Глава 5
26 октября 2013 г., 20:53
Утро для охотника наступило неожиданно: казалось, он только недавно боролся со сном, чтобы не упустить времени рядом с Винсентом, а уже через мгновение солнечный свет ослепил его, заливая всю комнату. Подскочив с постели, Рэй побрел в ванную комнату, пытаясь собрать мысли воедино. Разговор с Винсентом еще не закончен, и Рэй не собирался отступать, пока не получит четкий и окончательный ответ.
Умывшись холодной водой, Адамс почувствовал себя лучше, почти как «человек». Переодев мятую после сна рубашку, охотник вышел из маленькой комнаты в широкий каменный коридор и отправился искать Робертса. Однако найти его в замке Ротшильда оказалось задачей не из легких. Неизвестно, кто был архитектором замка, но в проектировании спутанного лабиринта из узких проходов, огромных залов, темных комнат и бесконечно длинных коридоров он явно преуспел, не говоря уже о крутых винтовых лестницах. О лифтах в те времена, похоже, даже не мечтали.
Повстречав одну из девушек Нерона, охотник попытался узнать у нее, не видела ли она Винсента, на что та задумчиво ответила, что встретила его пару часов назад в другом крыле. Мрачный дворецкий указал направление к столовой, а горничная на кухне сообщила, что Робертс давно позавтракал и куда-то ушел. У Адамса складывалось впечатление, что он охотился за неуловимым вампиром, всегда опережающим его на несколько шагов. Чутье подводило, ощущения в каменных стенах замках притуплялись: он не мог никого выделить из общей массы присутствующих, тем более Робертса, старательно скрывающего свою ауру.
В конце концов, поиски привели Рэя в мрачную библиотеку, где ему неожиданно улыбнулась удача: в самом дальнем темном углу комнаты сидел Винсент. Заметив Рэя, он настороженно отложил книгу в сторону.
Подойдя ближе, охотник заговорил:
— Надеюсь, ты подумал над моим предложением?
— Доброе утро. Каким предложением? — задумчиво спросил Винс и покосился на книгу. Адамс скользнул взглядом по названию — какая-то философская муть, от которой Винсент в былые времена воротил нос, как кот от несвежих сливок. Неужели все так изменилось? Или же Робертсу просто не хотелось встречаться взглядом с охотником?
— Я приглашал тебя вернуться снова в Гильдию, — напомнил Рэй.
— Я вроде бы уже ответил, что мне там не место.
— Но ты не сказал, что не хочешь, — ловко парировал Адамс и нагнулся над столом, пытаясь рассмотреть бледное лицо Робертса внимательнее.
Винсент едва заметно вздрогнул и поднял взгляд на охотника, но в глазах его отражались только пустота и отрешенность.
— Прошу прощения, кажется, я неточно выразился, мне следовало бы сказать сразу, что я не желаю возвращаться, — в голосе его сквозило ледяное спокойствие.
Рэй окаменел, он не мог поверить, что перед ним тот самый Винсент, которого он знал когда-то, тот самый, что вчера заехал ему в челюсть. Буря эмоций утихла, и перед охотником был уже кто-то совсем другой, кого он никогда не знал. Адамс отступил назад на полшага, не веря собственным глазам.
— Ты поговорил с Юкимурой? — уцепился охотник за, возможно, последний шанс вернуть напарника.
— Пока нет, он в последнее время очень занят, — пояснил Винс, пожал плечами и потянулся к унылой скучной книге, напуская на себя заинтересованный вид.
Адамс отошел еще назад: все попытки казались бесполезными, он словно стучался головой об каменную стену непонимания. Ночью они достаточно друг другу наговорили, чтобы все обдумать и осознать, а на самом деле получилось, что откровения были бесполезны?
Нет, так просто сдаваться еще рано. Рэй спокойно вздохнул и снова заговорил:
— Если ты упрямишься из-за проблем с законом, то все можно решить. Я уверен, что у лондонских охотников против тебя ничего нет, иначе ты бы сейчас не находился здесь. И еще, ты не стал бы убивать людей, я верю в тебя, — последние слова Рэй произнес с решительной твердостью.
— Прощу прощения, мистер Адамс, — вежливо сказал Винс, — я не понимаю, почему вы такое говорите. Как охотник, вы не должны делать для меня поблажек.
От такой непривычной вежливости у Рэя чуть челюсти не свело, но он только зубами скрипнул. Робертс не притворялся и не лицемерил: ему статус обращенного не позволял относиться панибратски к Высшим вампирам, пусть даже когда-то с Рэем они были близки, но тех отношений давно уже нет.
— Ты ведь не по своей воле убивал. Маркус поручал тебе задания, я в курсе, что ты работал на него.
— Вы ошибаетесь, — и снова ледяное спокойствие, ни тени эмоций. — Есть разница между простым приказом и приказом Хозяина, — терпеливо пояснил Винс, будто ребенку. — Выполнять приказы господина Маркуса или нет — мой осознанный выбор. Я несу ответственность за свои поступки.
— Маркус умеет загонять в угол, — раздраженно процедил Адамс: Винс своим безразличием начинал выводить его из себя. — Думаешь, я не знаю, в какое положение он может загнать любого, что тот начинает плясать под его дудку, как дрессированная цирковая обезьянка?
— Господин Маркус не виноват в моих проблемах. Зато он помог мне в критический момент, и я очень благодарен ему. Выполнение поручений является моей платой за услуги.
Охотнику захотелось схватить Робертса за плечи и хорошо тряхнуть, чтобы вытрясти всю дурь, а заодно напускное безразличие и спокойствие. Робертс не мог так измениться, ведь вчера Рэй видел перед собой именного того Винса, ради которого он проделал столько работы и пересек океан. Вампира, разрушившего его прежнюю жизнь, наполненную только ненавистью к кровососущим тварям, заставившего когда-то холодного и черствого охотника вновь испытать сильные чувства.
— Очень на него похоже, не находишь? — прошептал Рэй. — Он ждал, пока ты не окажешься загнанным в угол, хотя мог предотвратить распад компании заранее, а потом в удобный момент протянул тебе руку помощи. Со мной он поступил так же.
— Все это неважно, — спокойно ответил Робертс, и лицо его ничуть не изменилось, оставаясь таким же безразличным, доводя Адамса до точки кипения. — Я осознавал, что придется расплачиваться. Возможно, я слишком глуп, чтобы понять мотивы Высших полностью, но мне кажется, что они все делают правильно.
— Ты спятил?! — рыкнул Адамс, не выдержав. — Что он сделал с тобой, как манипулирует, заставив встать на свою сторону? Объясни мне!
— Может быть, все дело в вашем упрямстве и нежелании попытаться понять? — хмыкнул Робертс.
— Не верю, — выдохнул охотник, — я просто не могу поверить, что ты такое говоришь! Я ведь предупреждал тебя не доверять ему.
— Я знал, на что шел, — холодно ответил Винсент, поднялся со стула и направился к выходу из библиотеки, не желая продолжать глупый спор. — Разговор окончен.
— Как ты можешь так поступать со мной?! — Рэй не выдерживал горечи и злости, схватил Винса за руку, не давая ему сбежать.
— Эй, что вы делаете? — возмутился парень, попытавшись выдернуть запястье, но хватка оказалась слишком сильной, и он не смог вырваться.
— Ты же говорил, что вернешься ко мне, как только все уладишь, — напомнил Адамс.
Внимательно рассмотрев руки Винсента, Рэй заметил, что тот не носил кольца.
— Куда мне было возвращаться, если вы забыли о моем существовании? — Робертс пытался быть спокойным, но его выдавал гневный взгляд.
— Я уже объяснил, что хотел как лучше!
— Лучше для кого? Для вас? — прошипел обращенный и снова попытался высвободиться.
— Ты тоже был со мной не совсем честен! — язвительно парировал охотник. — Перед отлетом ты не сообщил, что процедура передачи наследства может занять от года и больше, хотя знал это.
— Я пытался сказать позже, но вы не брали трубку.
— Когда ты был уже далеко, и я не смог бы полететь за тобой?
— Да, именно так. В то время меня больше заботили не мои личные чувства, а будущее компании, Гильдии и ваше тоже.
— И что же ты чувствовал? — с вызовом спросил охотник, желая услышать правду. Она должна была заставить Винсента очнуться и вспомнить. Иногда слова имеют чудодейственные свойства, даже если почти не веришь в их силу.
— Это уже не важно, — ответил Винс и наконец-то освободил руку резким рывком. — Надеюсь, у вас больше нет ко мне вопросов? Тогда я ухожу.
— Пойдешь к Маркусу выслуживаться? — грубо бросил вслед охотник. Побег от ответа разозлил его окончательно, заставляя внутри подниматься мерзкое чувство ревности. — Правильно, пресмыкайся перед ним, если тебе так нравится стелиться перед Высшими. Я был для тебя недостойным Хозяином, правда?
Винсент остановился, медленно развернулся, плотно сжав губы, и взглянул на Рэя с плохо скрываемой ненавистью. Адамс попал по больному, напомнив ему, что он раб, чья-то собственность, и ни на что больше не годен, кроме как выполнять приказы. Всего лишь вещь, не имеющая ни своих желаний, ни воли. Кулаки Робертса были сжаты так, что костяшки побелели, и Рэй думал, даже почти надеялся, что Винс сейчас бросится на него. Но, постояв некоторое время так, Робертс молча ушел.
Когда Рэй остался один в библиотеке, только тогда он осознал, что сгоряча наговорил лишнего. Но бежать за Винсентом он не стал, понимая, что извиняться именно сейчас не самое подходящее время: тот его даже слушать не станет. Лучше переждать немного.
***
Винсент вышел на крыльцо замка и закурил, пытаясь унять желание разбить лицо Адамсу еще раз. Нет, он не мог себе позволить снова потерять голову, нагрубить Высшему и тем более поднять на него руку. Удивительно, что вчера вообще обошлось без скандала и серьезных последствий, ведь такое поведение для обращенного — непростительная наглость. Нерон с ним точно церемониться не стал бы, как и в прошлый раз, когда Винс сглупил и нахамил ему. Устроившись на ступеньках, Винсент докурил одну сигарету и принялся за вторую, но спасительное спокойствие все никак не приходило. Слова Рэя слишком глубоко засели, и никак не получалось очистить разум. Его близкое присутствие мешало, разрушало внутренний барьер, отгораживающий Винсента от прошлого, почти позабытого и ненужного, тяжелым грузом тянущего на дно отчаяния. А ведь когда-то Маркус едва вытянул Робертса из бездны, чуть не загнавшей его в могилу. Тяжело вздохнув, Винсент поднялся со ступенек и направился к лесу, желая побыть подальше и успокоиться. Уединиться со своими мыслями. Он знал отличное место у реки, куда уже не раз ходил. Винс привычно легко перескакивал торчащие корни и уклонялся от хлестких колючих веток. А ведь когда-то чаща была неприветлива к новому гостю и безжалостно царапала его лицо и руки. Птицы заливались щебетом, оживленно обсуждая что-то очень веселое. Похоже, их очень радовал прекрасный солнечный день, абсолютно безоблачный, живой и яркий. От палящих лучей вампира прятали густые тени деревьев. Услышав шум воды, Винсент понял, что уже совсем близко к реке, и ускорил шаг. Через несколько минут он вышел на обрывистый берег у небольшого водопада. Крупные камни поросли мхом, напившиеся вдоволь влаги кусты и высокие растения выглядели словно бы ярче и сочнее по сравнению с остальной лесной растительностью. Робертс редко бывал на природе, красивый пейзаж завораживал его, заставляя расслабиться и забыть обо всех проблемах и печалях. Упав в высокую траву, он смотрел на синее небо, кажущееся бесконечно глубоким. Теплый ветер играл с тонкими стеблями, и растения шептали, отзываясь на его прикосновения. Все звучало в унисон загадочной убаюкивающей мелодии: и пение птиц, и журчание реки, и шелест листвы. Робертс сам не заметил, как погрузился в приятную дрему, полностью расслабился и закрыл глаза. В такой приятный момент не хотелось ни о чем думать, только наслаждаться. Хрустнула сухая ветка, нарушая идиллию единения с природой. Винс открыл глаза и сел, вглядываясь в лес, пытаясь найти причину резкого звука. Между тонких сосен темной массивной фигурой, словно дикий зверь, пришедший на запах добычи, стоял Лукас Ван Холкам. Взъерошенные длинные волосы прикрывали его лицо, но Робертс все равно ощутил на себе пристальный взгляд, способный пригвоздить к месту. Винсент стал медленно подниматься на ноги, пытаясь не делать резких движений, и мысленно обругал себя за неосторожность. Лес всегда был территорией Лукаса, но до сих пор Винсенту удивительным образом удавалось избегать неприятных встреч. К тому же, Робертс был уверен, что за ночь Ван Холкам вдоволь набегался и спал где-нибудь в замке. — Смотрите-ка, кто пожаловал ко мне в гости, — Лука хитро ухмыльнулся. — Извините, я уже ухожу, — тихо произнес Робертс. — Останься, — Ван Холкам сделал шаг навстречу, — давай забьем вообще на тренировку и проведем день здесь, а? Как тебе такой вариант? — Прошу прощения, я не могу так поступить. Винс не поворачивался спиной к Высшему, а боком попытался отойти к лесу. Он старался не упустить вампира из виду, но даже сосредоточенность и собранность не помогли ему, когда темная фигура мгновенно растворилась в воздухе, а потом также быстро появилась прямо перед ним. Лука схватил Робертса за лацканы пиджака и прижал к широкому стволу, уставившись хищным взглядом. Однако Винсент довольно быстро взял себя в руки и вцепился в запястья вампира, пытаясь освободиться. — Пожалуйста, не трогайте меня, — прошипел парень раздраженно. — Сбежать от меня хочешь? — хмыкнул Ван Холкам. — Не надо, не дергайся, только больнее будет. — Господин Маркус же… — попытался возразить Робертс, но Лукас с шипение приложил палец к его губам и произнес: — Маркус снял с меня ограничения вчера, а вернуть их назад забыл. Или, может, он умышленно дал мне свободу действий? Появившаяся в глубине зеленых глаз новая искра глубокого затаенного страха только еще больше разожгла азарт Ван Холкама. — А почему ты оказался в лесу? — поинтересовался Высший. — От кого убегал? — Гулял, — сухо бросил Винсент и, в свою очередь, прямо посмотрел в лицо Высшему. Лукас миллионы раз уже видел, как перед ним так храбрились, а на деле потом умоляли прекратить и отпустить. Многие, но не Винсент. И это еще больше раззадоривало Высшего. Ему хотелось сломать, раздавить, подчинить. Подгадав момент, Лукас дернул Робертса на себя, а потом завалил в траву резкой подсечкой. Винс упал, но снова попытался сбежать, рванув резко вперед. Однако Высший схватил его за ногу и потянул на себя, заставив проехаться животом по земле. В руках Робертса осталась выдранная трава, за которую он пытался уцепиться. Развернувшись, обращенный хотел оттолкнуть Лукаса другой ногой, но тот ловко перехватил и ее за щиколотку. Новая попытка извернуться и вырваться не увенчалась успехом: Ван Холкам держал его за ноги так крепко, что Винс чуть сам не вывихнул себе суставы. На протяжении следующих нескольких часов, которые Винсу показались вечностью, Лука забавлялся, как огромный кот с пойманным мышонком. Разница между животными и вампирами была лишь в том, что «мышонку» периодически удавалось нанести ощутимый удар противнику. Наконец, Винс сумел дотянуться до ножа и быстрым и четким движением загнал лезвие в бок вампира. Лука громко зарычал от неожиданности и боли. Рассвирепев от такой наглости, он отшатнулся и наотмашь ударил Винса по лицу. — Ах ты засранец, но бьешь ты все так же слабо, как девка! — выкрикнул Высший, выдернул нож и отбросил его в кусты. Сила удара оказалась такой мощной, что на время Робертс потерял ориентацию в пространстве, у него загудело в голове, а от боли потемнело в глазах. Он мог поклясться, что слышал, как хрустнули шейные позвонки. Во рту появился металлический привкус, и Винс похолодел и застонал от отчаяния. Кровь! Лукас разбил ему лицо в кровь, шумно потянул воздух носом у самого лица Робертса, а затем медленно провел языком по его окровавленным губам и, облизываясь, посмотрел на Винса. Взгляд Высшего не предвещал ничего хорошего, и Винсент приготовился вывернуться наизнанку, но ни в коем случае не допустить, чтоб его укусили. И тут Лукас глянул куда-то в сторону от лица Робертса. Тот повернул голову и увидел маленькую сверкающую на солнце вещицу, упавшую в траву рядом с шеей Винса. Небольшое кольцо, держащееся на цепочке, которое обращенный всегда прятал под одеждой. Лука и раньше замечал серебряную цепочку и не придавал значения глупому украшению, но не в этот раз. Он знал, что за кольцо носил парень, видел уже раньше. Точно такое же было на руке Рэя Адамса. В порыве ревности Ван Холкам сорвал цепочку и с рыком сжал в руке кольцо, желая смять его или разломать, но оно оказалось на удивление крепким, неподвластным его огромной сверхъестественной силе. — Верни! — прохрипел Робертс, ухватившись за кулак Луки. — Это мое. — С какой стати тебе сдались эти побрякушки? — злобно рыкнул Высший. — Верни! — попросил Винс, на его лице читалось отчаяние. — Вот оно как, — выдохнул Высший и жутко засмеялся, низко, с хрипотцой. Он вспомнил, что когда-то Робертс также отчаянно цеплялся за нож, подаренный ему Адамсом, и его это ужасно злило. — Я заберу его себе, оно ведь тебе все равно не нужно, — зашипел Лука и сунул кольцо в карман брюк. — Мудак, — холодно бросил Робертс, понимая, что напрашивается, но сил терпеть лукасовскую наглость уже не хватало. — Щенок, — хохотнул Ван Холкам, — не дорос еще, чтобы тявкать на меня. Хотя, если очень сильно попросишь, я отдам тебе кольцо. — Засунь его себе в задницу, — с вызовом бросил Винс и резко толкнул Луку, сбросив его с себя. — Не уйдешь! Гортанный угрожающий рык эхом разнесся по лесу, пугая всю живность в округе. Лука неистовствовал, но и наслаждался одновременно. Еще ни один мелкий обращенный не имел наглости ему хамить. Робертс явно напрашивался, чтобы его проучили, да как следует. Уловив момент, пока Ван Холкам в ярости метал молнии, Винс бросился бежать в лес, едва вспоминая дорогу обратно. Он был так возбужден и растерян, что все кусты и деревья казались ему одинаковыми, а солнце находилось как раз в зените. Попытавшись сориентироваться, Робертс остановился и присмотрелся, но у него не оказалось даже нескольких секунд: Лукас несся на него, как разъяренный черный волк, легко и грациозно лавируя между деревьев. Правильно, ведь лес — это его дом, а природа — родная стихия. Сильный толчок в спину заставил Винса пролететь над землей пару метров и врезаться в шершавый ствол сосны. Ободрав до крови руки и щеку, Робертс снова бросился бежать: он собирался бороться до последнего, пока не останется сил дышать. Заметив поваленный ствол старого толстого дуба, поросшего травой и мхом, Винс упал за него на землю и затаился в глупой надежде, что Лукас пробежит мимо и не заметит его. Но провести Ван Холкама оказалось не так просто. Он, как настоящий хищник, выслеживал его по запаху, ставшим только сильнее от свежих ран. — Хей, решил спрятаться? — раздался рык Лукаса где-то поблизости. — А знаешь, что будет, если я тебя найду? Винсу казалось, что бешенный стук сердца уже выдал его с головой, но все же решил использовать краткий миг передышки. — Я бы вырвал тебе язык для начала, но подумал, что без него ты не сможешь со мной расплатиться как следует. Высший находился где-то совсем близко, и Робертс задержал дыхание. — А потом, когда я отдеру тебя за плохое поведение… Лука вдруг замолчал. Наступила звенящая тишина, давящая на нервы. Винс был готов в любой момент сорваться с места и снова бежать. Напряжение возрастало с каждой секундой. Сильный рывок выдернул Робертса из укрытия. Перед глазами мелькнуло светлое небо, а в следующее мгновение сильный удар об землю вышиб воздух из легких. Всего мгновения хватило, чтобы запечатлелось лицо Луки: блестящие сталью глаза и раскрытый рот в зверином оскале. Винс тихо охнул, когда боль обожгла шею. Кровь из разорванной раны брызнула на траву. Победный вой над самым ухом оглушил Робертса, хотя он и так почти ничего не понимал. Чувствовал только, что не может дышать, и беспомощно хватал воздух ртом. — После наказания я заставлю тебя подчиниться мне, — прошептал Лукас ему на ухо, продолжая давить на грудь коленом. — Мы славно развлечемся на глазах у Рэя. Тебе будет хорошо. Обещаю.***
Рэй нервничал, измеряя длину коридоров шагами. Он уже в сотый раз проходил мимо их с Робертсом комнат, несколько десятков раз побывав в каждом из помещений замка, но Винса нигде не нашел. Никто не видел его с утра, после их не очень удачной беседы. Время уже давно перевалило за полдень, Маркус освободился от важных и неотложных дел Совета, но и он заявил, что не знает, где Винсент. Его мысли не читались, так что, возможно, спрятался где-то и спит. Но Адамс сомневался. Это было на Винса очень не похоже. Позже появился Пьер и отчитался перед Хозяином, что Робертса найти так и не смог, хотя облазил практически все, а значит, побывал даже в таких местах, о существовании которых Адамс не подозревал. Нерон же только раздраженно выматерился, чтобы по глупым пустякам его не отвлекали. Он считал, что Робертс нагуляется и сам вернется. Маркус отмахнулся и сослался на слишком большую занятость, у него накопилась целая гора непрочитанных писем и отчетов, а заодно вскользь намекнул Рэю, что тот сам виноват: вовремя не прикусил язык, и теперь пусть самостоятельно разбирается. Потеряв всякую надежду отыскать Винсента до вечера, Адамс вышел на террасу и сел на скамейку. Ему оставалось только ждать и кусать локти за свою несдержанность. Почему-то именно Винсент всегда задевал в его душе такие струны, что Рэй легко срывался, хотя никогда прежде не позволял себе подобного. Робертс стал ему настолько дорог, что потеря казалась равносильна смерти: не физической, а душевной: морально охотник чувствовал себя полностью опустошенным. Вернуть напарника и обращенного стало главной целью в жизни Адамса. Охотник услышал шорох и сосредоточился, ожидая появления еще одного желающего отдохнуть на свежем воздухе. Тэйхард Гилен вышел на террасу и устроился на соседней скамейке. Он смахнул длинные медные пряди с лица и отстраненно вгляделся в темнеющий на границе владений лес. — Мистер Адамс, — внезапно заговорил Высший, обратившись к охотнику, и тот вздрогнул. Странный вампир со шрамом на щеке еще никогда не разговаривал с Рэем лично, кроме случая, когда их представили друг другу, но это была всего лишь одна вежливая фраза. — Слушаю, — неохотно отозвался Рэй, у которого не было ни настроения, ни желания начинать бесполезные беседы. — Моя способность позволяет мне чувствовать такие вещи, которые неподвластны другим вампирам, — начал Тэйхард издалека. — Ваша тонкая эмоциональная связь с Робертсом и близкие отношения импонируют мне, хотя у меня никогда не было такого обращенного. — Винсент - не мой обращенный, — заметил Адамс и нахмурился. — Но ведь был им, и Вам очень больно от его потери, хотя так вышло совершенно случайно. — Вы слишком хорошо осведомлены. — Марк поведал мне многое из Вашей биографии, — Гилен почтительно улыбнулся. — Он слишком болтлив, — раздраженно прошипел охотник. — Не обессудьте, но мне действительно было очень любопытно узнать о вас больше, ведь такая уникальная пара образуется крайне редко. Адамс непонимающе вздернул брови, разглядывая Высшего с еще большей внимательностью, и только сейчас заметил его необычный цвет глаз. Вчера показалось, что они настолько темно-карие, что почти черные, но сегодня, при свете яркого солнца, отливали фиолетовым. — Уникальная? — с вежливым любопытством переспросил Рэй. — Так Марк ничего Вам не говорил? — искренне удивился Тэйхард. — Хотелось бы узнать подробнее. — Я не уверен, что… — мужчина замолчал и замер, цвет радужки его глаз стал практически пурпурным, отчего Адамс на время растерялся. — Что?.. — переспросил охотник, одернув себя. Ему давно уже пора было привыкнуть, что Высшие выглядят и ведут себя как чудные. — Вы не чувствуете? — внезапно спросил Тэй, внимательно всмотревшись Адамсу в лицо. — Что я должен чувствовать? — теперь охотник окончательно убедился, что перед ним очередной ненормальный кровосос. Но Гилен промолчал в ответ и встал со скамейки, повернувшись к лесу, вглядываясь в его черноту так, будто ожидал что-то увидеть. Рэй посчитал, что дальнейший разговор однозначно не имеет смысла, если Высший и в самом деле страдает каком-нибудь психическим расстройством. Вечная жизнь не проходит бесследно. Адамс ушел бы обратно в замок, но оцепенел, когда слух уловил едва различимый дикий рев со стороны леса. Ни одно животное не могло так рычать, заставляя кровь стынуть в жилах от неосознанного страха. Охотник мгновенно сорвался с места и бросился бежать в сторону раздавшегося звука, быстро растаявшего в воздухе. Может Тэйхард и ненормальный, но он раньше Адамса ощутил всплеск силы Лукаса, и интуиция подсказывала, что Винсент может быть тоже где-то там. — Постойте! — услышал Рэй выкрик в след, но он не собирался ждать, когда Винс в смертельной опасности. Ворвавшись в густые заросли, не обращая внимания на ветки, тонкими сухими крючками цепляющиеся за одежду, охотник рвался вперед. Он не прислушивался, догоняли его или нет, у него не было времени кого-то ждать, потому что чем дальше он углублялся в лес, тем сильнее становился запах крови. Знакомый запах. Перед глазами стояло лицо Винсента как в тот день, когда Рэй пытался вернуть его в Лос-Анджелесе. Искаженное демонической силой, оно все равно было узнаваемо, но пустой взгляд болезненным чувством вины резал по старым ранам. В прошлый раз он оказался почти беспомощным, и в этот раз Рэй боялся не суметь спасти Винсента от жестоких издевательств Лукаса. Рэй спешил, выжимая из своего тела максимум скорости, насколько это было возможно в густом лесу, пока картина окружающего мира не стала размазываться, кроме небольшого участка впереди. Заметив темную фигуру, охотник выхватил длинный нож. Уж в этот раз он готов был столкнуться с Ван Холкамом в битве: за несколько лет его сила возросла, и он научился достаточно хорошо управлять ей даже без помощи Маркуса, хотя многое из его глупых советов пригодилось. Лука ждал появления Адамса и широко улыбнулся, заметив его. Игра в догонялки с Винсентом все равно не могла продлиться слишком долго, рано или поздно кто-то отправился бы их искать, и, что Рэй будет первым, Ван Холкам не сомневался. Робертс лежал у его ног и едва дышал, тело покрывали глубокие царапины и следы болезненных укусов, он обессилел от потери крови и бесконечной погони. Сколько бы раз Винс не пытался сбежать, Лука без труда нагонял его, оставляя все более глубокие раны. Винсент приподнялся на локтях и заметил приближающегося Рэя. Он знал, что охотнику ни в коем случае нельзя было здесь появляться. Если Лука не лгал ему ночью, то Адамс в серьезной опасности. — Нет, беги отсюда! — из последних сил выкрикнул Винс, но сразу же получил мощный удар ногой под ребра и захлебнулся кашлем. — Молодец, — хмыкнул Лука, — сам пришел прямо ко мне в руки. Чуть сбавив скорость, Адамс налетел на Высшего и свалил его на землю. Отточенными движениями охотник попытался скрутить вампира, чтобы потом перерезать ему глотку. Тварь заслуживала смерти, и Рэй с наслаждением наблюдал бы, как вампир задохнулся бы у него на глазах. Любой другой вампир, но не такой Высший, как Лукас Ван Холкам. Вцепившись друг в друга, Высшие покатились по траве и сухим хвойным иголкам, громко рыча и сопя, пытаясь прижать противника к земле с переменным успехом. Они походили на двух разъяренных хищников, вгрызающихся в плоть друг друга, чтобы порвать в клочья смертельного врага. Также внезапно, как и сцепились, они вдруг отскочили в разные стороны, приготовившись к новой атаке. Рэй принял боевую стойку, выставив перед собой нож, а Лука пригибался к земле, расставив руки, и рычал, оскалившись. Такие удивительно одинаковые, но в тоже время совершенно разные, и у каждого из них своя цель, ради которой они готовы были сражаться до последнего вдоха. Ван Холкам бросился на противника первым, чтобы сократить дистанцию, поскольку он отлично знал слабые места Адамса. Яркая вспышка ослепила всех, когда с пальцев охотника сорвался разрезающий воздух мощный разряд, направленный в Ван Холкама. Удар достиг цели, и вампир неистово зарычал от боли, но все равно вцепился в охотника, не давая ему снова ударить. Винс предпринял очередную попытку подняться, но, вымотанный до крайней степени, он вынужден был только наблюдать за боем и не мог вмешаться. Рэй рисковал жизнью, чтобы спасти его, жалкого раба, выслуживающегося перед другими. Зачем спасать? Почему? Робертс знал ответ, но с упорством осла закрывал на него глаза. — Тебе лучше сдохнуть побыстрее, — гортанно рыкнул Ван Холкам, испепеляя взглядом Адамса, когда они в очередной раз кружили по поляне, переводя дыхание. — Я не собираюсь умирать раньше тебя, — парировал охотник, пытаясь сохранить хладнокровие и концентрацию. — Отдай мне его, отдай! — неистовствовал взбешенный Высший. — Ты слабак, мусор, жалкая шавка Гильдии! Не ты был рядом с ним эти несколько лет, я заслужил получить право владеть им! — Что ты несешь? — Сколько я ждал этого момента, сколько мечтал выпустить тебе кишки, прямо у него на глазах, чтобы доказать, что ты не достоин его. — Ничего не выйдет, не нам выбирать, — спокойно произнес Адамс. — Ты наивный идиот, только настоящая сила может укротить зверя! Лука сунул дрожащую окровавленную руку в карман и вытянул тонкую цепочку с серебряным кольцом. Охотник сразу узнал украшение. — Знаешь, что это? — дразнил его Лука, раскручивая цепочку. — Не сомневаюсь, знаешь. Последнее воспоминание, что связывает вас, и когда я уничтожу тебя, ничего не останется. Ничего. — Псих, — фыркнул охотник, стараясь не терять бдительности. — Он так просил вернуть эту безделушку, что я почти повелся. «Отдай, это мое!» — кривлялся и паясничал вампир. — Тошнит от ваших слюнявых нежностей. Ты не смог справиться с ним, так что… Сдохни и уступи дорогу! — последние слова вампир выкрикнул и, размахнувшись, швырнул кольцо в лес. — Нет! — выкрикнул Робертс, привстав, но кольцо улетело очень далеко и скрылось из виду. Иногда Винс думал, что кольцо для него ничего не значит, хотелось снять его и выслать по почте обратно в Нью-Йоркское отделение Гильдии, чтобы Росс вернул украшение в музей. Но как-то не получалось, все время находилось что-то важнее. Даже если эти важные дела - всего лишь самообман. Кольцо служило знаком, символом когда-то разорванной связи, которую хотелось вернуть настолько, что в приступах отчаяния Робертс множество раз наносил себе раны, сожалея о собственной слабости и глупости. Рукоять ножа захрустела в ладони охотника. Холодное спокойствие испарилось, уступая место нечеловеческому гневу, когда Ван Холкам бросил кольцо в лес. Охотник усмехнулся, чувствуя невероятный прилив сил. Значит, Винсент все-таки носил его с собой. Рэй понимал, что действует безрассудно, но не мог сдерживать гнев. Ему пришлось чаще открываться, чтобы без остановки атаковать быстрыми и прицельными выпадами. Он бросался на Лукаса, пытаясь искромсать его на лоскуты и похоронить в чертовом лесу. Яростные удары все время достигали цели, нож легко проникал в тело ненавистной твари, но Лукас только хрипло хохотал Адамсу в лицо. — Да, покажи мне, покажи свою решимость! — выкрикнул Ван Холкам. — Докажи, что ты чего-то стоишь! — Заткни пасть! — рыкнул Рэй и попытался нанести удар вампиру лезвием ножа по горлу, но Лука снова избежал атаки. Все изменилось, когда Ван Холкам оказался прижат спиной к стволу дерева и не мог больше отступать под натиском озверевшего охотника. Он прикрыл голову руками, снося все удары и выжидая. Казалось, все кончено, под бесконечным потоком атак у него нет шанса на контратаку. Адамс решил снова применить свои способности, чтобы на время обездвижить противника, но секундной паузы Луке хватило для ответного удара ногой в живот. Охотник отлетел назад и упал, быстро сгруппировался и поспешил подняться, но не успел. Высший запрыгнул на него, вырвал из рук окровавленный нож и всадил в предплечье по самую рукоять. Плотно сжав челюсти, Рэй стерпел боль, но потом пришло осознание случившегося, когда невероятное жгучее ощущение стало расползаться по телу от раны. Правая рука онемела, и он больше не мог ей двигать, однако удалось прикрыться левой, от попытки Ван Холкама располосовать острыми ногтями его шею. Кожу на запястье покрыли глубокие рваные отметины, и снова появилось невероятно сильное жжение, будто кислота разъедала плоть. — Вот ты и попался, — Лука хрипло рассмеялся, с наслаждением разглядывая застывшее лицо охотника. — От такой дозы моей крови ты не подохнешь, но я добавлю. Рэй не мог защититься от атаки, обе руки не слушались его, и становилось трудно дышать. Вырвав нож из тела охотника, Ван Холкам снова вымазал его острое лезвие своей кровью и замахнулся, чтобы всадить прямо в сердце. Самая страшная и смертельная рана, хотя Лука с удовольствием бы понаблюдал, как Рэй медленно умирает в адской агонии. — Сдохни, — рыкнул Лукас. Темное нечто вихрем налетело на Ван Холкама, и они единым клубком покатились в ближайшие кусты. Луке удалось лишь задеть Рэя, оставив неглубокий порез. Неестественно низкий гортанный рык разнесся эхом по лесу, и Рэй смог разглядеть Винсента. Реальность вокруг потеряла для него значение, он хотел только одного — спасти Рэя. Набросившись на Лукаса, Винс со звериным рыком наносил ему удары, пытаясь разорвать на куски собственными руками. Он не понимал, что творится вокруг, окружающая действительность расплылась, превратившись в кровавое марево. — Правильно, кричи, — хрипел Лука, перехватив руки Робертса и перевернувшись так, что тот оказался под ним. — Кричи так, как никогда прежде! Тони в отчаянии, тони в боли! Винсент чувствовал жар, он задыхался и выгибался всем телом. На бледной коже появились темные полоски, словно вены просвечивались сквозь нее, а изумрудный цвет глаз потемнел, став абсолютно черным. — Ты прекрасен, — шепнул Ван Холкам, нагибаясь над ним. — Пусть эта боль поглотит тебя полностью, и ты станешь таким же, как я. Ты уже такой, просто признай… Пронзительный вой разнесся по лесу, надрывный и переполненный отчаянием. Боль потери разрушала душу Винсента, крошила хрупкое прошлое, радостные и счастливые моменты, что они с Рэем провели вместе. Время, которое не вернуть, ошибки, которые невозможно исправить. Ненависть и отвращение к себе переполняли настолько, что удержать их не было сил, и аура вздымалась вихрем, пульсировала, унося с собой остатки рассудка. Слова Луки скрипели песком на зубах, ведь Винс всегда знал, что он чудовище, и бесконечно долго он не смог бы притворяться живым и умеющим чувствовать. Не осталось ничего внутри, кроме выжженной черноты, когда Эдвард Валентайн когда-то жестоко надругался над его душой и телом. — Может я и такой же, — прошипел парень, с легкостью сбросив с себя Ван Холкама. — Но я свободен. Лукас даже среагировать не успел, множество полученных ран и потеря крови давали о себе знать, он слишком ослаб и пропустил удар, когда Винс исчез у него из виду. Боль обожгла грудную клетку, а потом он смог рассмотреть над собой темную нависшую фигуру и раскрытый рот с огромными клыками. — Эй, полегче, — шутливо прохрипел Высший. — Я ведь и помереть могу. Давление усилилось, и Лука поморщился, чувствуя, что его крепкий скелет может не выдержать такой сильный напор ауры Робертса. Нет, он не боялся смерти, но не собирался подыхать именно сейчас, когда у него впервые появилась хоть какая-то толковая цель, ради которой он несколько лет терпел унижение и помыкание собой. Внезапно Робертса отшвырнуло на землю невидимой волной, а потом придавило так, что он едва смог привстать на локтях и увидел приближающихся к ним Высших из Совета. Маркус шел первым, с вытянутой вперед рукой, но его огромной силы хватало только на то, чтобы обездвижить Винсента. Обращенный понял, что все кончено, ему не дадут добить ублюдка Ван Холкама, против нескольких древних ему точно не устоять. Лукас засмеялся, хрипло и неприятно, словно закаркал, а потом закашлялся и сплюнул на траву тягучий темный сгусток крови. Его жутко веселила мысль, что всего пару мгновений назад он снова побывал на грани смерти, и его опять потрепал какой-то мальчишка, проживший на свете несколько десятков лет. Обращенный, способный побить древнего вампира. Сквозь хрипы, Ван Холкам продолжал заливаться и давиться истеричным хохотом. Де Санфарас подошел к Робертсу и склонился над ним, провел пальцами по горячему виску, отмечая, что тот в сознании. Парень тихо вздохнул и закрыл глаза, виновато опуская голову, а потом упал на землю. Пусть его накажут, пусть теперь делают, что захотят, ему стало все равно. — Пульс еще есть, скорее тащите его ко мне, — скомандовал Нерон, после осмотра Адамса. Рэй почти не дышал, обычный человек посчитал бы его мертвым, и лишь невероятно острый слух вампира позволил Лорду разобрать несколько слабых ударов сердца. Если бы они пришли на минут десять позже, все могло бы очень скверно закончиться. И судя по потрепанному виду Ван Холкама — для него тоже. Несколько обращенных, в том числе и Пьер, подбежали к раненному охотнику, и очень аккуратно подняли его на руки, стараясь не трясти. — Скорее! — рыкнул на них Лорд, подгоняя, чтобы не мешкали. В подвале находилась старая лаборатория, где он когда-то проводил эксперименты и опыты, там осталось достаточно инструментов, чтобы хотя бы переливание крови сделать. Остальное уже было не в его власти. — Спасите его, пожалуйста, — шепнул Робертс. Когда он услышал, что Рэй еще жив, напряжение спало и навалилась невероятная усталость, но он не хотел терять сознание. Маркус промолчал, с интересом разглядывая, как начали исчезать отметины на коже обращенного. В этот раз метаморфоза не исказила черты Робертса до неузнаваемости, он находился в сознании все время и прекрасно понимал, что произошло. Он ненавидел себя и проклятую силу. Ненавидел за глупость, что чуть не погубила Рэя. — Идем, — холодно произнес Марк и давление его силы медленно исчезло. — Нам предстоит серьезный разговор.
