Таяние

      Тучи неторопливо сгущались. Серое небо, серая земля, молчаливый город, жители которого с замиранием сердца ожидали, чем же закончится противостояние громко вышагивающей по направлению к столице армии «освободителей» Ирса. Мир буквально затаил дыхание. Было холодно, но не сыро — зима обещала вот-вот обрушиться на центральную часть королевства, превратив дороги в непроходимые снежные завалы.       Они не боялись сражаться.       Воины, вышедшие за городскую стену под королевским знаменем, были лучшими из лучших. Их высоко поднятые мечи и копья готовы были встретить армию неприятеля, чтобы защитить целостность своей страны… Защитить своего юного мечтательного короля, который одним своим видом будто бы воплощал надежду.       Впереди, едва-едва выглядывая из-за непрерывной линии горизонта, строем шагали войска. У них не было единой формы или знамения — они словно бы представляли собой бесконечное количество мнений, сошедшихся воедино ненадолго, всего на несколько мгновений, ради воплощения единой цели своего будущего повелителя. — Вы достойны этого не меньше меня, Ирс, — Инсильф закрыл глаза.       Они с Эсией уже спустились с замковой стены, и теперь вместе со своими отрядами находились у ворот в город. Неподалёку развернул полевой лагерь Соля, уже избавившийся от раздражающих его брони и заботы, предоставленной «мамочкой» Фоулом. Их любовь снова переживала кризисный период, в этот раз — не настолько яркий, однако старший брат стремился контролировать младшего, и потому отношения снова не складывались бы… если бы гордый королевский убийца не стал согласно натягивать на себя все предложенные одеяния, мнения и буквально всё, что только предлагал ему любимый.       Эсия молчал.       Вероятно, будь ситуация иной, он бы не удержался от шутки насчёт того, что и Ину тоже пора бы с удовольствием принимать все его советы, а не безбожно отвергать их, выбирая собственный путь, но… Их отношения и без того были натянуты подобно струне. — Если бы он родился в королевской семье, он смог бы изменить мир, — парень поднял взгляд на прислонившегося к деревянной конструкции для метания снарядов супруга. — Если бы он родился в королевской семье, он был бы изгоем похуже тебя, а в итоге убил бы всех или что ещё выдумал… Ирс не давал сдачи не потому, что не хотел, — его попросту не научили кусаться. Знай он некоторые искусства, уже в школе этот парень стал бы первым авторитетом. Он… — маг тьмы отошёл от конструкции, поскольку уже несколько минут трое мужчин пытались сдвинуть её с места, чтобы занять боевую позицию, а его присутствие значительно усложняло процесс. — Мне сложно тебе объяснить. Это словно предрасположенность. У одних людей нет желания причинять людям боль, другие же, наоборот, за все свои неудачи в любом случае отыгрываются на окружающих. Понимаешь меня?       Король согласно кивнул.       Ему и правда следовало бы принять тот факт, что другие люди отличаются от него. Следуя логике мага тьмы, в таком случае спасать Ирса было в любом случае затеей бессмысленной, ведь из него всё равно вышел бы убийца, но… Инсильф считал иначе. Он знал, что должен сделать, и никакие «предрасположенности» не могли изменить окончательного решения. — Я всё равно спасу его. — Я бы предпочёл убийство, — Эсия тоскливо вздохнул, — расчленение с отделением головы от тела было бы отличным, на мой взгляд, решением, так что… Попробуй на досуге.       Ин взглянул на него слегка удивлённо. Конечно, он знал, что супруг на взводе, но чтобы настолько… Возможно, им следовало помириться до отправления на фронт; теперь это будет только мешать, ставить палки в колёса и создавать множество лишних, никому абсолютно не нужных проблем.       Им следовало встать спина к спине и охранять свой хрупкий драгоценный мир, но теперь гармонической идиллии уже точно не выйдет… По крайней мере, в ближайшие дни. — Если не можете решить, я всегда к вашим услугам, — Соля приблизился к супругам и присел на лежащую на земле корягу. Он как раз закончил со всеми поручениями, которые отдал ему Инсильф, и теперь как никто другой желал узнать, что творится в головах у командиров. — Мы не станем его убивать, — Ин решительно сжал рукоять своего меча пальцами. — Пусть народный суд определит, что с ним сделать, и тогда… — Перекладывать обязанности на других — не решение вопроса, — мягко заметил маг тьмы, неторопливо оказываясь за спиной подопечного. Его ладони легли на напряжённые плечи короля, и тот невольно расслабился, вспоминая их совместные ночи, долгие беседы, уютную тишину, которая время от времени возникала в комнате.       Они ведь были супругами.       Эти чувства обуревали две души, так почему теперь столь сложно было найти общий язык? Разве только из-за того, что Эсия однажды отказал кому-то в помощи? Он поступал так постоянно. Инсильф попросту принимал любимого таким, каким тот был, ведь даже пересчёт смертей, в которых маг тьмы был повинен, оказывался той ещё задачкой. — Прости, что я так отреагировал. Ирс показывал свои воспоминания, и с его точки зрения… Ты был монстром. Он уважал тебя и одновременно боялся до дрожи — ты для него казался невероятным божеством, способным даже воскресить мёртвого, но на деле никто не гарантировал, что ты, как и он сам, не наткнёшься на уже холодный труп Олтиса. Я словно забыл обо всём, что ты для меня сделал, — Ин неловко выдохнул, обнял Эсию за шею и прижался к его груди. — Я люблю тебя. Мне бывает трудно понять, почему ты не хочешь помогать людям, но я принимаю эту твою особенность. Я… Моя жизнь была бы бессмысленна, если бы ты не спас меня. — Ты имеешь право сказать «нет» в любое время, — тихо ответил Эсия, едва поглаживая подопечного по спине.       Инсильф покачал головой: — Я не хочу говорить «нет». — Я убивал людей. Я буду убивать людей для тебя, если потребуется… — маг тьмы едва сжал ткань одежды подопечного пальцами. — Сейчас ты ощутил моё прошлое на себе. Я понимаю, что принять это не так-то просто, но был бы благодарен, если бы ты смог когда-нибудь…       Инсильф привстал на носочки, притягивая супруга к себе, и жадно впился в его губы. Усталость, раздражение, чужая боль — он дрожал, буквально изливаясь в этих прикосновениях. Он хотел… Чтобы эта странная любовь с магом тьмы осталась с ним навсегда. До конца, до самого конца, пока они оба не отойдут от дел в королевстве и не вернутся в замок Эсии, чтобы наконец остаться наедине. — На нас смотрят, — заметил супруг, поглаживая растрёпанные волосы подопечного. — Они всегда смотрят, — Ин улыбнулся. — Пусть, если так хочется… Я хочу сказать, как сильно люблю тебя. Прямо сейчас. — То есть мне раздеться? — мягко уточнил маг тьмы. — Чёрт, — смущённо пробормотал король, только теперь действительно опомнившись — его прикосновения давно перестали вписываться в рамки приличия, а поцелуй и вовсе мог закончиться простым, но весьма действенным способом укрепления отношений. — Всё в порядке, — маг тьмы лёгким прикосновением погладил подопечного по голове. — Мы сможем закончить, когда вернёмся в замок.       Инсильф чуть удивлённо взглянул на супруга: дома, который тот построил для себя, уже не существовало, так в какой именно замок им теперь возвращаться? Очевидно, что королевские спальни не смогут стать для них родным домом, сколько ночей они там не провели бы.       Супруг, довольный произведённым эффектом, подмигнул ему: — Ты думал, я позволю своему дому лежать в руинах? В первую очередь, конечно, мы займёмся делами королевства, но затем отстроим и замок… Если ты хотел бы что-нибудь изменить в планировке — думаю, сейчас для этого самое время. — Спасибо, — Ин прижал ладонь любимого к груди. — Спасибо, я… Я правда нуждался в месте, куда смог бы вернуться. Спасибо тебе за это. — Любой каприз, — Эсия взял подопечного за руку и повёл следом за собой — вперёд, навстречу роем надвигающейся армии солдат.       Вероятно, стоило бы ответить, что каждое желание — это уже чересчур. Хотя бы потому, что бесконтрольное исполнение всех прихотей представителей рода человеческого привело бы к ситуациям, подобным нынешней: два существа с противоположным видением будущего были обречены на столкновение. Раньше или позже… И тогда мир погрузился бы в неконтролируемый хаос.       Однако сейчас на душе было тепло и спокойно, потому Ин только осторожно улыбнулся.       Враги были уже близко.       Большинство из них — непрофессионалы, в первый раз взявшие в руки оружие, двигались они нестройным шагом, но… Поражало количество. Ирсу удалось собрать столько народу, что его подчинённые буквально заполонили собой всё пространство, собираясь взять королевскую армию — тренированную, но малочисленную — в кольцо. — И почему снова всё заканчивается именно так… — вздохнул появившийся буквально из ниоткуда Дамерио. — Вам не кажется, что история циклична, «господин»?       Эсия прищурился, явно собираясь ответить в тон, но тут вперёд своих разношёрстных воинов вышел Ирс. Он был в своём мужском облике, разодетый в дорогие ткани, сбоку висел привычный меч… — Поговорим перед битвой? — предложил мечник, глядя в сторону Инсильфа.       Они столкнулись взглядами.       Странно было смотреть друг на друга вот так, после всего, что между ними произошло. Прошлое Ирса, убийство короля, клятва в образе Гил… Некоторые поступки этого человека чертовски сложно было понять, не говоря уже об их принятии — Инсильф с трудом держал себя в руках, не зная, стоит ли прижать этого человека к груди, пытаясь утешить, или же пленить, не позволив более творить зло?       Король, выпустив руку Эсии, вышел вперёд. Он знал, насколько похож на Ирса теперь, когда они встали лицом к лицу вдали от остальных, чтобы никто не вмешивался в их беседу. Они были словно двойники, отражения в зеркале… Стоило задуматься — всего на мгновение — и мысль сама собой догоняла разум. Исказившаяся тень Инсильфа будто бы приняла иной образ, превратившись в не менее несчастного человека, также страдающего от предначертанной ему способностями судьбы. — Как Вам моё оправдание? — мечник пригладил растрёпанные светлые волосы.       Инсильф протянул руку, предлагая врагу пожать её: — То, что Вы показали мне, — это правда?       Со вздохом едва коснувшись тонких пальцев короля, Ирс осторожно сжал его ладонь в своей. Это не походило на рукопожатие, скорее, на неловкое прикосновение, у которого никогда и ни в коем случае не будет продолжения.       Секундная мысль заставила Ина оторваться от размышлений и заново осмотреть своего врага с ног до головы… Нет, он абсолютно точно не подходил под его понимание «партнёра». Даже в самых смелых фантазиях. — Я не врал, — голос мечника звучал отстранённо. Даже во время важной битвы он был где-то не здесь; возможно, всё переживал раз за разом ту сцену, когда барьер неторопливо поднимался вверх, а затем монстр пожирал тело его учителя. — И Вы не желаете простить нас? — король чуть сжал чужие пальцы, не позволив разомкнуть прикосновение их рук.       Ирс и не торопился увеличивать дистанцию, словно бы собирался наконец высказать всё, что недоговорил за всю свою долгую жизнь. Возможно, Инсильф был первым, кто в принципе попытался понять его мотивы? — Вы виноваты не только в смерти моего учителя. Все жители погибли из-за вас… Из-за Вашего отца, который уже получил по заслугам, из-за Ваших братьев и Вас самого. И в последнее время я всё думал, может, и Ваш супруг виновен не меньше? — Вы словно не умеете делать выводы, — король рывком притянул Ирса к себе, буквально обнимая; следующим коротким движением он выхватил из чужих ножен длинный тонкий меч, в котором была заключена вся сила ныне покойного Олтиса (отчего-то, едва коснувшись рукояти снова, Ин понял: учитель не собирался жить дальше. Он отдал всего себя до капли своему ученику, вложив в меч и магическую энергию, и жизненные силы…)       Даже если бы не монстр, покончивший с его существованием, учитель всё равно отыскал бы способы и возможности, чтобы завершить ритуал передачи окончательно. Только вот Олтис словно забыл о том, что Ирс влюблён в него; что для ученика, юного и почти неопытного, смерть наставника была чересчур пугающим фактором, чтобы он смог справиться с ней самостоятельно. — Не трогайте меня! — Ирс рванулся прочь, легко избавившись от не слишком крепкого хвата короля, но мгновение спустя его меч уже оказался в руках вовремя подоспевшего Соли. — Не стану, — Инсильф выпрямился, глядя не только на своего врага, но и в глаза всех, кто выбрал его своим предводителем. — Этот меч — посмертный дар Вашего учителя. Он в любом случае собирался умереть и передать Вам всё, что останется от его недостойной жизни. Вы понимаете? Даже если бы не монстр, он всё равно бы… — Вы ничего не понимаете в магии! — голос мечника, утратившего столь значимое оружие, обратился едва ли не во всхлип. — Вы специально обманываете меня, чтобы убедить в своей правоте.       Ирс говорил уже спокойнее, но Инсильф всё равно отлично понимал, чего стоит его демонстративная отстранённость и как болит у него в груди — он ведь был внутри воспоминаний этого человека и отлично представлял, насколько неприятно оказалось снова погружаться в этот бесконечный омут боли и отчаяния. — В атаку, — выдохнул враг одними губами, но король легко различил каждую букву в движении его рта.       И вражеское войско ринулось в бой.       Подобно муравьям они потекли вперёд, почти не сталкиваясь друг с другом, но, как ни странно, воины пробегали мимо замершего посреди поля битвы Инсильфа — большинство замедляло шаг уже рядом с Эсией и Солей. Первый вытащил двуручный меч, второй нерешительно смотрел на одноручный магический артефакт, который, так сказать, «достался ему в наследство»…       Фоул и его отряд вошли в поток сбоку, сбивая с ног торопливых вояк. Послышались громкие команды Алаты, девушки-маги принялись одна за другой активировать свои заклинания-сети, чтобы приостановить сумбурное наступление.       Ин замер, глядя, как Ирс, спотыкаясь о собственных врагов, старается заново обрести утраченное равновесие. Ему необходим был меч… Только откуда взять аккуратный аристократический клинок посреди жаркой битвы? — Он ничего не знает, — шептал мечник, схватившись за голову и едва ли не вырывая свои светлые волосы. — Конечно, он же всего лишь король, его магические способности нельзя ставить на один уровень с Каррином… Мне следовало догадаться раньше, что они так поступят… — Не хочешь отдать приказ об отступлении? — Инсильф спокойно стоял, воздвигнув прозрачный щит, который теперь не позволял желающим даже приблизиться к нему. — Твой меч у нас. Тебе не сбежать самостоятельно.       Растрёпанный и испуганный враг смотрел на него, дрожа от ужаса. Однако пугало его не само присутствие Ина, а мысль о том, что тот может быть прав; что учитель отдал меч в качестве последнего своего подарка, а затем попрощался так, чтобы более никогда не встретиться…       Король понимал его, как никто другой.       В первое время его влюблённость в Эсию была такой же реальной, как и страх того, что маг тьмы однажды оставит на прощание несколько вещиц и навсегда исчезнет из его жизни. Если бы ему вручили меч, заявив, что в нём заключено всё, что осталось от мага тьмы, Ин тоже сошёл бы с ума. — Попробуй поймай, — устало выдохнул Ирс, утратив привычный облик.       Мгновение назад враг был светловолосым высоким мечником, а теперь исчез, растворился среди воинов, чтобы незаметно затеряться в толпах столицы. Это было самое настоящее бегство… Не только потому, что Ирс впопыхах покидал поле боя: Инсильф был уверен, что все воины, следующие за идеями этого переменчивого человека, знали его исключительно в образе светловолосого пророка, «несущего свет и знания в мир». Теперь враг не сможет вернуться к своей армии…       Возможно, вскоре ему и вовсе некуда будет возвращаться.       Однако искать перевоплотившегося среди разномастных воинов и разбойников было занятием абсолютно бессмысленным. Ин не представлял, как отличить Ирса от остальных, а тот, в свою очередь, точно стал бы красться максимально бесшумно, чтобы никого не потревожить. — Если добьём их здесь, победа наша! — выкрикнул король, заранее усилив голос с помощью магии. Его слова разнеслись над полем брани, и каждый, кто слышал их, невольно хватался за ближайшее оружие, чтобы оказать помощь раненым товарищам.       Эсия танцевал в гуще битвы. Привычно плавные, почти нежные движения перетекали в резкие взмахи клинка, который рубил зазевавшимся врагам головы. Отсекал чисто, жертвы даже не мучились — Инсильф невольно засмотрелся на происходящее, очнувшись только тогда, когда четверо из армии Ирса образовали вокруг него странную фигуру, пытаясь хотя бы повредить напитанный магической энергии до предела щит.       Ему бы уже следовало вступить в бой. Отбросить прочь остатки сомнений, смириться с побегом главного врага и продолжать сражаться, чтобы справиться с последствиями его действий. Однако… король выдохнул, убирая свой меч в ножны (он выхватил его интуитивно, больше желая защититься от внутренних факторов, нежели внешних). «Как дела у остальных?» — мысленная связь с Эсией была полезнее большинства магических умений, которым обучали в Ассоциации. «Держатся», — сухо и сдержанно, поскольку магу тьмы приходилось одновременно танцевать с клинком, отбрасывая неприятелей. «Пусть все отойдут», — Инсильф стянул с волос резинку, позволив голубым прядям свободно спадать с плеч.       На мгновение, чтобы убедиться, что с подопечным действительно всё в порядке, супруг повернулся, встречаясь со взглядом спокойных голубых глаз… И затем тихо передал команду своим. В этом не было особой нужды: без предводителя повстанцы были, скорее, неорганизованным движением, нежели серьёзной силой, с которой необходимо было считаться.       И король понимал это лучше всех остальных.       Терпеливо дождавшись, пока «свои» медленно начнут отходить, позволяя теснить себя, Ин вытянул руки перед собой, вызывая привычное плетение. Сети? Заморозка? Он не был уверен, стоит ли мгновенно лишать жизни стольких людей, даже если их взгляды кардинально не совпадают с его собственными, потому выбрал почти что безвредные ледяные клетки, а пальцы тем временем уже заканчивали аккуратно переплетать магические нити, формируя большой ком плетения. «Если навредишь себе, я тебя накажу», — предупредил Эсия, издали яростно сверкнув алым цветом глаз. «Я под щитом», — король неловко улыбнулся.       Быть может, маг тьмы был прав, и ему следовало бы больше заботиться о самом себе, но каждый раз попытки заканчивались одинаково: Инсильф снова использовал магию на полную мощность.       Он закончил плетение, толчком наполнил ключевые узлы магией и торопливо направил схему вперёд, к своим врагам, в гуще которых находился. Магов среди них почти не было, только особо чувствительные нервно попятились назад… Это не помогло. Лёд схватил за ноги большинство воинов, затем с бешеной скоростью пополз вверх, поглощая их тела и заключая в своеобразные прозрачные «холодильники».       Они кричали так, будто бы делают последний вздох, и не унимались, пока лёд окончательно не поглощал их головы, лишая физической возможности издавать звуки. — Ваше Величество! — к нему подбежал кто-то из своих, парень на несколько лет младше, и упал на колени. — Ваше Величество, Вы прекрасно сражались. Ваша сила, Ваше могущество в магии… Я покорён. Прошу, позвольте мне вступить в Ваш гарем и ублажать Вас по ночам!       Инсильф нервно закашлялся.       Вероятно, если бы Эсия стоял рядом, он бы уже лишил наглеца головы и… Вполне реальный маг тьмы спокойно приблизился к стоящему в гуще замороженных врагов Ину и чуть приподнял одну бровь, разглядывая лежащего в траве парня. — Тебе уже начинают молиться? — Он хочет вступить в мой гарем, — король снова нервно хихикнул, пальцами касаясь переносицы. — И я… — Ах, вот как, — Эсия спокойно достал двуручный меч из ножен и воткнул в землю на расстоянии десяти сантиметров от головы воина, — в таком случае хочу заверить тебя, что гарем Его Величества начинается и заканчивается одной персоной. И ты в их число не входишь.       Не поднимая головы, воин с позором ринулся прочь. Его бы не так смутил отказ Инсильфа, как появление пугающего до чёртиков мага тьмы, который, как всем казалось, принуждал нынешнего короля к замысловатым постельным играм. А быть может, и не только… — Смелое заявление, — Ин выдохнул и, сделав два шага, повис на шее супруга. После столь мощных заклинаний (большинство нападавших превратились в ледышки) парня всегда накрывал откат, вот и сейчас, ощущая себя подобно расплавленному маслу, он уткнулся носом в шею Эсии.       Маг тьмы принялся недовольно отчитывать подопечного, пока остальные союзники принялись собирать «заморозку», чтобы погрузить на телеги и отвезти в город. Те из врагов, кто ещё мог бегать, уже воспользовались предоставленной возможностью, чтобы не стать мороженной рыбой среди чьих-то запасов мяса на зиму. — А ты хочешь сказать, что пригласишь кого-то ещё? Вторую, третью жену? Вообще-то я заставлю тебя забыть даже о мысли выслушивать подобные предложения. — Глупая шутка, — Инсильф зевнул. — Тебя предостаточно. — Не расскажешь, о чём вы говорили с Ирсом? Мне показалось, беседа вышла достаточно интересной, — Эсия поудобнее перехватил любимого и взял на руки (благо Ин совершенно не сопротивлялся, поскольку заклинание, путешествие по чужим воспоминаниям и долгий разговор вымотали его).       Король едва кивнул, соглашаясь. — Эй, вы двое, может, хватит прилюдных объятий? У нас вообще-то бой был в самом разгаре, а вы… — Дамерио бросил на землю окровавленное оружие, подобранное им где-то во время битвы. — Нет, — Инсильф взглянул на него с высоты роста супруга и убедился, что отсюда все кажутся менее внушительными и значительными, даже его старший брат, ранее причинявший столько хлопот.       Вероятно, Эсия не только по характеру был не самым простым человеком: если взглянуть на мир с подобной высоты, то или голова закружится, или придётся поверить, что и сам ты — нечто большее, нежели только смиренный и спокойный человек, которому необходимо как-то втискиваться в рамки «общепринятого». — Было лучше, когда ты неотступно следовал всем правилам приличия, — вздохнул третий принц, уже догадываясь, что его кроткий младший брат «расцвёл» в чужом саду, избавившись от дурных привычек прошлого и заработав новые, не менее впечатляющие и завораживающие. По крайней мере, для тех, кто давно был в него влюблён… — Не думаю, — ответил маг тьмы, нежно поглаживая подопечного по плечу. — Разве тебя не впечатляет, как наш Ин ведёт войска в бой? Он заставил трусов сражаться одной своей командой: они действительно поднялись и ринулись в бой, позабыв и о страхе, и о невзгодах. Искренность — лучшее оружие, чтобы править миром. Мне кажется, моему любимому ни к чему марать руки, если он одними словами может вынудить незнакомца сделать так, как хочется ему самому. — Впечатляюще, — сухо бросил третий принц, одновременно насупившись. Ему явно хотелось добавить что-то ещё, надавить, но доказательств или чего-либо, кроме обвинений, у него не было….       Дамерио уже собирался было уходить. Он покивал всем знакомым, ныне разодетым в дорогую броню, прогулялся вдоль замёрзших врагов, наслаждаясь их беспомощностью и собираясь запрыгнуть на ближайшую телегу, дабы двинуться прочь — вернуться в королевский замок, чтобы и дальше «бороться со злом» в одиночку… — Можете выполнить одну просьбу? — третий принц достал из кармана брюк сложенный вчетверо лист пергамента. — Давайте прогуляемся, и я вам всё покажу. Пока королевские обязанности не отняли у меня всех родственников…