Глава 8
11 декабря 2013 г., 01:42
Несколько долгих часов Адамс провел в постели, даже еще раз проголодаться успел и употребил оставленную посетителями донорскую кровь. Силы как назло очень медленно восстанавливались, охотник чувствовал себя, мягко говоря, разбитым. Руки тряслись, как у старика с болезнью Паркинсона, пока он пытался застегнуть мелкие пуговицы рубашки, а пальцы не слушались, поэтому процесс оказался мучительно долгим. Зато сил хватало, чтобы самостоятельно передвигаться по комнате, хотя иногда приходилось держаться за мебель и стены, когда голова начинала кружиться сильнее. Адамс даже не подозревал, что отравление ядовитой кровью Лукаса вызывает настолько серьезные последствия, да и с памятью у него что-то явно происходило не то. Чем сильнее он пытался вспомнить, что же случилось в лесу, тем больше все путалось и всплывали какие-то новые невероятные подробности, будто мозг заполнял возникающие бреши другими совершенно случайными событиями из прошлого.
— Кольцо! — внезапно озарило Рэя, когда он посмотрел на свою правую руку и заметил тонкую полоску серебра.
Точно, именно из-за кольца он тогда всерьез вышел из себя и набросился на Ван Холкама. Стало интересно, нашли ли кольцо, или может быть вообще даже не пытались. Если же нет, то Рэй собирался обязательно его вернуть. Этот маленький предмет очень много значил для самого охотника и, судя по всему, для Винсента тоже.
Резкий всплеск ауры заставил Рэя вынырнуть из задумчивости и сконцентрироваться, приготовиться к сюрпризам. Аура была настолько знакомой, что скулы сводило от ненависти, и поэтому Адамс незамедлительно переместился к стулу с аккуратно сложенными вещами. Он заметил, что помимо его одежды, оружие тоже вернули, не все, кое-что потерялось в лесу, но несколько ножей уцелели. Мельком отметив, что телефону повезло меньше всего, Рэй спрятал один из ножей за поясом, второй же держал наготове.
Дикий звериный рык донесся откуда-то с нижних этажей, и Адамс бросился к двери, пытаясь не запутаться в собственных длинных ногах. Сейчас он ненавидел себя за слабость и неуклюжесть, но больше всего его волновало, почему Лукас так завелся и как быстро он примчится сюда, желая завершить начатое еще в лесу. Выскользнув в коридор, Рэй направился к комнате Робертса, чтобы в случае нападения хотя бы задержать Ван Холкама. В первую очередь Адамс посчитал, что психопат бросится к Винсу, а не добивать самого Адамса, хотя как раз сейчас самый удобный случай, ведь он слаб настолько, что не способен даже на искру для зажигалки.
Прокравшись к двери, охотник почти беззвучно приоткрыл ее, надеясь, что Винсент не проснулся от такого переполоха, уж слишком тихо было в его комнате. Стоило переступить порог, и чья-то крепкая рука втянула его внутрь. Без труда, словно пьяного, Адамса развернули и приложили затылком и спиной об каменную стену, а холодное лезвие ножа коснулось горла. Охотник явно не ожидал нападения со стороны Винсента и немного растерялся в первые секунды, но потом взял себя в руки и сфокусировался на напряженном лице бывшего напарника. Он не спал и, судя по аккуратно застеленной кровати, даже не собирался ложиться.
— Извини, — Винс облегченно выдохнул и убрал нож, отпуская охотника, — кажется, я немного перестарался.
— Да ничего, — Адамс поморщился, ощупывая свой затылок. Шишки не будет, но приложился чувствительно.
Присутствие давящей ауры Лукаса очень быстро исчезло, растворилось, будто несколько секунд назад и не было ее вовсе. Но судя по собранному и сосредоточенному виду Робертса, им обоим явно не померещилось.
— Почему не отдыхаешь? — первым задал вопрос Винс, опередив охотника.
— Выспался на месяц вперед.
— Все равно не стоило вставать с постели, я бы сам пришел, просил же постучать.
— Мне уже лучше, как видишь, — возразил Адамс. — Сам могу за собой поухаживать.
— Ты криво застегнул рубашку, — заметил Робертс и едва сдержал смешок.
Рэй глянул на себя: действительно, он не заметил, что сверху пропустил пуговицу.
— Ну, я спешил, — промычал Адамс, сунул нож в карман брюк и попытался исправить положение.
Расстегнуть удалось легко, а вот застегнуть снова получалось плохо. Робертс пару минут наблюдал, как охотник сосредоточенно воевал с маленькими пластиковыми кружками, пытаясь продеть их в дырки, но они постоянно выскальзывали у него из пальцев.
— Дай, я застегну, — не выдержал Винс и все-таки засмеялся.
Рэй не стал возражать, позволив бывшему напарнику ловко и быстро помочь ему с рубашкой.
Обстановка явно разрядилась и, судя по всему, можно было не ждать разъяренного Лукаса в гости. Его аура пропала совсем, будто рубильник дернули и выключили ее источник, зато присутствие всех остальных ощущалось четко, даже Винс прекратил прятаться. Может причина в крови, которую ему влил Нерон? И пока ее эффект сохранялся, охотник мог лучше чувствовать присутствие Винсента.
— Наверное, сейчас не время спрашивать опять, но что насчет моего предложения? — снова начал разговор охотник после непродолжительной паузы.
— Ты о моем возвращении в Гильдию? — непонятно зачем уточнил Робертс.
— Да.
Винс отошел назад и сунул руки в карманы брюк, не решаясь ответить. Рэй занервничал, ведь если и в этот раз получит отказ, то он явно будет окончательным.
— Я поразмышлял и решил, — неуверенно начал Робертс, и Рэй сосредоточился, чтобы не упустить ни единого слова. — Если из-за моего возвращения у вас с Россом не возникнет никаких трудностей, то я согласен, но мне нужно время. Я не могу просто взять и уехать, не передав компанию в надежные руки, и есть еще кое-что очень важное…
Винсент не договорил, вид его был очень задумчивым, но Адамс так обрадовался, что не стал расспрашивать о подробностях. Он одновременно испытал и облегчение и невероятное волнение, будто ребенку подарили игрушку, которую тот так давно и очень сильно хотел. Не сдержав порыва чувств, охотник подошел к Винсу и обнял его, зарывшись лицом в приятно пахнущие темные волнистые волосы. Об этом он тоже мечтал, но уже как подросток, влюбившийся впервые. Странно, ведь о подобных чувствах Адамс имел весьма смутное представление, но почему-то думал, что они именно такие.
— Я рад, — выдохнул Рэй, все сильнее сжимая объятия, опасаясь, что Винс вдруг передумает и сбежит.
— Потише, — придушенно прохрипел в ответ обращенный.
Адамс расслабил руки, сообразив, что перестарался. От радости забылся, посчитал, что силы еще не вернулись, но от подъема настроения его состояние заметно улучшилось.
— Идем, нужно позвонить Россу и сообщить ему о твоем решении. Он будет рад!
Во взгляде Робертса проскользнуло сомнение в здравости ума охотника, уж слишком эмоционально тот отреагировал, что случалось крайне редко. Рэй опомнился и взял себя в руки, нацепив на лицо привычную хмурую маску. Перед Винсентом он не боялся показать своих настоящих чувств, но, как и сказал Маркус, в этом замке слишком много глаз и ушей.
Поскольку мобильные их обоих оказались уничтожены, пришлось отправиться к Маркусу, чтобы найти хоть один работающий телефон. Они шли по коридору медленно, Робертс шагал рядом, готовый в любой момент подставить плечо, если вдруг у охотника снова случится приступ слабости, но Рэй держался.
По пути они встретили Пьера, шедшего им навстречу, и он уже знал, куда они направлялись. Господин Де Санфарас оказался очень занят, попросил обращенного помочь им связаться с Гильдией охотников и разрешил воспользоваться для этих целей одним из компьютеров, простаивающих без дела.
***
Хвоей пахло и после проветривания, казалось, ею пропиталось все, даже деревянная мебель, покрытая лаком. Но Гилена стойкий запах не пугал, ему вообще было практически безразлично все происходящее вокруг, он напоминал застывшую восковую фигуру с пустым взглядом. Ван Холкаму удалось задеть его гораздо сильнее, чем он сначала думал, разворошив то прошлое, о котором Тэй предпочитал не вспоминать. Когда дверь открылась, вампир вздрогнул, а взгляд его стал более осмысленным. Пришел Маркус, как только смог освободиться, он знал, что его уже ждут, ведь сам хотел серьезно поговорить об инциденте. Вот только Тэйхард не стал сидеть у себя в комнате. — Что со мной теперь будет? — спросил Гилен, прежде чем Де Санфарас успел задать какой-нибудь вопрос. — Ничего, — спокойно ответил Марк и сел в свое кресло. — В произошедшем нет твоей вины, поэтому нет оснований применять какие-то меры. Лицо Маркуса не выражало вообще никаких эмоций, он отлично скрывал от Гилена свои чувства, зная, что тот может все прочесть по движениям и мимике собеседника. Вот уж в чем все древние вампиры точно преуспели, так это в способах морочить друг другу голову, играя в хороших знакомых и близких друзей, но все они являлись если не конкурентами, то врагами. Лишь в редких случаях завязывалась настоящая дружба, основанная на полном доверии, а иначе никак. Но всегда есть доминант, лидер или вожак, как кому больше нравилось воспринимать. Так уж было устроено их общество, более слабые подчинялись сильным, остальные становились изгоями и отбросами. И Тэй в какой-то степени считал себя отщепенцем, хоть и подчинялся Совету. — Ты не виноват, — спокойно заговорил Маркус. — Скверно, конечно, что он узнал лишнее, но ничего уже не изменить. Де Санфарас вздохнул и потер виски пальцами, его все еще мучила мигрень, вызванная огромным всплеском силы Лукаса, пробившей ментальный щит. — Он много не узнал, но его реакция была настолько бурной, — протянул Тэй и внезапно замолчал, вспоминая и анализируя произошедшее. — Даже того, что он услышал, уже достаточно. — Прошу прощения, я не смог защититься, — Тэйхард виновато склонил голову. — Ничего удивительного, он вывел тебя из равновесия провокациями и воспользовался временной слабостью. Со мной однажды он тоже попытался сделать нечто подобное, — Марк наконец-то улыбнулся, будто вспомнил что-то веселое. — Он ревнует, очень сильно, — Гилен нахмурился. — Не помню, когда последний раз он был таким… живым. — Ты все правильно понимаешь, — прервал его мысли Маркус и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. — Лукас испытывает некоторую привязанность к Винсенту, и его сильно задела новость о синхронной связи с Адамсом. Для Ван Холкама это сильнейшее потрясение, он всегда очень остро воспринимал, когда у Рэя появлялось то, чего не было и никогда не будет у него. И его ненависть только растет, особенно после сегодняшнего. Я опасаюсь, что этим двоим небезопасно тут теперь находиться. Лука сейчас не в состоянии им навредить, но когда он очнется, я не думаю, что он будет спокойно сидеть. — Мне жаль, — Гилен поник, понимая, что из-за него ситуация усугубилась, и планы Маркуса нарушены. — Я же сказал, не вини себя. Лукас, как хаос, его трудно просчитать. И я допустил ошибку, полагая, что он не станет впутываться в еще большие проблемы. Видимо, условия оказались недостаточно жесткими. — Что за условия? — Пригрозил ему запереть снова, если он полезет к Адамсу или к Робертсу, но не предполагал, что он может переключиться на тебя. Это мне стоит извиниться. Лука не прав, ты не трус. — Прав, ты же знаешь, — прошептал Гилен. — В таком случае вина лежит на каждом из нас. Но многие, как и ты, поступили рационально, взвесив все шансы. Рациональный поступок, совершенный когда-то, правильное решение, принятое из холодного расчета, чтобы обезопасить себя и свой вид. Но последствия прошлых действий грызли Гилена так, что любые слова и убеждения не могли ничего изменить, не могли исправить произошедшего. — Прошу прощения, господин Маркус, если это все, тогда я пойду, — сказал Тэй и поднялся с кресла. — Конечно, иди. Оказавшись у себя в комнате, Тэй прилег на кровать и закрыл глаза, ощущая себя крайне паршиво. Воспоминания нахлынули на него настоящим цунами, смывая все преграды и поднимая со дна сознания запрятанные древние скелеты сломанных надежд. В конец XV века карта Европы окрасилась в кроваво-красный цвет, когда началась ожесточенная охота на ведьм и предателей, покрывающих исчадий ада. Совет приказал не вмешиваться, и запылали костры. Жгучие, беспощадные языки пламени пожирали с одинаковым рвением и людей и вампиров. Их душераздирающие крики навсегда отпечатались в памяти Гилена в ту ночь, когда он стоял в толпе беснующихся горожан, накинув на голову капюшон, и наблюдал за казнью. Тогда он верил, что поступает правильно, несмотря на мольбу Корвина помочь спасти его возлюбленную Жанет — обращенную, связанную с ним навечно. Но Тэй действовал по приказу Совета, остался тенью, незаметным странником, как и некоторые другие, кто наблюдал, чтобы никто не вмешивался в дела людские. Все знали о планах Корвина и его задержали в ту ночь, не дав спасти жену из лап инквизиции. Мучительный вой Высшего слился с криками жертв, обвиненных в покровительстве и пособничестве вампирам. Казнили всех, не имея ни доказательств, ни улик, основываясь лишь на подозрении в связи с кровососами или колдовстве, а заодно и самих тварей, кого смогли поймать, демонстрируя жадной до зрелищ толпе их искаженные болью лица. Когда вывели Жанет, она еще не успела восстановиться после пыток, сквозь дыры в грязном тряпье, что наспех надели на ее искалеченное голое тело, были видны раны и ожоги. В нее швыряли камни, плевали, называли шлюхой Сатаны. Она не могла ничего видеть сквозь повязку на глазах, а на шее болтался металлический ошейник, и пока ее вели по дороге к кострам, закованную в тяжеленые кандалы, Тэй слышал как она тихо молила Корвина не приходить. Звон цепей, волочащихся по каменной дороге, долгое время не умолкал во снах Гилена, напоминая о его малодушии. В тот день погибла не только жена Корвина, но и важная часть него самого, превратив когда-то мудрого и веселого вампира в безумца и затворника. В отличие от Ван Холкама, он не бросился убивать людей, не щадя никого на своем пути, он желал умереть сам и даже пытался покончить с собой. Корвин не видел смысла в своем существовании без Жанет, ведь они были объединены синхронной связью, что значило для них больше, чем жизнь. Гилен вздохнул и потер пальцами переносицу, пытаясь выкинуть из головы кровавые образы прошлого, но у него ничего не получилось. Он будто слышал треск костров и ощущал запах горелой плоти. Тогда и часть его души тоже умерла, сделав его жалким подобием живого существа.***
Комната, куда Рэя и Винсента проводили, оказалась в отдаленной части замка, и поблизости никого из обитателей не было, что явно уменьшало шансы даже невольного подслушивания разговора посторонними. Пьер вежливо откланялся, оставив ключ на столике, а Адамс сел за компьютер и начал искать нужные программы. Робертс нервничал, но виду не подал. Стал у окна, откуда открывался вид на ухоженный сад, и ожидал, когда Рэй свяжется с Гильдией. Иногда украдкой поглядывал на охотника и чувствовал, что не может спокойно находиться рядом с ним, пусть даже и старался изо всех сил не обращать внимания на его присутствие. Все сводило с ума: ощущение ауры, запах кожи, тембр голоса. И нет, его не мучила жажда, а простое желание снова быть с ним, слиться воедино, как когда-то давно. Но он понимал, что не сможет этого сделать, только не в замке, где невозможно что-то скрыть, и будет стыдно потом поднять глаза перед остальным обитателями. — Готово, — произнес Рэй и спас Робертса от желания деться хоть куда-нибудь, только бы подальше. Раздалось несколько негромких гудков, а потом очень бодрый голос Росса: — Старший лейтенант Адамс, доложите немедленно о ситуации. Давно Винсент не слышал его строгого приказного тона и даже не сразу узнал, но разве мог глава Гильдии охотников общаться с подчиненными иначе? — Сэр, я составлю подробный рапорт по возращении назад. Не уверен, что нас никто не прослушивает, — сдержанно и холодно ответил Адамс. — Ты встретился с Робертсом? — Да, сэр, — сказал Рэй спокойным тоном, но губы его дрогнули в улыбке. — Мне сообщили, что с тобой что-то произошло, полагаю, поэтому ты не выходил на связь? — Да, сэр, — все так же чеканил односложные ответы Адамс, словно опасался произнести что-нибудь лишнее. Впрочем, подробности у него и не спрашивали, Росса такие ответы вполне устраивали. — Робертс вернется в Гильдию? Рэй махнул рукой, подзывая Винсента, и тот послушно подошел. Видеосвязи не было, поэтому Росс не догадывался, что он тоже присутствует при разговоре. — Да, сэр, — ответил Робертс, копируя интонацию Адамса, и поймал на себе раздраженный взгляд, впрочем, незлой. — Здравствуй, Винсент, — ответил Даниэль, слова его звучали мягче, будто он тоже улыбнулся, — приятно снова тебя слышать и надеюсь в скором времени увидеть. — Конечно, как только улажу все дела, — заверил его Робертс. — Не могу сказать точно, сколько времени это займет. — Осенью состоится набор в новый отдел, хотелось бы, чтобы ты помогал Адамсу с новичками. Опасаюсь, как бы он их не поубивал еще на этапе собеседования, — Росс сдержанно рассмеялся. — Иными словами, я должен буду его приструнить, если ситуация выйдет из-под контроля? — шутливо поинтересовался Винс и улыбнулся. — Лично от меня получишь разрешение применять силу против старшего по званию, — поддержал его Росс. — Тогда я точно согласен. Не могу отказаться. — Эй-эй! — возмутился Рэй. — Это что, заговор? — Старший лейтенант, — обратился к нему Даниэль, — я не с вами разговариваю. — Простите, сэр. — Робертс, свяжись со мной, пожалуйста, когда будет возможность спокойно обсудить детали. — Когда вернусь в Лондон, обязательно позвоню, но мне не сообщали, сколько мы тут пробудем. — В любом случае, я буду ждать. И… — Росс сделал небольшую паузу, обдумывая слова, — буду рад снова с тобой поработать. — Спасибо, сэр, — поблагодарил его Винс и почувствовал, как на душе стало теплее. — Удачи вам и до встречи. Звонок завершился и Рэй недобро покосился на обращенного. — Поразительно, как быстро вы сговорились против меня, — шутливо возмутился он. — Ничего личного, — отмахнулся Робертс и рассмеялся. Удивительно легко и непринужденно удавалось общаться с Адамсом, несмотря на все прошлые обиды, боль разочарования и долгое молчание. Рэй никогда не был таким, как другие Высшие, в его манерах и поведении не сквозило ханжество, снобизм и высокомерие от осознания собственного положения в обществе вампиров. С ним легко забывались границы, стирались жесткие рамки поведения, давая ощущение некоторой свободы, что так искал Робертс. — Пошли, отведу тебя обратно, — сказал он и протянул руку охотнику. — Не стоит, — фыркнул тот и поднялся со стула самостоятельно, опираясь о стол. — Вот упрямец. — Как и ты. — Тебе нужно отдохнуть. — Тебе тоже, отказ не принимается, — настоял на своем охотник. Винсенту не очень-то хотелось возвращаться обратно в свою комнату и сидеть там, но неповиноваться он не осмелился. В замке было невероятно тихо, почти никто не встретился по пути, что не удивляло, после переполоха устроенного Ван Холкамом, умудрившимся поставить на уши всех, так что даже прислуга старалась на глаза не попадаться. Тем более сам Винсент тоже прогневал хозяев, и не испытывал желания лишний раз маячить у них перед носом, чтобы не вызвать еще большего раздражения. Нерон хоть и наказал его как следует, но это вовсе не значило, что простил. Проводив Адамса обратно в комнату, Винс вернулся к себе и упал на кровать, обняв подушку. На самом деле он чертовски устал и едва стоял на ногах, но пока его помощь могла понадобиться Рэю, он не собирался бездельничать и спать. Однако в лежачем положении бодрости не прибавлялось, глаза норовили закрыться. Пришлось встать и умыться прохладной водой, а потом заняться осмотром и чисткой оружия, внимательно изучая каждую деталь. Раньше он мог позволить себе побродить по замку или пообщаться с другими обращенными, девушки лорда обожали развлечения и всегда втягивали его в какую-нибудь забавную игру. Нередко, конечно, его пытались соблазнить, но Винсента заранее предупредили: к девушкам не прикасаться ни при каких условиях, если он не хотел лишиться головы. Порой искушение достигало такого пика, что приходилось попросту сбегать, потому что как раз эти милые создания ничуть не смущались и постоянно флиртовали и кокетничали, будто нарочно дразнили его, зная, что ни один нормальный мужчина не сможет устоять перед ними. Проверяли его на прочность? Возможно. Почему-то Винсент не думал, что они заигрывали с ним из злого умысла, скорее, по привычке. Ближе к вечеру в коридоре раздался шум, кто-то пришел к Адамсу. Прислушавшись, Винс разобрал голос Пьера, вникать в суть разговора не стал, но, судя по времени, Рэя приглашали в столовую на ужин. Маркус звал Винсента за стол только когда тот гостил у него в доме в Лондоне. Но в замке обращенным не принято было садиться за стол вместе с хозяевами, разве что присутствовать в качестве обслуги, поэтому приходилось мириться с правилами, устоявшимися за века. Винсент не ожидал стука в дверь и вздрогнул, когда тот раздался. — Войдите, — сказал он и поспешил привести себя в порядок, поправив рубашку. Дверь открыл Адамс, но не стал заходить. Он выглядел собранным, снова надел парадную форму. В первый раз Винсент не обратил внимания на нее, но вновь увидев охотника в черной шинели, растерялся, пораженный удивительному покрою и тому, как великолепно она сидела и, безусловно, шла Рэю. — Пойдем со мной, будешь сопровождать, — позвал он. — Да, конечно, — ответил Винс, поколебавшись всего несколько секунд. Обычно он выполнял распоряжения Маркуса, но что-то подсказывало ему подчиняться Рэю, где-то глубоко, на инстинктивном уровне, он именно его приказы выполнять и хотел, а не чьи-либо еще. Спустившись вниз, в столовую, Робертс поспешил открыть перед Адамсом дверь и впустил его первым, а сам зашел следом. Он даже не успел отойти, как в спину полетело недовольное шипение Ротшильда: — А ты что тут делаешь? Тебя не приглашали! Винсент замер, как вкопанный, поймав на себе испепеляющий взгляд Августа. — Он меня сопровождает, что-то не так? — сдержанно и холодно произнес охотник, а потом обратился к Робертсу: — Идем. Высший хотел еще что-то сказать, но осекся, чуть не подавившись собственным возмущением. А Винсент тем временем направился к столу и отодвинул стул для охотника, заметив, куда именно тот намеревается сесть. Маркус улыбался, его весьма позабавила реакция Ротшильда. Впрочем, Нерон тоже выглядел недовольным, но он молчал. Еще один гость не пришел, как и Лукас, хотя отсутствие последнего было вполне объяснимо. — Винсент уже решил, куда отправится, — утвердительно произнес Маркус. — В таком случае нам остается только пожелать ему удачи. — Возмутительно! — не прекращал раздражаться Август, но уже не повышал голос. — Воспитательные меры ему явно пошли на пользу, мозги на место встали, — саркастично протянул лорд. Из всех присутствующих он выглядел самым необычным образом, впрочем, все уже давно привыкли к его порой неординарным выходкам, поэтому никого не удивило его появление в пестрой рубашке с короткими рукавами и шортах. Рэй сел, а Винсент остался стоять позади него, ожидая дальнейших распоряжений. Все равно ему вряд ли предложат присоединиться. — Не стоит об этом вспоминать, не сейчас, — примирительным тоном произнес Маркус. — Вы о чем? — требовательно спросил охотник и напрягся. — Да пустяки, не бери в голову. Винсенту начало казаться, что запахло жареным, и в любой момент мог разразиться скандал, если бы вдруг лорду вздумалось рассказать, как он лихо орудовал плетью и расписал в кровь его спину. Но в этот момент дверь открылась, и на пороге появился новый гость. Господин Гилен пришел как нельзя кстати, хоть и с опозданием, но все разом переключили внимание не него, забыв о недавнем разговоре. — Тэйхард, — Маркус приветственно заулыбался и встал, — надеюсь, ты чувствуешь себя уже гораздо лучше. — Да, все в полном порядке, — ответил тот, но по мрачному лицу его было заметно, что не все так уж радужно на самом деле. — Не волнуйся, Лукас еще не скоро очухается, — лорд Нерон хмыкнул и вальяжно раскинулся на стуле. — Что-то произошло днем? Я слышал шум, — поинтересовался Адамс, и Винс мысленно поблагодарил его, поскольку ему самому было интересно узнать. — Лукас налакался и устроил пьяные разборки с Тэйхардом, — пояснял Нерон в своей привычной манере, — морды друг другу не набили, но мозги изрядно вытрахали. Всем. — О, боже мой, — обреченно выдохнул Август, закатив глаза, его утонченную натуру явно оскорблял просторечный сленг Нерона. Адамс только хмыкнул, воздержавшись от комментариев. Ничего иного от Ван Холкама ожидать и не стоило. Когда все сели, сейчас же несколько служанок в черной униформе с белыми передниками вкатили в столовую тележки с различными угощениями, разложенными на серебряные тарелки и подносы, и напитками, включая кровь. Каждый выбирал себе питье по вкусу, а изысканными лакомствами украсили стол. Винсент впервые присутствовал на ужине в замке Ротшильда, до сегодняшнего дня его никогда не приглашали. И он ничуть не удивился, что даже в таком бесполезном обычае Высшие не изменяли своим привычкам и все блюда выглядели очень дорогими и наверняка были вкусными. Служанка подкатила тележку ближе, Адамс выбрал вино, и пока наливали красную искристую жидкость в бокал, он повернулся и бросил взгляд на Робертса. Парень стоял и не шевелился, изображая из себя часть интерьера, и старался не привлекать к себе лишнего внимания. Явно не желая вновь испытывать на себе гнев и раздражение хозяев замка. — Тэй, будь любезен, раз уж они пришли вместе, не мог бы ты осмотреть их? — полушепотом обратился к своему соседу Маркус. Тот молча кивнул и пригубил из бокала, а потом перевел взгляд на них с Адамсом. Винсент внутренне сжался, вновь ощутив себя так, будто его сканируют, и так повторялось каждый раз, когда господин Гилен смотрел на него. Темные глаза Высшего стали чуть светлее, радужки приобрели странный пурпурный блеск, а когда вампир моргнул, все исчезло. Де Санфарас заулыбался и принялся за свой ароматный горячий чай. Ужинали в необычной для Винсента тишине, так как в доме Маркуса все происходило гораздо оживленнее, поскольку он очень любил поболтать. Теперь же каждый размышлял о своем. Впрочем, возможно, они не хотели обсуждать что-то важное в присутствии Винсента, от чего он ощущал себя неловко. Он бы ушел, но без разрешения не мог, а попросить не осмеливался. — Отпусти Винсента, — заговорил Марк, обратившись к охотнику, — ему тяжело здесь находиться. — Но я не держу, — ответ Рэй, — он мог бы сказать и идти отдыхать. Нерон рассмеялся, внезапно и очень громко, от чего Ротшильд вздрогнул и чуть не пролил вино на белоснежную скатерть. Зная его любовь к чистоте и порядку, можно было бы ожидать настоящую истерику. — Ну надо же, — сказал лорд язвительный тоном, — какой он стал послушный. Без разрешения Адамса даже рот не раскрывает, а как с Маркусом, так огрызался и брыкался. — Только поначалу, потом мы смогли найти общий язык, — заметил Де Санфарас. — А мне нравилось дурь из него выбивать, — не унимался Нерон, явно провоцируя скандал. — За все время щенок ни разу даже не пискнул. Эдвард здорово его надрессировал, явно долго и упорно приучал к кнуту. От удара по столу раздались треск древесины и звон посуды, Адамс поднялся со стула и оскалился, прожигая взглядом Нерона. Маркус тоже подскочил, а лорд не шелохнулся, лишь хитро улыбнулся и протянул: — Вай-вай, как страшно. — Нерон, пожалуйста, прекрати, — холодный тоном сказал Маркус. Винсенту хотелось подбежать к Рэю, схватить его и не дать разнести все к чертовой матери, иначе им обоим грозило оказаться в клетке, чего нельзя было допустить в ослабленном состоянии охотника. И не понятно, чего добивался лорд своими замечаниями. Рэй спокойно выдохнул и повернулся к Винсу: — Пожалуйста, иди в свою комнату и отдыхай. Если что-то понадобится — тебя позовут. — С вашего позволения, — вежливо ответил обращенный, и направился к двери. Перед уходом он успел заметить насмешливый взгляд Нерона, он явно хотел добавить еще какую-нибудь колкость вслед, но промолчал. Только оказавшись в коридоре, Винсент смог спокойно вздохнуть. В столовой он ощущал невероятное напряжение, очень натянутое состояние, когда в любой момент все могло взорваться. Его присутствие там явно было нежелательно, и он не понимал, почему Рэй вообще позвал его с собой. Одного опасался Винс, чтобы действительно ничего не случилось, пока его нет. Оставалось надеяться, что Рэю хватит терпения выдержать все подколки лорда. Вообще Адамс всегда отличался выдержкой, но когда дело касалось Робертса, иногда он бывал очень резок. Вернувшись в комнату, Винс рухнул в кресло и закрыл глаза, потирая виски пальцами. Он устал, действительно устал, и не мешало бы хорошо отдохнуть, но он не мог. Последние события оказались невероятной встряской после долгой спокойной жизни, заставляя постоянно находился начеку, ожидая внезапного нападения. Лука и в самом деле мог нагрянуть в гости, наплевав на все запреты, ведь от такого вампира можно было ожидать чего угодно, но только не послушного поведения. Возникло подозрение, что поспать так и не получится, пока они не вернутся обратно в Лондон. Рэй задерживался, хотя и не говорил, что после ужина сразу вернется к себе. Насколько мог судить Винс, никаких столкновений с лордом не произошло, однако, он никогда не отличался чувствительностью к ауре и мог запросто ошибиться, а в утомленном состоянии тем более. Из головы все не выходило произошедшее в столовой. Почему лорд Нерон все время старался поддеть его или унизить, тем более сегодня, на глазах у всех присутствующих Высших? Неужели он так сильно ненавидел Робертса? Скорее всего. Ведь Винс неоднократно становился случайным свидетелем споров Нерона и Маркуса: лорду не нравилось, что его друг печется об обращенном, который ему не принадлежит. Проблемном обращенном. Раздался стук, и Робертс вздрогнул, с трудом разлепив веки, похоже, он успел задремать. Переведя взгляд на электронные часы на столике, парень ошеломленно выдохнул и резко поднялся: казалось, всего минуту назад он прикрыл глаза, а куда-то исчез целый час времени! Замешкавшись всего не несколько секунд, Робертс подошел к двери и открыл: неожиданным гостем, — хотя, вполне ожидаемым, — оказался Рэй, но лицо его выглядело более хмурым, чем обычно. — Что-то случилось? — взволнованно поинтересовался Винс. — Можно войти? — ответил вопросом охотник. Обращенный отступил назад, впуская Адамса, и закрыл за ним дверь. Напряжение ощущалось в воздухе, как невидимый электростатический заряд. Похоже, они все-таки поругались с Нероном, но обошлось без серьезных последствий. — Так и знал, что ты не будешь спать, — протянул Рэй, останавливаясь посреди комнаты. — Вообще-то, я заснул. Не собирался, но случайно задремал. — Так я помешал? Черт, извини. Если бы знал, то не стал бы беспокоить. — Ничего, мне все равно не следует расслабляться здесь, — Винс вернулся обратно в кресло, чтобы хоть немного сэкономить сил. — Да, в этом месте трудно расслабиться, — согласился охотник. — Раньше было спокойнее. — Ты часто тут бывал? — поинтересовался Рэй и вперился очень внимательным взглядом в лицо обращенного. — Да, раз в несколько месяцев Маркус брал меня с собой, когда ездил сюда, чтобы улаживать дела Совета. А заодно и меня подлечить… — отстранено протянул Винс, явно не желая объяснять, что это значит. — Подлечить? Ты болел чем-то? — Рэй настойчиво засыпал его вопросами, и Робертсу пришлось сдаться: — Периодически сильно мучила бессонница, вернее кошмары, я не мог нормально отдохнуть. А когда становилось совсем плохо, Маркус привозил меня сюда, и я высыпался. — Надо же, и как они это делали? — В первый раз попытались опоить чем-то, но эффект снотворного очень быстро прошел, а потом Нерон вызвал одну из обращенных и она смогла усыпить меня даром, но и этого оказалось недостаточно. Тогда, в общем… это не важно, — отмахнулся Робертс. — Нет, договаривай, все важно. Я хочу знать, что они делали с тобой все это время, — продолжал напирать Адамс, подойдя ближе к креслу, практически нависая над собеседником. Винс вздохнул, понимая, что рано или поздно правда все равно всплывет, и тогда может быть хуже. — Лукас приходил в мою комнату, когда я спал. Я не знаю, что он делал, не помню. Никогда не заставал его, он всегда уходил раньше, чем я просыпался, но его запах… — Срань! — рыкнул охотник, перебивая рассказ. — Ты не помнишь ничего? Точно ничего подозрительного?! — Нет, ничего не… то есть, он один раз явно укусил меня. Больше ничего, честно, — Винс не впервые видел разъяренного Адамса, готового устроить Ад на Земле, но в этот раз он действительно пугал своей решимостью, следовало немедленно его успокоить: — Я правду говорю, тебе лучше остыть! Маркус дал слово, что Лукас мне ничего не сделает! — Маркусу я как раз и не верю! Он отличный лгун и изворотлив, как змея! А Лукас никогда не подчиняется, если ему это не выгодно, так что какие-то там обещания, просто пустой звук. — Но ничего и в самом деле не произошло! Я бы понял, если бы он позволил себе что-то сделать! — А в лесу? Что он сделал с тобой в лесу? — Я сам виноват, — признался Робертс. — Как они могли подпустить этого маньяка к тебе, пока ты спал? — негодовал охотник, он же даже не слышал слов Винсента. — Зачем они так поступили? Это что, какая-то забавная игра? Он же мог убить! — Рэй, хватит! — не выдержал Робертс, повышая голос. — Я знаю, зачем они так поступили. Дело вовсе не в Лукасе. Он напоминал мне о тебе и в его присутствии я спокойно спал, даже не осознавая, что рядом на самом деле все это время находился он, а не ты! — О, господи… — выдохнул Рэй, но уже обреченно, и сел на кровать, схватившись за голову. — Так вот о чем этот придурок говорил в лесу, упоминая, что все это время был рядом с тобой. — Видимо, об этом, — с облегчением протянул Винс, заметив, как охотник расслабился и больше не рвался всех убивать. — Послушай, — продолжил он. — За эти годы многое происходило со мной, ты даже представить не можешь что. Сюрпризы на этом явно не закончатся, тебе придется принять их как свершившийся факт, иначе мне будет очень тяжело с тобой. — Ладно-ладно, я все понял. Просто, столько всего случилось, что я уже не знаю, как нужно реагировать. Это злит, очень злит, черт возьми! — Как обычно, делай рожу кирпичом, — попытался пошутить Винс, но сразу понял, что не слишком удачно, когда поймал на себе тяжелый взгляд. — Спина не болит? — внезапно поинтересовался Адамс. — Да все давно уже зажило, — Винс сразу уловил, к чему тот клонит. — Этот белобрысый сукин сын давно нарывается, чтобы я ему по ехидной морде съездил, — зло процедил сквозь зубы охотник. — Я думаю, он только этого и ждет. — Ему придется обломаться, — холодно отрезал он. Винсент промолчал, Нерон и ему успел достаточно подействовать на нервы, для него это явно было любимейшим развлечением, чтобы скрашивать вечную жизнь, разбавляя ее чем-то еще, кроме секса. — Вы о чем-нибудь еще говорили за ужином, кроме меня? — поинтересовался Робертс, решив сменить тему. — У меня есть две новости. — И обе плохие, да? — проворчал себе под нос Винс. — Нет, одна даже хорошая. — Начни с той, что хуже. — Маркус настоял на проведении очередной тренировки, завтра, днем. Но твоим противником буду я, хоть что-то положительное в этом есть. А если результаты этого боя удовлетворят Маркуса, то вечером он отправит тебя обратно домой, подальше отсюда и Лукаса. Это и есть хорошая новость. — Только если Маркус будет доволен, — уныло протянул Винс, вспоминая, что первая тренировка оказалась полным провалом. — Вообще не понимаю смысла всей этой затеи. — Смысл как раз заключался в том, чтобы пробудить твою скрытую силу, — ответил Адамс. — Теперь хотят убедиться, что ты можешь ее контролировать. — Это не моя сила, — парень посмотрел на свою левую руку, вспоминая, как выглядела кожа, когда им овладела ярость в лесу. — Я не хочу быть еще большим монстром. — Если верить бредовым теориям Нерона, то уже твоя. Ты ведь тоже заинтересован в умении контролировать ее, как и все. Так что, от завтрашней тренировки зависит очень многое. И чем скорее эти хитрожопые старики убедятся, что ты не опасен ни для себя, ни для других, тем быстрее мы отсюда уберемся. — Ты вернешься в Нью-Йорк? — спросил Робертс, его этот вопрос сейчас интересовал намного больше. В душе Винсент снова боялся, что они опять потеряют друг друга на неизвестный срок. — Нет, я полечу с тобой. Маркус разрешил мне посетить Лондон. Есть еще дела в местном отделении, поэтому я на некоторые время задержусь в городе. — Местный генерал обещал оторвать нам головы, если снова попадемся ему на глаза, — вспомнил Винс. — Ничего, он наверняка уже забыл, к тому же у меня есть разрешение, и Росс им давно отправил письмо с уведомлением. Сюрприза не будет. — Надеюсь, мне не придется идти с тобой, — Винс поморщился, с местными охотниками у него были очень натянутые отношения. Они чуяли, что он опасен, и не все так чисто, как выглядит со стороны, но докопаться до истины не могли. Не знали куда рыть. А Маркус очень ловко обеспечивал любое алиби, когда отправлял его на задания. — Нет, конечно же, нет. Лучше не провоцировать местных, я ведь в курсе твоих ночных похождений. У них зуб на тебя за несколько громких дел, где они отличиться не успели, и пришлось только трупы разгребать. — Кто еще знает? — Винсент напрягся, ведь если Рэй в курсе, значит, и другие охотники могли пронюхать. — Не волнуйся, у меня свои источники, — подмигнул ему Адамс. — Никто больше говорить лишнего не станет. Паркер уверял, что у них на тебя ничего серьезного нет. — Рик? — удивленно переспросил Робертс. — Вы с ним общаетесь? — Около года назад мы как-то столкнулись и заговорили о тебе. Оказывается, он тоже много информации собирал и даже на сервер местного отделения влез, так что пока беспокоиться не о чем. За убийство вампиров тебя не привлекут, это точно, но они все равно злы. — Ну, что поделать, если я оказался быстрее? — парень пожал плечами и заулыбался. — Давай договоримся, что ты больше не будешь геройствовать, пока не вступишь обратно в Гильдию, ладно? Лишние неприятности никому не нужны. — Да, я все понимаю, мне и так будет чем заняться. — Вот и отлично, — с облегчение выдохнул охотник. — Тогда я пойду, а ты отдыхай. Завтра важная тренировка и бить полуживое тело мне будет неинтересно. — Эй, — возмутился Винс, — это кто еще полуживое тело?! — Да я уже почти в норме, видишь? — Адамс хмыкнул. — Сам сюда добрался, и костыли не понадобились. Он встал и демонстративно повернулся вокруг своей оси, расставив руки. Выглядел он действительно намного лучше, чем утром. И Робертс еще раз мысленно отметил, что новая шинель ему определенно была к лицу. — Ладно, иди. — Я спать не буду, так что можешь спокойно отдыхать, а я послежу за твоей комнатой, — предложил охотник. — Спасибо. Но Адамс так и не сдвинулся с места, долго смотрел Винсенту в глаза, словно раздумывал над чем-то или хотел сказать что-то очень важное, но никак не мог подобрать слова. А потом он почти мгновенно оказался возле Винсента и схватил его за плечи, заставив подняться. Обращенный успел только удивиться со своей заторможенной от усталости реакцией, но не попытался сопротивляться, когда Рэй прижал его к себе и стал целовать. Охотник держал его крепко, одну руку положив на затылок, а другой обнял за талию. Винс глаза закрыл от удовольствия, и отвечал на поцелуй, нежный и аккуратный. Но на самом деле ему всегда хотелось совсем другого. Обняв Адамса в ответ, он сам углубил поцелуй, превратив его в страстный, с легкими укусами, и привкус крови на языке заставил их обоих окончательно потерять голову. Винс сам не заметил, как оказался прижатым к стене и помогал охотнику снять чертову шинель, чтобы не разодрать новую форму в клочья. Черная ткань полетела на пол, а следом за ней звякнул вытянутый из-за пояса большой охотничий нож. Поцелуй прервался, но только для того, чтобы Рэй смог задать очень волнующие его вопросы, но мысли путались, слова терялись, и получился только обрывок недодуманной до конца фразы: — Ты хочешь, чтобы я снова?.. — Да, — выдохнул Винс, поглаживая охотника по спине и сминая в пальцах белую ткань рубашки. — Ты будешь?.. — Да. — Ты станешь? — Да, да, черт возьми! Да! — зарычал Винс, не выдержав. Слова стали лишними, их желания в этот момент совпадали, и читались во всем: во взгляде, в прикосновениях, в ускоренном ритме сердцебиения, даже аура сливалась, образуя единый неразделимый поток. Выгибаясь и подставляя шею под почти неощутимый укус, Винсент знал, на что согласился. Он хотел снова стать обращенным Адамса и не мог лгать себе. Расставание не смогло убить чувств, а наоборот сделало их сильнее: новая встреча штормовым порывом ветра снесла все защитные укрепления, раздув из тлеющих углей настоящий пожар в сердце. Винсент уже давно осознал, что никого больше не сможет принять, кроме Адамса, только ему будет принадлежать, служить верно, и жизнь отдаст за Хозяина. Обиды лучше оставить позади, в прошлом, чем потом в будущем до конца дней жалеть, что когда-то из-за глупого упрямства сказал «нет» и окончательно утратил всякий смысл своей жизни. Сделав несколько больших глотков, Рэй облизал свои губы и целовал кожу на шее Робертса до тех пор, пока кровотечение не остановилось. Но все это время он ни на мгновение не выпускал из рук Винсента, ловя каждый его вдох, каждое движение, опасаясь причинить боль. Ее и так было слишком много. Подошла очередь Адамса подставлять какую-нибудь часть тела под укус. Он потянул Винса за собой, сел на кровать и стал расстегивать рубашку. — Куда угодно, как пожелаешь, я все стерплю, — шепнул он. Робертс согласно кивнул, от такого заманчивого предложения он просто не мог отказаться. К тому же отлично помнил, где нужно укусить, чтобы увидеть и услышать незабываемую реакцию. Рубашка отправилась на пол, и легла белым пятном рядом с темной шинелью. Толкнув Адамса поперек кровати, Винс забрался сверху и стал целовать его руку, начиная с ладони, а потом, продвигаясь к запястью и все дальше, до самого внутреннего изгиба локтя, где под тонкой бледной кожей виднелись синеватые вены. Рэй зашипел и вздрогнул, когда Винсент укусил его за оказавшееся таким чувствительным место. Секунды удовольствия растягивались в минуты, Робертс начал понимать, что не может остановиться, настолько невероятно приятным был для него вкус крови Адамса, он полностью терял рассудок, поглощенный своим занятием. Но пришло время прерваться, если он не хотел лишить охотника чувств. Парень сел, запрокинув голову и тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки и перестать трястись от возбуждения. Ощутил прикосновение пальцев к лицу и как Адамс стал медленно размазывать по его подбородку и щеке кровь с губ, а потом схватил за плечо и потянул на себя обратно. И они снова целовались, на этот раз так, как хотел Винс, страстно, с опаляющим желанием. А в это время охотник расстегивал рубашку обращенного и забирался руками под светлую ткань, чтобы прикоснуться к коже, почувствовать, что они близко, настолько, насколько это было возможно. А Робертс не сопротивлялся, не пытался избежать контакта, как когда-то раньше, он не боялся Рэя. Наконец-то сняв рубашку, он не глядя отбросил ее куда-то в сторону. Рэй перевернулся и Робертс оказался под ним, прижатый к белоснежному постельному белью, и выглядел он в этот момент невероятно красивым, с алой кровью, размазанной на губах, блестящими от наслаждения глазами и растрепанными темными волосами. Но охотник не мог произнести ни слова, хотя в душе ему безумно хотелось прокричать о своих чувствах. Слова застряли комом в горле, мешая дышать, и вместо признания, он мог только смотреть и глупо колебаться, собираясь с силами. Но в этот момент Робертс обнял его и потянулся за новым поцелуем, а потом вернулось и ощущение второго бьющего в груди сердца, того самого, что так сильно не хватало все эти годы Рэю, когда их связь разорвалась. Однако теперь все становилось как прежде и крепло с каждой секундой, погружая их в эмоции и мысли друг друга все глубже, унося далеко от реальности. На пол упали сапоги и тяжелые ботинки, а следом полетел очередной нож, вытащенный на этот раз у Робертса. Они снова катались по постели, целуясь и лаская друг друга, прислушиваясь, изредка обмениваясь взглядами, и молчали, потому что чувства оказались гораздо красноречивее. Каждое движение было именно таким, как хотелось им обоим, даже дыхание стало синхронным, и когда Адамс поднял руку, обращенный сделал то же самое, а потом они прижали ладони вместе и сплели пальцы. Желание прошло сквозь их тела с одинаковой силой, как электрический разряд, заставив вздрогнуть и резко выдохнуть. Кто из них в этот момент был возбужден больше, уже не имело значения, но оба понимали, что не могут позволить себе чего-то больше, чем просто ласки, ведь Маркус обязательно все узнает. И не представляли себе, как потом будут смотреть в глаза хозяевам замка. Потому что то, что происходило в этот момент, должно было оставаться только между ними. Рэй удивлялся, почему Винсент так спокоен, когда его желания настолько очевидны, на что ответ нашелся очень быстро. Эпизоды из воспоминаний Робертса все объяснили, когда он мучился от неудовлетворенного желания и не мог понять, что с ним происходит. Маркус помог осознать, что на самом деле своих желаний бояться не стоит, для обращенного вполне естественно испытывать влечение к своему Хозяину. И то, что он хотел мужчину, стало лишь следствием долгих издевательств и насилия со стороны Эдварда, пагубно отразившихся на его психике. Но заумных объяснения Винсент тогда не понял, знал только, что Валентайн сделал его таким. Маркус так же рассказал, что в обществе вампиров к однополым отношениям относятся спокойно, подобные связи встречается очень часто, и принятые нормы и моральные принципы людей для них мало что значили, ведь они не могли размножаться обычны способом. Страх, что о чувствах Винсента кто-то узнает, был сильнее, чем принятие истинного желания близости с Адамсом. Вот что всегда мешало, выстраивая огромную стену между ними. Но не сейчас. И хотя Робертс все еще испытывал крохотную неуверенность, он пытался избавить от нее, довериться Адамсу, ведь они не могли ничего скрыть друг от друга. Рэй не собирался своими действиями причинять Винсенту боль, тем более принуждать его к чему-то. Ощутив иррациональное смущение, Робертс все-таки попытался закрыть воспоминания от Рэя, когда невольно всплыли подробности о сексуальных фантазиях, но вышло плохо, потому что охотник улыбался. А потом стало ясно, что самого Адамса посещали подобные мысли, но гораздо реже, поскольку он давно научился контролировать этот бесполезный, по его мнению, инстинкт размножения. У Винсента овладеть такой же «фишкой» так и не получилось, он слишком привык удовлетворять свои желания, а не сдерживаться. Да и надо ли ему было такое умение? Ведь он никогда не испытывал недостатка внимания со стороны женского пола. Мысли их вертелись вовсе не в том направлении, что никак не помогало расслабиться и успокоится. По желанию Хозяина, Винс стал перебирать в памяти моменты, когда он вернулся в Лондон, и какие у него начались проблемы с компанией: конфликт с советом директоров, падение цен на акции и угроза банкротства. И каких трудов ему стоило вникнуть в тонкости ведения бизнеса. Если бы не поддержка Мари и Акиры на первых порах, компания развалилась бы почти сразу. А потом свою помощь предложил Маркус, но взамен Винсент должен был выполнять поручения и наводить порядок в городе, поскольку у самого Де Санфараса среди обращенных не оказалось обученных воинов, хорошо ориентирующихся в городе. Так что они помогали друг другу, хоть Винсенту и не нравилось, что от него требовали послушного поведения, как подобает обычному обращенному. Он считал себя свободным и не хотел прислуживать. Однако из него довольно быстро выбили эту глупость. Винс закрыл глаза и расслабился, прижавшись к Адамсу. Мысли его текли медленно и лениво, он начинал засыпать, вспоминая уже совершенно не то, чем считал нужным поделиться, а какие-то совершенно бесполезные глупости. А потом сознание и тело обволокло приятное чувство полного спокойствия и защищенности. Робертс снова открыл глаза, когда раздалось шуршание одежды и тихие шаги. Он не сразу понял, что крепко заснул. Солнце уже поднялось высоко, часы показывали обеденное время, а легкий теплый ветер с улицы легко шевелил полупрозрачный тюль на окне. Когда парень наконец-то смог привыкнуть к яркому дневному свету, он заметил Адамса, стоящего у его кровати. — Добрый день, — тихо шепнул тот и присел на постель. — У меня есть для тебя кое-что. Он взял руку обращенного и вложил что-то прохладное ему в ладонь. Винсент пригляделся, этим предметом оказалось кольцо на цепочке. То самое, которое он потерял в лесу. Робертс собирался пойти поискать его сам, попросив разрешения у Маркуса, но в этом уже не было необходимости. — Как ты?.. — хотел спросить Винс, но Рэй перебил его: — Проще простого, это же металл. Охотник наклонился и поцеловал сонного Робертса в губы. — Спасибо, — шепнул Винс, сжимая руку с кольцом в кулак.
