can you feel my heart?

      Женщина тащит сына в его комнату за локти посреди ночи. Муж ее заснул, телевизор она выключила и молилась, чтобы тот не проснулся.       Иногда, когда в доме все спали, она брала свою подушку из комнаты и медленным шагом направлялась в гостиную. Она стояла напротив тела, от которого разило сильным перегаром, сильно сжимала подушку в руке и губу кусала, понимая, что не сможет приложить подушку к его лицу и закончить все это. От своей слабости начинала слеза течь по щеке. Она не может покончить с этим, не может отгородить детей от их главного кошмара. Почему именно из-за ее бессилия страдают ее сыновья? Ей было все равно на себя и что этот монстр с ней сделает, материнский инстинкт подсказывал охранять то, чем больше всего дорожит.       Юлия отчаянно пыталась закинуть тело старшего сына на кровать, начиная с верхней части тела и заканчивая нижней. Хоть ее сын и был худым, физической силы у нее особо не было. Ее волновало то, что Леша еще не приходил в себя. Она водила своей холодной дрожащей ладонью по его щеке, ощущая соленый привкус во рту от слез, что скатывались струйками. Мать поспешила оставить его, тихо дверь за собой закрывая и уходя в спальную комнату. Остаток ночи висела гробовая тишина, только редко отец похрапывал.       Будильник звенит строго по расписанию, а именно в пол седьмого утра. Алексей смог открыть только один глаз, а второй не смог из-за отека, что ныл. И только после осознания того, что было вечером, парень почувствовал боль, проносящуюся по всему телу. Поднялся тот с трудом и первым делом посмотрелся в зеркало, что висело на двери. Шок поразил его с ног до головы: синяки, что окрашивали большую часть тела, след от рук на шее и опухший глаз с рассеченной губой. Кулаки чесались, чтобы наброситься на этого урода и выбить все органы. Сразу было видно, что отцовский характер передался как надо. Парень вышел из комнаты и поковылял на кухню. В гостиной располагалась эта свинья, что смотрела новости с баночкой пива в руке. Хотелось устроить реванш прямо сейчас, но тот пошел дальше, прикусывая и без того зудящую губу. Там его ждала мать, что сразу же подошла и крепко обняла, пальцы в волосы запуская.       — Прости меня, Лешенька… — она чувствовала себя виноватой.       — Ты ничего бы и так не сделала. Лучше придумай, что Максиму сказать, — женщина отстранилась и кивнула.       Юлия поставила кружку с нерастворимым кофе для сына и продолжила мастерить завтрак. Сегодня она решила сделать яичницу с поджаренным хлебом.       — Уверен, что хочешь идти в таком виде в университет? — прервала тишину женщина.       — Такое чувство, что кому-то будет до этого дело, — белокурый спокойно произнес эту фразу, совершенно не думая о том, что может случится наоборот.       — Я волнуюсь… — мать поставила тарелку с завтраком и села на табуретку, делая пару глотков теплого чая.       Алексей молчал, не хотел дерзить дорогому человеку. Настроение его было более, чем агрессивным, поэтому лучше было промолчать. Он принялся за завтрак, параллельно отпивая кофе. Женщина вышла из кухни, направляясь будить младшего сына и сама пошла собираться на работу. Она не контактировала с мужем, а ему, кажется, было плевать на нее. Истощенное тело поднялось с дивана и двинулось на кухню. Старший поставил баночку пива перед сыном и сел неуклюже, чуть не упав. Отец делал вид, что он не знал, кто так отмудохал его чадо, он лишь попивал свое пиво.       — Не хочу, — грозный взгляд пал на «главу». — А то мало ли, такие же вещи стану делать.       — О каких вещах идет речь? — тот еле связал пару слов в единое предложение.       — Забываешь, как свою семью пиздишь? — терпение рвалось по швам. — Хорошо, что хоть мелкого не трогаешь.       — Слова побирай, не понимаю, о чем ты. Пей, — лысеющий пододвинул банку с алкоголем еще ближе.        Бам. Алексей со всей силы швырнул предмет в сторону и она упала на пол, лопаясь. Ненавистная жидкость разлилась по полу и белокурый, не доев, поспешил уйти в ванную комнату, скрипя зубами от злости. Он обхватил раковину двумя руками и смотрел в собственное отражение. Становилось противно и тошно от всего, что происходит в этой семье. Хотелось схватить нож и осыпать ударами гребанное тело своего отца, но парня хватало только на мысли. Он был слишком слаб, чтобы сделать этот шаг. Белокурый умыл свое уродливое лицо и пошел в комнату. Там он начал одеваться в мешковатую одежду и поспешил убраться из квартиры, хватая рюкзак и куртку подмышку и надевая ее уже на улице. Разного рода мысли пожирали парня изнутри и были они, к сожалению, не из позитивной категории. Руки спрятал в карманах и смотрел себе под ноги. Они вели хозяина в давно известном направлении, и каждая кочка или неровность успешно обходилась. Было сыро и неуютно, ветер продувал насквозь и заставлял прятать нос под курткой и ускорять шаг. В этот раз Нурлан не пугал, не дергал за плечо, т.к. белокурый, как оказалось, вышел намного раньше обычного.       Парень поднял взгляд и перед ним показалось здание университета. Плюнул себе под ноги и устремился войти, засматриваясь на часы, что показывали семь утра, и параллельно вспоминая, что сегодня будет первым предметом. Снова литература, ну и бог с ней. Поднимается медленно по лестнице, хватаясь одной рукой за перила, а другой за живот, что ныл от боли. Только поднявшись на этаж к парню снова пришло осознание, что все тело болит предательски. Сомневается, было ли хорошим решением приходить сегодня, но потом головой махает в разные стороны, отгоняя эту мысль. Где угодно, но только не дома. Подходит к нужному кабинету и садится на подоконник, головой опираясь о холодное окно и глаза прикрывая. Было слишком тихо. Как там говорят, «затишье перед бурей»? Кажется, это тот случай. Через считанные минуты послышались удары каблуками по бетонному лакированному полу. Звук приближался и Алексей открыл один глаз, кидая взгляд. Это был тот преподаватель. Мужчина осмотрел парня и его положение, но не послышалось ни единого замечания по поводу того, что парень сидит на подоконнике. Странно, не правда ли?       — Меняетесь, молодой человек, — вставляет ключ в замок и поворачивает разок, открывая дверь и приглашая войти. Алексей без слов встал и прошел, но не успел дойти до своего места и его окликнули. — Не можешь мне помочь в лабораторной? Хотел бы навести там порядок.       Белокурый повернулся и кивнул, избегая зрительного контакта; прошел за мужчиной, чьего имени еще не знал. Как-то глупо выходило, никто не находит?       — Хочу все книги посортировать по буквам, ничего, что тебя прошу? — преподаватель мягко улыбается, а студент чувствует приятный запах парфюма, что разлетался по помещению. — Ах, совсем забыл представиться… Рустам *Андреевич Саидахмедов, — протягивает руку и взглядами встречаются.       — Алексей Щербаков, — пожимает руку. — С чего начать работу?       И Рустам принялся объяснять, как бы ему хотелось видеть конечный результат. Общался он со студентом как с давним приятелем и рассказал, как его сюда направили. Также он поделился своим впечатлением о данном заведении и начальстве. Алексею было приятно слушать преподавателя, он даже отвлек того от зудящей боли и пагубных мыслей, что не могло не радовать.       — Могу ли я просить твое сочинение? — интересуется старший, вставляя последнюю книгу и отходя наконец от полок.       — Не сделал, — Леша пожимает плечами и двигается к двери.       — Надеюсь, что это не отец сотворил?       — Откуда у Вас такие предположения? — белокурый поворачивается и озоряет взглядом преподавателя.       — У меня было также.       Тут в дверь постучали и открыли. Это была однокурсница парня. Она заложила прядь волос за ухо и поздоровалась.       — Я принесла Вам сочинение. Вы не просили, но я была так поражена данным произведением! — звучало довольно наигранно. Алексей заметил на лице старшего что-то на подобии неприязни.       — Давай, — берет в руки тетрадь и оставляет на столе, приглашая студентов выйти в аудиторию. — Постараюсь проверить как можно скорее.       Белокурый направился к своему месту. На нем лежал каждый взгляд в помещении. Теория парня провалилась — незамеченным остаться не удалось. На своем месте его уже ждал Нурлан, на лице которого играло беспокойство.       — Батя так тебя раскрасил?       — А кто еще мог. Ты же знаешь, что мы уже завязали со стрелками за гаражами.       — У меня очень кулаки чешутся разукрасить твоему ебальник, — друг злился и переживал. — Я поговорю со своим, может у него будут связи в ментовке или с бандитами.       — Нурлан, давай не тут распрягать о таком.       — А, точно. Кстати, что ты у этого делал?       — Он перестановку делал, а я раньше пришел. Почему бы и не помочь, — пожал плечами.       — Смотри гейством не заразись, — белокурый дал другу подзатыльник и они посмеялись, а после началась лекция.       На удивление, этих двух преподаватель не трогал. Алексей погрузился в рассуждения: по этому мужчине, что озарял аудиторию улыбками и восторгом, когда проходило обсуждение стилей написания в период золотого века, он никогда бы не подумал, что его били или унижали в семье. Ведь, скорее всего, после такого осталась бы детская или же подростковая травма. Или же он просто скрывает это все за улыбкой?       Белокурый сам не замечает, что все это время откровенно пялится на Рустама, за его мимикой, жестами и каждым телодвижением. Тот заметил. Наверное, глупо было не почувствовать пронзительный взгляд в свою сторону. Не прекращая говорить, поправил свои очки, ладонью по щетине провел и подмигнул.       Стоп… Что? Подмигнул? Это было достаточно странно, и парень отвернулся, переставая думать о преподавателе. Теперь стало неприятно. Не будем забывать, что студент, как и все его окружение, были гомофобами. Им была чужда мысль о том, что люди своего пола могли состоять в отношениях и вообще чувствовать что-то романтическое по отношению к друг другу. Хоть это был и незначительный знак, в памяти парня он останется.       Целый учебный день Нурлан старался вывести своего друга на разговор, но тот был непреклонен: ему не хотелось даже рот открывать. На каждой следующей лекции он закрывал глаза и дремал. Обычно, когда белокурому хочется спать целый день означает, что апатический период не за горами, а вот уже прямо здесь. Парню крепкого телосложения с казахскими корнями не хотелось видеть, как давний приятель страдает, поэтому думал, как можно подправить настроение. В кармане завалялась таблетка, что помогла бы, но не прямо же в университете устраивать трип? Нурлан принялся отправлять сообщения членам группы, в которых говорилось, что сегодня тренировки не будет. Вот и свободен гараж на сегодняшний вечер. Когда-то у парней уже был опыт с наркотическими веществами, ведь в девяностые достать что-то не составляло труда. Но было это пару лет назад.       Спросите, так как веселящая таблетка оказалась у Нурлана? Его отец иногда увлекался химией и у него было припрятано некоторое количество подобной ерунды. Украсть не составляло труда.       — Думаешь, что это хорошая идея? — Алексей плелся по улице в направлении гаража, кидая взгляд на друга.       — Поделим пополам и продлится все это недолго, чего боишься. Кстати, так что по поводу моего предложения? Спросить у отца?       Алексей думал. Будет ли лучшим решением скинуть эту грязную работу на кого-то другого или все же набраться сил и самому закончить этот кошмар? Как бы он не хотел сам разобраться с отцом, силенок не хватает сделать этот шаг. В данной ситуации можно поступить как крыса и дать другим заняться этой работой, что было бы лучше. Что же подумает мама, когда узнает, что собственный сын убил отца и сразу загремел в тюрьму?       — Дай мне еще времени подумать, — пришел к ответу.       — Какое думать? И снова это существо будет избивать тебя и дорогого тебе человека? Леха, скажи сейчас.       — Я сказал потом, — стоит на своем. Белокурый, возможно, боялся неизвестности. Не знал, как будет выглядеть их жизнь после и это пугало сильнее. — Через пару дней дам тебе окончательный ответ.       — Как знаешь, — Нурлан достает с кармана таблетку и кусает половинку, начиная разжевывать и кривиться от горечи. После дает другу, который повторяет то же самое. Воды у них не было и пришлось подождать, пока они дойдут до места назначения.       Далее Сабуров достает пачку сигарет и дает белокурому, поджигая и затягиваясь.       — Ого, твоей отец одарил тебя деньгами? — интересуется Алексей, повторяя за тем и выдыхая клубок дыма.       — Не поверишь, но да. А вот мы и пришли, — ключ входит в замок и открывает гараж.       Парни включают лампу и усаживаются на матрасе, смотря на друг друга и улыбаясь. Алексей берет свою гитару, что располагалась совсем близко и начинает наигрывать случайные аккорды, соединяя их в целую мелодию. Нурлан хлопает Щербакову, уже в который раз уверяя того в таланте сочинения композиций, но тот снова отнекивается.       — Я всего лишь делаю так, как душа подсказывает.       — Ой, Леха, хватит уже не признавать очевидного, — смуглый тушит сигарету и всем телом кладется на матрас.       Не слушает, а лишь продолжает наигрывать уже другую мелодию, которая когда-то крутилась в голове. Хорошая память на мимолетные мотивы, что не могло не радовать. Парень начинал чувствовать небольшую дрожь, что разносилась по всему телу. Уголки губ поднимает, а после начинает откровенно улыбаться. Просит у Сабурова еще одну сигарету, отставляет гитару и глаза прикрывает, выдыхая дым и вновь затягиваясь. Нурлан тоже начал чувствовать приход, поэтому смеется звонко и волосы поправляет.       Следующее время парни общаются о всякой ерунде, глупо шутят и смеются. Нурлан играет на барабанах и трясет головой, как ненормальный, изображая металл-исполнителя. Они оба ценят такое время, при котором они забывают о всех проблемах, что могут быть и просто наслаждаются присутствием друг друга.       Парни вновь сидят на матрасе и мило общаются, Щербаков поворачивает голову к другу и смотрит. В его голове появилась несвойственная для того мысль — что будет, если поцеловать лучшего друга. Довольно самонадеянно? Возможно, но почему и нет? Кладет руку на плечо Нурлана, а тот не возражает. Приближается к губам того и медленно соприкасается с чужими и целует. Никто никого не отталкивает. По всему помещению раздавался чавкающе-сосущий звук, что их не напрягал. Белокурый гладил темные волосы друга и углублял поцелуй, а другой осторожно водил крепкой рукой по спине. Никто из них не знал, сколько они целовались, но Нурлан решил закончить сие действие; не спеша отстранился от Леши и улыбнулся.       — Больше этого не повторится.