бы поговорить с ней в том пространстве… Где она впервые назвала мне имя «Ирс». Это немного рискованно, но я точно смогу войти туда, а Гил не причинит мне вред, поскольку просто не сможет.       Маг тьмы внезапно отложил книгу в третью стопку, завернув угол страницы, на которой остановился, расчистил центр стола и положил перед собой чистый лист. Его аккуратный почерк вывел «Ирс», «Гил», «Хиллос».       Инсильф заинтересованно сел, наблюдая за тем, как из букв этих имён супруг ловко составляет предложение… — «Их убил голос»? — король удивлённо взглянул на Эсию. — Не понимаю. Не хватает букв, чтобы составить что-то более связное. — Этого достаточно, — маг тьмы бросил перо и откинулся назад, прикрыв лицо рукой. — Слова созвучны, полное совпадение вызвало бы больше вопросов, нежели это звучание. Я только не понимаю, для чего ей оставлять нам подсказку. Она могла бы прямо обвинить нас во всём и пошатнуть авторитет королевской семьи, для чего эти сложности?       Ин повернулся к супругу, едва приподняв брови, поскольку троица загадочных слов не говорили ему абсолютно ничего о причинах незнакомки ненавидеть королевскую семью: — Объясни. — Проще некуда, — маг тьмы тоскливо вздохнул. — Я помню это лучше некуда. Ещё до твоего рождения король отдал один непростой приказ…       Сражение за сражением у барьера, лишь бы отстоять хотя бы клочок земли для человечества. В добровольцы шли все, но не потому, что их принуждали сверху: люди защищали места, где они родились, поскольку в противном случае у них бы ничего не осталось.       Монстры наступали, буквально пытаясь вырваться из-за барьера…       Эсия был на передовой — среди тех, кто рвался оборонять свои земли, — но не потому, что стремился кого-то спасти — сражения успокаивали его, даровали покой, и только среди монстров, уничтожая их одного за другим, маг тьмы действительно находился на своём месте. — Нужно отступать, — отец Инсильфа стоял у стены, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. Битва была очевидно проиграна, и пока потерь не стало чересчур много, следовало отдать монстрам часть территории. — Как хочешь, — Эсия стянул с головы шлем и бросил под ноги. — Мне наплевать. — Люди будут умирать зря, а ты ничего не скажешь? — король выдохнул и поднял с земли шлем, отряхивая его от пыли. — Я же злой маг тьмы, забыл? — Меня-то можешь не обманывать, я отлично знаю, насколько ты беспокоишься об этих людях, — выдохнул мужчина. — Хочешь сказать, всё настолько плохо, что нам давно пора было сваливать?       Эсия едва кивнул.       Он взял из ведра мочалку и принялся оттирать с лезвия своего двуручного меча кровь. У монстров внутри текла такая же жидкость, как и у людей, и в этот раз маг тьмы действительно не убивал никого из союзников, поскольку врагов было… чересчур. — Если отдам приказ отступать, кто-нибудь точно да останется, — король подошёл к магу тьмы. — А ведь у меня дети… Я понимаю, что чувствуют те, кто не может оставить нажитое.       Эсия тряхнул головой. Набрав в ладони воды, он плеснул её себе в лицо, чтобы немного остыть после затяжной битвы. Монстрам не требовались сон или отдых, а некоторым — и пища, потому они теснили людскую армию. И пусть маг тьмы был невероятно хорош, особенно в боях с сильными соперниками, у него не было никаких навыков против толпы врагов. — Это решение можешь принять только ты, — Эсия взглянул на своего друга. — Ты абсолютно прав, как и сотню раз до того. Но оба эти решения… Что бы я ни сделал, умрут люди. Больше или меньше — не столь важно, поскольку мне в любом случае не избежать неодобрения людей. Я был готов к ответственности за чужие жизни в бою, но сейчас мы не на поле боя, а мне всё равно приходится говорить своим подданным пойти и умереть… — Ты король, что уж поделать, — маг тьмы выдохнул.