Глава 4
9 сентября 2013 г., 01:31
Оставив позади такси, охотник направился по дороге, ведущей от главного шоссе к невысокому холму. Оттуда он спустился вниз и перешел широкий мост над неглубоким рвом, служившим вовсе не защитой, а скорее отмечавшим границу владений. Впереди высилось громадное строение, словно готический храм, острыми шпилями упирающееся в облака. Стоило пересечь невидимый глазу барьер, и охотник ощутил присутствие множества вампиров, обитающих в замке Ротшильда.
Гостя вышел встречать Маркус в сопровождении рыжеволосого вампира со шрамом на лице, которого Рэй видел впервые. А также Пьер, готовый принять багаж из рук, но, поймав настороженный взгляд охотника, мужчина остановился.
— Приветствую, — дружелюбно обратился к гостю Маркус. — Очень рад твоему визиту, ведь мы столько лет не виделись.
— Не могу сказать того же, — холодно отрезал Адамс.
Если бы не понадобилось ехать в Румынию, Рэй постарался бы и впредь не пересекаться с главой Совета Старейшин, поскольку не испытывал никаких теплых чувств к его персоне. Но раз уж выбора у него все равно не оставалось, пришлось скорректировать свой маршрут и приехать как можно скорее. В конце концов, временные рамки его отпуска были ограничены, а ждать долго он не мог.
— Ах, ну раз так, тогда отложим любезности и поспешим в замок. Тебе ведь еще нужно отнести свои вещи в комнату и приготовиться к ужину, а времени у нас осталось совсем немного, — Маркус ожидал такой реакции Рэя, поэтому ничуть не оскорбился, продолжая улыбаться. — Пойдем.
Вампиры пошагали к замку, но в это время из-за угла появился Робертс и направился им навстречу. Его лицо выглядело напряженным, мокрые волосы прилипли к побледневшей коже, а глаза блестели от ярости.
Де Санфарас постепенно сместился к краю дорожки, предусмотрительно увлекая за собой Тэйхарда, предпочитая оставаться простым наблюдателем и не вмешиваться в ход событий.
Рэй сбавил шаг, заметив Робертса. Они так давно не виделись, что все происходящее казалось ему сном или давно забытым прошлым, внезапно всплывшим из недр памяти. Секундой позже Адамс разглядел на футболке парня пятна свежей крови, но сразу же подавил в себе приступ раздражения, оставив разбирательства на потом. В этот момент он был безумно рад увидеть своего бывшего напарника.
В несколько больших шагов сократив дистанцию до охотника, Робертс стиснул зубы, размахнулся и от души зарядил Адамсу кулаком в челюсть так сильно, что сустав в запястье хрустнул. Маркус поморщился от неприятного звука. Рэй отлетел назад, но не упал: ему ловко удалось приземлиться на корточки, упираясь руками в землю для равновесия. По его подбородку побежала кровь, привкус которой ощущался во рту. От такого хука справа у охотника даже в голове зазвенело. Пропустил удар, слишком засмотрелся в знакомые зеленые глаза, наполненные бушующим пожаром чувств.
Робертс хотел добавить еще, но вовремя подоспел Маркус и перехватил его руку, заставив замереть на месте.
— Что же ты так сразу драться-то, да еще после тренировки. Силы восстановить даже не успел, — негодовал глава Совета.
— Вот и встретились, — едва прохрипел охотник, поднимаясь и стряхивая пыль с одежды. Он чувствовал, что его челюсть раздроблена, а с несколькими зубами придется распрощаться, но, к счастью, новые вырастут довольно быстро.
Всплеск гнева Винсента утих, но он все равно был зол. Его раздражало, что Маркус не счел нужным предупредить его о приезде Рэя в Румынию. Иначе Винс ни за что бы не поехал. Вот совершенно точно ни с места не сдвинулся бы! Закусив губу до боли, парень тихо выдохнул и расслабился, давая понять, что драться больше не будет. Де Санфарас отпустил его, полагая, что основную волну гнева Робертс уже выплеснул.
— Винсент, иди и приведи себя в порядок, — внезапно голос Маркуса стал ледяным, будто он говорил со своим обращенным.
— Да, сэр, — прошипел парень, развернулся и быстро пошагал к замку, ни разу не оглянувшись.
Рэй проводил Винса взглядом, вытянул из кармана платок и стер им крупные багровые капли с подбородка. Досталось сильно, но могло быть и хуже, однако челюсть все равно адски болела.
Охотник не рассчитывал так быстро испортить форму, в которой и приехал, поэтому старался не касаться ее испачканными в крови руками.
Сшитая специально по заказу Гильдии новая парадная форма сидела на нем как влитая. Черную шинель украшали светлые погоны и аксельбант, а нашитые на манжеты и лацканы белые атласные ленты хорошо подчеркивали ее строгость и стиль. На груди висел отличительный знак Гильдии, но его ромбовидная форма выглядела непривычно, поскольку предназначался он для особых сотрудников, вампиров. И, судя по погонам, Рэй приехал к ним уже в чине старшего лейтенанта, буквально в шаге от возвращения к когда-то потерянному званию.
На этот раз Адамс не стал сопротивляться, когда к нему в очередной раз подошел услужливый и верный обращенный Маркуса, Пьер, чтобы помочь с багажом. Покорно отдав сумку, охотник направился следом за всеми, молча мечтая о пакете сухого льда.
Адамса сильно обеспокоило то, как Маркус разговаривал с Робертсом, и то, что Винс безоговорочно послушался. Прошло больше двух лет, многое изменилось, но сама мысль, что Марк по-прежнему контролировал их, зажав в тиски долгов и обязательств, выводила Рэя из себя, хотя внешне он оставался абсолютно спокойным.
Охотник не мог позволить себе даже в мыслях допустить враждебного отношения к обитателям замка, хотя давалось ему это с трудом. В конце концов, он прибыл как важный гость для встречи с Робертсом и переговоров о его возвращении в Гильдию. Впрочем, личные мотивы тоже присутствовали. Они схлестнулись в невероятно сложной борьбе с долгом, заставляя до этого всегда уверенного в себе охотника сомневаться. Однако выполнение приказа Росса имело первостепенное значение, поэтому охотнику пришлось стиснуть зубы и выполнять его, пусть даже для этого пришлось влезть в парадную форму, чтобы произвести впечатление.
Всячески укоряя себя в слабости, Рэй вошел в комнату, куда проводил его Пьер. Обстановка нагоняла тоску по привычной простоте холостяцкой квартиры: все выглядело слишком шикарным и таким дорогим, что даже ручек дверей не хотелось касаться, чтобы случайно не сломать.
Бросив сумку на пол возле кресла, Рэй стал расстегивать шинель, чтобы поскорее освободиться из плена формы. Она выглядела красиво, но при этом сковывала движения, ведь совершенно не предназначалась для сражений или других активных действий: затрещит по швам и придет в полную негодность. Даниэль полагал, что раз уж Адамс летит в Румынию и обязательно пересечется с Советом Старейшин, то должен выглядеть соответствующе, как представитель Гильдии охотников.
Рэю хотелось побыть одному и обдумать все произошедшее совсем недавно: от встречи с Винсентом он немного не такого ожидал, хотя удар в челюсть не удивил. Он даже не стал бы защищаться, если бы так сильно не растерялся сам по себе и не пропустил атаку. В конце концов, свою вину он признавал полностью.
Однако Пьер не спешил покинуть комнату, поэтому Рэй повернулся к нему, вопросительно вскинув брови.
— По распоряжению господина я должен удостовериться, что все в порядке, и проводить вас на ужин в столовую, — пояснил француз, поймав на себе взгляд охотника.
— Все нормально, — сухо бросил Адамс, — я сам найду дорогу.
— Нет, я должен… — начал было мужчина, но Рэй перебил его:
— Хорошо. Через несколько минут буду готов.
Охотник тихо вздохнул, понимая, что выполнение приказа Хозяина для Сорэля превыше всего, поэтому, если понадобится, он будет сопровождать гостя даже в туалет. Но Пьер все-таки не пошел в уборную за Рэем, куда тот направился, чтобы смыть с лица засохшую кровь. Челюсть почти перестала болеть, и говорить уже получалось довольно четко.
Приведя себя в порядок и накинув на плечи привезенный с собой пиджак, Рэй вышел следом за Пьером в коридор, где они чуть не столкнулись с несколькими девушками, промчавшимися мимо них с полотенцами, пакетами и цветными флаконами в руках. Девушки испугались при виде Адамса и резко отскочили в сторону, пряча лица и сутулясь, потом, мелко семеня, тихо скользнули в соседнюю комнату.
— Хозяин поселил вас с господином Робертсом рядом, — сообщил Сорэль.
Рэй замер и взглянул на захлопнувшуюся за последней девушкой дверь. Он ощущал знакомое легкое присутствие все это время, пока находился у себя, но не мог предположить, что Винсент настолько близко. Ему казалось, что их поселили в одном крыле замка, но не рядом.
Охотник вспомнил телефонный разговор с Маркусом, он тогда сразу понял, что поговорить с Винсентом будет нелегко. В конце концов, Рэй осознавал, что сам виноват, а значит, проблему решать придется самостоятельно. Он просто не знал, что все настолько затянется. Планировал приехать намного раньше, однако время сыграло против них.
* * *
Для Винсента стало неприятной неожиданностью, когда он почувствовал Адамса совсем рядом — в другой комнате. Он ведь не полный дурак и сразу заподозрил, что появление Адамса в резиденции Совета именно сегодня вовсе не случайное совпадение, а такое близкое соседство только подтверждало догадку. И Винсент понимал, что новых встреч с Рэем ему не избежать никак, особенно если за дело возьмется Маркус. Но для него оставалось загадкой, зачем Адамс появился спустя два года полного игнорирования, а также почему потерял контроль над собой и ударил бывшего напарника. Если бы Маркус его не остановил, он ударил бы Адамса не раз и не два, а намного больше. Рэй мог бы увернуться или блокировать его не совсем внезапную атаку, но почему-то не стал, а просто стерпел. Винсент чувствовал себя отвратительно, его трясло, как в лихорадке, и воздуха катастрофически не хватало. Он не смог даже переодеться, просто сел на кровать и вцепился пальцами в собственные колени, чтобы хоть как-то унять дрожь. В коридоре послышался шум шагов, а потом к нему в комнату ворвались девушки Нерона. Винсент их появления не ожидал и замер, как каменный, чтобы скрыть растерянность, но в первую очередь он не хотел показать слабость. Как вывернуло его от встречи с прошлым, вытянув из глубины души все то, что он так старательно прятал. — Хозяин отдал распоряжение помочь вам и обработать раны, — сообщила одна из обращенных и продемонстрировала марлю. Робертс кивнул, но не позволил им прикасаться к себе. Сам разделся, смочил марлю раствором и стал стирать следы размазавшейся на коже крови. Немного позже пришла еще одна юная особа и принесла с собой оружие, которое Винс так беспечно оставил в саду, совершенно позабыв о нем. Проверив, все ли на месте, парень спрятал ножи, а пистолет засунул во внутренний карман куртки. Теперь он чувствовал себя чуть спокойнее и немного расслабился. В воздухе витал цветочный аромат женских духов, перед глазами крутились симпатичные стройные девушки, и Винс наконец-то успокоился, отвлекшись от мыслей об Адамсе. Конечно, приятнее думать о прекрасных женщинах, похожих на изящных муз, всегда прекрасных, манящих и недоступных. Нерон знал вкус истинной красоты, поэтому выбирал себе в обращенные только достойных женщин, которых мужчины готовы возносить до уровня богинь. Робертс присел на кровать, ощущая слабость во всем теле. Только потом он заметил Маргарет с нежной, но немного хитрой улыбкой. Ему даже сил не хватило остановить ее, когда девушка подошла и коснулась пальцами виска Робертса. Через несколько секунд парень откинулся на постель и прикрыл глаза, ощущая, как приятный морок укутывает сознание в туманную дымку, делая тело легким и освобождая разум от тяжелых мыслей. Когда девушки принялись стягивать с Винсента обувь, он снова вынырнул в реальность и попытался сесть, чтобы самому разуться. — Тише-тише, — шепнула Маргарет, — господин велел дать вам отдохнуть, не беспокойтесь, мы все сделаем сами. Ее мелодичный нежный голос усыплял, и Робертс поддался ее дару, словно чарам феи, умеющей дарить сладкие сны. Он погрузился в океан спокойствия, но все еще на краю сознания теплилась мысль об Адамсе. Все казалось дурным сном: сейчас Винсент откроет глаза, а Рэя на самом деле нет. Внутренняя тревога и горечь разочарования при мысли об этом заставляли его отчаянно цепляться за реальность, чтобы все это на самом деле не оказалось болезненным видением. Очнувшись, Винс обнаружил себя в одиночестве, а за окном стало темно.* * *
Адамсу только и оставалось поражаться, как Маркусу удавалось всегда строить из себя веселого и беззаботного вампира, вечно дружелюбно улыбающегося, несмотря на всю тяжесть реальности и ответственности. В огромной столовой, где собрались в основном Высшие, царила радушная и теплая атмосфера только благодаря Де Санфарасу, который напоминал солнце и всех притягивал невероятным шармом. Даже Лука вылез из затхлой темницы, совершенно бестактно развалился за столом и закинул ноги в грязных ботинках на соседний стул. Непричесанный и небритый он походил на бомжа, разве что не вонял; вокруг него будто сгустилось напряжение, готовое в любой момент приобрести форму грозовой тучи. — Какого хера я должен сидеть за одним столом с этим ушлепком? — рыкнул Лукас, бросив испепеляющий взгляд на Рэя. Охотник находился достаточно далеко и сделал вид, будто ничего не услышал. В конце концов, Ван Холкам никогда не следил за своим языком и лаял на всех без разбора. Успел даже Гилену настроение испортить парочкой дебильных шуток про его пешие путешествия и нелюбовь к транспорту. И, видимо, только Маркус понимал, что такая невоспитанная свинья делала за столом вместе со всеми. На самом деле, Ван Холкам нарочно делал вид, что с этикетом не знаком, чем проявлял свое неуважение к некоторым гостям. Однако черту не переступал, иначе давно выгнали бы вон, а он не хотел упустить возможность лицезреть напряженное лицо двойника, у которого в его присутствии даже глоток воды в горле застревал. — Полагаю, что новому отделу Гильдии все-таки быть. Несомненно, я могу вас поздравить с завершением столь трудного процесса, — не отвлекался от темы Маркус, проигнорировав недовольное шипение Лукаса. — Не думаю, что они долго продержатся, — бросил Нерон и отправил в рот спелую до черноты черешню. — Не стоит спешить с выводами. Адамс отлично справится, ведь у него есть задатки. — Зато теперь он окончательно лишил себя возможности стать членом Совета, — сыронизировал Лорд. — Я никогда и не хотел, — заметил Рэй. — В любом случае, тебе все равно придется постоянно контактировать с нами, уж это ты должен понимать, — напомнил Де Санфарас. — Вас точно не поставят улицы патрулировать, как рядовых охотников. — Спецзадания, самые опасные и сложные, — подтвердил Адамс. — И вряд ли они будут связаны с обычными вампирами… — задумчиво протянул Маркус. — Я знаю, к чему ты клонишь, не стоит лишний раз напоминать, что без вашего позволения я не смогу отрубить голову зарвавшемуся Высшему. — Изменение порядков повлечет за собой цепную волну, — вмешался Август, изящно потягивая кровь из высокого бокала. — Помимо сторонников этой идеи полно и противников. Вам придется жить в постоянном страхе. И не только вампиры жаждут твоей смерти, — уточнил Ротшильд, растягивая слова, словно специально играл на нервах, — но и люди будут рады. — Я в курсе всех опасностей. — Что же, тогда мне нечего добавить, — Август криво усмехнулся, а его темные глаза в полумраке сверкнули рубиновым отливом, словно красное вино многовековой выдержки. — Когда же начнется официальный набор? — спросил Маркус, чтобы поддержать разговор, поскольку все подробности он и так уже знал. — По планам с осени, если не случится ничего непредвиденного. — Тебе бы не помешала помощь кого-то с хорошим чутьем, — снова заговорил Нерон, — ведь в новый отдел могут попасть и шпионы. Мы не в состоянии проконтролировать всех Высших, а тем более тех, кто не очень-то дружит с Советом. — Как-нибудь сами справимся, — по холодному тону Рэя сразу стало понятно, что он скорее позволит себе руку отрезать, чем попросит о помощи Высших из Совета. — Уныло тут у вас, — наконец не выдержал Лукас, допил в несколько больших глотков кровь из пакета, шмыгнул носом и поспешил убраться. Слушать про будни охотников, а тем более обсуждать проблемы Совета для него казалось настолько скучным занятием, что хотелось спать. — Не вздумай даже, — напоследок бросил Маркус, напоминая Ван Холкаму, чтобы тот не приближался к Робертсу, пока они заняты важным разговором. Лука продемонстрировал кулак с вытянутым средним пальцем — весьма красноречивый жест. Нарушить запрет он все равно не собирался, ведь в противном случае его могли лишить возможности видеть Робертса хотя бы на тренировках. Однако появление Адамса злило настолько, что все удовольствие меркло на фоне неприязни. Появился соперник, который мог увести Винсента прямо из-под носа. — Кхм, — Маркус кашлянул, привлекая к себе внимание. — Мне хотелось бы продолжить разговор с Рэем в своем кабинете. Если кто-то желает присоединиться, пойдемте. Желающих оказалось на самом деле немного: Августа не интересовали дела Гильдии, к тому же обо всем важном он и так мог узнать от друга, а Нерон предпочел компанию девушек унылым разговорам об охоте. В итоге остался только Тэйхард, чье присутствие Рэй практически не замечал, поскольку тот почти все время молчал. Судя по тому, что Де Санфарас не стеснялся в его присутствии затрагивать важные темы, он ему доверял, вот только Адамс все равно вел себя осторожно. Когда они вошли в кабинет, Маркус вытянул из полки стола папку с документами, протянул ее Рэю и поудобнее устроился в своем кресле, пока Адамс сосредоточенно читал. — И о чем же нам говорить, если у тебя уже имеется подробный отчет о проделанной работе? — Адамса раздражало, что обо всем на свете Маркусу докладывали, без его ведома даже крысы в подвале отделения не дохли. — О том, чего в бумагах нет, — Высший сплел пальцы и положил на них подбородок. — Чего тут нет, тебя не касается, — холодно отрезал охотник, бросил папку на стол и сел в кресло напротив. — Сейчас разговор не о Гильдии, а о тебе, — тон голоса Маркуса стал непривычно холодным, напускная доброжелательность растаяла, и наконец-то он продемонстрировал свое истинное лицо. — Я еще что-то должен? — Нет. Разве что забрать кое-кого, — намекнул Высший. — Любые детали мы могли бы обсудить и по телефону, не правда ли? — Тогда к чему ты клонишь? — Адамсу очень не хотелось касаться личного, тем более в присутствии постороннего. — Я, как и Нерон, опасаюсь, что в ваши ряды может затесаться доносчик, который с радостью сольет всю информацию Хозяину, — пояснил Де Санфарас. — К тому же ты не доверяешь вампирам и вряд ли станешь полагаться на кого-то из своих будущих коллег. При таком раскладе ничего толкового из затеи с новым отделом не получится, а мне бы не хотелось этого допустить. — Есть предложения? — смягчил тон Рэй. Он и так понимал, насколько велика опасность, и Маркус был абсолютно прав, упомянув, что Адамс никому не доверяет. — Я еще обсужу этот вопрос более подробно с Россом, не думаю, что будет легко отследить или не допустить утечку закрытой информации. Есть возможность выделить вам специальный военный полигон для тренировок. Он находится довольно далеко от города и давно заброшен, там есть условия для проживания. Пока будете оттачивать свои навыки и командную работу, отсеется всякого рода падаль. — Вообще-то нам уже обещали выделить площадку, — заметил Рэй. — Бейсбольное поле? — фыркнул Высший. — Это же несерьезно, вам не хватит там места и необходимых снарядов, чтобы проводить тренировки. К тому же отдаленность от населенного пункта обезопасит людей, если что-то пойдет не так. — Я благодарен за столь щедрое предложение, однако вынужден отказаться, — холодно отрезал Рэй, и Маркус прочел в его мыслях нежелание снова влезать в долги. Адамс верил, что сам со всеми проблемами справится. — Не беспокойся об этом, — ответил Высший. — Платы с тебя я не потребую. — А с кого же? — уточнил охотник, напрягшись. Если впутается Росс, тогда их не такой уж маленький конфликт пойдет на новый виток. — Моя заинтересованность в вопросе безопасности настолько неочевидна? — Маркус позволил себе даже немного обиженный тон. — Зная твою хитрожопость… — огрызнулся Адамс. На хорошую актерскую игру он больше не поведется. — Давай оставим это в прошлом, ладно? — Маркус развел руками и пожал плечами. — Я ведь объяснил свои мотивы и считаю их вполне исчерпывающими. — Я все равно не доверяю тебе. — Тогда, может быть, доверишься Робертсу? — Он-то здесь причем? — одно только упоминание Винсента заставляло Рэя нервничать. — Он единственный из вампиров, на кого ты сможешь положиться, верно? В этом случае его поддержка для тебя будет необходима. Один ты не сможешь все проконтролировать. — Именно ради разговора с Винсентом я и прилетел сюда, а не для милого чаепития с Советом, — саркастично заметил охотник. — Я предупреждал тебя, что будет трудно. — Это я уже и сам понял, — Рэй коснулся пальцами подбородка. — Но я не желаю обсуждать наши личные отношения с тобой. — Впредь не буду его останавливать, — Маркус сощурился и хитро улыбнулся. — Хотелось бы прояснить, почему Винсент был ранен? — вспомнил Рэй. — Я устроил ему тренировку, он дрался с Лукасом, хотя и не очень-то старался. — Какого черта ты творишь?! — Не беспокойся, Лукас не причинил ему большого вреда, он довольно нежно покатал его по газону. — А теперь поподробнее, зачем понадобились эти тренировки? — Все просто, — Маркус вздохнул, словно объяснял очевидные вещи несмышленому ребенку. — Когда-то Нерон говорил, что вы с Винсентом изменились под действием силы демона. Есть вполне веские основания полагать, что часть этой силы у Винсента все еще сохранилась и наша цель пробудить ее. — Вы обезумели! Хотите заставить его снова мучиться? — взвился Адамс и зло зарычал. Одна мысль, что Робертс снова вернется в ужасное подавленное состояние, заставляла охотника терять самообладание. Сколько еще Винс должен пережить, чтобы его наконец-то оставили в покое? — Ничего подобного, мы заинтересованы научить его контролировать способности, — пояснил Марк. — Если он сорвется при выполнении задания, могут быть непоправимые последствия. Но начать тренировки раньше мы не могли, я догадывался, что ему нужен довольно веский стимул для серьезной драки. — И? Вы решили отдать его на растерзание Лукасу? — Лукас лишь одна из ключевых фигур, но его одного оказалось недостаточно. Винсент так и не разозлился, не было причин, видимо, он уже немного привык к обществу Лукаса и старался его почти не замечать. Этот спарринг для него ничего не значил, всего лишь мой очередной приказ. Рэй чувствовал, как гнев переполняет его, но сдерживался. Мебель во всем замке выглядела как антиквариат и вряд ли ему хватит своих скромных заработков для возмещения ущерба. — Второй фигурой должен стать я? — уточнил охотник. — Правильно, и тебе придется подыграть нам, хотя я сомневаюсь, но выслушай меня очень внимательно… Маркус объяснил, что именно понадобится от Рэя на следующей тренировке. Охотник не проявил особого энтузиазма, однако в его мыслях все-таки появилась искра осознания, что Маркус может оказаться прав и план действительно сработает. Но еще больше его удивило известие о скрытой внутри бывшего напарника страшной силе, и непонятно к каким последствиям могло привести ее пробуждение. С одной стороны, охотник не хотел бередить старые раны, но, с другой, не мог не согласиться, что в иной ситуации он сам может не совладать со взбесившимся Робертсом. Лучшим выходом для них будет усмирить его здесь, где достаточно Высших, чтобы сдержать неуправляемый гнев монстра. Рэю меньше всего хотелось верить, что Винсент может потерять над собой контроль и навредить кому-нибудь. Позже беседа плавно вернулась к обсуждению нового отдела Гильдии. Маркус снова убеждал охотника в принятии помощи — жест доброй воли со стороны Совета, поддержавшего идею о создании нового экспериментального отдела для вампиров. Очень убедительно и красочно объяснял, как сотрудничество в будущем может повлиять на отношения между расами, в чем Рэй сомневался. История не единожды доказывала обратное, но Де Санфарас продолжал следовать своей идее о мирном сосуществовании, чем явно напоминал Даниэля Росса. И Адамс прекрасно понимал, чем это выгодно именно вампирам. Когда от трескотни Маркуса у охотника разболелась голова, Де Санфарас наконец-то замолчал. Рэй поднялся с кресла и направится к выходу из кабинета, желая только упасть на кровать и отдохнуть, но возле двери задержался и обернулся: — Пожалуйста, не вмешивайся в наш с Винсентом разговор, — попросил он. — Не беспокойся, я даже подслушивать вас не стану, — с мягкой улыбкой ответил Высший. — В этом я сильно сомневаюсь. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — Уверен, — твердо ответил охотник. — Он должен принять решение сам, без твоих манипуляций. — Тогда ты, в свою очередь, должен быть готов к отказу. Адамс не ответил и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Конечно же, он и так все прекрасно понимал, но легче от этого все равно не становилось. Затянувшаяся беседа отняла много времени, поэтому охотник вернулся в свою комнату, когда безлунная ночь укутала замок в непроглядно-черную густую темноту. Адамс очень устал и, едва успев снять сапоги, ничком рухнул на кровать, закрыв глаза. Однако спать в окружении потенциальных врагов он не собирался, а мысли все время возвращались к предстоящему разговору с Робертсом, хотя Рэй уже тысячу раз продумал все, что должен сказать. Но недавняя встреча с Винсентом пришлась не только хуком в челюсть, но и хорошо ударила по уверенности, покрыв ее паутиной мелких трещин. Того и гляди, рассыплется на тысячи мелких осколков. И даже при всей готовности охотника к отказу он впервые за очень долгое время боялся услышать «нет». Нервы пошаливали, а незримое легкое ощущение присутствия Винсента не добавляло спокойствия. Ведь он где-то рядом, в соседней комнате, их разделяла всего лишь стена, возле которой охотник и сел, усилием воли заставив себя сползти с кровати. Непоколебимый воин пасовал перед чувствами. Смешная, но в то же время жестокая реальность. Становилось страшно, что его отвергнут и пошлют куда подальше, а это куда хуже, чем быть просто избитым. Может, если бы Винсенту дали выпустить всю злость, он немного успокоился бы и, возможно, сам пошел бы на контакт. Тяжело вздохнув, Адамс откинул голову назад и стукнулся затылком о каменную стену. — Потише можно? — раздалось недовольное ворчание в соседней комнате, и Рэй вздрогнул. — Извини, — ответил он и потер ушибленное место, ведь приложился он сильно. Винсент, похоже, не спал, просто тихо сидел в своей комнате. Адамс догадывался, что Робертс не хотел его видеть и не показался даже после ужина. Обратившись в слух, охотник решил рискнуть: тянуть дольше уже не было сил. Он и так ждал эти чертовы два года, три месяца и семнадцать дней. Каждая потерянная минута превращалась в вечность, каждая разделяющая их миля казалась целой пропастью, каждое непроизнесенное слово разъедало все изнутри. — Мы можем поговорить? — Рэй прижался к стене, чтобы лучше разбирать слова. — Говори. — Я сейчас приду. — Нет! — раздался резкий и грубый отказ. — Так говори. — Не пойдет, я хочу тебя видеть! — разозлился Адамс, вскочил на ноги и побежал в коридор. Однако там его ждало разочарование. Он дернул дверную ручку, но замок оказался заперт. — Винсент, открой, — спокойно попросил Рэй, хотя внутри бушевал шторм. В ответ тишина: ни шороха, ни даже дыхания не было слышно. — Винсент, пожалуйста… Адамс прижался к двери, упираясь в нее руками. Он будто чувствовал, что Робертс стоит прямо за ней. И он действительно стоял, прислонившись спиной. — Винсент, — повторил охотник почти шепотом, он знал, что его слышат. Снова мучительное молчание, невыносимо долгое. Адамс готов был разнести к чертям несчастную дверь, разделяющую их. И наплевать, что потом скажет Август. Когда силы терпеть подходили к концу, послышался спасительный щелчок замка. Охотник распахнул дверь и шагнул в комнату, наполненную темнотой, кажущейся невероятно густой после освещенного коридора. Он потянулся рукой к стене, чтобы нащупать переключатель, но из глубины помещения раздался тихий голос: — Не надо, не включай. И Рэй не стал, закрыл за собой дверь, позволяя тьме поглотить их обоих. Пока глаза привыкали, охотник не двигался с места, жадно глотая воздух, наполненный знакомым запахом. От желания прикоснуться к коже Винсента его уже начинало трясти, но он стойко продолжал контролировать себя, как настоящий воин, чтобы не поддаться чувствам и сохранить ясность мышления. — О чем ты хотел поговорить? — спросил Винсент откуда-то из противоположного конца помещения. — Я приехал… — Рэй запнулся: от волнения голос охрип, и пришлось прокашляться, чтобы прочистить горло. — Я приехал, чтобы предложить тебе вернуться обратно в Гильдию. — Мне там не место, — отозвался Робертс. — Почему? Адамс был уверен, что раньше Винсент считал иначе, ведь сам же говорил, что теперь ему никуда не деться от клейма предателя. Этот «грех» уже не смыть и за него не вымолить прощения. — Индульгенция Росса больше не действует на меня, — терпеливо пояснил Робертс. — Второй раз не простят. — Ты хочешь сказать, что убивал людей? — уточнил охотник. — Да, именно это я и говорю. — Я уверен, что мы сможем все уладить, — начал Адамс, но Винсент его перебил: — Нет. Я не хочу возвращаться. Многое изменилось, Рэй, и я уже не тот прежний Винсент, которого ты знал. Охотник вздрогнул, когда услышал свое имя, произнесенное бывшим напарником холодным тоном. Знал же, что разговор будет не из легких. — Понимаю, что поступил отвратительно, но я… — Не надо, не оправдывайся, — ледяной тон Винса бил беспощадно, как хлыст, под ударами которого кожа лопалась. — Я ведь ждал тебя в аэропорту до последней минуты, чуть не опоздал на свой рейс. Не говоря уже о том, сколько раз я пытался до тебя дозвониться перед отлетом и позже, когда приземлился. И на следующий день. В течение недель, месяцев… Я оставлял тебе сотни сообщений, но не получил ни одного ответа. Адамс почти не дышал от боли. Он знал, как тяжело им обоим пришлось: сам считал каждый звонок и стирал все сообщения, так и не прослушав ни одного из них. Сначала боялся услышать голос, потому что не смог бы сдержаться, бросил бы все к чертовой матери и полетел бы в Лондон, наплевав на запреты. Позже боялся услышать, что его ненавидят. А когда звонки стали совсем редкими, каждый день он прикладывал невероятные усилия, чтобы не набрать знакомый номер самому. — Молчишь, — снова равнодушно заговорил Винсент, выждав довольно длительную паузу. — Правильно, тебе наверняка нечего сказать мне. Росс послал тебя, да? — Нет, — шепнул Адамс, хотя немного солгал, ведь приказ Даниэля он тоже выполнял. — Врешь, — отрезал Винс. Рэй видел темную фигуру на фоне стены, света едва хватало, чтобы рассмотреть очертания. Винсент практически вжался в нее, максимально увеличивая расстояние между ними. — Я ни на секунду не забывал о тебе, — шепнул Адамс и сделал маленький шаг. — Следил за твоими проделками и героическими похождениями, — еще шаг, — волновался, когда у твоей компании случился кризис, — еще один шаг, — и вздохнул с облегчением, когда банкротство миновало и дела пошли в гору. — Зачем ты говоришь мне все это? — Чтобы ты поверил. — Не подходи! — грубо рыкнул Робертс и Рэй замер. — Выслушай и меня тоже, — попросил Адамс. Он разобрал в тишине, как шумно задышал Винс и участился его пульс, как захрустели суставы пальцев от напряженно сжатых кулаков. Робертс промолчал, что означало согласие. Ведь лучше выслушать и закончить на этом, чем все время избегать встречи друг с другом. — Я считал, что так будет лучше для нас обоих, — начал рассказывать охотник. — Я верил в это, потому что в противном случае мне не хватило бы сил выполнить свои обязательства, расплатиться с долгами перед Маркусом и не нарушить обещаний. Услышь я твой голос, мог бы не выдержать разлуки, понимаешь? Он дал мне слово, что ты будешь в безопасности, если я выполню свою часть сделки и не прилечу в Лондон. Тысячу раз я проклинал себя за то, что не смог разгадать замыслов Маркуса и позволил нам обоим попасться в его ловко расставленные ловушки. — Я знаю, что это он все подстроил, — шепнул Винс. — И давно понял, что он одурачил меня. Даже цели его знаю, хотя и не разделяю методов достижения. Но ты ведь мог хотя бы написать мне и все объяснить. Просто письмо, понимаешь? — Так ты не получил его? — искренне удивился Рэй. — Что? — переспросил Робертс. — Я отдавал конверт Юкимуре. — Он мне ничего не передавал. Адамс напрягся, ему захотелось свернуть шею мелкому япошке. Тот поклялся ему, что лично в руки вложит записку и внутрь не заглянет даже под угрозой смерти. Не нужно было ему доверять, но почему-то Адамс в тот момент думал, что Акира ему сопереживает и выполнит поручение. Оказалось, Юкимура просто водил его за нос все это время, строя из себя общего друга, искренне желающего помочь. Как глупо было довериться тому, кто готов был убить Рэя из-за неразделенной любви к Винсенту. Эгоистичной любви. — Вот ушлепок, — прошипел охотник. Это объясняло, почему Винсент настолько сильно разозлился, ведь он не знал правды. В письме Рэй все подробно объяснил и пообещал приехать за ним, когда придет время. Хотя и не указывал конкретных сроков, поскольку сам не знал, как быстро удастся разобраться с новым отделом. Чертовы бюрократы в правительстве жилы из них с Россом вытягивали, совали палки в колеса до упора, пока под давлением не сдались и не подписали все необходимые бумаги. Винсент замешкался, огорошенный столь неожиданной новостью, и Рэй решил воспользоваться ситуацией, чтобы наконец-то подойти к нему. Соблазн прикоснуться был непреодолим, провести хотя бы пальцами по коже, и этого будет уже достаточно. Охотник успел сократить дистанцию до одного шага, когда Винс пришел в себя. Осознав, что Адамс совсем близко, в паническом приступе он зарычал и резко оттолкнул его, не рассчитав усилий. — Я же сказал, не приближайся ко мне! Охотник отлетел в сторону и врезался в столик с вазой у стены, превратив несчастный предмет мебели в гору бесполезных щепок. Адамс ощутил резкую боль, будто острое лезвие полоснуло по руке, когда он приземлился на обломки. Ладонь рассекал ровный глубокий порез, оставленный осколком китайской фарфоровой вазы с изображением золотого дракона. Кровь из свежей раны побежала по руке, крупные густые капли падали на пол, превращаясь в темноте ночи в черные кляксы. Увидев, что Рэй ранен, Робертс спохватился и сначала бросился к платяному шкафу, но осознал, что там нет ничего нужного, — он ведь не у себя дома, — побежал в ванную и взял первое попавшее полотенце. Порез выглядел не страшным, однако Винс задыхался. Насыщенный запах не будил жажду, но с трудом удавалось сдержаться от соблазна, чтобы не слизать хотя бы каплю с длинных пальцев охотника. Руки предательски дрожали, пока парень заматывал ладонь Адамса, пытаясь дышать через раз. Он понимал, что не имеет права без разрешения даже пробовать на вкус кровь Высшего, который не является его Хозяином, иначе его могут наказать. — Мне очень жаль, я не хотел, — шепнул Винс, чувствуя, как закружилась голова от приятного и такого знакомого запаха Рэя. Он так давно не ощущал его, но не забыл даже малейших деталей. Во рту пересохло от желания, и Винс стиснул зубы, заставил себя терпеть. — Все в порядке, — спокойно ответил Адамс, потом поднялся, но от внезапного приступа слабости его повело в сторону, обратно к стене. И чтобы не упасть, ему пришлось прислониться к ней. Видимо, недосып последних недель наконец дал о себе знать. — Нет, не в порядке, — заметил Робертс. Парень подошел ближе к охотнику, обхватил его здоровую руку и закинул себе на плечо. Из-за несчастного случая у него совсем из головы вылетело, что он не собирался приближаться к Рэю. Однако чувство вины заставило на время забыть обо всех неурядицах. — Просто я немного устал, — шепнул Адамс, покривив душой. На самом деле он чертовски вымотался. Проводив Рэя в его комнату, Винс помог ему лечь, стараясь не потревожить раненую ладонь. И хотя охотник из последних сил боролся со сном, пытаясь не упустить ни одной секунды, пока Винсент находился рядом с ним, в неравной борьбе с усталостью он проиграл. Глаза закрылись сами по себе, а чувство реальности происходящего растворилось во тьме. Робертс присел на край кровати, ощущая себя опустошенным и обманутым. Он не мог поверить, что Акира так подло поступил с ним, ведь целых полгода Винс ждал, что Рэй даст знать о себе. В некоторые моменты хотелось бросить все, забыться, перестать существовать, однако Робертс все равно продолжал отчаянно цепляться за этот мир. Он ждал, возможно, совсем наивно, по-мальчишески, с горькой обидой в сердце за все те месяцы, что пытался хоть как-то связаться с тем, кого так сильно полюбил, но не мог до него достучаться. Будто между ними был не океан, а несколько миллионов световых лет, которые не преодолеть, даже имея в запасе целую вечность. Ему не нужна была эта вечность, если ее не с кем прожить. Он больше не мог быть один, никогда. Однажды испытав удовольствие от связи, объединившей их души, невозможно было отказаться от нее, заменить и, тем более, забыть. А место разрыва все время болело, будто открытая рана, которая никогда не заживет. Потом он потерял надежду, перестал верить, осознав, что, на самом деле, все испытания, через которые они с Адамсом прошли, ничего не стоили, и наступил период тяжелой депрессии и отчаяния. Он не понимал, зачем продолжал существовать, и чуть не погубил себя. Только хорошая встряска от Маркуса помогла прийти в норму и вспомнить об ответственности за жизни сотен вампиров, но свою любовь пришлось заглушить и похоронить, чтобы не тянула на дно отчаяния. Поборов в себе малейшие всплески желания остаться с Рэем до утра, Робертс вернулся в свою комнату и вызвал прислугу. Пока обращенные возились с обломками и драили запятнанный пол, парень открыл настежь окно, чтобы проветрить помещение. Ему казалось, что даже футболка пропахла запахом крови Адамса, и от этого ощущения все время передергивало. Схватив пачку сигарет, Винс решил притупить обоняние табачным дымом, как делал на протяжении вот уже многих лет. В комнатах курить не разрешалось никому, разве что Нерон позволял себе все, что душе угодно, как один из владельцев замка. В гостиных можно было пересечься с кем-нибудь из обращенных, а в компании Винс явно не нуждался. Пришлось выйти на террасу, откуда открывался отличный вид на сад, где слышалось стрекот сверчков в траве, а ветер шумел листвой, запутавшись в кромке деревьев. Парень сделал первую затяжку и выпустил дым вверх, наблюдая, как тот истаивал. Звезды выглядели в такую темную ночь особенно яркими, поэтому даже невооруженным глазом различалось мерцание некоторых из них, а млечный путь смотрелся завораживающе, будто кто-то специально сыпанул на черное полотно алмазной крошки. Покоя не давала мысль, что Адамс действительно передавал записку через Акиру, но вот только до адресата послание так и не дошло. Получалось, что Юкимура обманул Рэя, мало того, обвел вокруг пальца и своего, как он сам неоднократно говорил, лучшего друга. О таком предательстве хотелось думать меньше всего, ведь тогда получилось, что Акира многие месяцы молчал и улыбался ему в лицо, зная всю правду. Захотелось позвонить Юкимуре, но Винс попытался для начала хотя бы взять себя в руки, ведь такие вопросы лучше выяснять с холодной головой, а не рубить с плеча. Пока Робертс размышлял о предстоящем неприятном разговоре, он совершенно не заметил, что кто-то подошел к террасе, и только когда под ногами гостя скрипнули половицы, вздрогнул и опустил голову. Ему даже не нужно было видеть, кто пришел: только по очертаниям он узнал Луку и направился к выходу, чтобы поскорее вернуться в замок, но не успел. Сильная рука сомкнулась на шее и сдавила, заставляя парня захрипеть и беспомощно глотать воздух. Швырнув Винсента на лавку, Высший наклонился над ним, с любопытством изучая и принюхиваясь. — От тебя несет Адамсом, — прошипел Лукас с нескрываемым омерзением, — уже успели пообниматься? — Отвали, — сдавленно рыкнул Робертс и попытался вывернуться, но не сумел. Ван Холкам сильнее сжал пальцы и придавил Винса к твердой поверхности коленом. — Вздумаешь кричать и звать на помощь, сверну тебе шею, как курёнку, — в голосе Ван Холкама прозвучала вовсе нешуточная угроза, и Робертс замер, тяжело сглотнув. От удушья у него перед глазами все поплыло, но Лукас вовремя разжал пальцы, прежде чем парень успел потерять сознание. Каждый раз, когда Лука приближался к нему, у Винса создавалось впечатление, что вокруг тела обвивалась огромная змея. Черная, скользкая и невероятно сильная, со смертельно опасным ядом, таким, что, если сглупить и совершить резкое движение, незамедлительно умрешь, отравленный одним лишь укусом. — Молодец, — одобрительно хмыкнул Высший, заметив, как Винс настороженно затих.— А теперь послушай, что я тебе расскажу. Парень кивнул и заметил тлеющий огонек, разгоревшийся сильнее и осветивший лицо Высшего, когда тот сделал затяжку ловко вытащенной из кармана Винса сигаретой. В этом весь Лукас: просто берет то, что хочет, и даже не представляет, что значит просить. — Я тут с Маркусом парой слов перекинулся, и он мне сказал, что если ты и завтра будешь валять дурака, то он выставит против меня Адамса, — на лице вампира появилась неприятная кривая усмешка. — Но, знаешь, не думаю, будто он не понимает, что я постараюсь воспользоваться этой возможностью и оторву Рэю башку. Высший сделал еще одну затяжку, нагнулся над Робертсом и выдохнул дым ему практически в губы, наслаждаясь искаженным выражением лица своей жертвы. Винсент замер, жадно ловя каждое сказанное Высшим слово, и тот это чувствовал. — До завтра, — шепнул Лука почти на самое ухо парню, обхватил губами мочку, втянул ее в рот и немного прикусил. Манящий привкус крови заставил его громко вздохнуть от удовольствия и прикрыть глаза, но больше всего его заводило громкое сопение Робертса, осознающего свою беспомощность и не желавшего с этим мириться. Лука самодовольно усмехнулся: главное - выбрать правильную мотивацию. Ловко увернувшись от попытки заехать кулаком в солнечное сплетение, Ван Холкам хрипло рассмеялся, наслаждаясь моментом ярости Робертса и его злым низким рыком. — Да пошел ты! — раздраженно выпалил парень. — Таким ты мне нравишься больше… — шепнул Лука и практически мгновенно исчез из поля зрения. Винсент едва успел разглядеть, как тот скрылся среди темных елей густого леса. Парень снова опустился на лавку, задыхаясь от волнения. Если все сказанное Лукасом на самом деле правда, то теперь на его плечи легла еще большая ответственность за жизнь Рэя. Но, с другой стороны, попахивало блефом, ведь Маркус не дал бы разрешения на бой, если бы Рэю угрожала смертельная опасность. Однако капля сомнений все же присутствовала, и с каждой минутой становилось все сложнее не думать о худшем. Но для чего же все это затеяли? Робертс не мог понять.
