broken

Все картиночки и образы, которые у меня были в голове: https://www.pinterest.ru/g1ss1d49471/broken/

***

      У них очень много общего. Даже интересы схожие. Один любит черную смородину, ну а другой доставлять омеге неимоверную боль.       Запретная, односторонняя, убивающая любовь, на почве которой хочется выпить пузырек яда, чтобы сбросить с себя эти оковы, потому что другого выхода тут нет. Мин Юнги все свое существование изводит себя тренировками и ему как никому знакома боль, но не настолько сильная. После появления этого альфы в его жизни, любые пытки стали щекотанием пера. Ни один ядовитый пар не сравнится с этим насыщенным и опьяняющим запахом черной смородины со сладковатыми нотками меда. Омега за раз во всех котлах искупался, когда словил на себе взгляд с хитрым прищуром. Кожа в шрамах осталась после пары случайных прикосновений. Сердце само вырвалось и покорным зверьком в руки альфы опустилось, заставляя своего хозяина собственными чувствами захлебываться и дыру в груди от сквозняков укрывать.       Чимина не так давно подняли на Небеса. Бог любви и красоты тогда появляется в кругу семьи совсем неожиданно и без какого-либо предупреждения. Он с непринужденной грациозностью вплывает в гостиную в струящихся и полупрозрачных одеждах. С лёгкой улыбкой и, не прилагая никаких особых усилий, он приковывает к себе взгляды, завораживает.       Пак Чимин – это тайна.       Насыщенный красный перьевой веер, который крепится к его правой руке тонкой золотой цепочкой, обдувает смугловатую кожу и рассыпает идеально уложенные волосы цвета стали. Он дает фору всем омегам в этом помещении, он заставляет каждого утонуть в грешных мыслях. Он искушал, искушает, будет искушать.       Пак Чимин – непреодолимый соблазн и непростительный грех.       Влюбленность – порок для божества.       Влюбленность в Чимина – вечная погибель.       Он улыбается, а омега каждый раз ранится и рассыпается, но в ответ все равно давится улыбкой, или делает вид, в крайней мере очень старается оставаться спокойным. Омега слишком строптивый и гордый, воспитан в строгих условиях и не может себе позволить такую неприемлемую слабину. Но каждую ночь он мечтает о, казалось бы, такой мелочи, каждую ночь не знает куда себя деть, когда дикий крик наружу просится. Он мечется по постели и просит об одном взгляде, чтобы альфа заглянул в него и увидел как там внутри все начисто пусто, им разграблено. Чтобы просто в одиночестве не задохнуться от этих чувств.       Пак Чимин – опиум, самый сладкий наркотик на который неосознанно подсел когда-то сильный омега.       И на утро альфа как обычно бодр и весел, ну а Юнги с натянутой улыбкой и совсем не рад его появлению. Пока все Чимина превозносят, и дары горами к его ногам несут, омега старается все дальше убежать и чувства свои глупые отключить. Свою энергию в другое русло старается перенаправить. Еще более изнурительными тренировками себя изводит, думая, что так сможет забыть об этом пьянящем божестве.       Мин Юнги для всех авторитет и пример для подражания.       Мин Юнги словно манекен под витриной и мечтает стать хотя бы на каплю лучше Пак Чимина, чтобы он его заметил.

***

      Первые дни на Земле проходят настолько плохо, что ссылка на нижний уровень уже не кажется такой плохой. По крайней мере, это не настолько плохо, как жизнь среди людей.       Хватило пары дней, чтобы построить модель поведения среди них. Еще одни сутки понадобились для создания плана. Двенадцать часов для поиска соратников и поставщиков. Триста шестьдесят минут для подготовки и контрольного собрания. Девятьсот шестьдесят пять секунд для идеально спланированного и удачного ограбления небольшого банка на окраине города.       Семь богов за пять дней смогли пробить себе путь в беззаботное будущее на Земле.       - Я надеюсь, что вы там максимально ускоряетесь, потому что мне не терпится изучить архитектуру по банкнотам, которые наполняют мешки в вашей машине, - с помехами голос Намджуна из рации разноситься по салону автомобиля.       Черный Рендж Ровер выжимает максимальную скорость на пустой трассе и уносит пятерых парней все дальше от границ города.       - Тебя заботят только денежки? – Юнги хватает рацию с панели приборов и повышает голос на полтона в попытках перекричать веселящихся ребят на заднем сидении автомобиля.       Педаль в пол и он уже теряется среди мелькающих фонарей. Еще чуть больше пятнадцати километров и они окажутся в городе, и только тогда дело можно будет считать успешно завершённым. Сейчас они взяли не такую уж и большую сумму, но ее вполне хватит для того, чтобы оплатить все расходы и прожить до организации нового, более крупного.       На лице Юнги появляется легкая улыбка от пришедшей мысли. Он еще пять дней назад был Хранителем, вторым божеством после самого Создателя, главная надежда Небес. Лучший среди лучших. Все свое существование положил на создание репутации, из кожи вон вылез ради уважения и силы. А теперь что? Возглавил преступную группировку спустя пять дней свободы на Земле?       - Считай это возмездием, - мелодичный и тихий голос отвлекает от мыслей. Чимин почти прошептал это, но омега даже среди шума отчетливо разобрал каждую сказанную букву. Юнги на секунду отвлекается от дороги и поворачивает голову на пассажирское сидение, сталкиваясь с изучающим взглядом.       - Мы забрали их, - альфа берет пачку денег и обмахивается ею, словно своим веером, - у тех, кто не заслужил, - горячее дыхание опаляет мочку уха всего на секунду.       Легкий смешок и сквозь омегу проходят миллионы электрических разрядов. Пальцы до скрипа сжимают кожаный руль и единственное желание сейчас – поскорее покинуть эту чертову машину, потому что легкие за одно мимолетное мгновение дополна наполнились кислой черной смородиной.       Омега достает с кармана пачку сигарет и подкуривает одну. Тщетные попытки перебить табаком этот запах, но он уже под кожей. Когда-то любимая ягода стала самым главным ядом. Создатель думал, что наказал Юнги сослав его на Землю, а он наказан с того момента, когда этого альфу встретил.       - Всем курильщикам срочное объявление! – звонкий голос Чонгука разноситься по машине и заставляет всех затихнуть и обратить на него внимание. – В машине находятся дети!       Мин закатывает глаза и через плечо кидает пачкой в младшего. Тот широко улыбается и подкуривает, еще больше заполняя дымом салон автомобиля.       Чонгук отошел от произошедшего только на третий день. Предпоследний перед Тэхеном. Ему было страшно до ужаса, больно, а самое главное – ему было крайне обидно. В круг он попал самым последним из семерки и даже толком не успел почувствовать вкус верховного божества. Он молод, горяч и амбициозен, у него были свои планы, и он стремительно шел ко всем своим целям. Он работает над собой упорнее Юнги, а потом в один момент все набело. Все, что он достиг, крахом рухнуло ему на плечи и заставило повернуть в другое русло. И даже его чрезвычайно крепкое сознание пошатнулось и позволило ему показать свою слабину и страхи.       У Чон Чонгука грязная кровь.       Бастард. Незаконнорождённый. Ублюдок.       Альфа никогда не рассказывал о своем происхождении, а никто и не стремился колупать давно зажившую, но не затянувшуюся рану.       Такие как он очень редко поднимаются так высоко, а Чонгук смог. С широкой улыбкой, озорными глазами и чрезвычайно громким голосом он ворвался в жизни ребят и стал той последней недостающей частью в их команде. С непостижимым упорством этот ребенок всем доказал свою силу и целеустремленность.       Падать в неизвестность не так больно, как опускаться к своему самому главному страху. Он только недавно смог построить себя, чтобы сейчас заново разбиться. Ночью с третьего на четвертый день он выходит на террасу, где Юнги просматривает конечный план. Просит сигарету и говорит, что тоже будет участвовать в деле. Сломанный и собранный из мелких осколков.       Чон Чонгук переродился.       Оболочка практически не изменилась, лишь синяки под глазами, немного бледнее тон кожи и болезненная худоба. Проблема в том, что альфа внутри себя неправильно собрал, сделал выводы, и баррикады вокруг себя выстроил, чтобы не пораниться. Ребячество и озорство во взгляде заменил на жестокость и сталь. Да и вечная заразительно-веселая улыбка теперь поблекшей кажется.       После полудня четвертого дня Чонгук приходит к ребятам с первой татуировкой, новой стрижкой и кожаной курткой на плечах.       Вечером пятого дня он возвращается с проколотым ухом, еще одной татуировкой и сладковатым запахом зефира, который перемешался с миндалем - его естественным ароматом.       У Тэхена истерика началась в десять вечера пятого дня, а закончилась только под утро.

***

      - Осталось только подчистить, этим займется Хосок с Джином, - Юнги потирает переносицу и двумя руками упирается о стол перед собой. – Нужно переждать пару недель и не делать никаких глупостей, - пятеро парней перед ним пересчитывают пачки с деньгами и согласно кивают.       На второй день после изгнания, благодаря небольшой хитрости и способностям Хосока, у всех семерых появились документы. Они смогли снять небольшой деревянный домик в частном секторе, подальше от остальных, но зато с чудесным видом на озеро и лес. В сравнении с небесными храмами этот дом больше похож на собачью будку, как ее часто называет Намджун, но выбора у них сейчас нет вообще. Дом небольшой, даже можно сказать он маленький для такого количества обитателей, но это их дом. И они теперь живут в нем. Он несколько старомоден, двухэтажный, там нет ничего лишнего, только приятный дизайн, выполненный под старину. Четыре комнаты, кухня и узкая лестница, которая ведет на второй этаж и скрипит на каждой ступеньке. Это обычный деревянный дом с не выветриваемым запахом сырости и таких в каждом городе множество, но он так искусно вписывается в ландшафт. Этот отдельный сказочный мир среди леса, как будто был создан специально для семи парней изгнанных с небес.       За спинами слышится тихий шорох и в комнате появляется Тэхен. В отличие от Чонгука он не собирается освобождаться от кокона душевнобольного и уже шесть дней призраком обитает в одной из комнат. На похудевшем теле мешковатая помятая одежда, на плечах накинут клетчатый плед, из-под которого видны босые ступни в мелких царапинках и синяках. Щеки покрыты красными пятнами от раздражения из-за нескончаемых слез, остекленевшие глаза и апатичный взгляд, который не задерживается дольше трех секунд на каждом лице напротив.       С самого первого дня было решено не вмешивать его во все незаконные дела и дать омеге хоть немного отойти от всего пережитого. Его разум на данный момент полностью поглощен какими-то травами, которые Намджун собрал для него в лесу. От Тэхена сейчас осталась только оболочка, внутри кромешная пустота. Естественный аромат фруктового вина уже едва улавливается даже при близком контакте, только металлические нотки, которые с запахом крови легко перепутать, стали более отчетливо проступать. Он с трудом вспоминает лица и имена самых близких, плохо ориентируется в пространстве и времени, у него огромные проблемы с памятью и сном.       - Что вы тут делаете? – охрипший голос больше похож на скрип лестницы, по которой он спустился пару минут назад, чем на голос некогда безумно привлекательного омеги.       - Мы успешно завершили дело и теперь, - Намджун даже не заканчивает фразу, потому что замечает испуганный и непонимающий взгляд омеги. – Помнишь, я тебе рассказывал?       Взгляд Тэхена мечется по комнате и цепляется за картину около окна, он сразу же теряет заинтересованность в этом разговоре, поэтому даже не думает давать ответ на вопрос. Омега уже успел забыть тему диалога, через полминуты он смотрит в окно и выпускает из памяти картину, еще пару секунд и он снова смотрит на круглый стол и не понимает, как тут вообще оказался. Его же сознание играет с ним злую шутку. Если русалочка отдала свой голос, чтобы быть с принцем, то Тэхен свой разум отдал, чтобы забыть про боль. Шесть пар глаз устремлены на молодого омегу, а он смотрит сквозь них и даже не замечает этой давящей тишины.       Намджун после минутного молчания тяжело вздыхает и встает со своего места. Его шаги кажутся слишком громкими в этой небольшой комнате, поэтому Тэхен все-таки отвлекается на него и мягко улыбается, когда он подходит на расстояние вытянутой руки. Рядом с ним светло и уютно.       - Зачем ты спустился? – альфа смотрит в заплаканное лицо и в светло-серых глазах пытается найти хоть каплю осознания происходящего, но встречается там лишь с неизбывной горечью.       Ребенок, которого просто-напросто бросили и он потерялся на перекрестках другой жизни, о которой никто предупредить не успел, а о подготовке и речи идти не может.       - Куда? – омега, все с такой же теплой улыбкой, бездушными глазами продолжает в упор смотреть на помрачневшее лицо Намджуна.       Большие ладони альфы мягко ложатся на плечи маленького и хрупкого омеги. Он сейчас как фарфоровая статуэтка, и если сжать ладонь чуть сильнее может трещинами пойти. Правда ломать там уже больше нечего, омега уже сам раскрошил и разбросал себя по разным сторонам, чтобы сильнее наказание было.       - Пойдем обратно в комнату, я сделаю тебе чай, - Намджун ласково улыбается и легонько подталкивает омегу к лестнице.       Остальные ребята молчат и даже не двигаются, боясь потревожить и без того перепуганного парня. Все эти шесть дней за ним присматривал исключительно Намджун и кроме него до сознания омеги никто достучаться не сможет. Тэхен засыпает только тогда, когда рядом ощущает запах можжевельника. Он не боится разговаривать только тогда, когда будет уверен, что в ответ услышит немного грубый голос альфы. Ему он позволяет делать себе перевязки, потому что не хочет, чтобы кто-то другой смотрел на его уродливые шрамы в области лопаток.       Тэхен будет существовать только рядом с Намджуном. Тэхен ради него каждый день из бездны выкарабкаться пытается.       Когда два парня скрываются на лестнице, все продолжают заниматься своим делом. Юнги выжидает несколько минут, чтобы убедиться, что Тэхен точно их не услышит, и присаживается за стол к остальным.       - С этим нужно что-то делать, - тихо произносит он и зарывается двумя руками в черные как смоль волосы.       - Ты уверен, что хочешь влезать во все это?       Джин впивается взглядом в измученное лицо Хранителя, чтобы уловить там хоть каплю сомнения в своем выборе. А Юнги уверен на сто десять процентов в том, что его план должен сработать. В ответ смотрит и даже секунды не колеблется в своем выборе. Они должны вытащить омегу из этого своеобразного чистилища.       - Хорошо, я раздобуду информацию, - соглашается Джин.

***

      Пять часов утра на часах. Босые ступни мягко переступают порог террасы. Колкий холодный ветер сразу же пробирается под легкую одежду и заставляет сильнее укутаться все в тот же клетчатый плед. Тэхен подходит к небольшому столику, ставит на него кружку с уже остывшим травяным чаем и усаживается в плетеное кресло, подминая под себя ноги. Влажный и холодный воздух отрезвляет и помогает собрать все мысли в голове. Омега набирает полную грудь воздуха с хвойным ароматом и в ту же секунду успокаивается, вспоминая альфу с похожим запахом, который сейчас спит крепким сном у его кровати. Тэхен каждое утро сюда приходит с попытками собрать себя и свое сознание заново. Он спит ровно три часа в сутках, с одиннадцати и до двух часов ночи. Дальше до пяти утра он слушает размеренное дыхание альфы и, только убедившись в его крепком сне, он как вор крадется на улицу. У него есть ровно один час для того, чтобы клубок в своем сознании разобрать, пока не случится новый срыв и его снова не накачают лекарственными травами.       Тут он в одиночестве пытается приручить своих личных бесов, которые каждый день когтистыми лапами изнутри все раздирают. Посадить на цепь все страхи и желания прямо сейчас закончить свои мучения, в кулаки согнуть дрожащие пальцы и начать наконец-то соответствовать своим братьям. Но каждое утро лишь сотни мыслей лихорадочно метаются в голове, а конца в этой бездне видно не становится.       Омега делает еще один глубокий вдох, но вместо дозы успокоительной хвои, легкие наполняются запахом табака вперемешку с миндалем и еле уловимым каким-то посторонним сладким ароматом. Можно не поворачивать голову, чтобы узнать кто сидит рядом. Можно не открывать глаза, чтобы прочувствовать этот полный брезгливости взгляд ненавидящих глаз. Можно полностью оглохнуть, но услышать, как хрустит дерево под рукой альфы, потому что тот от злости не может контролировать свою силу. Это просто еще одно испытание, думает про себя Тэхен и сильнее кутается в плед.       - Ты не ночевал дома? – тихо спрашивает омега, все еще храня маленькую надежду, что ему почудился запах чужого омеги.       - Тебе есть разница? – Чонгук делает еще одну затяжку и выпускает вверх густой дым, она успокаивает.       Омега поворачивает голову и рассматривает новый узор на теле Чона. На нем приталенные черные брюки и белая атласная рубашка, которая расстёгнута на груди и обнажает новый рисунок. Еще сложно разобрать, что именно там изображено из-за пленки и покраснений вокруг, видно, что набита была всего несколько часов назад.       - От него вкусно пахнет, он красивый? – отрывая взгляд от обнаженной груди, Тэхен встречается с дикими огоньками в зрачках напротив.       Чонгука злят эти вопросы, злит эта непринуждённая беседа, злит собеседник, который делает вид, что все в порядке. Чон встает и диким зверем подкрадывается ближе к стремящемуся вжаться в кресло омеге. Он наслаждается его страхом. Он выпивает его залпом, как самое лучшее вино во всех мирах.       Тэхен уже давно стал его любимым напитком.       Он нависает над ним и вдыхает запах испуганного парня, пытаясь выловить там хотя бы каплю увядшего аромата сладкого вина, но вместо него в нос ударяет противный металлический запах крови.       - Безумно красивый, - он отстраняется и, садясь на корточки перед креслом, поднимает подбородок омеги своими пальцами.       Глаза напротив наполняются слезами, но обратной дороги уже нет, выросший демон внутри сорвался и останавливаться не собирается. Чон сжимает чужое сердце руками и наблюдает за стекающей по локтям кровью, для него это теперь самое лучшее искусство.       - Уйди, - задыхается Тэхен, но не предпринимает попыток убрать руку, которая на коже ожоги оставляет.       - А еще у него чудесный запах сладких персиков.       Омега опускает взгляд, чтобы не утонуть в пустоте глаз напротив, которые когда-то родными были, но рука на лице усиливает хватку и заставляет снова окунуться в черный омут. Все построенные за неделю барьеры оголяют хрупкое тело омеги, шрамы расходятся по телу новыми кровоточащими ранами, и он песком осыпается к ногам Чонгука.       - У всех омег чудесные запахи, и только ты как гадкий утенок среди них, - чужие слезы обжигают ладони.       - Пожалуйста, - шепчет Ким, боясь сделать лишнее движение.       - Чудовище, - выплевывает прямо в лицо и сам себя начинает за это ненавидеть.       Чонгук выпрямляется и большими шагами уходит, оставляя омегу одного захлебываться слезами. Тэхен на секунду хотел почувствовать себя сильным, но вместо боя он получил боль. Будучи Богом разрушений и войны он сам себя разрушил и проиграл в своей же внутренней войне. Сейчас он безумно рад возможности забывать и постепенно растворяться, чтобы никому боли больше не причинять.       Он чудовище.       Он заслужил.