Мой личный телохранитель

— Это я? — Эм-м..Ну.. — Ацуму встал напротив Сакусы, выдохнул, собрался с мыслями и продолжил. — Да, это ты. — Почему ты не сказал, что рисуешь меня? — Ну-у, я стеснялся. — Ты стеснялся? — Киёми выгнул бровь. — Не смеши. — Вообще-то, я не шучу, если бы не это смущение, то я бы давно уже попросил показать тебя весь свой торс и татуировку, — Мия посмотрел на одежду Сакусы, особое внимание он уделил белой, чуть смятой рубашке, которая была застёгнута до последний верхней пуговицы. — Откуда ты про неё знаешь? — В бассейне увидел, — Ацуму уверенно шагнул к мужчине и осторожно положил теплую ладонь на грудь. — Может покажешь? Телохранитель отошёл на метр, парень зеркально сделал тоже самое. Глаза блондина блестнули в игривости. — Не сегодня, — Сакуса взял его за ладонь и убрал со своей одежды. — Я спать, а ты лучше займись делом и убери свой чердак! Киёми повернулся к выходу. — Подожди, — Мия подбежал к нему, хватая за плечо. — Я же просто допишу картину. Это займёт не больше получаса. — Спокойно ночи, — Сакуса впихнул портрет в руки блондина и пошёл в коридор. На часах пять утра. Можно поспать, а можно и порисовать. Всё-таки лучше порисовать. Он открыл дверь чердака, и на него накатила волна холодного, пропахшего пылью воздуха. Тут царил настоящий бардак. Холсты по-прежнему валялись под ногами, маленькие пылинки летали по всему этажу, да и все материалы нужно перебрать, а старые вообще выкинуть. «Сначала уборка» — пришло в его голову. Просить горничную он не собирался, потому что он не хотел, чтобы кто-то ещё, кроме Сакусы, заходил на его чердак, и из-за того, что парень хочет всё сделать самостоятельно. Без какой-либо помощи на это уйдет часа четыре, если не больше. Без отдыха, без права на обеденный перерыв. Для начала, надо убрать ящик подтаявшего мороженого в спальне. Там осталось примерно тридцать пять пачек. Всю дорогу на кухню с контейнером Ацуму вспоминал, как всего на каких-то несколько секунд его талию обнимал Сакуса. Его никто не принуждал делать это, он сам. Это не могло не заставлять улыбаться Мию. Тепло его тела, спокойное дыхание и сердцебиение. Парень так задумался, что даже не заметил последнюю ступень лестницы на первом этаже. Он оступился и упал на холодную плитку. К нему подошёл отец, который как раз шёл к выходу, и начал помогать собирать всё сладкое в ящик. Блондин увидел чужие руки и поднял взгляд. Старший Мия сидел на корточках. Парень без раздумья задал вопрос: — Ты ему рассказал? — Да, — ответил мужчина с грустной улыбкой. Ацуму хмыкнул: — Хм, а ты хоть что-то видишь, кроме своей работы. — Сын, я никогда не менял семью на работу. — Правда? А что ты сказал, когда Осаму начал встречаться с парнем? — парень поднялся с ящиком в руках. — Ну? Что ты ему сказал? «Сынок, я против. Ты не будешь встречаться с парнем!», а что потом? Когда он тебе возразил, ты на него накричал, из-за этого Саму и уехал в Китай. Ты, как отец, должен был остановить его, и ты должен был смириться с его ориентацией и принять это. НО НЕТ! Ты же у нас один из главных бизнесменов Токио! Репутация для тебя важнее, чем собственная семья. — Ацуму, не кричи, давай спокойно поговорим. — Ну уж нет! Я с тобой разговаривать не буду! Из-за тебя я не смог поехать в тот день на чёртово кладбище. Что там могло со мной произойти? В могилу бы упал? Знаешь, если ты ещё раз ко мне подойдешь, то я просто, как брат свалю из этого… — А деньги? Как ты будешь без денег? — Похуй на деньги! Пойду в проституцию, портить твою «святую» фамилию. Парень, уходя, задел Мию плечом, но он даже не обратил на это внимание. Ему было всё равно, всё равно на выражение лица мужчины, на его слова, на свою грубость и на последствия. Он высказал всё, что накопилось за последние годы. Отец остался стоять возле лестницы, стыдливо молча. Между ними оборвались последние нити, которые помогали поддерживать общение. Теперь они заклятые враги, и каждый по своим причинам. Если глава семьи хотел перемирия, то Ацуму никогда не согласится даже заговорить с этим человеком. Всю подростковую жизнь его преследовала одна и та же ситуация, а именно фраза: «Какие могут быть проблемы в вашем возрасте?». Действительно, а какие проблемы? Они же могут быть только у взрослых. Он ведь родился в богатой семье, где деньги — не проблема. В жизни же всегда так: деньги решают всё. Деньги могут тебя вернуть здоровье. Деньги могут вернуть тебе друзей. Деньги могут убрать с твоей головы суицидальные мысли. Деньги могут всё. Так считал и папа Ацуму. Он никогда не обращал внимание на психологические проблемы сына. Только один раз в жизни, когда чуть не потерял его. Блондин зашёл на кухню и снова прокрутил в своей голове ссору. Он был прав, без сомнений. Пусть хоть миллионы даст, лишь бы извиниться — не поможет. Ещё раз и ещё, Мия всё больше и больше начинал думать о конфликте. Он даже не заметил, как метнулся с кухни обратно на третий этаж. Парень хотел зайти в комнату, но резко остановился у входа и посмотрел на продолжающий коридор. Через несколько метров была белая стена и две вазы по углам. Слева, чуть дальше от дырки в спальню (да, дверь поставить на место — не судьба) находилась комната Сакусы. «Интересно, что в ней? Какая она? Какие вещи Киёми там лежат? Где лежат?» — Ацуму тихо подошёл к двери и, прижавшись к ней, вслушался во все звук — «Ничего. Тише, чем в космосе. Может он так тихо спит? Хотя, как люди могут спать и не дышать? Невозможно. А если его там вообще нет? Постучаться? Нет, не стоит, вдруг он спит, не хочется его будить,» — рассуждал Ацуму, отходя от двери. Он пошёл обратно на чердак, предварительно попросив у горничной гору тряпок и полный набор уборщика. Два часа он поднимал картины с пола, протирал с них пыль и ставил вдоль стенок, не разбирая какие-куда, ещё через два часа он вымыл все полы, полки, шкафы, столы. Осталось только разобрать материалы и расставить всё на свои места. Мия на втором этаже отдал ведро и химические средства. Идя обратно, он опять задумался над Сакусой. Прошло уже примерно пять часов. А от него ни слуха, ни духа. Если он разочек постучится — никто не умрет. Парень поднял руку над собой, сжал в её кулак и приблизил к дереву."Может он ещё спит?» — замерев, спросил себя Ацуму. «Лучше ещё подождать» — он пошёл в свою комнату, но через пару шагов тут же остановился. «Если что-то случилось?» — Ацуму вернулся обратно. «Надо проверить» — рука легонько постучала. Прошло секунд десять, так же тихо, как и до, блондин ещё раз постучал, безрезультатно. И так раз пять. Либо Киёми откинулся, либо спит, ну или может быть в душе, но шум воды вроде не слышен. У кого бы разузнать всё ли нормально? Вариант «отец» сразу отпадает. Есть ли такой человек, который видит всё вокруг и может рассказать Ацуму, сразу не докладывая Сакусе? Конечно есть! И этот человек прямо сейчас стоит на нижнем этаже дома. Через минуту парень был там и расспрашивал главного наблюдателя особняка: — Бокуто-сан!!! — Эй, Цуму, не называй меня так, а то кажется, что мне уже за тридцать! — Так тебе же двадцать восемь. — Вот именно, двадцать восемь — не тридцать. Кстати, можешь сказать эту фразу Сакусе, а то он до сих пор считает, что мне вчера исполнилось восемнадцать, — Бокуто поправил воротник рубашки. — Мне конечно приятно, что он считает меня молодым, но как-то хочется, чтобы он называл меня семпаем. — Бокуто, так от этого же не изменится количество наказаний, которые он тебе раздает за косяки. — Это правда. Ты что-то хотел? — Ага, как раз спросить про Киёми. Он сейчас в доме? — Смотря зачем тебе нужна это конфиденциальная информация. — Да так, хотел рассказать ему анекдот про двух мужиков. — Так, так. И что за анекдот? — Лежат два мужика в кровати и один из… — Знаю этот анекдот, и что-то мне подсказывает, Сакуса от него не будет в восторге. — Ладно. — Ну ты конечно можешь рискнуть здоровьем, но только завтра или по телефону, — мужчина посмотрел на наручные часы. — Он будет тут примерно через двадцать часов. — Сколько? А где он вообще? — Мия-сан отпустил его домой, мол «Отдохни, Сакуса, от этой бестолочи, езжай домой отоспись, завтра Котаро обратно тебя завезёт». На вопрос «Почему он, а не я?» Мия-сан ответил: «Прибавляю тебе часы смены». — Понятно, спасибо за информацию, и крепись. — «Спасибо» в карман не положишь! — Принесу мороженое! — кричал Ацуму, поднимаясь по лестнице. — Ну хоть какая-то радость за сегодня, — под нос пробормотал Бокуто. «Всё понятно. Свалил из дома, а значит никакого дозора за твоими действиями. Можно делать, что захочешь.» — радуясь, размышлял Мия. «Хотя, без него тоже плохо, так хочешь поговорить с ним, посмотреть на него, ещё хотя бы разок обнять,» — Ацуму зашёл к себе в комнату и на пороге остановился. «А что если..?» — он выглянул в коридор и посмотрел в сторону комнаты. «Конечно, это не очень правильно, но всё же.» — парень подошёл к двери и дёрнул за ручку. Вход был заперт на ключ. «Блин, это капец, как неправильно, но одновременно так интересно» — ещё один рывок. Дверь всё также заперта. «У кого бы попросить ключи или… отмычки?» — Ацуму вспомнил коробочку Сакусы с кучей разных универсальных ключей — «У любого же профессионально преступника есть отмычки. Надеюсь Котаро не исключение!». Тут уже было дело любопытства, он рванул вниз, обратно к мужчине, но на это раз может не прокатить, поэтому надо его как-то задобрить. Блондин захватил с собой пару пачек мороженого. Бокуто принял угощение с улыбкой, и Мия начал рассказывать о своей проблеме. — Я тут ключ потерял… От моей мастерской, а запасной есть только у отца, а он уехал по делам, как теперь быть? — он сделал серьезное и уверенное лицо. — Хм. Ну ключ найди и всё, — с довольным взглядом посоветовал Котаро, развертывая упаковку от мороженого. — Точно! Как я сразу не догадался? Я же не потратил час на поиски. — Тогда, придётся выламывать, — он облизал верхушку. — Не-не-не-не-не, никаких выламывать! Мне уже один герой дверь в спальню выломал, до сих не вставил! — Могу помочь открыть отмычками, они всегда лежат у меня в машине. — О! Так что ты сразу не сказал? — как можно реалистичнее блондин сыграл удивление. — Сейчас принесу, открою. — А, ну это я уже смогу сам, таскаться вам на третий этаж, тем более вы и так для меня много сделали. — Эм-м, да мне не сложно, — Бокуто посмотрел презрительным взглядом. — Нет-нет-нет, вы уже старый, колени больные. — Ну ты палку-то не перегибай. — Ой, простите, простите! Я не это имел в виду, в общем простите. — Я понял, сейчас принесу отмычки, стой тут. Через десять минут Ацуму тщательно перебирал каждую железяку, чтобы открыть замок в двери. Их всего было пятнадцать. Первые три чуть не отломались, потому что Мия их так сильно пытался вставить, что чуть не переломал пополам. Он старался открыть дверь, как можно быстрее, потому что не факт, что в данную секунду из-за угла не выйдет горничная или тот же Бокуто. Всё может быть, поэтому надо поторопиться. Восьмая по счёту подошла. Замок щелкнул и повернулся. «Успех!» — радуясь, прошептал парень. Перед тем, как заходить, лучше отнести в комнату коробку, что б если что, Бокуто был не причастен к взлому. Пустой коридор. Дверь в комнату Сакусы прямо перед глазами. Один шаг и больше ничего не изменить. Стоит ли делать это? Если он сейчас дёрнет ручку, то дороги назад уже не будет. Может после небольшой экскурсии по личной комнате телохранителя даст ужасные последствия? Самое худший исход событий: Сакуса узнает сам, или от кого-то, но не от Ацуму, что тот гулял по его комнате, рассматривая каждый угол. Нет, может он и получит потом. Сейчас он хочет лишь одно — узнать и посмотреть, как живёт Сакуса без посторонних глаз. Рука легла на ручку и потянулась вниз. Этот щелчок, этот момент, эти чувства Ацуму не забудет никогда; Перед ним появилась маленькая комната. Кровать, тумбочки, шкаф, зеркало — всё, как обычно. В углу стоял чёрный чемодан. Больше ничего не указывало, что тут кто-то живет. Мия прикрыл за собой дверь и посмотрел на замок. Отмычкой, которой он оставил на всякий случай, закрыл её обратно. Безопасность. Пока никто не откроет ключом эту дверь. Парень подошёл к комоду, который находился справа от входной двери. На нём лежали две коробки. Одна чёрная, другая белая. Открывать или не открывать? Что тут думать? Если уже зашёл в эту комнату, значит отрывайся по полной. Он поднял крышку белой коробочки, там такого же цвета лежали тканевые перчатки. Ацуму достал их и натянул на руки. Аксессуар был чуть больше, чем хотелось бы, но это по причине того, что кисти Сакусы немного больше, чем Мии. Над комодом висело зеркало, блондин посмотрелся в него. Он поднял правую руку сложил все пальцы, кроме указательного и среднего. Выставив их перед собой, парень сделал безэмоциональное лицо и прошептал, пародируя голос Киёми: «Я убью тебя, Юто Фудзиваро». С губ сорвался тихий «Пуф», а пальцы чуть приподнялись вверх. Мия улыбнулся своей «идеальной» актёрской игре и пошёл рассматривать комнату дальше, так и не снимая перчатки. Рядом стоял небольшой шкаф. «Конечно некрасиво рыться в чужих вещах… но всё-таки надо же проверить своего телохранителя. Вдруг ему вообще нельзя доверять? Что я несу? Как такому нельзя доверять? Черт… это чувство.. оно мне и нравится и нет. Если бы был хоть малейший шанс, что это взаимно…» — ругался на себя парень. Он осторожно открыл шкаф. На полках всё аккуратно сложено. Костюмы висели ровно. Никакой грязи и пыли, не то что у Мии в гардеробной. Внизу лежал какой-то чёрный пакет. «Интересно, что это?» — он взял его в руки и бережно открыл. Там лежал якобы выкинутый костюм Ацуму, который он проиграл в карты Сакусе. «И почему это мне его не отдал? Наверно хотел проучить. Ну ладно.. ладно». Шкаф проверен, теперь чемодан. Или кровать? И на ней, такой мягкой и удобной, каждый день спит Киёми? Она меньше, чем у Мии, но выглядит такой уютной. Ацуму осторожно приземлился на прохладное покрывало. Он подобрался чуть ближе к подушкам. Запах, который он вдохнул — это запах наслаждения. Он возбуждал. Это запах шампуня, которым Сакуса постоянно пользовался. Так и ощущалось присутствие мужчины. Блондин открыл глаза, чтобы проверить один ли он тут. Никого. Вообще никого. Но только одна мысль, что тут, совсем рядом, мог лежать Киёми, сводила с ума. Ацуму давно мог признаться в своих чувствах и получить чёткий ответ. Только как? Если бы он хотя бы знал, как это может закончиться, то сто раз уже признался бы. Он закрыл глаза. Постоянный запах одеколона на шее Сакусы, слабо ощущался даже сейчас. Именно в эту минуту Мия слышал чёткое присутствие телохранителя, его рваное дыхание, его тихий шепот. Он представлял, как Киёми обнимает его, целует шею и ключицы, как сжимает его бедра, как тянет его за волосы, нашептывая непристойные словечки. Всё казалось будто наяву. Шёлковое покрывало, на котором сейчас лежит Ацуму ещё больше обостряло чувства. Он крепко сжал его горячими пальцами, воображая, как бы ему было хорошо сейчас в одной постели с Сакусой. Фантазия всё больше и больше давала спуску. Вплоть до того, что парню становилось дышать всё труднее и труднее. Каждый новый вдох сопровождался новой волной эмоций. В шортах становилось теснее, а в комнате жарче. «Дрочить в комнате Сакусы? На его кровати? Нет, и ещё раз нет. Это высшая степень наглости!». Но организм думал совсем по-другому. Руки так и лезли вниз, чтобы успокоить жгучий пыл. В голове стало накапливаться больше пошлостей. Тело жаждало разрядки, но Ацуму старался держать себя в руках. Он начал восстанавливать дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это только ухудшило положение. С каждым глотком воздуха запах хозяина комнаты усиливался. Мия одной рукой закрыл рот, заглушая нестерпимый стон. Другая ладонь потянулась к шортам. Пальцы начали аккуратно гладить образовавшийся бугор. Они мягко скользили вверх-вниз. Невольно парень представил, как чужая кисть полезла под майку, обводя гладкую грудь, не сильно нажимая на соски, как губы Киёми прикоснулись к ним. Это невозможно терпеть. В такой ситуации даже самый сдержанный человек забудет обо всех приличиях и начнёт делать то, что так сильно хочет. Пальцы залезли под ткань, нащупывая твердый член. Ацуму незаметно дрогнул, мысленно думая, что это руки Сакусы. Ведь кисть до сих пор облегали перчатки. Она опустилась вниз к основанию, через секунду снова верх. Новое движение — новая сцена воображения Мии. Нежные, тонкие губы так и манили притянуть их себе. Если бы кто-то наблюдал со стороны и не знал, о чем думает Ацуму, то можно подумать, что он безумен. Сейчас это так, он безумен от своих желаний, от своих мыслей и от своего телохранителя, который сейчас за десятки километров. Белоснежная перчатка была вся мокрой от естественной смазки, которая обильно выделялась. Парень, как можно крепче зажимай себе рот, чтобы никто не слышал его тягучие и громкие стоны. Темп начался ускоряться. Всё настолько далеко зашло, что Ацуму уже и забыл, где он находиться. Его голову занималась мысли о ловких руках Киёми, и о том, как когда-нибудь такое произойдет в реальности, а не только в фантазиях. Парня и самого удивляло, с какие пор он влюбился в кого-то? То что он — гей, он знал ещё с пятнадцати лет, когда впервые проявил симпатию к мальчишке из параллельного класса. Больше удивляло то, что он с какого-то времени стал аромантиком и асексуалом, а теперь бесстыдно водит руками по члену, представляя Сакусу. Пальцы остановились у головки и надавили на неё, от чего Ацуму весь вспыхнул и стал обильнее размышлять о телохранителе. Он немного выгнулся, предполагая, как бы Киёми отреагировал на такую наглость, как ударил бы его, как бы стал ненавидеть. Не стоит ему рассказывать даже о том, что Ацуму дышал рядом с этой комнатой. Мокрые губы, которые прильнули бы к члену блондина, окончательно его добили. Сперма стекала по подушечкам пальцев, показывая, какой же Ацуму всё-таки извращенец. Вымышленный образ Сакусы растворился в секунды, и парень открыл глаза. Тяжело дыша, он только заметил, что не снял перчатки, и что за них может получить в двойне больше пинков. Чтобы отмыть всё безобразие, Мия ватными ногами пошёл в ванную. Только сейчас он стал трезво думать и понимать, что совершил очень большую ошибку. Вода медленно спускалась по вымокшей перчатке, которую, кстати, нужно бы вернуть на место. Ему было стыдно, и о своём поступке он жалел, потому что, возможно, больше никогда не сможет зайти в эту комнату и полежать на кровати. После быстрых ванных процедур, Мия пошёл обратно в гостиную, дальше раскрывать секреты Сакусы. Все тумбочки и полки не дали никаких интересных результатов. Только ноутбук под кроватью смог привлечь внимание. Он находил странным то, что мужчина держит гаджет под кроватью. Хотя у каждого свои тараканы в голове. Открыв его, Ацуму даже не удивился. Стоит пароль. И что тут необычного? Просто Киёми не хочет, чтобы такие, как Мия, лазили в его ноутбук и искали информацию. Поехать к Кенме вариант неподходящий к этой ситуации. Вдруг Сакуса резко вернётся? Да и в город парня не отпустят.» Получается посмотреть, что там, никак не выйдет» — кусая ногти, размышлял блондин. Он уже собрался закрывать ноутбук, как вдруг заметил отпечатки на некоторых клавишах: «A U S T M». Тут даже ребёнок догадается, что из этой комбинации можно сложить имя Ацуму. Может быть это пароль? Стоит попробовать. Одна буква, за ней другая и третья. На экране высветилась вкладка из браузера. Это был инстаграм. Мия полез в профиль, который тут стоял. То, что он увидел, привело его в легкий шок. Это был тот самый use6892. Этот аккаунт нельзя было взломать, этот аккаунт мог занести вирус и этот аккаунт постоянно следил за инстаграмом Мии. Ладно, может просто Сакуса за ним наблюдал, чтобы лучше узнать его предпочтения? Если посмотреть историю, то может найдется что-то ещё? Полазив в настройках, он нашёл страницу недавно закрытых вкладок: Где купить мороженое в большом количестве? Скачать покер онлайн. Что делать, если у человека началась истощающая депрессия? Юто Фудзиваро. Как сделать каминг-аут? Как не заснуть на работе? «Что: Каминг-аут? Серьезно? Он гей?» — Ацуму поморгал несколько раз, переваривая информацию, — «Стоп ЛГБТ — это же не только геи, возможно он БИ или… трансгендер? Ладно, это уже совсем бред. Может он просто хочет посмотреть что это? Всё возможно, как бы проверить?». Мия начал просматривать остальную часть истории, ничего примечательного там не было. Как узнать правда ли он гей? Этот метод вообще выходит за рамки приличия, но другого выхода нет. Посмотреть переписки. Да, Ацуму готов прочитать чужие переписки только ради своей же выгоды. Это высшая степень наглости и неуважения. Он снова открыл страницу инстаграма и нажал на кнопку «Direct». Диалогов было мало, но нашёлся один, который содержал в себе многолетнюю переписку. Скорее всего это близкий друг Киёми, потому что человек с таким характером долго бы с кем попало не общался. Блондин перешёл всю грань личного пространства и в один клик нажал на сообщения. Около десяти минут он читал их милое общение, теперь он знал о всех проблемах друга и о том, как Сакуса умеет поддерживать. Наконец он дошёл до дня, когда телохранитель ударил его. Киёми описал весь вечер в красках, они переписывались на эту тему ещё на протяжении десятков сообщений, и вот оно, долгожданное предложение, написанное рукой Сакусы: «Мне кажется, я влюбился.» «В кого? Стой, не говори! Это тот парнишка?» — ответила противоположная сторона. «Да. Я не знаю как это произошло, просто теперь я не могу ничего сделать. Он ведёт себя, как-то странно, но скорее всего он просто наглеет и.. в общем это его стиль общения. Наверное больше чем друзьями — мы не будем» «Будем! Блять будем!» — в мыслях кричал Ацуму. По коже пошли мурашки. Хотелось и горько плакать и улыбаться. «Сакуса влюбился в меня!» Почему он возомнил, что Киёми влюбился именно в него? А не в какого-нибудь допустим Тецуро? На это указывало всё вокруг. Аккаунт, с которого мужчина просматривал инстаграм Ацуму, ящик мороженого (а ведь он мог его не покупать) и вообще все последние дни возня с подопечным, как с ребёнком. Это было и приятно и страшно одновременно. Как теперь Мия будет смотреть ему в глаза? Ему и так было трудно сидеть на месте и не пялится на него каждый раз, когда он рядом. Если Сакуса узнает, что Ацуму лазил к нему в комнату, а уж тем более в ноут, то можно забыть о хороших отношениях. А если он просто много напридумывал? Есть же вероятность того, что речь шла совсем не о нём. Но ведь маленьких шанс того, что все фантазии будут реальные, и они спокойно поговорят и наконец-то прояснят, тоже присутствует? Значит решено, после того, как Сакуса приедет — они поговорят, и Мия всё до последнего расскажет. Парень закрыл все вкладки и привёл ноутбук в изначальное состояние, положил его под кровать и, прибрав за собой всю комнату, собирался уходить. Остался только чемодан, его Ацуму не успел осмотреть. Ничего, времени ещё как минимум девятнадцать часов, успеется. Но всё-таки наверняка лучше сейчас, чем потом, поэтому он полез в угол. А вот и первый реальный косяк. Рука дёрнулась и завалила чемодан с таким грохотом, что возможно даже Бокуто на первом этаже услышал. За дверью послышались стук каблуков. В дверь постучались: «Сакуса-сан? Всё нормально?». Блондин затаил дыхание, внимательно смотря на ручку двери. Ещё один стук: «Сакуса-сан?». Тут Мия вспомнил, что у горничной есть ключи, и то, что пора молиться, потому что она всё расскажет и хозяину, и отцу. До горничной тоже дошло, что Киёми ещё утром уехал из особняка и то, что кроме него в комнате никто не должен быть. Тут Ацуму попал. Глаза разбегались из стороны в сторону. Девушка начала звенеть ключами. «Твою мать, **** ****** ******, куда прятаться?» — нервничал он. Под кровать? В шкаф? В ванную? В окно? В конце концов в чемодан? Ключ вставили в замок. «Бл***, если сейчас не удеру, то никакого секса мне никогда не светит» — первый щелчок. «Куда? СУКА КУДА?!». Второй щелчок. Ацуму встал возле петель двери, скрестив пальцы. В комнату зашла горничная. Дверь полностью прижала парня к стене. «Только не закрывай дверь, только не закрывай эту ГРЕБАННУЮ дверь» — умолял Ацуму. Девушка подошла к чемодану и поставила его на место. Она осмотрелась ещё раз, и быстро побежала в ванную. Когда она зашла в саму комнату и смотрела в ванную, Мия тихонько толкнул дверь, вышел из нычки, и на цыпочках побежал в коридор. Он тихонько добрался до своей комнаты, лишь бы она не заметила. Блондин вбежал в свою ванную и включил воду для шума. Если бы он хоть на секунду помедлил, то ему была бы крышка. Ацуму принял душ, размышляя о дальнейших шагах в отношениях с Сакусой.