Слово о Короле

Со вторника начинались уроки полета на метлах. Идея научиться летать мне нравилась, а вот использование для этого хозяйственного инвентаря — нет. Попытался узнать, почему именно метлы. Оказалось — традиция. Ох уж эти белые. У них даже спорт с использованием летающих метел был! Уроки полетов проходили на улице. День был солнечный и ясный, дул легкий ветерок, бессмысленно чирикала белая малышня. Я с сомнением разглядывал разложенные на траве метлы. В воздухе они, ясное дело, держались только за счет магии, а комфорт обещали едва ли не отрицательный. Почему бы не зачаровать на полет что-нибудь, на чем удобно сидеть? Кресло там или велосипед? Я тоскливо вздохнул. Уровень обуревавшего меня глухого раздражения подрос еще на пару пунктов. Потом появилась преподша и началось собственно обучение. Ни слова о технике безопасности, рванули сразу с места в карьер: хватайте метлы, седлайте их, взлет на счет три… Короче, когда дело закончилось несчастным случаем (и снова Лонгботтом, парень какой-то магнит для неприятностей), я не удивился. Преподша пригрозила нам карами небесными и земными, если мы хоть прикоснемся к метлам в ее отсутствие, и ушла провожать Лонгботтома в медицинское крыло. Наивная! Даже белые дети остаются прежде всего детьми. Я же был черным магом, наконец-то нашедшим повод сорвать на ком-то злость. Не поймите меня неправильно, в обычной ситуации я бы так не поступил. Мне, по большей части было плевать на Невилла с его напоминалкой, и в разборки мелких белых черному соваться несолидно. Просто одно с другим так совпало: столь долго копившееся во мне раздражение и явно зарвавшийся Малфой, отчего-то решивший, что дразнить меня будет очень весело. Я ведь его даже не ударил (хотя очень хотелось и этот вариант обошелся бы ему дешевле). Но мелкий придурок вскочил на метлу, так что мне не оставалось ничего другого. Я сунул ему под нос некромантическое плетение. Малфой побледнел, закусил губу и, завалившись на бок, свалился с метлы. Точно так же как Невилл несколько минут назад. Белая малышня загалдела. Черный источник свернулся мурлыкающим котом, разом улучшив мое настроение. — Что ты сделал? — яростно обратилась ко мне Гермиона. — Что? — невинно посмотрел на нее я. Не могла же она… не, куда там. — Ты что-то с ним сделал. Я почувствовала! — она зябко передернула плечами. — Не было ничего! Смотри, с ним все в порядке, — кивнул я на Малфоя, который уже стоял в окружении прочих слизеринцев. — Просто кто-то не так хорош в полетах на метле, как хвастался. Хотя, должен признать, вид у него был слегка контуженный. Гермиона смерила меня еще одним возмущенным взглядом и отвернулась, чтобы пойти подобрать укатившуюся напоминалку Невилла, из-за которой и загорелся весь сыр-бор. Вернувшаяся мадам Трюк наорала на нас еще раз и повела в медицинское крыло Малфоя. Я задумчиво проводил их взглядом. Нет, продолжать в том же духе нельзя. Мне надо что-то делать с нервами. За обедом я продолжал ломать голову над этой проблемой. Если я не найду способа безопасно сбрасывать пар, рано или поздно все закончится резней. Отличным решением была бы хорошая драка, но… Я печально огляделся. Драться с белыми? Все равно что пинать котят. Следующим пунктом шла алхимия. Зелья сразу отпадали — у меня даже думать о Снейпе спокойно не получалось (белый!!! Как он мог!), а это его вотчина. Можно написать Дурслям и попросить их выслать пару учебников по физике или химии. И сразу отправить им денег, чтоб не жмотились. Может, даже удастся стребовать с них какой-нибудь лабораторный набор. И надо выяснить, почему в Хогвартсе не действует сложная магловская техника, и постараться заставить ее работать. Я кивнул своим мыслям, и сделал соответствующую пометку в дневнике. Еще можно начать усилено отрабатывать некромантические плетения — они настраивают на меланхоличный лад. Но я понятия не имею, как отреагируют местные, застукав меня за этим занятием. Некромантия здесь относилась к так называемым темным искусствам и занимала полулегальное положение (в смысле, посадят тебя или нет зависело исключительно от настроения судьи). А сохранить все в тайне не получится — любопытные школьники все еще следовали за мной по пятам («Смотри, смотри, сам Гарри Поттер! Видел его лицо? Видел его шрам?»), тьфу. В крайнем случае, придется сходить в медицинское крыло и попросить успокоительное. Ночью долго лежал без сна, в итоге плюнул и решил сходить проверить, что там за смертельная опасность на третьем этаже. Как раз выучил заклинание, отпирающее любые двери. Авось развлекусь. На выходе из гостиной Гриффиндора чуть было не споткнулся о Лонгботтома — его выпустили из медицинского крыла, но он забыл пароль и остался ночевать под дверью (я еще раз убедился, что этот парень — ходячая катастрофа). К несчастью, Полная Дама, который этот пароль нужно было сообщать, куда-то ушла (вот почему я ненавижу живые картины), а оставаться в одиночестве мальчишка не захотел, даже зная, куда я собираюсь. Прогулка протекала довольно спокойно, пока мы не наткнулись на Пивза (твари просто повезло, что я еще не придумал, как сделать черную свечу из местных материалов), от которого пришлось драпать со всех ног, но, сделав крюк, мы все же достигли цели. В коридоре на третьем этаже сидела на таинственном люке здоровенная трехголовая псина. Видать, что-то охраняла. Я бы с ней, конечно, справился, но лезть непонятно куда непонятно зачем, да еще и с белой мелочью на закорках? Увольте. Обратно в башню Гриффиндора вернулись без инцидентов. Хотя у Невилла был такой вид, будто он уже сто раз успел пожалеть, что пошел со мной. — Не ссы, все путем вышло! — ободряюще похлопал я его по плечу. — В следующий раз я что-нибудь покруче замучу. — Следующий раз? — слабо пробормотал побледневший Невилл. — Только не выдавай меня, — заговорщически подмигнул я ему и был таков. Снился мне Остров Короля. На развалинах древней крепости дядя Гордон шуршащим голосом объяснял дяде Вернону простейшие методы борьбы с Потусторонним. Дядя Вернон гневно топорщил усы и громогласно заявлял, что все это чушь, ведь магии не существует. Такое поведение (ожидаемо) дядю Гордона взбесило, но вместо того, чтобы проклясть несговорчивого человека, он превратился в кучу шуршащей листвы, водоворотом закружившей дядю Вернона и исчезнувшей, оставив после себя скелет в бурой пене. Оказавшийся рядом Снейп брезгливо потыкал кости носком туфли, сплюнул, и, глядя мне в глаза, произнес: — Одного поля ягода. Я обиделся, попытался швырнуть в него проклятьем и проснулся. Я лежал в темноте, невидящим взглядом уставившись в балдахин, и обкатывал в уме столь долго не желавшую формироваться мысль. В нашем мире ла-ла-ла обеспечивала не только постоянное присутствие потустороннего, но и существование черной магии как таковой. В этом мире нежитей не было. Не было и развалин древней цивилизации, в руинах которой мог скрываться местный аналог ла-ла-ла. А что насчет черных магов? Я имею в виду помимо меня. Узнав о существовании магии в этом мире, я как-то сразу решил, что здесь будет точно так же как дома: и если здесь есть белые, должны быть и черные. Но на самом деле наличие белых волшебников ничего о наличии черных не говорит. Более того, белая магия может оказаться единственной магией этого мира, а все, что я принимал за следы присутствия черных обуславливалось другими причинами. Я вполне мог оказаться единственным черным магом на всем белом свете. И эта перспектива мне не нравилась — особенно учитывая вероятность столкновения этого мира с Потусторонним. Я потянулся к дневнику, обнаружил, что уже намеревался этим заняться, подчеркнул эту запись и снова лег спать. Больше мне ничего не снилось.