Глава 7
27 ноября 2013 г., 22:13
Адамс проснулся с дикой головной болью, в горле пересохло, а все тело затекло так, что едва получалось пошевелить пальцами. Около пяти минут он сражался с собой, пытаясь заставить конечности двигаться. Свое местоположение Рэй решил устанавливать позже, после того как утолит жажду.
Когда удалось сесть, охотник заметил, что в комнате не один: Робертс спал, положив голову на кровать, а сам сидел на полу в явно неудобной позе. На бледном лице обращенного читалась усталость, и он никак не отреагировал, когда Адамс коснулся пальцами его волос. Вот так и заснул, как сидел, вымотавшись до предела. На время Рэй даже забыл, что ужасно голоден, ведь ему так хотелось просто притронуться к Винсенту, снова почувствовать его рядом, вдохнуть запах волос и кожи. Охотник нагнулся и легко коснулся губами виска Робертса, стараясь не разбудить его.
Попытка выползти из постели с другой стороны кровати оказалась неудачной, охотник не устоял на ослабших ногах и рухнул на пол. Сдержав смачные ругательства, Адамс все-таки поднялся на колени и заметил проснувшегося Винса, уставившегося на него сонным взглядом. Робертс пару раз рассеянно моргнул, вяло соображая, что происходит.
— Извини, что разбудил, — прохрипел Рэй, не узнавая своего севшего голоса.
— А? — выдавил из себя Робертс, спохватился, и подбежал к охотнику. — Держитесь за меня.
— Я выгляжу так плохо?
— Немного. Вам лучше прилечь, — Винс помог Рэю подняться и подтолкнул обратно к кровати. — Я все принесу, только скажите.
— Да я сам, — начал отмахиваться охотник, но его легким толчком завалили обратно на постель.
— Правда? — иронично поинтересовался Робертс и сразу подытожил: — Заметно.
Адамс не стал возражать, он явно был не в той форме, чтобы строить из себя героя, поэтому не сопротивлялся немного суетливой заботе Робертса, который укрыл охотника и тут же ненадолго вышел, чтобы вернуться с несколькими большими пакетами донорской крови, позаимствованных из холодильника на кухне. Охотнику одного взгляда на них хватило, чтобы инстинктивно потянуться вперед, и опять чуть не свалиться с кровати. Жажда мучила его безумно, до помутнения рассудка, Рэй контролировал себя из последних сил, стараясь не превратиться в голодного зверя и не натворить глупостей.
Винс открыл первый пакет и аккуратно протянул Адамсу, стараясь не расплескать. Охотник вцепился в запястья обращенного и резко дернул его на себя, чуть не забрызгав кровью белоснежную накрахмаленную постель. И плевать он хотел на возмущенное шипение Робертса, хотя попытки вырваться были очень слабыми. Пил Рэй прямо из рук Винсента, как когда-то давно, от чего кровь казалась только еще вкуснее, и сразу нахлынули старые воспоминания.
Робертс заметно расслабился и сел на кровать рядом с Адамсом, он рассеянно смотрел на пальцы охотника, сжимающие его собственные, чтобы выдавить жидкость из пакета прямо в рот. Второй пакет он так же открыл и подал, но на этот раз Рэй пил медленнее, наслаждаясь моментом. Давно они не сидели так близко друг к другу, слушая дыхание и сердцебиение. Робертс вздрагивал, когда Адамс сжимал его кисти чуть сильнее, и отводил взгляд, стоило охотнику попытаться посмотреть ему в глаза. Нервно облизывая пересохшие губы, обращенный явно пытался взять себя в руки, но с каждой минутой его дыхание от волнения становилось все чаще и глубже.
Кровь все-таки закончилась раньше, чем Рэй успел вдоволь напиться. Не отпуская Винса, Адамс убрал пустой пакет на стул рядом с кроватью и притянул обращенного ближе. В этот момент Винсент мог бы вырваться, ведь охотник был еще очень слаб, но он не стал, будто ждал чего-то.
— Посмотри на меня, — требовательно попросил Рэй, зная, что Робертс может не подчиниться.
— Вам лучше? — отстраненно спросил тот и тяжело сглотнул.
— Посмотри. На. Меня, — раздельно повторил охотник, делая акцент на каждом слове.
Робертс поднял голову, и они встретились взглядами. Давно знакомые чувства всколыхнулись внутри, заставив Рэя на некоторое время задержать дыхание и забыть обо всех проблемах. Он видел отражение неподдельного беспокойства в невероятно зеленых глазах Винсента, и не верилось, что они снова встретились спустя столь долгое время, казавшееся целой вечностью, как наказание за все ошибки, совершенные им в прошлом.
— Я был не прав, — прошептал Рэй, — ты сильнее меня, намного сильнее. Спасибо, что спас.
— Я почти ничего не сделал, — спокойно ответил Робертс.
— Последний удар мог бы убить меня.
— Если бы лорд Нерон не знал, что делать в случаях отравления, моя помощь оказалась бы бесполезной.
— А я облажался, — охотник вздохнул. — Пришел спасти тебя, а в итоге ты снова защитил меня от Ван Холкама. Который раз уже, третий?
— Извини, я не считал, — Робертс наконец-то улыбнулся. Даже забыл о почтительном и вежливом обращении, словно они снова вернулись назад, в те времена, когда были напарниками.
Адамс скользнул взглядом по губам Винсента, желая прикоснуться к ним, почувствовать мягкость и вкус, немного прикусить, слизать кровь, размазать ее по бледному подбородку и по щекам, смешать со своей на языке. Бросило в жар и Рэй наклонился вперед, не сводя взгляда с губ Винсента, но остановился, когда разум забил тревогу, напоминая, что за такое можно получить по лицу. Пусть Робертс и выглядел слабее, но кулаки у него явно были крепкими, в чем Адамс постоянно убеждался.
Сердце охотника на мгновение замерло, когда Винс потянулся к нему в ответ, и теплое дыхание коснулось кожи. Рэй все бы отдал в этот момент, чтобы он не заканчивался никогда, но, к сожалению, громкие голоса и шум шагов в коридоре заставили их обоих очнуться от наваждения.
Робертс резко отодвинулся и сделал вид, будто ничего не произошло. Рэй же так и застыл, разочарованный и раздраженный. Тот, кто решил навестить больного, пришел крайне не вовремя!
Дверь распахнулась, и на пороге комнаты появился жизнерадостный Маркус в сопровождении целой свиты из других обитателей замка. Пришли практически все Высшие, за исключением разве что Луки, которого, впрочем, Рэй хотел видеть в последнюю очередь.
— О, как здорово, что ты пришел в себя! — воодушевленно воскликнул глава Совета и подошел к кровати.
— Мне нужно тебя осмотреть, не дергайся, — буднично бросил Нерон, вынимая из кармана брюк какие-то странные инструменты, лишь отдаленно похоже на медицинские.
— Как Вы себя чувствуете? — вежливо поинтересовался Тэйхард Гилен, скромно встав у изножья.
Август же только глаза закатил, явно не понимая, зачем его позвали. Еще несколько обращенных окружили кровать: одна из девушек держала чистые выстиранные вещи, другая крепко сжимала несколько пакетов с кровью, а Пьер прислонился к стене, покорно ожидая распоряжений Хозяина.
— Где-нибудь болит, голова кружится, мучают приступы тошноты? — лорд Нерон задавал вопросы, на которые, судя по тону, не ждал ответов, при этом направляя луч очень яркого фонарика Рэю прямо в глаз. — Реакция нормальная, — резюмировал он, глядя на раздраженную и сморщенную физиономию охотника.
В это же время с другой стороны Адамса атаковал Де Санфарас:
— Пока ты был без сознания, звонил Росс, он очень волновался. Тебе надо бы связаться с ним как можно скорее, пока он не устроил ракетный залп по нам. Знаешь, он же на уши всех поставит, если ты не объявишься в ближайшее время.
— Ох, какой бледный, — прошептала своей подруге одна из девушек лорда, глядя на охотника с жалостью.
— Ты меня вообще слышишь? — раздражался Нерон.
— Тише! — рыкнул охотник, чувствуя, что от шума голова готова в любой момент расколоться пополам. — Не все сразу!
— И правда, чего это мы? — сжалился Маркус, почтительно улыбнулся и отошел в сторону, поманив за собой обращенных.
Стало легче дышать, когда вокруг перестали суетиться и нависать, сверля Адамса любопытными взглядами. Только Нерон продолжал стоять возле постели и осматривал его, нарочно больно дернув за волосы, попавшие под бинты.
— Не забывайся, — шепнул лорд, — ты не у себя дома.
Адамс промолчал и окинул взглядом комнату, но Винсента не заметил: воспользовавшись суматохой, тот шустро выскользнул за дверь. Неудивительно. Рэй улыбнулся сам себе, хотя со стороны выглядело нервно, как хищный оскал, ведь теперь Робертс вряд ли сможет и дальше избегать его. Винсент ничего не забыл, чувства никуда не делись, их все также тянет друг к другу, и это не могло не радовать.
— Так быстро очнулся. Обычно требуется больше времени, — сказал Марк и сел в кресло.
— Я воспользовался кровью Робертса и не прогадал. Смотрите! — Нерон снял последнюю повязку, демонстрируя абсолютно чистую и ровную кожу на предплечье охотника.
— От ран не осталось и следа! Изумительно! — восхитился Маркус.
Адамс осмотрел себя, удивляясь, почему все так поражены, ведь вампирская регенерация именно так и работает: восстанавливает повреждения, возвращая телу первоначальный вид.
— Вижу, ты не совсем понимаешь, — уловил его мысли Де Санфарас и стал пояснять: — Дело в том, что обычно на лечение таких ран уходит гораздо больше времени, но ты пролежал без сознания чуть больше суток. Ты еще слаб, но я уверен, что это быстро пройдет.
— Нам стоит держать эту информацию в тайне, — оживился Август, до недавних пор напоминающий одну из своих любимых статуй. — Иначе мальчишку выцедят без остатка.
— Многие уже в курсе, что кровь Луки для него не ядовита, — напомнил Марк и нахмурился. — Но ты прав, они не догадываются, что ее можно использовать как антидот.
— Ты суть уловил? — обратился к охотнику Нерон. — Хотя, ради спасения шкуры Робертса, ты будешь держать рот на замке.
— А вы что с ним теперь сделаете? — настороженно спросил охотник.
— Что захотим, то и сделаем, — лорд криво усмехнулся.
Между Адамсом и Нероном возникло почти осязаемое напряжение. Больше своих девочек Нерон любил позлить охотника. Маркус громко прокашлялся, привлекая к себе внимание, пока не грянул гром.
— Подробности обсудим позже. Рэю еще нужно отдохнуть, так что давайте оставим его, — Де Санфарас поднялся и направился к двери, но возле нее задержался: — Не беспокойся, никто пока не будет трогать Винсента.
— Пока, — зло зашипел Адамс, сжимая до треска простыню в кулаках.
— Мы не собираемся причинять ему вред, — поспешил успокоить его Маркус, — всего лишь проведем небольшое обследование. Лучше поспи еще, позже я посвящу тебя в детали.
— Хорошо, я должен знать обо всем, — настороженно предупредил охотник.
Наблюдая за тем, как вампиры покидали его комнату, Рэй размышлял над услышанным. Август определенно был прав. Если другие Высшие узнают о свойстве крови Робертса, каждому захочется иметь защиту от Лукаса Ван Холкама, особенно тем, кто не подчиняется Совету Старейшин. Адамс уже давно начал понимать, почему Маркус всегда держал Лукаса близко возле себя и не хотел убивать его, несмотря на все безумства и зло, что тот без конца творил. Его сила внушала страх даже древним вампирам, а кровь являлась смертельным ядом для любого, и становилось очевидным, что Лукас — оружие в руках Совета. Если проблему нельзя было решить никаким другим способом, то Ван Холкам, ненавидящий всех и вся, убьет любого, стоит лишь указать на цель.
Ушли почти все, но Марк остался и закрыл дверь за последней обращенной, выскользнувшей в коридор. Он подождал, пока шум шагов утихнет, и повернулся к охотнику:
— Ах да, кажется, мы вам помешали, — шутливо произнес Де Санфарас.
— Ты знал, — охотник нахмурился, — и нарочно прибежал очень не вовремя.
— Не забывайтесь. В этом замке глаза и уши есть даже у стен.
— От тебя вообще невозможно что-то скрыть.
— Ошибаешься, Валентайн умел противостоять моей телепатии, и некоторые члены Совета тоже частично скрывают свои мысли. Винсент также немного научился, хотя пока у него еще плохо получается, и я знаю все, — Маркус широко улыбнулся, как Чеширский кот.
Рэй плотно сжал губы и промолчал, хотя его обуревало любопытство и желание узнать, о чем же Винсент думал в тот момент. Но Адамс придерживался мнения, что лезть в чужие головы и читать мысли крайне непорядочно, и если Винсент захочет ему рассказать о себе что-то, то сделает это сам. Ошибок прошлого он повторять не желал, тем более обострять ненависть бывшего напарника.
— Что же, как пожелаешь, — ответил Маркус, уловив мысли охотника. — Но я не об этом хотел поговорить.
— О чем же?
— Приношу свои извинения за все случившееся. По моей неосмотрительности твоя жизнь оказалась в смертельной опасности и всю ответственность за это несу я. Постараюсь загладить вину.
— Не надо красивых слов, — холодно произнес охотник.
— Твое дело, верить мне или нет. Понимаю, ты все еще злишься на меня из-за Робертса, но так было необходимо.
— Ты все просчитал. Пока я пахал в Нью-Йорке, Винсент работал на тебя. Он марал руки и в случае чего, потерял бы голову вместо тебя или твоих обращенных. Хитро и подло, очень похоже на вас.
— С Робертсом у нас было исключительно взаимовыгодное сотрудничество. Он добровольно выполнял поручения взамен на мою помощь. И он сам тебе об этом уже сказал.
— Подлец, — рыкнул охотник, — не смей больше его использовать.
— Ну что ты, я давно ничего не поручал ему.
— Но он все равно подчиняется тебе, — вспомнил Адамс очень беспокоящий его факт.
— Все добровольно, он мог бы и не слушаться. Не стоит обвинять меня во всех смертных грехах. В первую очередь подумай, он ведь обращенный и его естественный инстинкт служить кому-то. Тебе не довелось испытать подобного, а он очень много лет провел под жестким контролем Эдварда, что очень серьезно сказалось на его психике. Подсознательно он не хочет быть свободным и тебе следует как можно скорее предложить ему снова стать твоим обращенным. Если ты не найдешь в себе силы, я сам это сделаю.
— Спасибо, что предупредил, — процедил Адамс.
— Пожалуй, на этом все. Отдыхай, а лучше поспи еще.
— Нет, мне нужно срочно связаться с Россом и поговорить с Винсентом, лучше не откладывать.
— Звонок в Америку потерпит до вечера, там еще ночь и вряд ли даже Росс будет рад услышать тебя в такое время. Я позову Винсента, если хочешь.
— Будь любезен, а то его, кажется, нет в комнате.
— Убежал курить, в последнее время он это делает слишком часто, — Маркус махнул рукой и вышел за дверь.
Рэй вздохнул и окинул взглядом постель: обращенные оставили одежду и пакеты с кровью, но охотнику ничего из этого не было нужно. Все, что он по-настоящему хотел, это добраться до душа.
К тому моменту, когда Робертс прибежал к нему в комнату, весь запыхавшийся и взъерошенный, Рэй уже смог сесть на край кровати, поставив ноги на пол. Он собирался встать, когда услышал шаги и замер, не хотелось снова оказаться в неловкой ситуации, если бы он опять беспомощно растянулся на полу.
— Я помогу, — Винсент быстро среагировал и подошел к Рэю, протягивая руку.
— Спасибо.
Обхватив его ладонь, охотник предпринял попытку подняться и Робертс подставил ему свое плечо в нужный момент, когда Рэя повело в сторону.
— В ванную, — попросил Адамс и обращенный отвел его, стараясь не смотреть на наготу больного.
Дальше охотник справился сам, придерживаясь за стенки, а Робертс остался нервно переминаться с ноги на ногу снаружи, ожидая, если вдруг понадобится помощь. Но Рэй не хотел выглядеть совершенно немощным, пусть даже пальцы не слушались, а ноги дрожали и норовили подогнуться. Когда-то давно Винсент точно так же не хотел, чтобы Рэй все делал за него и злился, и Адамс тогда не понимал, почему тот отказывается. Однако теперь он осознал в полной мере. Сложившаяся ситуация и так нещадно била по его охотничьей гордости, которая не выдержала бы, если б Винсенту пришлось еще и мыть бывшего напарника. Рэй всегда хотел быть каменной стеной, стальной опорой, поддерживать и заботиться об остальных, но сейчас понимал, что ему самому нужно на кого-то опереться, и пусть лучше этот кто-то будет Винсент.
Спустя два года Рэй наконец-то осознал все свои ошибки и готов был их исправить, попробовать все заново и больше не пытаться бесконечно опекать Робертса. Он слишком боялся потерять еще одного напарника, а в итоге наломал дров и сделал только хуже. Но слова Маркуса о том, что Винсу нужен Хозяин, не выходили из головы. Почему-то Рэй не сомневался, что если затормозит, Маркус действительно не упустит возможности сделать Винсента своим обращенным, и тогда без труда завладеет и компанией, и уникальными способностями. Вот только странно, почему он не сделал этого раньше и позволил Адамсу приехать. Что-то не укладывалось в голове, будто не хватало важных деталей, чтобы увидеть всю картину полностью.
Винсент ждал его возле двери, казалось, что не сдвинулся ни на шаг с того момента, как Рэй заперся в ванной. Он по-прежнему выглядел очень утомленным, болезненно бледным, а под глазами появились темные круги.
— Тебе следует поспать, причем немедленно. Я уж постараюсь не умереть, — попытался пошутить Рэй, но заметил только кривую, вымученную улыбку на лице обращенного.
— Все в порядке.
Добрались до постели они без препятствий, Адамс бросил на подушку полотенце и собирался упасть прямо так, наплевав, что потом будет очень трудно расчесать волосы. Но Винсент ему не дал сразу лечь, и очень аккуратно обтер тело от капель воды, не обращая внимания на недовольное ворчание охотника.
— Еще что-нибудь принести? — спросил он, когда Рэй все-таки растянулся на кровати.
— Нет, можешь идти отдыхать, ты и так сделал очень много.
— Если что-то понадобится — постучи в стену.
— Хорошо.
Робертс устало зевнул и пошел к выходу из комнаты, но когда он уже коснулся дверной ручки, Адамс окликнул его:
— Подожди, есть еще кое-что. Всего один вопрос, который не дает мне покоя.
— Какой? — обращенный остановился и развернулся к охотнику.
— Маркус… Он собирается предложить тебе стать его обращенным. Что ты думаешь об этом?
— Исключено. И если он действительно хочет сделать меня своим обращенным, то ему придется применить силу.
— Нет, заставлять он не станет.
— Тогда мне не о чем беспокоиться.
— Иди, отдыхай, — произнес Адамс, сдержав вздох облегчения, пока за Винсеном не захлопнулась дверь.
Слова Робертса вселяли надежду, что если уж он откажет Адамсу, то хотя бы не станет послушной марионеткой Маркуса. Не станет ли? Он уже ему служит. Рэй скрипнул зубами от раздражения и прикрыл глаза.
* * *
В кабинете Маркуса царил полумрак, играла тихая классическая музыка, и разливался терпкий аромат благовония, смешиваясь с запахом вина. Высший раскинулся на удобной кушетке с бокалом красного вина в руке и задумчиво изучал вид за окном. Когда Адамс очнулся, можно было наконец-то отбросить все беспокойства и позволить себе немного отдохнуть, ведь сохранять постоянно свой облик вечной жизнерадостности весьма утомительное занятие. Особенно когда знаешь гораздо больше, чем можешь сказать. Этот неподъемный груз постоянно давил с огромной силой, но никому нельзя его доверить, ведь никто другой не сможет справиться. Де Санфарас отгородился на некоторое время от всего мира, воздвигнув вокруг комнаты непроницаемый щит, через который не проникали ни мысли, ни посторонние звуки — идеальная обстановка для отдыха. Но в кабинете он находился не один — Нерон неизменно составлял ему компанию в трудные моменты. Минуло очень много веков, а они по-прежнему оставались друзьями, несмотря на то, что в их очень долгой жизни многое менялось кардинально, до неузнаваемости. И лишь их старые отношения оставались тем самым островком прошлого, не дающим им окончательно забыть кто они. Лорд молча пил вино и прокручивал ленту новостей на планшете, устроившись в удобном хозяйском кресле. Пожалуй, только ему позволялась такая наглость. Но он не курил, знал, что Марка раздражает резкий запах табачного дыма. Лишь временами морщился и косился на лежащую на столе палочку, жутко пахнущую хвоей, которая даже не зажженная, пахла, по мнению Нерона, просто одуряюще. Поначалу запах был настолько едким для Высшего, что слезились глаза, а потом, через время, отбило обоняние, и лорд уже ничего не чувствовал, кроме странного, приглушенно вкуса вина. — Все ли я делаю правильно? — внезапно заговорил Маркус. — Ты сомневаешься в чем-то? — Нерон развернулся к другу и откинулся на спинку кресла, положив планшет на стол, прямо на ароматическую палочку. — Да, сомневаюсь. Боюсь допустить ошибку, которая может стоить нам всем жизни. — Ты всегда был лучшим игроком, — подбодрил его Нерон, — не сомневайся. — Не всегда, Нерон, — тихо шепнул Де Санфарас. — Все равно кто-то погибает. Мы слишком рисковали, и Адамс действительно мог умереть, а я не могу потерять его сейчас. — Оно того стоило, все идет наилучшим образом. Все — как ты и хотел. Если что-то изменится — Мэй обязательно сообщит. — Ты прав, — коротко ответил Маркус и закрыл глаза, вспоминая предсказание провидицы. Сейчас им оставалось только ждать, ведь предначертанного они не могли избежать, но в состоянии были изменить исход событий. Мобильный телефон ожил, задребезжал по гладкой поверхности стола от вибрации, а на его экране высветился знакомый номер. Нерон фыркнул, но не стал отвечать, только взял телефон в руку, чтобы приглушить жужжание. — Снова Юкимура, — прочитал в его мыслях Маркус. — Достал уже, — рыкнул лорд, — все не унимается, будто не понимает, что нам насрать на его проблемы. — Ему нужны не мы, а Робертс. Сейчас он другим образом связаться с ним не может, только так. — Тут и без этого тупоголового проблем хватает. — Хватает, — согласился Марк. — Я не впущу его, не сейчас, иначе он будет только мешать Винсенту принять решение. Хотя… Винсент уже его принял. Осталось немного подождать. Нерон осклабился, не скрывая своего ехидства, и сказал: — Они такие тупые, кто бы мог подумать, что все будет так просто. — Нерон, — голос Маркуса прозвучал холодно и жестко, — они еще молоды и неопытны, но не глупы. Их человечность пока делает их слабыми, но в тоже время именно благодаря этим качествам они могут жить среди людей. Что для нас весьма выгодно. — Ты прав, как всегда…* * *
Лука всегда улавливал, когда Маркус запирался у себя, чтобы отдохнуть, он мог позволить себе такое только в замке Ротшильда, где чувствовал полную безопасность. Воспользовавшись временной потерей контроля, Ван Холкам вышел из своего затхлого убежища, где последние сутки глушил уныние вином до посинения. Алкоголь быстро ударил в голову, то ли из-за общего изможденного последней дракой состояния, то ли выбранное пойло оказалось более крепким, чем Лукас ожидал. Но результат был неизменным. Как всегда захмелевший Лука решил, что просто напиваться в одиночестве не так уж интересно и, возжелав активных действий, отправился искать себе развлечение. Сначала хотелось заглянуть к Робертсу и позлить его немного, но вовремя вспомнил слова Маркуса, а уж сидеть снова в клетке ему точно не хотелось. Так он мог иметь возможность хоть иногда гулять и наблюдать за всем со стороны, а в темнице его словно делали слепоглухонемым, от чего он начинал понемногу сходить с ума, поглощенный собственными мыслями в тишине. Очень кстати подвернулся Тэйхард, сидящий в унылой библиотеке с потертой книжицей в руках. Луку он всегда бесил и за поводом поизмываться далеко ходить не надо, достаточно было вспомнить их старые неурядицы. — Читаешь самоучитель по вождению? — с нескрываемой издевкой поинтересовался Ван Холкам, вальяжно проследовав к столу, за которым сидел Гилен. — А ты так и не научился пользоваться телефоном? — съязвил в ответ Тэй, приподняв одну бровь. — Да мне и так неплохо, на свидания не опаздываю. — Сомневаюсь, ты ведь время суток все еще по солнцу определяешь. — Кто бы говорил, — рыкнул Лука. — В такую даль, где ты обитаешь, Маркус небось тебе письмо почтовым голубем отправлял. Гилен криво усмехнулся и отложил книгу в сторону. Пасовать перед выскочкой Ван Холкамом он точно не собирался, но и вестись на его провокации тоже. Он хотел только поскорее закончить бессмысленный разговор, но чтобы его слово осталось последним. — Смотрю, книг и рукописей стало в библиотеке в разы меньше, — задумчиво протянул Тэй, — Нерон такой молодец, все ценные записи теперь хранит на компьютере. Они с Маркусом всегда успевали в ногу со временем идти. Ты ведь знаешь, что бывает с вампирами, не умеющими приспосабливаться? — Уж я-то знаю, видал психов, убивал таких трусливых крыс, прячущихся от мира, пытаясь сохранить свою жалкую никчемную жизнь. Тешащих себя мыслью, что они ни в чем не виноваты. Таких, как ты, — последнюю фразу Лука выделил, произнеся ее с пренебрежением и отвращением. — Этот разговор не имеет смысла. Я ухожу, — холодно сказал Гилен и встал. Он сразу понял, куда клонит Лука, и не собирался с ним обсуждать подробности давно минувших дней, тем более, что от Ван Холкама разило пойлом, как от винного завода. — А ну постой, — рыкнул взбешенный Ван Холкам и преградил путь. — Я только начал нашу задушевную беседу. Не хочешь выпить? — А я закончил, отойди, немедленно! — повысил голос Тэй. — И что ты сделаешь? Ударишь меня? — Лука расхохотался, хватаясь за живот. — Ну же, давай, попробуй, рискни своей жалкой шкурой. — Провокации бессмысленны, у меня нет оснований нападать на тебя, тем более здесь. Тэй немного успокоился и смог взять себя в руки, явно не желая продолжать спор, затеянный Лукасом, но Ван Холкама уже было не остановить. Он знал куда бить и хотел увидеть боль на лице Гилена, не понимая истинных причин, почему его всегда злил Тэй, да и не пытался их разгадать. Ему достаточно было и того, что тот просто слабак и трус, мимо которого нельзя пройти спокойно, чтобы не пнуть или не плюнуть в него. — Ты просто убегаешь, снова. Как тогда! — с вызовом бросил Ван Холкам. — Не забыл еще, что другу своему не помог, когда тот бросился спасать свою любовь? Тебе стало страшно, за жизнь свою больше беспокоился и в пекло не полез! — Тебя там не было, ты спал, мерзкий ублюдок, — не выдержал Тэйхард. — Откуда ты знаешь, что там произошло? — Я наслышан. Ведь не я один посчитал тебя тряпкой, предателем, бросившим друга в беде. Но, я считаю, что ты правильно поступил, ведь ты знал, что можешь сдохнуть, потому что способности твои никчемны. Ты даже защититься не можешь, а потому, конечно же, лучше скрыться, бежать. Беги-беги, как раньше! — Не тебе осуждать меня! Корвин — мой лучший друг, и именно я помог ему остаться собой, когда ему нужна была поддержка. — А может… ты специально не пошел, зная, что его жену все равно не спасти? — продолжал Лука, желая спровоцировать оппонента. — Ее сожгли заживо, на костре, как ведьму, потому что она молчала и не предала мужа, даже когда ее пытали. Говорят, он чувствовал ее боль, как свою, когда ее кожа начала покрываться волдырями и обугливаться. Все прочувствовал до самого конца, пока она не умерла. Лука рассказывал о подробностях с упоением, получая немалое удовольствие от побледневшего лица Тэя. И ему все еще было мало, он хотел увидеть ненависть, настоящую ярость, а не вечно задумчивую физиономию, от которой его уже тошнило. — Ты слишком хорошо осведомлен для того, кому насрать на всех, кроме себя самого, — Тэйхард сохранил спокойный сдержанный тон, хотя в глазах его уже сверкали гневные искры. — Времена меняются, я тоже могу учиться и приспосабливаться. Лука оскалился и издевательски хохотнул, чувствуя свое превосходство над противником. — Поздравляю. Теперь научись уважать других. Это очень важное качество. Тэйхард хотел наконец-то уйти, но Ван Холкам схватил его и резко прижал к стене. — Нет-нет, погоди, — процедил сквозь зубы Лука. — Я тут вспомнил, что у тебя за способности такие, и подумал, зачем же Маркус вытряхнул тебя из норы и приволок сюда спустя столько лет? Не просто так былые времена за чашкой чая повспоминать. Зачем он привез тебя сюда?! — Если тебя не ввели в курс дела, значит Маркус не считает нужным чтобы ты это знал, — ответил Тэй и попытался высвободиться, но безуспешно, только ткань пиджака затрещала, грозясь порваться. — Ты приехал, Винсент, Адамс… Что за херня происходит, зачем Маркусу ты понадобился? Отвечай, тварь! — Лукас начинал выходить из себя и стал придавливать Гилена все сильнее к стене, словно пытался размазать его по вековым каменным блокам. — Я наблюдаю… всего лишь, — прохрипел вампир, едва дыша. — Зачем? Что ты вынюхиваешь? Что?! — Высший сверлил взглядом Тэя. Тэйхард вовремя заметил, как к нему потянулись тонкие нити ауры Луки, и попытался защититься, блокируя воздействие. Сопротивление взбесило Ван Холкама еще сильнее, ведь он не обладал мощным даром, сил хватало только на внушение людям, а обращенными он едва мог управлять. Высшие вампиры ему были не по зубам, разве что только если вывернуться практически на изнанку, и то толку всегда было мало. И даже такой слабак, как Гилен, не поддавался внушению. — Прекрати немедленно! — возмутился Тэйхард. — В замке запрещено использовать силу без разрешения! — Срал я на эти правила, — рыкнул Лука и сконцентрировался еще сильнее, на время обездвижив Гилена, чтобы тот не посмел отвернуться или закрыть глаза. Он знал, что оцепенение будет действовать недолго, очень недолго, поэтому выжал из себя максимум, на что был способен. От напряжения закружилась голова, но ему было наплевать, ведь он хотел знать правду, так тщательно скрываемую Маркусом. — Меня пригласили наблюдать за Робертсом, анализировать… способности и возможности, — заговорил Тэй, и запаниковал, но сопротивляться он не мог, губы сами шевелились. — У него разорвана синхронная связь и… Усилием воли Гилен все-таки заставил себя замолчать, всячески пытаясь сбросить оцепенение и избавиться от внушения, хоть и слабого. Он боролся с собой, проглатывая слова, чтобы не выдать важную информацию, но получалось плохо. И как только у Ван Хоклама хватило сил заставить его даже рот открыть?! — Что еще? — прошипел Лукас, не желая отпускать Высшего и сжимая его горло сильнее, однако оставляя возможность дышать и говорить. — Нарушено много цепей. Связь можно восстановить без проблем, но… Может убить своего Хозяина. — Как… — ошеломленный Лука отступил назад, отпуская Гилена, и тот сразу же сполз на пол, пытаясь отдышаться. — С кем у него синхронная связь? Кто из нас? Ван Холкаму понадобилось некоторые время, чтобы до него окончательно дошло все, что сказал Тэйхард. И осознание истины повергло его и в шок и в ярость одновременно. Он метнулся к столу и с рыком швырнул его в стену, прямо над головой Гилена. Несчастный предмет мебели вмиг разлетелся на куски, и деревянные щепки рассыпались по полу, лишь немного задев Тэя. — Разорвана связь! — выкрикивал он яростно. — С Рэем разорвана синхронная связь. С ним! С этим выродком! Создавалось впечатление, что стало очень темно в помещении, словно наступила ночь и перегорели лампочки. Когда Ван Холкам выплеснул свою силу, не имея возможности да и не желая сдерживать ее в ярости, Тэю показалось, будто он опустился на очень большую глубину под воду и она давит на него и снаружи и изнутри, заполняя собой все помещение разом. Его просто оглушило на время столь мощным потоком. Даже звуки исчезли, поглощенные толщей плотной ауры, почти видимой даже обычному глазу, а потом внезапную глухую тишину разрезал дикий звериный рык, неистовый, наполненный безумством и ненавистью. В голове Гилена билась только одна мысль, что ему надо убираться и поскорее сообщить Маркусу обо всем случившемся. Но у него не хватало сил подняться под натиском ауры Луки. А потом все исчезло, мгновенно оборвалось. В библиотеке стало пусто и так тихо, будто в вакууме. Тэй увидел изумленного Ван Холкама, по бледному лицу которого текла густая, почти смолянисто-черная кровь из носа. Лука еще успел смахнуть ее и разглядеть багровые капли на пальцах, прежде чем рухнул ничком на каменный пол. Только мягкий удар падения его тела разбил возникшую неестественную глухоту, вернув миру звуки. Когда в библиотеке появились другие Высшие, в весьма раздраженном настроении, Тэй уже смог подняться, но все происходящее вокруг казалось нереальным, как в кино. Он понимал, что его немного контузило, поэтому гул в голове не прекращался, в затылке ломило, а пол норовил уйти из-под ног. Нерон выражал свое недовольство весьма красноречиво, он умел строить такие многоэтажные матерные конструкции, что любой другой бы просто обзавидовался такому богатому нецензурному словарному запасу, но Гилену было просто не до этого. Лорд обрушивал свой гнев на всех, кто только попадался ему в поле зрения, и очень часто поминал Луку по матери. Маркус выглядел бледным и держался за виски, головная боль и ему досталась, но он был не так раздражен, хотя вокруг него все равно воздух словно искрился. — Уведите Тэйхарда, — приказал он сухо и жестко, демонстрируя свое крайнее недовольство. — Потом побеседуем. — Да, сэр, — хором отчеканили обращенные и вытянусь, как по стойке смирно, а потом поспешили выполнить распоряжение. Остального Гилен уже не увидел, его подхватили под руки обращенные и увели в комнату. К состоянию самого Лукаса он остался равнодушен, вернее, не стал бы жалеть, если бы тот вдруг от усердия сам сварил себе мозг, пытаясь использовать свое хилое внушение на Высшем вампире. Но, Тэй знал, что Лука жив, и уж с ним точно все будет в порядке.
