Таяние

      Вся компания вернулась в замок ближе к ночи. В деревеньке остался исключительно Ирс, которому подписали увольнительную ещё на неделю. Мечник буквально светился от счастья, хотя и старался делать вид, словно бы по-прежнему был спокоен и даже немного расстроен тем, что его лишают работы.       С Аксином Эсия говорил лично, и Ин не слышал ни слова, но выглядел пастух слегка потрёпанно — казалось, маг тьмы отчитал его будто родной отец. — Всё будет в порядке? — Инсильф наблюдал, как Фи с пустым выражением лица устроила Алату на магической каталке, а затем оставила слугам.       Лекарь собиралась вернуться в свою гильдию, чтобы переговорить с Кэттл и остальными, а наутро снова проверить самочувствие члена совета. К молчанию Фи все во дворце уже привыкли: она вступала в разговор только с Инсильфом; видимо, память о том, что произошло с её музыкальным инструментом, лишило девушку желания не только петь, но и говорить.       И стоило супругам переступить порог своей комнаты, как в коридоре появился Каррин.       После освобождения из тюрьмы он работал немного усерднее обычного, однако и Ин, и Эсия понимали, что рвения хватит ненадолго, а их дворцовый маг вскоре снова станет отчитывать двух любителей прогуливать официальные встречи. Но в этом и была прелесть Каррина… По крайней мере, видеть его за решёткой Инсильфу совершенно не хотелось. — Ваше Величество, — поклонился запыхавшийся маг. — У меня срочные новости, и это не терпит отлагательств. — Я тебя слушаю, — Инсильф размеренно подошёл к зеркалу на стене и тихо вздохнул, столкнувшись взглядом с собственным отражением. Оно напоминало о чересчур многом, чтобы король в ближайшем будущее мог без зазрений совести смотреть на своего двойника в зеркале.       Эсия сел на кровать и, тряхнув ногой, сбросил сапог. Раздеваться ему явно не хотелось, но в столь позднее время не оставалось ничего, кроме как завалиться спать… Поскольку за время отсутствия секретаря явно накопилось немало дел, которые не терпели отлагательств, однако всё равно были заброшены в дальний ящик. — Его Высочество Фоул… — Каррин запнулся, уставившись в носки своих ботинок. — Что случилось? — Ин обернулся.       Неловко переминаясь с ноги на ногу, Каррин наконец сумел закончить предложение: — Он передал конверт для Вас и слова о том, что оставаться во дворце выше его сил. Его Высочество вернулся в своё имение и просил уверить Вас, что продолжит работу оттуда, однако доставка корреспонденции влетит нам во внушительную кучу золотых монет…       Эсия протянул руку и, заполучив письмо, ловко вскрыл его небольшим кинжалом. Затем, словно совершенно не заинтересованное лицо, передал сложенный вчетверо лист бумаги своему подопечному. — А где Соля? — Инсильф отлично понимал, что подобное решение старшего брата точно было связано с его любовником. Возможно, уже бывшим — как знать…       Каррин ещё более неловко, нежели ранее, поправил мантию Ассоциации у себя на плечах, поскольку отчитываться о подобных событиях ему совершенно не хотелось, но всё-таки кивнул. Опустившись на одно колено, словно бы желая поклясться в верности, он сообщил: — Соля не появлялся во дворце со вчерашнего вечера, как говорят стражники. Его видели покидающим здание ночью, но после — канул в лету.       Едва кивнув, король вздохнул, отослал Каррина разбираться с прочими делами и развернул письмо.       У Фоула был идеальный по всем пунктам почерк. Вероятно, в детстве он потратил на изучение каллиграфии намного больше времени, чем все остальные принцы, поскольку даже на чисто белом листе (и где только бывший наследник престола достал подобную роскошь?) виднелись идеально ровные строки равномерных букв. Волнение выдавали исключительно чернильные пятна, попадающиеся то тут, то там… «Брат. Простите, пишу второпях, поскольку не могу оставаться в этом здании более ни секунды. Если Вы читаете это письмо, вероятно, Соля ещё ничего не рассказал Вам, потому начну первым: сегодня ночью меня отвергли. Мой дорогой Солечка назвал нашу любовь желанием испытывать боль с его стороны, и я до ужаса боюсь признавать, что он был прав.       Мы с ним чересчур разные, чтобы жить вместе. Я даже не задумывался о том, как сильно он хочет сбежать из родительского дома, ставшего для него темницей. Мне и в голову не приходило, что ему пришлось убить здесь столько людей, что все они не поместились бы в нашем большом зале; и я подумать не мог о том, сколько боли я ему причинил. Да, моей самонадеянности нет предела, брат. Мне казалось, достаточно принять чужие чувства и делать всё так, как бывает в книгах, но на деле я оказался попросту беспомощен. Соля может говорить о своих чувствах и точно знает, чего хочет, а я — всего лишь потерянный ребёнок на пути становления кем-то.       Простите, что сбежал. Я оплачу все дополнительные расходы, вызванные моим побегом. И если Вам удастся, прошу, позвольте мне работать там, где я никогда не встречу Его Высочество второго принца, поскольку иначе не могу гарантировать, что не рухну ему в ноги, умоляя о прощении».       Инсильф снова сложил бумагу и выдохнул. Пока их не было, во дворце развернулась настоящая драма: Соля наконец осознал, что ошибался в своём стремлении быть с Фоулом, а последний оказался разочарован настолько, что от беспомощности сбежал прочь, приняв поражение. — Я бы хотел поискать Солю, — Ин осторожно взглянул на своего супруга. — Только недолго, — маг тьмы зевнул и снял второй сапог, только теперь — с помощью хитрого магического заклинания. (Оно относилось к отделу бытовой магии, которая никак не желала поддаваться усилиям Инсильфа освоить её.)       И только когда король накинул на плечи свой плащ, он удивлённо заметил, что Эсия явно не собирался вставать с кровати. — Ты не пойдёшь со мной? — на всякий случай уточнил Ин. Обычно супруг всегда сопровождал его, даже если дело было пустяковым: маг тьмы, словно тень, следовал за королём, нарочито громко высказывал всем вокруг своё мнение и балансировал на грани срыва каждого мероприятия. — Нет, а ты уже соскучился? — хитро усмехнулся Эсия. — Я прекрасно знаю, что с Солей. Гарантирую тебе: он вышел на улицу, отыскал себе кого-то симпатичнее Фоула и затащил в постель. И не вернулся вовремя тоже потому, что всё ещё находится с тем человеком.       Инсильф серьёзно выслушал догадку и не менее серьёзно кивнул, соглашаясь: доводы супруга звучали как никогда разумно. — Поможешь с заклинанием поиска? — король протянул руку и погладил Эсию по щеке. — Пожалуйста. — Ладно уж, — недовольно буркнул маг тьмы и легко (явно подготовил трюк заранее, ещё до того, как Каррин сообщил, что второй принц исчез: относительно подобных вопросов нюх Эсии был острее некуда) выудил магическую нить из целого клубка плетений. — Она приведёт тебя к нему. По крайней мере, к тому месту, где он был в последний раз. — Спасибо, — шепнул Ин и осторожно чмокнул супруга в щёку.       Он и не заметил, как оказался лежащим на лопатках — Эсия нависал над ним, едва улыбаясь. В такую ночь попросту не следовало никуда идти, однако Инсильф покачал головой: ему жизненно необходимо было удостовериться, что второй принц жив, и с ним всё в порядке, а ещё — что тот вернётся к своей работе, когда пройдёт это «новое увлечение»…       Маг тьмы пожал плечами, откатываясь на другую сторону кровати, — он более не держал подопечного. — Я постараюсь поскорее вернуться, — пообещал Инсильф. — И надеюсь, ты не планировал проспать всю ночь? — Иди уже, я ведь не стану дожидаться до самого утра, — Эсия подмигнул подопечному. — Тебе необходимо немного развеяться.       Король действительно уже забыл, когда в последний раз выходил в город в одиночестве. Быть может, в тот момент, когда сбежал от своего супруга и оказался в столице? Тогда улочки казались ему непривлекательно тёмными, но сейчас тьма стала его вторым дыханием — вне зависимости от того, видел ли Ин, что происходит перед ним или нет, он чувствовал всех живых существ и мог приблизительно сказать местоположение каждого.       Помогала и путеводная нить: словно тень, Инсильф скользил за ней между домами, уходя всё глубже в бедный район, где даже днём не каждый воин отважился бы искать свою пропажу. — Кто идёт?! — раздался звонкий девичий голос впереди. Дальше дорогу освещал незначительного размера ручной фонарь, потому король увидел, что широкую тропу перегородили подручными средствами, чтобы образовать баррикаду.       Неужели даже в столице эти неприкаянные души не могли найти покоя? Оказалось, в городе ничуть не безопаснее, нежели, скажем, жить в лесу (и то в последнем намного проще спрятаться, поскольку не каждый разбойник способен хорошо читать карты и ориентироваться в дикой местности).       Ин бы с удовольствием обошёл преграду, однако нить упрямо тянула его вперёд… Тяжело вздохнув, он использовал простенькое боевое заклинание, освещая себя для дежурившей на границе девушки, и сделал ещё два шага вперёд. — Что тебе нужно в нашем районе? — леди отнюдь не выглядела ни дружелюбной, ни милой, потому Инсильф только тяжело вздохнул: ему оставалось лишь попытаться договориться всеми доступными ему способами.       Парень задумчиво коснулся края своего капюшона, но затем передумал и ответил: — Ищу своего брата. Вчера ночью он ушёл из дома и до сих пор не вернулся. Мне сказали, его видели с кем-то из ваших.       На мгновение девушка засомневалась в его искренности: это Ин прекрасно видел по выражению её лица, но затем вздохнула, согласно кивнула и поманила его ближе, тем самым подтверждая, что Соля действительно, как и говорил Эсия, отыскал себе партнёра на одну ночь.       Преодолев оставшееся расстояние до самодельного барьера, король выдохнул, когда ему наконец отворили «калитку». — Твой братец поднял на уши всех наших, — пробормотала стражница, положив руку на плечо своему гостю. — Буду рада, если ты заберёшь его отсюда, и вы, аристократишки, больше никогда не станете соваться в наши дела.       Чертовски хотелось сбросить капюшон и сказать, что её дела — и его забота тоже, однако Инсильф только хмуро кивнул и двинулся дальше, вглубь трущоб.       В его фантазиях это были покосившиеся старые домики, которые давно пора вывести из эксплуатации, но на деле перед магическим взором (поскольку в темноте обычным зрением ни черта не было видно) открывались такие же здания, как и в других районах. Только здесь в одном доме обитала не семья, а с десяток: заинтересованные появлением чужака, они высовывались наружу, предполагая, что он не видит их лиц.       Местные редко были законопослушными гражданами, однако Ин пришёл не взыскать долги — это подождёт. До момента, когда он решит вопрос с утечками в барьере, не следовало ворошить осиные гнёзда, справиться с которыми без открытой войны (что принесёт ещё больше потерь) было невозможно.       Нить, наполненная тёплой, пульсирующей и до боли знакомой энергией Эсии, вела короля напрямик, куда-то вдаль; словно бы настолько далеко, насколько вообще можно было дойти за одну ночь. Интересно, как Соля вообще попал за заграждение… Местные не любят чужаков: его бы ни за что не пустили, что бы он ни сделал, а «тихо прокрался» не вписывалось в сказанное стражницей. — Смотри-смотри, дурак какой-то идёт, — зашептали откуда сверху чужие дети. — Говорят, он ищет того парня, который вчера учинил скандал, потребовав привести королевского адвоката. — И что с ним сделали? — спросил второй ребёнок, однако как-то лениво, словно бы в принципе не желая вмешиваться в чужой монолог. — Да ничего, отсыпается, — хихикнул первый. — Его ведь к себе дядюшка Дикс утащил, а от него все выходят такие вот…       Инсильф не видел, как мальчик пародировал измотанного вполне определённым процессом человека, но отлично понимал, о чём речь. Если бы Эсия не жалел его (хотя бы в плане магического лечения), подобная участь определённо грозила бы ему ещё на первых парах их знакомства, когда Ин ещё понятия не имел о том, что такое секс.       Вдохновлённый речами детей, король чуть ускорил шаг, и вскоре нить привела его к выделявшемуся среди других деревянному дому.       Его явно построили собственными руками, и Инсильф искренне восхитился мастерством человека, способного самостоятельно возвести себе дом… И тут же нервно вздрогнул, поскольку дверь распахнулась, а на порог, зевая, вышел значительных размеров мужчина. Казалось, он мог бы даже сравниться с Эсией: из-за просторной бедняцкой одежды этот человек выглядел больше, чем был на самом деле, хотя обычно аристократы предпочитали стягивать собственное тело и демонстрировать его упругость. — Ночь на дворе… — сам себе пробормотал Дикс, опираясь о дверной косяк. — Ты никуда не пойдёшь, Соля. После наступления темноты в нашем районе очень опасно.       Ин устало улыбнулся: пропажа наконец нашлась. Вряд ли кто-то кроме его матери стал бы называть своего ребёнка таким именем…       И тогда второй принц действительно выскользнул наружу, каким-то образом протиснувшись рядом с занявшим почти всё свободное пространство мужчины. Соля был одет чересчур легко для такой ночи: явно не прихватил дополнительный комплект одежды, был немного растрёпан, но доволен — по его выражению лица Инсильф мог с уверенностью сказать, что единственным, кто болезненно переживает расставание, является Фоул.       Для второго принца конец привязанности к старшему брату стал освобождением от оков, которые тянули руки к земле, не позволяя ловко реагировать на удары судьбы. — Здравствуйте, — наконец решился король и вышел из тени, одновременно откидывая капюшон. Их взгляды с Диксом столкнулись, но Инсильф выдержал, даже едва улыбнулся, подражая манере своего супруга реагировать на подобных наглецов. — Соля, я пришёл за Вами. — Брат, — нервно улыбнулся второй принц, — я как раз собирался возвращаться, но вот этот человек…       Мгновение потребовалось мужчине, чтобы узнать в хрупкой фигурке Ина, в его выражении лица и цвете волос правителя королевства. Если остальные братья не так часто мелькали на публике, жители столицы накрепко запомнили, как выглядит их король… И Дикс, смущённый и растрёпанный, поспешно опустился на одно колено, склоняя голову. — Он был аристократом, — Соля скрестил руки на груди, ощущая неловкость ситуации за всех троих. — Вернее… Прошу прощения, Ваше Величество, что доставил Вам неудобства. Человек рядом со мной — Диксиан Хиллос, утративший наследство, титул и имение в результате решения своего отца. Вы знаете, к кому они перешли.       Кивнув, Инсильф приблизился: — Поднимитесь, Диксиан. Я никогда не прошу подданных опускаться на колени.       Мужчина послушно выпрямился.       В его статной фигуре действительно проглядывались черты чистокровного аристократа, однако одежда, место их встречи и огрубевший за время проживания в трущобах внешний вид ненадолго сбили Ина с толку. Да и не только его. — Ваше Величество, Диксиан здесь ни при чём, — Соля встал между братом и любовником. — Я сам стану отвечать за свои проступки. — Давай пройдём внутрь и поговорим как братья, а не как коллеги, — Инсильф снова накинул капюшон и улыбнулся второму принцу. — Мне хотелось познакомиться с человеком, которого ты выбрал. Да и мой супруг был невероятно благосклонен, одобрив эту прогулку… — А я думал, когда же появится этот наглец, — фыркнул Соля и кивнул, приглашая гостя войти (пусть дом ему в принципе и не принадлежал).       Внутри было уютно.       Эсия в основном размещал мебель или какие-либо другие предметы в комнате только потому, что они там были жизненно необходимы, но этот дом оформили буквально наоборот. Казалось, все вещи, аккуратно сложенные тут и там, создают нагромождение, но на деле они ничуть не давили, только согревали странным, непривычным для Ина теплом; видимо, часть из местных безделушек, вроде дорого, но потёртого кресла и картины без рамки, Диксиан сохранил со времён, когда действительно мог называться аристократом. Предметы, вероятно, вызывали у него сладкое чувство ностальгии. — Инсильф, — Соля хотел закрыть дверь за уже вошедшим Диксианом, однако тот ему не позволил, самостоятельно справившись с этой задачей. — Я хотел сказать, что это не помешает моей работе. Мне всё ещё хочется быть тебе полезным, поэтому, если не трудно, прими и моё увлечение этим человеком. — Не нужно за меня просить, — свёл брови бывший аристократ, упирая руки в бока. — Ваше Величество… — Всё в порядке, — Ин коснулся стоящего рядом с ним старого кресла и вопросительно взглянул на хозяина дома (тот тут же поспешно кивнул). Король опустился на сидушку и закинул ногу на ногу. Сесть было попросту необходимо, поскольку иначе по правилам этикета остальные не могли этого сделать. — Мне нужны помощники во дворце. Вы, господин Хиллос, сможете подать свою кандидатуру во время будущего отбора работников, и, думаю, я удовлетворю Ваш запрос, чтобы мой старший брат не перемещался по столице ночью.       Сначала Дикс не понял, в чём дело, а когда осознал — его брови скакнули вверх, и мужчина вскочил со своего места, рухнув на колени перед своим благодетелем. — Я не заслуживаю ничего из того, что Вы мне даруете, Ваше Величество… — Тебе не обязательно работать, — заметил Соля, играючи подбросив небольшой кинжал из подставки в воздух, — моего состояния достаточно, чтобы вернуть твой дом и титул.       Поместье Хиллос, вероятно, до сих пор числилось за Гил или Ирсом, и потому после «прилюдной казни» должно было отойти королевской казне… Тем проще в будущем окажется передать его второму принцу за некоторые заслуги перед короной: повод найдётся всегда, а Инсильф был не из тех, кто бросает честных людей в беде. И он чувствовал, что Диксиан Хиллос никогда не был плохим человеком.       Кто знает, что привлекло Солю… Быть может, всё дело было в его интеллектуальных навыках, однако король догадывался: в свободное время эта парочка изучила и физическую сторону близости.       И чтобы не мешать назревающей беседе между любовниками, Ин просто поднялся с кресла и скользнул в следующую по коридору комнату, которую смело можно было назвать спальней. Всё свободное место занимала явно ручной работы кровать, потому не осталось ни шкафов, ни тумбочек, ни пола. В некотором смысле это было комфортно, однако явно возникали сложности со шкафами, ведь барахла у Дикса было прилично. — Для чего тебе это? — тихо и как-то неловко спросил бывший аристократ, глядя на Солю словно подобранный под дождём мокрый щенок.       Второй принц выдохнул и отвернулся. Он явно был смущён, однако на его лице отражалось исключительно разочарование: в самом себе, в этом мире и ситуации в целом, как будто он никто не должен был здесь оказаться. И этот человек, с которым у него явно была связь… Как Фоул отрицал влюблённость Соли, так и Соля неловко смотрел на Диксиана и не знал, куда ему деваться, если вдруг на его чувства ответят взаимностью. Он мысленно готовил себя к отказу; к тому, что его снова отвергнут, но честные глаза Дикса обещали большее, нежели просто осторожные прикосновения к душе своего любовника.       Инсильф прислонился к стене спиной. Он невольно подслушивал беседу: просто не знал, куда ему деться, и тихо и размеренно дышал, надеясь, что в этот раз его старший брат справится с навалившимися на него проблемами. — Соля, — мужчина приблизился к принцу, — ты второй в очереди на престол. Возможно, он никогда тебе и не достанется, однако статус и средства у тебя будут всю твою жизнь. Для чего тебе связываться с кем-то настолько ниже тебя по уровню жизни? Я даже в лучшие времена не был членом совета и не отправлял с десяток воинов в экспедиции… — Дело не в деньгах, — Соля поднял голову, наконец решившись заглянуть в глаза своему партнёру. — Я боюсь отношений. Не знаю, как их строить… И единственное, на что я способен, — дать тебе средства, чтобы ты никогда ни в чём не нуждался.       Диксиан мягко толкнул второго принца к стене, ограждая ладонями от всего мира. Они смотрели друг на друга и молчали, а затем мужчина лбом прислонился к груди второго принца и неловко молчал, нервно выпуская из лёгких воздух. Мир, вероятно, сжался для них настолько, что не существовало ничего, кроме пары сердец, нервно бьющихся в унисон, — как будто если они не решат вопрос сию секунду, то все вокруг погибнут раньше, нежели станут счастливыми.       И внезапно Дикс снова выпрямился, серьёзно глядя на партнёра, который достался ему по чистой случайности: — Давай попробуем. — Попробуем? — Соля нервно попытался отстраниться и увеличить дистанцию — симпатичный и одновременно едва знакомый человек находился чересчур близко, чтобы это не всколыхнуло тело. Особенно после того, как они столько времени провели вместе… — Да. Давай попробуем встречаться? Я не стану настаивать, а ты — вынуждать меня принимать все твои деньги разом.       Второй принц слегка удивлённо взглянул на Дикса. Стоило ему прошерстить память, как он понял, что раньше никто и никогда не предлагал ему ничего подобного. Фоул просил его не уходить, не бросать и любить его; но по сути они не встречались, как нормальная пара, только бесконечно долго работали по вечерам, порой не перекидываясь даже словом: королевские документы требовали концентрации. А теперь это слово…       Вероятно, больше о таких отношениях мог знать Инсильф, но позвать его было равносильно признанию о капитуляции. Хотя разве Соля в принципе мог победить в сражении против того, кто был ему до ужаса небезразличен? — Прости, — Диксиан поспешно и очень осторожно отступил назад, снова позволяя второму принцу дышать полной грудью. — Знаю, что чересчур тороплюсь. Обсудим это, когда ты вернёшься.       Второй принц невольно растянулся в довольной улыбке: его приглашали вернуться. Более того, Дикс искренне верил, что их отношения не заканчивались здесь и сейчас, ведь им двоим точно предстояло нечто большее, нежели просто несколько раз заняться сексом. — Нет, я не против, — Соля протянул руку, и мужчина легко прижал его к себе, снова едва-едва позволяя шевелиться. И уже когда запах чужого тела полностью вышиб из него желание сопротивляться, добавил. — Пожалуйста, дай мне немного времени, и тогда я постараюсь стать человеком, которого ты заслуживаешь.       Инсильф уже начал беспокоиться, что сладкая парочка никогда не закончит беседу, однако спустя ещё с несколько минут тихих переговоров к нему вышел Соля и молча кивнул, подтверждая, что готов отправляться во дворец.       Диксиан Хиллос и его старомодное жилище остались в трущобах, а двое принцев, немного непривычно взявшись за руки, мгновенно переместились в дом своих родителей. Вероятно, новый партнёр не отпустил бы Солю, если бы тот сказал, что они пойдут пешком, однако… Магия Инсильфа разом решила все дополнительные вопросы и избавила его нового знакомого от необходимости беспокоиться за второго принца.       Знакомые стены мрачного коридора встретили своих обитателей угрюмым молчанием. — Соля, — Ин устало взглянул на своего брата. — Простите меня, Ваше Величество. Я натворил дел за время Вашего отсутствия… Я пойму, если вы больше не позволите мне работать во дворце.       Король, снова пародируя своего законного супруга, присвистнул: — А кто в таком случае станет разгребать те пугающие кучи отчётов? Нет, мне очень нужна Ваша помощь, брат. И я невероятно рад, что Вы в порядке… Я беспокоился. Мне всё казалось: отыщете визуально красивого человека, а внутри он вечно будет всю нашу семью и Вас в первую очередь ненавидеть.       Второй принц едва кивнул, вполне понимая опасения Инсильфа. Однако завершить эту мысль в голове он не успел: король, едва улыбнувшись, обнял Солю. — Ты всё сделал верно, — шепнул Ин, на мгновение оказываясь внутри личного пространства брата. — Да уж, — неловко кивнул Соля.