broken

2 года спустя.       Оставив охрану где-то уже очень далеко и скинув дорогую обувь, Юнги медленно прогуливается по берегу. Мягкий и теплый песок приятно согревает босые ноги. Прохладный и свежий морской воздух отрезвляет и избавляет от шума в голове из-за трех выпитых бокалов вина. Ватные ноги путаются, его немного ведет в сторону и, не удержав равновесие, он падает.       - Господин, вы пьяны, - Хосок в сопровождении двух охранников появляется из ниоткуда.       - Я же сказал ждать меня около машины, - Юнги отпихивает от себя чужие руки и падает обратно на песок.       Поднимает голову и смотрит на парня рядом с вызовом. На Чоне идеально выглаженный черный костюм двойка, когда-то рыжие, а теперь выкрашенные в светлый каштан, волосы аккуратно уложены назад. Он снимает пиджак, обнажая кобуру с двумя пистолетами, и небрежно кидает его к ногам. Белая рубашка расстёгнута на пару верхних пуговиц и обнажает загорелую длинную шею с небольшой ямочкой, где срастались кости острых ключиц, и небольшой золотой кулон. Юнги, заметив украшение на чужой шее, наощупь находит точно такое же на своей и улыбается своим мыслям. Символ их нерушимой дружбы, который они носят с того момента, когда Хосок клятву дал, что всегда будет защищать Мина, даже здесь и сейчас остается при них. Чон не снял и не выбросил, а продолжает вблизи сердца его носить, клятву свою не нарушает.       - Свободны, - вполоборота отдает приказ двум парням позади и усаживается на пиджак.       Юнги дожидается пока двое охранников уйдут дальше, чтобы их не услышали, и с невозмутимым лицом наклоняется слишком близко к чужому уху.       - Господин, - тихо шепчет и не выдерживает, начиная заливаться смехом. – Чон Хосок, глава охраны, вам нужно было после изгнания идти в актеры, а вы в преступный мир окунулись, - Юнги почти задыхается от смеха и валится на спину, схватившись за живот.       - Псих.       Хосок ложится рядом с омегой и ждет, пока тот прекратит смеяться. Ясное небо во всей красе показывает множество ярких звезд и полную луну. Чон прикрывает глаза и вслушивается в окружающую их пустоту. Шум разбивающихся волн и шелест ветра убаюкивают. Юнги наконец успокаивается и ложится рядом.       - Тебе нужно меньше пить, ты увлекся, - не открывая глаза, прерывает окружающую тишину Хосок.       - Тебе нужно меньше меня контролировать, ты увлекся, - Мин поворачивается на бок и рассматривает лицо омеги.       Слишком близко.       У Хосока идеальный профиль. Маленький, аккуратный и немного вздернутый нос, пухлые и всегда искусанные губы, ровная линия нижней челюсти и острый подбородок. Длинные и пушистые ресницы слегка подрагивают и Юнги еле сдерживает себя, чтобы не дотронуться до них. Для омеги он слишком брутальный и мужественный, у него широкая грудь, которая сейчас тяжело подымается и опускается в такт с дыханием. Длинные и накаченные ноги обтягивает черная ткань брюк и, кажется, вот-вот разойдется по швам. Мин снова возвращает свой взгляд на лицо и замечает, что Хосок уже открыл глаза и молча следит за его взглядом.       - Нравлюсь? – в шутку спрашивает Чон и улыбается одним уголком губ.       - Я хочу тебя поцеловать, - язык работает быстрее головы.       - Ты пьян.       Хосок привстает на локтях и в ту же секунду оказывается прижатым чужим телом обратно к уже прохладному песку, чувствует мягкие губы и привкус алкоголя на языке. Юнги сильнее жмется к парню и, пользуясь его замешательством, углубляет поцелуй. Пару покачиваний бедрами и Хосоку срывает голову, он как хищник перед добычей теряет контроль и опрокидывает сидящего на нем парня, оказываясь сверху. Мин давит на темную макушку и не на миг не желает прерывать поцелуй, языком проскальзывает в приоткрытые губы и спаленные краской волосы в кулаке сжимает. Чон с силой сжимает щеки Юнги и требовательно целует, как будто так и нужно, как будто он хозяин, а Мин всегда подчиняется его приказам.       Контроль потерян вместе с разумом, руки Хосока пробираются под чужую атласную рубашку и исследуют каждый миллиметр бархатной кожи под ней, зубами терзает губы, ощущает кислую рябину на языке. Медленно ведет подушечками пальцев вниз по ребрам и впалому животу, разрывает поцелуй, чтобы сполна насладиться картиной перед ним. Юнги с задранной рубашкой и легким румянцем на щеках выгибается под его руками, больше просит. Чон наклоняется и целует чуть ниже пупка, а с губ старшего срывается первый звонкий стон, который по всему пляжу гулом разноситься. Он отрезвляет, и помутнённый взгляд вмиг ясным делает.       - Прости, - как обожжённый убирает руки Хосок.       - За что?       Из-за нехватки кислорода Юнги часто дышит в попытках восстановить дыхание, расслабленно откидывает руки в разные стороны и языком по губам ведет. Все такое же ясное небо и полная луна, такие же волны, такой же белый песчаный берег и чувства остались такие же.       - Мы оба этого хотели, - после минутной тишины первым заговорил Юнги. – И давно нужно было попробовать, - прикрывает глаза и слегка улыбается собственным мыслям.       - Это из-за него?       Хосок сидит рядом, сложив руки на согнутых коленях и, не отрываясь, смотрит на омегу рядом. Слушает, как сердце гулко отбивает ритм, не стесняясь пропускать удары, и в этом песке закопать себя хочет за свою несдержанность. И ответ на свой вопрос он сам уже давно знает, поэтому не злится, когда Юнги лишь хмыкает и поворачивает голову в его сторону.       - Пошли домой, иначе я опять накинусь на тебя, - он приоткрывает один глаз и широко улыбается.       - Можно сойти с ума от твоего слабоумия, ты знал? – Хосок улыбается в ответ и первым встает.

      ***

      «Сегодня прошло открытие первой публичной выставки одного из самых известных художников мира. Еще два года назад никому неизвестный Ким Тэхен сегодня впервые показывает свои произведения в самой большой частной картинной галереи страны. На мероприятии присутствовало много знаменитостей, в том числе его друзья, о которых он очень часто упоминает в своих социальных сетях. Один из них, Мин Юнги, владелец нескольких крупных торгово-развлекательных центров, является главным спонсором мероприятия. Также на красной дорожке был замечен владелец галереи со своим молодым супругом…»       Тонкие и аккуратные пальчики с дорогим маникюром уменьшают громкость на панели.       - Я устал слушать этот бред, - парень тихо вздыхает и приоткрывает с пассажирской стороны окно черного ламборгини. – Мы скоро приедем?       - Скоро, малыш, - Чимин за рулем на секунду отвлекается от дороги и поворачивает голову в сторону омеги рядом. – Ты уверен, что твой муженек не хватится своего молодого супруга? – специально делает ударение на последнем словосочетании и уворачивается от удара маленькой ладошки.       - Дурак! – омега злится и еще раз замахивается, но его руку быстро перехватывают. – Я сказал, что хочу сегодня переночевать в родительском доме, поэтому проблем не будет.       - Отлично, - рука альфы по-хозяйски располагается на бедре в опасной близости к паху.       Чимин познакомился с этим омегой пару часов назад на вечеринке в честь открытия выставки Тэхена. Ему на вид не больше двадцати лет, розовые от недавних поцелуев пухлые губки и мягкие черты лица. Тёмные волосы уложены в идеальную укладку, а яркие глаза зеленого цвета, явно в линзах, аккуратно подведены небольшим количеством подводки. Слишком откровенная одежда, которая подчеркивает каждое его достоинство и показывает, сколько времени было проведено в спортивных залах. Сладкий мальчик с ветром в голове повелся на парочку комплиментов, обаятельную улыбку и несколько пошлостей, которые альфа шептал ему на ухо в уединённом месте. И вот теперь они вместе едут в заранее подготовленный номер отеля, чтобы продолжить этот вечер уже вдвоем.       Машина заезжает на подземную парковку и останавливается.       - Иди первым, нам ведь не нужны слухи, - Пак видит, как омега еле сдерживается себя, чтобы не накинуться на него прямо сейчас.       - Здесь же никого нет.       Темноволосый отстёгивает ремень безопасности и быстро перелазит на водительское сиденье, усаживаясь прямиком на колени альфы. Пару раз ведет бедрами и, ощутив чужое возбуждение, ухмыляется, вовлекая Чимина в мокрый и пошлый поцелуй. Чувствует как большие ладони сначала медленно, и ласково оглаживают ягодицы, а потом с рыком сильно сжимают и притягивают еще ближе, создавая трение о пах альфы. Возбуждение накрывает с головой и с губ омеги слетает громкий стон. Пак ловит его в поцелуй и грубо прикусывает нижнюю губу, сразу же ощущая вкус крови на языке. Ладони омеги оглаживают переливающиеся мышцы на руках альфы и сжимаются в кулак в попытках порвать ненужную сейчас рубашку из дорогого черного шелка.       - Нас могут увидеть, иди в номер, я скоро поднимусь, - Чимин медленно отстраняется в тот момент, когда тонкие пальцы начинают расстёгивать пуговицы.       Омега обиженно надувает губы и перелезает обратно на пассажирское сидение. Достает из сумочки небольшое зеркальце и наскоро поправляет растёкшийся макияж и укладку.       - У тебя есть десять минут или я начинаю без тебя, - омега открывает дверь машины.       - Тогда мне придется тебя наказать.       Хлопок двери и улыбка на лице альфы растекается в гримасу отвращения.       - Подстилка, - выдыхает тихо в пустоту и достает из внутреннего кармана пиджака портсигар, подкуривает сигарету, попутно ища нужный номер в телефонной книжке. Пока короткие гудки эхом разносятся по салону автомобиля Чимин бросает взгляд на время и прикидывает, сколько еще может просидеть в машине, чтобы не вызвать ненужные подозрения.       - Ты уже все? – удивленный голос Джина в телефоне нарушает череду гудков.       - Почему всю грязную работу должен выполнять именно я?       Чимин недовольно фыркает, открывает окна машины и начинает махать руками, разгоняя клубы табачного дыма и надеясь, что вместе с ним выветрится приторный запах сладких лесных ягод.       - Не притворяйся, что тебе не нравится, - голос на другом конце становиться чересчур веселым и Пака начинает это злить. – Довольно милый парнишка, явно хорош в постели.       - Мне не нравится, что несколько часов назад в нем мог быть член того старика, а теперь я буду шлифовать сверху, - альфа морщится и делает глубокую затяжку.       - Все не без греха, но за это дело мы получим довольно крупную сумму. Тебе же нравится покупать дорогие машины, чтобы они собирали пыль в твоем гараже? – несколько секунд молчания. – Нравится. Поэтому потерпи немного и иди, трахни уже его, нам нужна информация.       - Пошел ты.

      ***

       - Чонгук поехал вместе с ним? – Тэхен услышал, что друг закончил телефонный разговор и поворачивается в его сторону.       - Да, он не будет участвовать, но подстраховаться стоит, - Джин подходит ближе и облокачивается на мраморное ограждение балкона. На улице глубокая ночь, но сейчас самый разгар лета и воздух достаточно теплый, поэтому двое парней решили выйти на открытый балкон, чтобы наконец-то вдохнуть свежий воздух после нескольких часов в душном и пропитанном разнообразными ароматами зале. Все остальные гости церемонии открытия выставки уже разошлись и банкетный зал полностью опустел, лишь небольшая кучка официантов приходят и уходят, унося с собой остатки еды и напитков.       - Ты сам веришь, что он не будет вмешиваться? – омега спиной облокачивается на холодный мрамор и как кукла обмякает, перегибаясь спиной через ограждение, головой вниз.       - Для него это все искусство – Джин подкуривает и наблюдает за младшим с особой осторожностью.       На Тэхене полупрозрачная шифоновая рубашка, которая из-за его позы задралась и оголила плоский живот и худые острые ребра. Старые глубокие раны уже давно заросли и оставили после себя уродливые шрамы на белоснежной, почти прозрачной, фарфоровой коже, навсегда наложив печать пережитого ужаса мучений на юное и невинное тело изгнанного бога.       - А для нас это будет возможность посмотреть на первое в истории божество с букетом венерологических заболеваний? – омега приподнимает руку и ловко перехватывает сигарету.       - Не утрируй, все не так плохо.       Джин отводит взгляд от оголенных участков тела омеги и следит за отобранной сигаретой, которую уже мягко обхватили обветренные губы Тэхена. Младший делает затяжку и прикрывает веки.       - Как думаешь, где он сейчас? – вместе с вопросом выпускает дым.       Сокджин молчит, потому что ответа у него нет, и продолжает внимательно рассматривать лицо светловолосого. Небольшое количество косметики и подведенные глаза, на губах почти прозрачный тинт, который придает им большего объёма. Все минималистично и аккуратно, только лишь для того, чтобы подчеркнуть его и без косметики красивые черты лица.       - Почему он сбежал тогда? – еще одна затяжка.       В тот день, два года назад, Намджун ушел и больше не возвращался. Просто испарился не оставив после себя никаких следов. Юнги до сих пор продолжает поиски, но все они безуспешны.       - Ты же мне должен будешь когда-то рассказать про то, что произошло в тот день, - последний раз вдыхает табачный дым и встает.       Тэхен совершенно ничего не помнит о случившемся и до сих пор не может понять, почему один из членов семьи просто решил их бросить и убежать. Все еще не понимает, почему следующим утром все как ничего и не было продолжали жить, как будто их всегда было шестеро. Их новая жизнь продолжала формироваться в таком же темпе и направлении, но уже без одной частички. Юнги, который резко вызвался давать Тэхену уроки по контролю силы и Джин, который занимался с ним рисованием, максимально старались оградить его от попыток что-то вспомнить, загружая график младшего до предела. Но он каждый день задает один и тот же вопрос, а ответа на него так и не получает.       С того дня Ким Намджуна никогда не существовало ни на Небесах, ни на Земле.       - Знаешь по чему я скучаю больше всего? – омега сам же переводит тему и с хитрой улыбкой поворачивается в сторону Джина.       Несколько мгновение и он с ногами забирается на ограждение, скидывает обувь и в ту же секунду камнем падает вниз. Еще ровно одна секунда и старший прыгает вслед за ним.       - Совсем уже двинулся от своей вседозволенности, - Сокджин шипит себе под нос проклятия и в падении расправляет два белых крыла.       Пара взмахов и он оказывается в нескольких миллиметрах от лица омеги. В уголках его голубых, почти кристальных, глаз уже скопились слезы, он улыбается и расправляет руки, представляя, что вместо них сейчас появятся его отобранные крылья.       - Подожди еще немного, - душераздирающая мольба в голосе младшего и Сокджин разлетается на миллионы осколков.       Он почти касается своими губами до его кончика носа, но не предпринимает никаких попыток его остановить. Для них сейчас время замерло, все миры застыли, Джин впервые за два года почувствовал тепло от тела омеги, Тэхен впервые почувствовал свою истинную свободу.       До земли остаются считанные метры и старший одной рукой притягивает к себе парня за талию. Руку обжигает чужое тепло, но он только сильнее прижимает к себе податливое тело, полностью кутаясь в исходящей энергии. Тэхен зарывается ладошками в большие и пушистые крылья альфы и утыкается мокрым носом в шею, чувствует щекой пульсирующую жилку и жмется еще ближе. Отдает себя, свое солнечное тепло, свою силу, хочет раствориться на миллионы атомов и полностью впитаться в тело альфы, лишь бы не прекращать этот полет никогда. Сокджин это чувствует и, поднявшись на еще большую высоту, складывает крылья и снова падает вниз. В глазах напротив детская радость и ни капли страха.       - Держи меня всегда, пожалуйста, - почти неслышно шепчет на ухо Джину Тэхен. – Мне без тебя не справиться, - снова раскидывает руки в разные стороны.       Он смеется задорно и слишком громко, что может привлечь ненужное сейчас внимание, но альфа не пытается его остановить. Смех этого парня как теплые морские волны, в которые окунаешься с головой и уже не можешь выбраться.       Ким Сокджин даже тут просто замена своего старшего брата.       Светлые волосы, которые несколько минут были идеально уложены, теперь разбросаны в полнейшем беспорядке. У шеи расстегнулась одна пуговица, прикрытые глаза и запутавшиеся, черные как смоль, пушистые ресницы. Снова его ловит и чувствует, как тонкие пальцы начинают перебирать перья на крыльях. От этого по коже пробегают тысячи мурашек, он тяжело вдыхает воздух вокруг.       - Тэ, нам нужно возвращаться, - сам себя ненавидит за то, что так прерывает моменты счастья Тэхена, но они уже слишком заигрались.       - Да, - тихо шепчет омега и сильнее цепляется за жилистую шею, утыкаясь носом в тяжело вздымающуюся грудь.

      ***

      - Чимин, - громкий крик проходит по комнате.       - Тише, малыш.       Пак одной рукой закрывает слишком громкому омеге рот, а второй давит на его поясницу. Темноволосый податливо выгибается и снова громко мычит в ладошку, когда альфа один резким толчком входит в него.       - Проси, - совсем тихо, но властно произносит Чимин       В ответ он слышит лишь жалобно-просящий скулеж и поэтому замедляет темп, почти останавливается и снова входит на всю длину. Омега падает лицом в подушку и сжимает простыни в кулаки. Все тело дрожит в ожидании разрядки, и ватные ноги просто отказываются держать тело.       - Пожалуйста, - голос срывается на крик от нового грубого толчка.       - Что? Я не расслышал, - Пак продолжает надсмехаться над возбужденным парнем под собой.       - Трахни меня, Пак Чимин, - он поворачивает голову и встречается с практически полностью черными зрачками.       - Не смей смотреть на меня, - снова грубый толчок.       Чимин хватает парня за волосы, не позволяя ему шевелить головой и заставляя смотреть только на изголовье кровати перед собой. Удовлетворенный мольбами он начинает постепенно наращивать темп, сжимает руку с мягкими черными волосами в кулак и утробно рычит. Омега послушно подстраивается под темп и сильнее оттопыривает задницу, чтобы ощущать член как можно глубже. От секса с этим альфой душа готова выпрыгнуть и покинуть тело, омега упивается от наслаждения, почти кричит от стонов, тем самым, срывая голос. У него искры перед глазами в салюты рассыпаются от этого альфы. У Чимина же совершенно другой перед глазами сейчас на его член насаживается и большего просит. В голове сразу всплывают ненужные сейчас картинки, где обнаженный Хранитель смотрит на него сквозь пушистые ресницы и своей узостью крышу сносит куда-то далеко. Как он стонет громче с каждым толчком и дугой выгибается лишь бы ближе к чужому телу быть, сжимает свои набухшие соски и дразнит своим телом, на вкус разрешает себя попробовать. Кажется, Пак даже чувствует запах кислой рябины, вкус чужой молочной кожи на губах и все просто катится в какую-то беспросветную бездну. Поворачивает голову и пытается откинуть образ Мина, считает яркие звезды и сбивается от воспоминаний его серых глаз, которые так на них похожи.       Мин Юнги как созвездие, которое безумно красивое, но неброское, поэтому и разглядеть его невооруженным глазом нельзя.       - Улыбайтесь, сейчас вылетит птичка, - Чонгук приоткрывает балконную дверь и держит перед собой смартфон с включенной камерой.       Пак облегченно выдыхает и пару раз шлепает омегу перед собой по заднице в попытках привлечь внимание, но до парня не сразу доходит, что сейчас происходит и он еще пару раз самостоятельно толкается бедрами навстречу остановившемуся альфе. У него со рта тянется тонкая ниточка слюны и выглядит он максимально удовлетворенным, поэтому глаза не сразу открывает.       - Что за? – он наконец-то реагирует на то, что альфа за ним остановился и полностью вышел.       Оборачивается и боковым зрением замечает третью фигуру в комнате.       - Ты кто такой? – перехватывает край одеяла и старается максимально укутаться.       Чимин лениво сползает с кровати и никого не стесняясь начинает голым собирать свою разбросанную одежду.       - Что ты делаешь? – почти пищит омега с кровати, когда видит телефон в руках Чона.       - Если бы я знал, что ты так круто трахаешься, то я бы давно уже попробовал с тобой какой-нибудь тройничок, - Чонгук же не обращает никакого внимания на возмущенные крики со стороны кровати и, выключив телефон, присаживается в кресло.       - Закрой свой рот, - Чимин подходит к небольшому бару и достает бутылку виски.       - Чимин, что здесь происходит? – омега уже почти перешел на писк.       Пак промывает рот и горло алкоголем в попытках перебить запах сладких ягод во рту, который остался после поцелуев, и выплевывает его прямо на ковер.       - Послушай, малыш, ничего личного, но нам нужно немножко информации про твоего горячо любимого мужа.       Чонгук вальяжно проходит от кресла до кровати, где зажавшись в угол, сидит испуганный омега, и опускается на корточки перед ним.       - Ты же не хочешь умереть где-то в канаве завтра утром, когда мы ему отправим это? – он улыбается и включает на телефоне недавно снятое видео.       Омега испуганно мотает головой и ладошками размазывает слезы с остатками макияжа.       - Что вам нужно от меня? – он всхлипывает, и смотрим прямо в глаза Чона.       - Запиши мой номерок, а мы с тобой свяжемся и расскажем все подробно, - альфа ласково гладит его по голове и достает ручку из внутреннего кармана пиджака.       - Ублюдки, - глотая собственные слезы омега, замахивается и бьет маленьких кулачком прямо по лицу Чона.       - Но только ты не должен будешь делать всякие глупости? - доброта в глазах вмиг растворяется.       Чонгук перехватывает чужую руку и сжимает ее чуть сильнее, чем хотелось бы. По комнате проходится тихий хруст кости, а потом дикий крик боли.       - Мы имеем немного больше власти, чем ты можешь себе представить, поэтому будь послушным, - записывает номер телефона прямо на оголенном бедре омеги и легонько шлепает по нему же.       Чимин все это время отстранённо ходит по комнате и даже не обращает внимания на разговор. В голове по кругу мысли вихрем летают, образы обнаженного Юнги продолжают вспышками мелькать перед глазами.       - Чонгук, хватит, мы уходим, - Пак достает пару купюр из бумажника и кидает на кровать. – Это тебе на такси, езжай к родителям - смотрит на заплаканного парня ровно полсекунды и, развернувшись на пятках, старается как можно быстрее покинуть номер.