Таяние

— Приказ твоего отца к отступлению вызвал буквально бурю в рядах нашего войска. Каждый желал отвоёвывать даже сантиметры родной земли, уговоры не помогали… Он позволил всем, кто хотел этого, остаться, и всё равно позже, во время одного из собраний на площади столицы, его назовут предателем, бросившим своих людей.       Король стоял перед разъярённой толпой и не знал, что сказать. У него были заготовлены слова и на такой случай, но на деле он не хотел использовать написанный на пергаменте текст, когда по его вине умирали люди.       Эсия наблюдал за собранием издалека. Маг тьмы заранее выбрал себе подходящий пост вдали от зрителей, поскольку благодаря простым заклинаниям мог видеть и слышать больше, нежели обычные люди. Он покачал головой: нерешительность правителя отразилась и на собравшихся. Ощутившая слабость толпа собиралась брать трибуну приступом, и только королевская стража смогла сдержать волну протестующих. — У меня только что родился сын, — король поднял голову, взывая ко всем собравшимся. — Я понимаю, почему вы меня ненавидите: ваши близкие приняли решение остаться и защищать свои дома, не приняв во внимание ваши желания. Я пытался их остановить. Мой приказ был прост и ясен, но те, кто не подчинился, не были наказаны — я позволил им остаться и принять бой. Решение об отступлении я принял исходя из расчётов жертв… Прошу прощения, что мне не удалось уберечь всех, но я буду сражаться ради того, чтобы как можно больше людей находились в безопасности.       Эсия выдохнул.       Всё же его друг не утратил сноровки и не растерял былой харизмы, но время уже подтачивало запасы его энергии. Возможно, ещё десятка два лет — и он передаст корону подающему надежды Фоулу. Первый принц, ещё ребёнок, уже стоял за спиной своего отца, и маг тьмы прекрасно знал, насколько сильно этот мальчик желает занять королевский трон.       Теперь претендентов стало четверо… В любой порядочной сказке принцев только трое, потому Эсии захотелось взглянуть на «не вписывающегося» четвёртого ребёнка, но вот встречаться с Мариллой отнюдь не хотелось.       Маг тьмы поднялся из-за столика в небольшой таверне, где наблюдал за представлением, бросил на стол золотую монету и, накинув на голову капюшон, двинулся прочь. Затерявшись в толпе, он мгновенно переместился во дворец, чтобы встретиться с нынешним правителем. — Фоул, отнеси это в библиотеку, — король вручил мальчику две книги и обернулся к Эсии, — а ты, как всегда… — Не вовремя? — улыбнулся он. — Внезапно, я бы сказал. Слышал моё выступление, не так ли?       Эсия едва кивнул, следуя за правителем королевства. Они шли по длинному дворцовому коридору, видимо, к покоям королевы; и это вполне устраивало заинтересованного мага тьмы. В конце концов… Ничего же не случится, если он на секунду заглянет в комнату? — Я хотел бы взглянуть на ребёнка, — Эсия замер перед дверью. — Обычно тебе не требовалось моё разрешение, — король хмыкнул. — Заходи и удовлетвори своё любопытство.       В комнате было светло: солнце заглядывало в помещение сквозь громадное окно, вырывая у темноты кровать со слегка растрёпанной спящей королевой и маленьким ребёнком в кровати. Он не спал. Ему было всего ничего, но мальчик не кричал, а задумчиво смотрел на крутящуюся над кроватью магическую карусель, и взгляд его словно бы проходил сквозь иллюзию, достигая самой сути заклинания…       Эсия даже засмотрелся, поверив на мгновение, что голубые глаза ребёнка — некий знак или предзнаменование, но тот разрыдался, как и все дети, стоило королю попытаться взять его на руки. — Позволишь мне? — маг тьмы осторожно вытащил малыша из кроватки, прижав к груди, и кроха мгновенно успокоился, ухватившись за длинные тёмные волосы. — Не знал, что тебе дети нравятся, — шёпотом подколол его король. — Не нравятся, — пробормотал маг тьмы, разглядывая четвёртого принца.       Он не верил в совпадения, в судьбу и прочее, но в этих глазах чётко прослеживался иной знакомый из прошлого… Лео. Отчего-то в малыше, который родился у короля именно сейчас, проявлялся интерес мёртвого бывшего любовника Эсии к магии; а ещё эти голубые глаза, которые словно бы должны были предзнаменовать появление и голубых волос…       Маг тьмы выдохнул и вернул ребёнка королю. — Ты ему понравился больше, чем я, — король нервно улыбнулся, успокаивая снова разрывающегося от плача малыша.       Мгновение Инсильф ничего не говорил. Казалось бы, история супруга должна была рассказать больше о семье Хиллос, о личности Гил и её тайне, но в итоге Эсия почему-то снова говорил о самом Ине… И ему это нравилось. Прошлое, настолько далёкое, что он его не помнил, приятно отзывалось в груди хотя бы потому, что всю свою жизнь, даже не зная об этом, парень находился под крылом у заботливого мага тьмы.       Тот не выходил из тени, следуя одному ему известному кодексу, однако благодаря его действиям существование Инсильфа было немного проще. Даже если он сам об этом не задумывался. — Ты таким образом со мной заигрываешь? — нынешний король легко перебрался на колени к супругу. — Раньше, вероятно, проще было меня обнимать… — Раньше это было немного незаконно, — Эсия притянул подопечного ближе. — Хотя с другой стороны… Разве стал бы твой отец запрещать мне хоть что-то? — Ты меня пугаешь, — Ин положил голову на грудь супругу и закрыл глаза.       Маг тьмы неторопливо перебирал собранные его собственными руками в косички голубые волосы подопечного, осторожно касался спины парня, позволяя пальцам вольно скользить по коже, задрав рубашку.       Дыхание Инсильфа невольно сбилось.       Последние дни выдались чересчур напряжёнными, чтобы спокойно предаваться отдыху; даже сейчас, проваливаясь в сон, он знал, что следует отправляться в общее пространство для встречи с Ирсом… — Ты сделаешь это вне зависимости от того, что я скажу? — шёпотом уточнил Эсия, резко ущипнув парня чуть пониже спины. — Ай! — король перекатился на диван, поглаживая пострадавшее место рукой. — Мне необходимо поговорить с ним. Хочу знать, почему он это делает… Мне кажется, со мной этот человек — вне зависимости от того, на самом деле он девушка или парень — может быть откровенным, и потому покажет мне всю правду. — Чёрт с тобой, — супруг взял подушку и положил себе на колени, — ложись. Если что-то пойдёт не так, сразу же уходи оттуда. Зови меня, сопротивляйся…       Инсильф подполз ближе, встав на четвереньки, и обнял Эсию за шею, прижимаясь к нему всем телом. Ему хотелось сказать любимому, что всё будет в порядке. Пусть сражения по ту сторону реальности порой не давались нынешнему правителю, он всё равно справлялся на отлично, и пока не проиграл ни одной битвы с невидимыми противниками.       А это ведь чего-то да стоило? — Спасибо, Эсия, — Ин осторожно лёг, устроив голову на подушке поверх чужих коленей. — Тебе точно будет удобно? — Не переживай, я всё равно не смогу спать, — маг тьмы взял со стола последнюю книгу, которую отложил в отдельную стопку, — для меня и здесь найдётся немало работы.       Закрыв глаза, парень привычно воззвал к своей силе.       Теперь внутри него словно было три крохотных живых существа, — лёд, тьма и пламя. Они не ссорились, только вежливо игнорировали присутствие друг друга, но мгновенно откликались на любые команды своего повелителя. Вот и теперь, когда Инсильф собирался войти в состояние транса «силой», элементы послушно поочерёдно передавали энергию, позволяя наполнять аккуратное плетение магией.       Простая схема — несколько минут работы, но в этот раз король сомневался. Сколько бы он ни говорил супругу, что всё будет в порядке, встреча со своим врагом с глазу на глаз каждый раз заставляла внутренне дрожать от страха.       Он выдохнул.       Что бы ни случилось, в мире грёз и снов умереть у него не выйдет, а за телом присмотрит тот, кому Ин доверял больше всего на свете… Завершив схему, он выпустил её наружу и тут же провалился в безликую темноту. — Я Вас ждал, — Ирс-Гил в образе светловолосого мечника стоял посреди образа гостиной замка Эсии. Знакомые кресла, камин и уют — всё это было словно насмешка, особенно после того, как этот человек лично разгромил дом супружеской пары, превратив строение в руины. — Долго ждали? — Ин тряхнул головой, принимая привычный облик.       Теперь он был королём, а королю не пристало разгуливать по любому миру словно не упокоенная душа — в белом полупрозрачном платьице и с растрёпанными волосами. — Нет, — улыбнувшись, Ирс опустился в одно из кресел. — Не ожидал, что вы двое пригласите меня в совет, чтобы после с позором прогнать прочь.       Усилием воли заставив себя успокоиться, Инсильф медленно подошёл ко второму креслу и тоже сел, нарочно устраиваясь поглубже, чтобы не казалось, что происходящее в помещении хоть на капельку пугает его.       Собеседник тоже был не в лучшей форме.       Обычно спокойный и едва улыбающийся парень сейчас молча смотрел в ненастоящий огонь в камине и ничего не говорил. Ему, казалось, в принципе не свойственно было молчание, но когда враг замолкал — Инсильф ощущал тревогу относительно собственного будущего. — Меня впечатлило то, насколько сильно Вы хотите узнать меня поближе, — Ирс наконец улыбнулся, подпирая подбородок кулаком. — Или, может, Вам наскучил Ваш супруг, и теперь Вы хотите и ко мне на ручки сесть?       Король строго взглянул на него и покачал головой. — А зря, — светловолосый откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги перед собой. — Ну давайте, спрашивайте, раз уж пришли. Я ценю проделанные Вами усилия, учитывая нелюбовь Вашего супруга к Вашим похождениям.       В прошлый раз они договорились обмениваться вопросами и получать честные ответы, но сейчас… Всё было иначе. Ирс мог говорить всё, что вздумается, но не требовал ничего взамен — оставалось только понять, доверять ли его словам.       Инсильф коснулся подлокотника кресла пальцами, неторопливо отбивая одному ему понятный ритм. Некая мелодия, которой он никогда не слышал… Она была воплощением его магии льда — размеренная, спокойная, но порой одновременно жестокая, холодная и болезненная. То, чему никогда в действительности не стать музыкой. — Каков Ваш истинный облик? — Ин наклонил голову влево, разглядывая собеседника под иным углом.       В каждом из его «отражений» было нечто общее: черты, прослеживающиеся у каждого разработанного этим человеком персонажа, но… кто из них на самом деле существовал? — Каждый, — Ирс серьёзно взглянул на него.       Догадка заставила короля на мгновение запнуться, но после он всё-таки сформулировал свой вопрос: — У Вас не было собственного облика при рождении? — Кажется, загадки — Ваша сильная сторона, — враг прикрыл глаза ладонью и выдохнул. Видимо, его лицо приняло совсем уж неприятное владельцу выражение, вот он и пытался скрыть это за волосами, не достигающими даже плеч, и тонкими длинными пальцами. — Вы заслужили немного искренности. Если так хотите, можете взглянуть на моё прошлое. На те воспоминания, которые стали моей причиной сражаться.       Ирс поднялся со своего места и взмахнул рукой, изменяя окружение. — Вы уходите? — Инсильф встал с кресла, позволяя предмету интерьера тоже раствориться в темноте мира грёз. — Я обещал показать, а не смотреть. Наслаждайтесь, пока я займусь более насущными делами… И запомните, чёрт бы Вас побрал: не приходите сюда больше, это исключительно моё пространство. Понятия не имею, как Вам всё это время удавалось оказываться именно здесь!       И он исчез.       Мир Ирса. Мир Гил. Мир того, кто собирался уничтожить королевство, чтобы на пепелище возвести «здоровую», по его мнению страну, где люди если не будут счастливы, так точно не станут умирать зря. Инсильф понимал желание этого человека спасти всех лучше, чем кто-либо другой. Быть может, из-за их некой схожести во время своих «осознанных сновидений» король раз за разом врывался в чужое личное пространство, не спросив разрешения?       Выдохнув, парень опустился на пол, скрестив перед собой ноги. Пока Ин будет смотреть на яркие картинки, Ирс, возможно, начнёт гражданскую войну, но если сейчас он не остановится на минуту и не заглянет в прошлое едва знакомого ему существа, то далее победить его станет и вовсе невозможно. — Вы позволили мне остаться, чтобы я смог остановить Вас? — тихо спросил король вслух.       Конечно, светловолосого мечника здесь не было. Ни осталось и следа его присутствия, но Инсильф всё равно задал вопрос именно вслух, поскольку ничего иного он не жаждал так сильно, как ответа на него.       Пустота и чернота плавно превращались в сцены прошлого. Минувшие дни; время, когда Ин был или слишком мал, или и вовсе ещё не родился…       Появление в семье ребёнка с магическими способностями считалось удачей. Не столь важно, богат отец или беден — даже зачатки магии гарантировали человеческому созданию, во-первых, умение защитить себя, во-вторых, отнюдь не должность рядового солдата среди защитников барьера, когда придёт время отдавать своему королевству долг.       Но такого ребёнка…       На существо, лежащее на руках у матери, смотрели с ужасом. Оно определённо было человеком, но лица у него менялись с такой скоростью, что казалось… малыш разрывается, пытаясь понять, какой именно облик подходит ему более всего.       Несмотря на страх, явно отражающийся на лице несчастной матери, та всё равно нежно прижимала дитя к груди, успокаивала, увещевала — всё для того, чтобы малыш успокоился, выбрал одно лицо и хотя бы на время перестал до ужаса пугать родителей, гостей и нанятых лекарей. — Ему уже три месяца, а он всё ещё так мал, — пробормотала тётя ребёнка, разглядывая его. Тот в ответ сменил собственное лицо на её, и девушка поспешно отпрянула, не в силах долго наблюдать это пугающее «человеческое зеркало». — Он должен изменить его сам, но пока не умеет, — объясняла чуть погасшая женщина, которую Ирс называл матерью. — Ничего. Для них это в порядке вещей, просто необходимо подождать. Несколько лет — и по развитию он обойдёт всех своих сверстников. — Посмотрим, — проговорила тётя, устраивая племянника в его детской кроватке. — Не смей даже сомневаться! — разгневанно выговорила мать, упирая обе руки в бока. — Он будет впечатляющим воином, познакомится с наследным принцем и станет служить во дворце. Вот такое будущее его ждёт!       Некоторые воспоминания пролетели со скоростью света, смазывая картинку перед глазами невольного наблюдателя, и в следующий раз Ирс — в более привычном Инсильфу облике — стоял во дворе здания школы для простолюдинов. — Смотрите, четырёхглазый! — заверещала какая-то девчонка, и двор тут же заполнили желающие прикоснуться к несчастному созданию.       Они были совсем не аккуратными и обходительными…       Парня толкали, пинали и подначивали; в итоге предводитель толпы — мальчик выше остальных на голову — вышел вперёд, схватил Ирса за длинные светлые волосы, собираясь приложить головой о колено. Он сменил причёску, не колеблясь, скользнул под рукой здоровяка, пытаясь вырваться на волю из толпы сумасшедших, но какие-то парни помладше толпой обступили «странного», готовясь передать его в руки вожака. — Не троньте его, — спокойный голос учителя заставил толпу учащихся мгновенно раствориться: звонок прозвенел пять минут назад, и если бы кто-нибудь доложил фурии-директрисе, то все поголовно хулиганы были бы исключены.       Ирс, внезапно обретя свободу, рухнул в пыль.       Он прижимал к себе потрёпанную сумку с тетрадками и рыдал навзрыд — для него перевоплощение при всех было даже хуже, чем побои, — это Инсильф ощущал как нельзя ярко. — Вставай, — сухо произнёс учитель с длинными чуть голубоватыми волосами в длинном плаще, полностью скрывающем его тело, словно платье. И когда парень не подчинился, его подняли силой, схватив за локоть.       Всё ещё плача и пытаясь улизнуть, Ирс казался таким маленьким и слабым, что в это мгновение Ин ни за что бы не поверил, что этот человек станет тем, кто в будущем объявит войну всему государству. Да, его ненавидели в школе, но разве это такая редкость? Самого Инсильфа ненавидели родственники, а дети аристократов плевали ему в лицо, но он ведь не вырос кровожадным убийцей…       Или, возможно, всё дело было в том, что до сих пор никто по-настоящему не вынуждал его что-то защищать? — Я с Вами никуда не пойду! — засопротивлялся парень, когда учитель попытался отвести его в школу.       Не задавая вопросов, муж науки отвесил учащемуся две пощёчины, а затем потащил уже не сопротивляющегося Ирса в здание.       Щёки у парня горели — и не только от пощёчин, поскольку в полном молчании его привели в мужской туалет, представляющий собой весьма печальное зрелище, поставили на колени, предварительно вынудив стянуть рубашку, и окатили холодной водой из ведра.       Капельки воды стекали по лицу Ирса. Он не знал, были ли это слёзы или только вода, но спустя мгновение до того молчавший учитель принялся читать заклинание. Долгое, раздражающее и абсолютно не интересное, но спасённый парень послушно сидел на коленях, дрожа от холода, дожидаясь конца представления.       Учитель стряхнул заклинание с пальцев, словно бы оно было капелькой воды, и затем раны на теле Ирса, оставленные хулиганами, принялись медленно затягиваться. Но не полностью — они только покрывались корочкой, словно бы после «битвы» прошло несколько недель.       Ему бросили полотенце.       Ирс закутался в него, словно утопающий; как будто этот кусок ткани — его последняя в жизни возможность согреться… А за спиной учитель медленно осел на пол, прислонившись к стене, — его запас маны явно подошёл к концу. — Зачем? — парень, всё ещё дрожа, обернулся, глядя на побледневшее лицо человека, который, казалось, с удовольствием бил его по щекам. — Выпьешь чаю? — хмуро уточнил тот.       До кабинета учителя наполовину нёс Ирс, всё ещё влажный после недавнего «лечения». По дороге выяснилось, что у учителя есть имя — Олтис, а ещё то, что преподаёт он математику и совсем немного — целительство, если попадаются желающие позаниматься на «частной основе».       Кабинет оказался небольшим помещением едва ли размера мужского туалета, однако здесь был стол и даже отыскался второй стул — два беглеца с уроков почти что уютно устроились посреди творящегося в помещении хаоса, затем Ирс заварил чай, стараясь не смотреть на своего спасителя. — Я видел тебя в городе. То есть… Другое твоё обличье. Девушку, — учитель явно размешивал в своём чае некий горячительный напиток, который, во-первых, ускорил процесс регенерации маны, а во-вторых, немного развязал ему язык. — Не говорите никому об этом, пожалуйста, — парень уткнулся носом в свою чашку, не в силах поднять взгляд.       Олтис пожал плечами, мол, очень ему нужно было трепаться обо всяких проходимцах среди безмозглых учеников и абсолютно таких же учителей.       Провинциальная школа у самого барьера, куда каждый день могли заглянуть монстры — в подобном местечке точно не станут обитать те, кто одарён особыми способностями к магии, имеют средства к существованию или же острый ум. Ирс был исключением из правил: его перевоплощения точно не приняли бы ни в одном из приличных школ. А вот Олтис… Учитель хмыкнул в ответ на незаданный вопрос и демонстративно распахнул плащ, а следом за ним — белую рубашку. На его груди (поперёк неё, диагонально от плеча до бедра) красовался громадный шрам. Розовая кожа там, где срастались края раны… — Я перестал быть стоящим магом после того, как меня едва не сожрал монстр. Еле-еле выжил, а всё благодаря какому-то парню, который даже и на лечении не специализировался… Да он одной рукой кромсал врагов направо и налево, а второй направлял меня, используя и собственную магию. Только его стараниями я ещё жив.       Инсильф хмыкнул. Судя по описанию, неизвестным спасителем точно был Эсия: кому бы ещё пришло в голову, что разрубленный (или надкушенный) человек стоит того, чтобы попытаться его спасти. В основном лекари считали подобное нерациональным расходованием драгоценной энергии.       И тепло разлилось в груди короля, стоило подумать, что его супруг не только убивал и калечил.       Однако воспоминание продолжалось, не прерываясь ни на мгновение, поскольку, видимо, эта встреча для Ирса была чем-то действительно важным. Этот человек… Ин выдохнул. Быть может, между этими двумя промелькнуло нечто большее, нежели просто симпатия двух потерянных душ? — Я пойду, — Ирс встал, едва покончив со своим чаем. — Так хочешь к ним идти? — приподнял брови учитель, снова наполняя его чашку. — Сядь. Я хотел поговорить с тобой об индивидуальном обучении. Ты не маг, это ясно, но в школе тебя загрызут, так что если твои родители согласятся платить мне хотя бы половину от той суммы, которую ежегодно приносят сюда…       Парень замер и впервые оторвался от чая, заглядывая в улыбающиеся серые глаза учителя. Его спаситель, видимо, собирался стать ещё и личным ангелом-хранителем, чтобы в будущем Ирс не знал проблем и спокойно покончил с раздражающей его учёбой. — Я поговорю с ними, — решительно ответил он. — В таком случае… буду рад в следующий раз встретиться у тебя, Ирс.       Воспоминания снова закрутились, но ненадолго: прошёл всего год или два, но парень решительно подрос, уже больше напоминая юношу, нежели ребёнка (хотя он мог бы и совсем не меняться внешне, если бы не хотел). В этот раз Инсильфу показывали мгновение на заднем дворике дома Ирса. — Что это? — парень подхватил брошенный ему меч, который был до боли знаком нынешнему правителю. — Артефакт, — Олтис сидел на скамье, но уже без привычного плаща. Облачённый в строгий костюм, обтягивающий его тело, он выглядел ненамного старше собственного ученика. — Я плох в сражениях, но в теории всё ещё хорош: в нём заключены лучшие из заклинаний, которые я только смог найти в древних текстах. Тебе не нужно учиться магии, достаточно начертить условную схему — и магия будет происходить сама собой. Как будто мы сражаемся плечом к плечу.       Ирс выдохнул: — Я не могу принять настолько ценную вещь. Вы… — Я тебя не спрашивал, — учитель поднялся и упёр руки в бока, откровенно наслаждаясь своей полной победой, — а теперь вперёд, покажи мне упражнения, которые я задал. И не отлынивать!       Любовь.       Инсильфу не требовалось видеть другие сцены, которые враг нарочно скрыл от него, но он был уверен: то, что происходило за кадром… объяснений не требовалось, судя по явно помолодевшему виду учителя и спокойному хладнокровию Ирса, которому тот научился явно не потому, что ему досконально объяснили предмет.       Не требовалось видеть, чтобы представить жаркие поцелуи этих двоих там, заглядывать куда королю отнюдь не позволялось. Они абсолютно точно любили друг друга. Не только как учитель и ученик — Ин как никто другой ощущал страсть в словах и движениях, заботу, нежность…       А тем временем терпеливый Ирс в мужском облике отрабатывал движения. Его умелые взмахи мечом более не оставляли вопросов: в прошлом, влюблённый в своего учителя, парень точно усердствовал, чтобы своим прогрессом доставить ему и себе самому удовольствие. — Давай покажу, как нужно, — Олтис мягко обнял ученика со спины, слегка ближе, нежели того требовали правила приличия, и воспоминания снова поспешно унесли Инсильфа прочь — вперёд, к разгадке ненависти парня к королевской семье.       Но Ин уже знал, чем всё закончится.