Глава 3
22 августа 2013 г., 04:46
Жителей замка привлекала музыка, разливавшаяся по длинным каменным коридорам гулким эхом. Она манила своей красотой, великолепным исполнением на идеально настроенном рояле, но в ней ощущалась толика грусти, которую вложил в нее тот, кто извлекал из инструмента звуки. Прекрасные девушки, стройные, словно лани, промчались по коридору к огромному залу, распахнули двери и, посмеиваясь, бросились врассыпную. Тихо, стараясь не шуметь, они расселись на мягких диванах, обтянутых красным бархатом, в удобных креслах, кто-то забрался на подоконник, а одна из них — самая смелая и находчивая — взяла стул и села рядом с роялем. Одежды их, как обычно, выглядели весьма откровенными, едва прикрывая тела.
Лукас редко играл и делал это только тогда, когда душа требовала выразить мысли, но Высший не умел обращаться со словами, поэтому воплощал их в звуки. Музыка передавала все его чувства очень тонко. Он перебирал клавиши, словно ласкал каждую из них, заставляя мелодию струиться с натянутых струн. И пусть хоть так он мог позволить своей душе раскрыться, чтобы каждый взглянул на него, почувствовал, сумел понять, сколько тоски сокрыто под его толстым панцирем.
Маркус довольно часто повторял, что Лукас щедро одарен талантами и любой мог бы позавидовать ему, если бы тот направил свою нескончаемую энергию в нужное русло. Но Лука предпочитал разрушать, а не создавать, ведь именно через боль он реализовал себя так, как сам этого хотел. Монстр должен оставаться монстром всегда, иначе его перестанут бояться.
— Пошли вон отсюда! — рявкнул Высший и ударил по клавишам, рояль залился диссонансом звуков, словно надрывным криком.
Девушки переполошились, сорвались с мест и стали разбегаться. Глядя на них сквозь длинные отросшие волосы, Лука оскалился, медленно поднялся и бросился догонять, словно дикий зверь беззащитную добычу.
Нерон зря надеялся, что ни одна из его пташек больше не пострадает, пусть даже Ван Холкам вел себя спокойно последний год. В конце концов, он ведь мужчина, а вид этих развратных шлюх будил в нем неудовлетворенные инстинкты. Обращенные слишком привыкли жить тихо, перестали его бояться, хотя должны. Лука яростно зарычал.
Поймав хрупкую блондинку с вьющимися волосами, он потащил ее за локоны по полу в темный коридор. Девушка надрывно кричала, умоляла отпустить ее, заливаясь слезами, пыталась высвободиться из крепких пальцев, но Лука ее не слушал. Он уже расстегивал другой рукой рубашку и готовился сожрать глупую, но отнюдь не невинную овечку, что забрела к нему в ловушку так бесстрашно. И плевать он хотел, что потом скажет Нерон, да пусть желчью захлебнется, раз сучек своих на привязи держать не может.
Втащив девушку в одну из дальних комнат, Ван Холкам с легкостью швырнул ее на постель и принялся срывать немногочисленные тонкие одежды. Обращенная извивалась и пыталась вырваться, царапала его ногтями, отбивалась ногами, завывая от отчаяния. Лука схватил ее за горло и чуть сдавил, заставив наконец-то замолчать. В глазах девушки он видел боль и ужас, но его безумно заводило, когда жертвы сопротивлялись, и очень нравилась размазавшаяся от слез косметика на нежном лице. С силой раздвинув коленки девушки, Лука вклинился между ее худых ног и навалился сверху всем телом - под его весом несчастная жертва только захрипела, уже не в силах отбиваться.
— Если вздумаешь кусаться, умрешь, — напомнил он ей и двинул бедрами, а девушка сдавленно завыла под ним и зажмурилась.
Лука не привык быть нежным и ласковым ни с кем, он брал все, что хотел, и не имело значения, разрешали ему или нет. Сопротивление только заводило его, раззадоривало, увеличивало дозу адреналина в крови, а запах крови еще больше туманил рассудок. И каждая попытка жертвы выскользнуть из-под него заставляла становиться жестче и увеличивать темп.
Бледную кожу девушки покрыли глубокие царапины и следы укусов, но она больше не кричала, только уставилась пустым взглядом перед собой, изредка постанывая, когда становилось совсем больно. Она смирилась и поддалась, поняв, что сопротивление бесполезно и проще стерпеть, тогда все быстро закончится. И Луке действительно надоело играть с ней: он уже получил, что хотел. Удовлетворив свои потребности, он быстро натянул штаны и ушел, оставив жертву жестоких игр лежать, раскинувшись на окровавленных простынях, и тихо плакать.
Только через час взбешенный Нерон ворвался в комнату Луки и с размаху загнал в него меч по самую рукоятку, а потом с наслаждением несколько раз провернул, глядя на корчащегося от боли Ван Холкама. Откашлявшись от крови, Лука довольно улыбнулся. Он не боялся боли, так же как и смерти, знал, что его тело выдержит все, зато Нерона его ухмылка окончательно вывела из себя. Если бы седому вампиру позволили, он убил бы Луку, но не мог. Его сдерживало обещание, данное Маркусу много веков назад.
— Плюс еще два месяца, — прорычал Нерон и ушел, оставив Луку залечивать раны.
— Выкуси… — шепнул тот, плюнув вслед уходящему вампиру собственной кровью.
В замке вновь воцарились спокойствие и тишина, по коридорам больше не бегали девушки Нерона, весело хохоча и цокая каблуками, даже прислуга затаилась. Август тоже решил почтить своим визитом Ван Холкама и отвесил ему хлесткую пощечину по небритой щеке, умудрившись расцарапать ее острыми, как лезвие, ногтями.
Ван Холкам полагал, что на этом его приключения закончатся, но ближе к обеду он ощутил приближение Маркуса. Предчувствуя, что его ждет еще одна головомойка, он хотел было сбежать в лес, но, выскочив на крыльцо, замер. Из припарковавшейся на стоянке машины вышел парень в черной кожаной куртке.
Пожалуй, существовало в мире только одно исключение, когда Лука не мог взять желаемое силой, – это Винсент Робертс. Он ощущал, что перед ним не обычная жертва, а другой монстр, расположения которого ему хотелось добиться любым способом. Однако, если произойдет схватка, они могут сожрать друг друга, и от этих мыслей по телу Высшего растекался жар азарта.
Луке пришлось отвлечься от созерцания прибывших гостей и снова скрыться в недрах замка. Из машины выбрались все, а Сорэлю и Робертсу пришлось исполнять роли носильщиков. Нагруженные сумками и чемоданами, они могли думать только о том, чтобы поскорее донести их до покоев Маркуса.
Винсент физически присутствовал, но сознание его находилось где-то далеко. Он почти не думал, когда относил свои вещи в знакомую комнату, в которой ночевал уже не раз. Потом помогал господину Гилену, который после перелета и поездки на автомобиле выглядел зеленоватым. Кажется, его укачивало в любом виде транспорта. Неудивительно, что он предпочитал пешие прогулки.
Когда все устроились, Винс отправился в столовую, чтобы немного перекусить, но услышал громкие голоса, доносившиеся из одной из гостиных. Судя по разъяренным рыкам Нерона, опять что-то случилось; он довольно грубо упомянул Лукаса, и сразу стало понятно, кто виноват.
— До конца твоего наказания оставалось уже совсем немного, — негодовал Марк. — Ну почему ты не можешь подержать ширинку застегнутой хоть иногда?
— А ты сам попробуй, когда эти шлюхи каждый день полуголые крутятся перед носом! — зло зашипел Ван Холкам.
Винсент вздрогнул и остановился, прижавшись к стене. Он не хотел подслушивать, но почему-то не мог уйти.
— Не смей называть моих обращенных шлюхами: они не спят с кем попало, в отличие от тебя! — встрял Нерон.
— Лукас, — снова заговорил Маркус на этот раз более спокойным тоном, — ты и так себе срок вдвое продлил, неужели охота еще столько же просидеть здесь?
— Посадили же меня на цепь, я даже привык.
— Ты сам себя посадил! — напомнил Нерон, продолжая злиться, у него даже лицо побагровело. — Насколько я помню, у тебя, ублюдка недоношенного, выбор был спокойно отоспаться и не выносить нам всем мозг. Еще есть возможность отправиться в кому добровольно!
— Кончай уже, заколебал, — прошипел Лука. — Я тебе не евнух в гареме, сучек своих на коротком поводке держи, чтобы задницами передо мной не вертели, тогда и проблем не будет.
— Закрой пасть, я сам решу, что им делать!
— Стоп! Хватит! — повысил голос Де Санфарас. Они спорили на эту тему уже раз тысячный, но ничего не менялось и, скорее всего, не изменится никогда. — На сегодня у меня очень плотный график, и если вам некуда выпустить пар, то у меня есть прекрасное занятие для вас обоих.
— Я бы предпочел побить ему морду, — прошипел Лука, разглядывая Нерона.
— Есть вариант получше, — Маркус повернулся к двери зала и громко позвал: — Тэй, тащи его сюда.
Де Санфарас уловил присутствие Винса неподалеку по его мерно текущим мыслям, и как раз вовремя рядом оказался Тэйхард, шедший присоединиться к их беседе, и натолкнулся на него. Жестом указав парню следовать за ним, Гилен вошел в гостиную первым.
Робертс окинул взглядом помещение, но из всех присутствующих не посмотрел в лицо только Ван Холкаму. Луке это явно не понравилось, но он промолчал, сжав кулаки так, что костяшки побелели.
Тэйхард сохранял хладнокровное спокойствие, хотя внутренне он напрягся. Лицезреть Ван Холкама не доставляло ему удовольствия, будило старые болезненные воспоминания о былых неурядицах. К тому же аура Лукаса наполнила все доступное пространство: он злился и не желал себя контролировать. Да и присутствие Робертса не прибавляло устойчивости на земле - Тэй ощущал себя так, словно у него за спиной стоял огромный голодный зверь, готовый перекусить его пополам за один присест. Гилен находился меж двух огней, явно не самая удобная позиция, поэтому он медленно отошел в сторону.
— Учитывая, что времени у нас мало, лучше будет начать тренировки сегодня, — продолжил Маркус, повернувшись к вопросительно уставившему на него Луке. — Устроим спарринг: ты будешь драться с Винсентом до тех пор, пока кто-то из вас не сможет подняться.
— С хрена-ли? — фыркнул Ван Холкам.
— Мне действительно нужно объяснять? — Маркус скептически выгнул бровь.
Скользнув взглядом по Винсенту, Лука облизнулся и потянул носом воздух, словно зверь, учуявший добычу. Не идиот же он, в самом деле, упустить такую возможность побыть рядом с объектом своих желаний?
— А хотя, мне по барабану. Если нужно из кого-то душу вытрясти, я только за.
Винсент открыл рот, но возразить не смог, в конце концов, его мнения никто не спрашивал, и если уж господин Де Санфарас так решил, то придется подчиниться. Но смысла он в этой затее явно не видел или просто что-то упустил, ведь Маркус никогда не предупреждал его о таких вещах. Как и в те разы, когда Луке позволяли зайти к нему в комнату, пока он спал.
— Вот и отлично, — Маркус потер ладони и удовлетворенно хмыкнул. — Только давайте выйдем на улицу, а то у Августа случится удар, если вы поломаете мебель.
В качестве тренировочной площадки решили использовать палисадник, предназначенный для пикников на природе. Небольшой участок ровным ковром покрывала газонная трава, а по краям высились яблони и кусты шиповника. Высшие вампиры устроились за небольшим столиком в тени деревьев, откуда открывался вид на темнеющий на горизонте лес и бурную реку, и при этом они могли спокойно наблюдать за сражением.
— Сегодня есть всего три часа на тренировки, за это время ты должен выложиться на полную катушку, — уточнил Маркус, расслабленно откинувшись на спинку удобного мягкого стула, вынесенный специально для него из замка. — В противном случае Лукас тебя попросту размажет.
— Оружие использовать нельзя, только своя сила, — произнес Нерон без особого энтузиазма: он вообще разлегся на шезлонге и прикрыл лицо длинным козырьком бейсболки с эмблемой «New-York Yankees».
— Вынимай все, что есть, — Маркус кивнул на пустой чистый стол.
Винсент начал разоружаться: снял наплечную кобуру с обычным пистолетом «Desert Eagle», потом вынул спрятанный за поясом нож, еще парочку вытянул из рукавов, и даже под брючиной нашелся один. Охотничье оружие он с собой в поездки не брал, да и Маркус не одобрял ношение столь опасной вещи по замку.
Тэй удивленно присвистнул и спросил:
— Зачем тебе такой арсенал с собой таскать?
— Привычка, — бросил Винс и пошагал к середине лужайки.
— На самом деле, у него комплекс, — фыркнул Нерон. — Способностей нет, вот и компенсирует недостаток.
— Ох, вот как, — выдохнул Гилен и задумался.
Маркус ему рассказывал, что Винсент был искалечен бывшим хозяином, Эдвардом Валентайном, не только морально, но и физически, пережив принудительное усиление, пагубно отразившееся на развитии его дара. Поэтому Робертс стал сильнее многих обращенных, что позволяло использовать его в своих целях в кратчайшие сроки весьма эффективно, не дожидаясь проявления способностей. Получалось, что даже до проведения ритуала Королевским Орденом Винсент уже был наполовину безумным монстром, ведь такие резкие скачки силы не проходят бесследно, а Эдвард еще и жестоко обращался с ним. Оставалось только поражаться, как Робертсу удалось сохранить рассудок после всего пережитого.
Лука не ждал никаких команд начать, поэтому напал без предупреждения, как только они поравнялись с Винсентом. Ему хотелось скорее прикоснуться к Винсу, к тому же Маркус дал ему довольно неплохой стимул повалять парня по траве, шепнув, что скостит ему накинутый Нероном срок. На удивление Робертс от первой атаки успел увернуться: захват не удался, и руки обняли воздух, а новая попытка поймать его оказалась такой же безуспешной. Винс казался Ван Холкаму настолько отрешенным от происходящего, что он решил и вполсилы справиться, но ошибся. Рыкнув, Лука бросился в атаку, но Винсент опять ловко отскочил, словно сам ветер подыгрывал ему и помогал ускользать от крепкой хватки. Он соблюдал дистанцию, не подпуская оппонента к себе слишком близко, даже дышал через раз, не желая ощущать знакомый до боли запах с примесью табачного дыма.
— Решил его измором взять? — протянул Нерон, наблюдая, как Винс избегал атак, практически вальсируя. — Ты должен победить его, уложить на землю силой, а не вымотать до полусмерти.
— Да он боится, что я ему лицо помну, — ядовито прыснул Ван Холкам и сделал внезапную подсечку, когда Винс в очередной раз уклонился от удара слева.
Парень не успел среагировать и упал, но, перекатившись чуть дальше, мгновенно вскочил на ноги. Его темные волосы смешно взъерошились и кончиками попадали в рот. Робертс молчал, ведь давно привык к подколкам Нерона, а Лукаса попросту игнорировал, хотя удавалось это с трудом, уж очень острый у последнего язык. И постоянно, с каждым новым прикосновением, взглядом, хитрой ухмылкой Луки, напряжение только возрастало. Создавалось впечатление, что еще немного, и воздух заискрится.
Маркус сосредоточенно наблюдал за ходом боя, лишь изредка поглядывая на бледное лицо Тэйхарда, который под давлением силы Луки не мог не видеть его огромную ужасающую ауру. При этом Робертс идеально контролировал себя: всплески его силы не ощущались - он становился практически невидимым для всех.
Винсент, наконец, решил перейти к активным действиям и попробовал атаковать, но при этом опасался смотреть в лицо Ван Холкаму и не мог предугадать его действия. Светлая рубашка покрылась зелеными разводами, когда он проехался по траве от сильного удара в бок. Лука перестал играть и начал бить серьезно: его явно взбесили игры в догонялки. Высший не позволил Винсу удрать от следующей атаки и хорошенько пнул его ботинком под ребра. Парень стиснул зубы, но даже не пикнул, хотя отчетливо слышал, как захрустели кости. Боль обожгла всю левую часть туловища. Он еще был не настолько вне себя, чтобы абстрагироваться от ощущений и полностью перейти в боевой режим.
Тэй прикрыл глаза, когда Робертс в очередной раз упал и снова поднялся, хотя парня уже начало пошатывать и по подбородку потекла кровь. С каждым ударом Ван Холкам все больше вкладывал силы, его это явно веселило, при этом Винс продолжал упорно контролировать свою ауру. Он стойко сносил все новые удары, становящиеся все четче и быстрее.
— Да что за фигня! — не выдержал Нерон и взорвался. — Долго мы еще будем наблюдать за избиением младенца? Робертс, кончай дурака валять и дерись нормально!
Со стороны и правда выглядело так, будто Винсента просто валяют по траве и пинают.
— Но я… — парень запнулся, Лука обхватил его сзади и завалил на землю, прижимая сверху.
— Ну все, не вырвешься! — рыкнул он на ухо Винсу так близко, что дыхание защекотало мочку.
На мгновение Робертс запаниковал и задергался: ему не нравилась такая близость с Ван Холкамом, но потом замер, уткнувшись лбом в мягкую траву. Все это изначально казалось ему пустой затеей: Высшего ему не победить, тем более Лукаса, самого сильного из всех вампиров, которые только существовали в мире. И все же от соприкосновения тел его начинало мелко трясти. Слишком близко.
— Ну, вот и все, он лежит, — весело произнес Лукас, криво ухмыльнувшись, что больше походило на оскал.
— Дебил, ты тоже лежишь, — фыркнул Нерон.
— Но я сверху!
— А мне все равно!
— Вообще-то ты не должен его держать, — уточнил Маркус. — Он сам должен быть не в состоянии подняться.
— Подумаешь, — рыкнул Лука и встал, освобождая Робертса.
Винс снова поднялся, но не успел среагировать и получил сильный удар по переносице каменным лбом, отклонился назад и опять растянулся на траве, чувствуя, как лицо заливает кровь. Пейзаж, большую часть которого занимало небо, стал медленно плыть. Боль уже достигла такого пика, что он едва соображал, но снова поднялся.
Бой длился несколько мучительных часов, и все это время Лука практически не давал Винсенту шанса атаковать себя. Все и так понимали, что Винс только и может что подниматься и подниматься, на большее у него сил уже не хватало. Однако он и не желал просто сдаться и лежать, пока Нерон монотонно отсчитывал до десяти. Последний раз парень встал на счете девять.
— Стоп, хватит, — Маркус вздохнул. Он уже даже не наблюдал за поединком. — На сегодня достаточно, завтра продолжим.
— Что?! — почти в отчаянии простонал Винс, развалившись на траве. Неужели Маркусу мало того, что он увидел сегодня? Впрочем, парень никогда не понимал его мотивов и целей.
Лука, скривив лицо, с долей пренебрежения помог Винсенту подняться, будто одолжение такому слабаку делал, но его выдавал довольный взгляд, словно у сытого хищника.
— А ну стоять! — скомандовал вышедший на крыльцо Август Ротшильд в вечно готичном облачении. — Он ковры кровью заляпает, тащи его к гаражу, там есть кран.
— Ковры, мать твою за ногу… — рыкнул Лука и развернулся в указанном направлении.
Маркус не стал мешать им уйти вдвоем, хоть Винс и не испытывал радости от оказанной ему помощи. И когда оба вампира скрылись за углом замка, он обратился к Нерону в полголоса:
— Что скажешь?
— Винсент не использовал своей силы даже наполовину, — меланхолично протянул тот.
— Я заметил, ему явно не хватает стимула, просто так без цели он не будет драться.
— Что ты предлагаешь?
— Есть у меня некоторые соображения, как можно мотивировать его. Нужно только подождать появления еще одной важной персоны.
— Не об Адамсе ли речь? — поинтересовался Тэй, скосив взгляд на странно довольное лицо Маркуса.
— Почему бы и нет? Если Винсент не хочет драться ради себя, может быть, будет ради него?
— Все еще не понимаю, зачем вы устроили это шоу, — Гилен задумчиво пожал плечами.
— Сила, все дело в ней, — пояснил Маркус. — Ты сам видел, что он постоянно контролирует себя, наставил блоков из страха перед собственной мощью.
И все равно Тэй не понимал, зачем будить чудовище, которое может оказаться слишком опасным для них. Потом неизвестно каким образом придется усмирять его, если вообще это будет им по силам. Все равно что спустить с цепи голодного бешеного зверя и наивно надеяться, что не укусит.
— Будет гораздо опаснее, если он выйдет из себя где-нибудь в другом месте, а нас не окажется поблизости, — ответил Марк на мысленные терзания Гилена. — Последствия могут быть поистине ужасающими.
— Да брось, Рэй сможет усмирить его, — Нерон поднялся с шезлонга и поплелся в сторону замка. — А не сможет, — бросил он напоследок, — тогда умрет.
— Вот поэтому лучше, если мы будем рядом, — тихо пробормотал Маркус сам себе.
Он достаточно много усилий приложил, чтобы обучить Винсента, но занимался этим не просто потому, что хотел сделать его сильнее. Маркус старался вложить в него знания, которые были необходимы и Рэю. Адамс теперь вряд ли будет слушать наставления Де Санфараса, и любые попытки переубедить его бесполезны, поэтому использование Робертса стало одним из способов передать Рэю необходимые умения. Отчасти помог и Альберт, хотя без особого энтузиазма, намекнув, чтобы Де Санфарас сам разбирался с заваренной им же самим кашей, а он в тайные заговоры не играет.
Возле гаража прямо из стены небольшого сооружения для садового инвентаря торчал большой кран, на который чаще всего надевали шланг, когда что-то поливали или мыли машины. От старости труба немного поржавела, но все еще держалась, хотя вентиль блестел, как новенький. Впрочем, Винсента такие мелочи интересовали в последнюю очередь. Он поспешил вырваться поскорее от Лукаса и включил воду. Струя под сильным напором ударила по ладони и забрызгала парня, но ему было наплевать, он принялся умываться дрожащими от усталости и боли руками, которые приятно онемели от ледяной воды. Вскоре и разбитому лицу стало чуть легче.
Робертс смывал кровь и совершенно не заметил, как Лукас ненадолго исчез и вернулся с полотенцем в руках. Бросив его немного растерявшемуся Винсу на голову, Ван Холкам опустился рядом на корточки.
— Если не будешь драться в полную силу, завтра будет хуже, — произнес Лукас, но Винсент будто не расслышал его, не отреагировав никак. — Не смей меня игнорировать, бесишь! — рыкнул Высший и потянулся к плечу Робертса, чтобы тряхнуть его как следует.
Парень успел отпрянуть, но не удержался на ослабших ногах, его повело назад, и, если бы за спиной не оказалось забора из металлической сетки, он бы упал. Вцепившись руками в ограждение по обе стороны от Винсента, Лука отрезал ему все пути к отступлению, желая добиться хоть какого-нибудь ответа или увидеть, что Робертс просто поднял голову и посмотрел ему в лицо.
— Хватит играть со мной, — прошептал Ван Холкам, наклонившись совсем близко к уху Винсента. — Делаешь вид, будто совсем не замечаешь меня, а на самом деле я слышу, как учащается твой пульс, когда я рядом.
Робертс поджал губы, но ничего отвечать не стал. Он так и не поднял взгляда, уставившись на уцелевшую в бою пуговицу на рубашке Лукаса, держащуюся на последней нитке. Скажи он правду, рухнет все, чего он так упорно добивался целых полтора года. Просто не думать о том, упоминание чьего имени заставляло его биться в тихой истерике от боли.
— Думаешь, если будешь молчать, я от тебя отстану? — прошипел Лукас и схватил парня за подбородок, заставляя поднять голову, однако наткнулся только на пустой взгляд, словно Винс смотрел на него и не видел.
Захотелось снова разбить Робертсу нос, хотя кровь только-только остановилась, а от ее пьянящего запаха сводило скулы, но Лукас сдержался: все равно толку не будет. Винс подчинялся Де Санфарасу, даже избить себя позволил беспрекословно, хотя, на самом деле, его обращенным не являлся, но об этом знали немногие. Частые переходы от одного Хозяина к другому обществом вампиров не приветствовались и осуждались, но Маркус умышленно скрыл, что Винс ему не принадлежит. Только в случае каких-нибудь проблем он стал бы все отрицать, а пока все пребывали в заблуждении, и это играло ему на руку: на Робертса никто не покушался, не пытался им завладеть, и тот ему подчинялся. Гилен сразу понял бы правду, поэтому от него не имело смысла что-то скрывать, и его сразу ввели в курс дела.
— Отпусти, — Винс все-таки подал голос: ему надоело стоять прижатым к забору.
— А ты принесешь мне клятву верности? — с долей сарказма поинтересовался Лука: он сам не верил, что тот согласится.
— Лучше сдохнуть, — отчеканил Робертс и наконец-то сфокусировал взгляд на покрытом давно нетронутой щетиной подбородке Высшего.
— Я могу устроить, ты же знаешь. Пикнуть не успеешь, и все будет кончено.
Винсент хотел напомнить Ван Холкаму, что им вообще общаться и приближаться друг к другу запрещено, но, похоже, на сегодня Маркус это ограничение снял, чем сильно усложнил им обоим жизнь. Раньше Лука хоть как-то держал себя в узде, а теперь его голодный взгляд ощущался настолько явно, что внутри все холодело. Их никто не видел и не слышал, Маркус мог бы помешать Лукасу исполнить задуманное, но явно не спешил. Может быть, он настолько сильно занят, что ему совершенно некогда контролировать происходящее, в худшем случае ему просто наплевать.
Они еще долго могли бы сверлить друг друга взглядами и обмениваться ядовитыми плевками, но ситуация резко изменилась, когда появились отголоски очень знакомой ауры совсем рядом. Винс сначала вжался в забор, потом подался вперед, уставившись безумным взглядом в глаза Луке, словно спрашивая, не сходит ли с ума. Ван Холкам давно не видел таких ярких эмоций на лице Робертса, последние годы напоминающего фарфоровую маску, которую хотелось расколоть и увидеть его прежним. Страх и отчаяние опалили Высшего внезапным потоком, отразившись в глубине зеленых глаз. Лука мог бы не дать Винсенту уйти, но понимал, что это не самое разумное решение, поэтому отступил на несколько шагов. И Винсент вырвался, упорхнул прямо у него из рук, оставив только полотенце, перепачканное свежими пятнами крови.
— Рэй, как же ты не вовремя, — шепнул Ван Холкам, прижал махровый материал к лицу и вдохнул запах.
