Four paws

      Время будто останавливается, когда Феликс в очередной раз заходит в какую-то подворотню, и когда чувствует на себе внимательный взгляд. Медленно поворачивает голову, но ничего не видит, а потом на спину падает что-то тяжелое, придавливает к земле и впивается зубами в загривок. Феликс выгибается и успевает схватить конец пушистого хвоста, длинная шерсть щекочет горло. Лис заваливается на бок и придавливает чьи-то лапы, за спиной слышится скулёж, а челюсть на загривке разжимается. Феликс быстро отскакивает в сторону и выплёвывает чью-то тёмную шерсть, застрявшую в зубах. Тот другой некто прячется в тени за мусорным баком и сверкает оттуда жёлтыми глазами.       Они оба успокаиваются, Феликс собирается в кучку и по зову интуиции делает несколько осторожных шагов навстречу. На одном из окон загорается гирлянда и в свете переливающихся огоньков появляется вытянутая мордочка с бурой шерстью, прищуренными глазами и порванным ухом. Черный лис, почему-то намного больше похожий на маленькую дворнягу, низко припадает к земле и весьма недружелюбно рычит. Феликс останавливается, садится и просто смотрит в глаза напротив.       Он не знает, сколько сидит так, но другой лис перестаёт рычать и тоже садится ровно. Его взгляд из дикого звериного становится немножечко чуть более осмысленным и Феликс решается. Ну потому что почему бы не попробовать? Он осматривается по сторонам и превращается. Бурый лис пугается и с фырканьем отскакивает обратно за мусорный бак. — Сука, холодно! — Феликс ёжится. — Ой нет, стой, подожди! Вернись, пожалуйста, — он выставляет руки вперёд. Показывает, что в них ничего такого нет. — Не бойся меня, ладно? Oh, my god, я надеюсь, всё не так плохо, как мне рассказали, и ты всё-таки понимаешь меня сейчас, — Феликс вздыхает. — Ты же… Ты Чонин, да? — парень с надеждой смотрит на два жёлтых огонька в темноте. Реакции нет. — Меня зовут Феликс, я твой кузен из Австралии. Твоя мама должна была тебе расск… — его резко прерывает новая порция рычания. — Понял, понял! Не говорим о ней! Тогда… — парень задумывается. — Я прилетел ещё пять лет назад, но со мной буквально сразу случилось…там…something bad happened to me…       Феликс нервничает. Правда нервничает, и корейские слова напрочь вылетают из головы, но когда ему это мешало вообще? — В общем… Ну в общем, я… I'm sorry… Мне очень жаль, что я не смог найти тебя раньше, — он опускает глаза в пол и смахивает слезу.       Где-то сверху в квартире играет музыка, гирлянда на окне всё ещё моргает цветными огоньками. Голого колена касается что-то холодное и влажное, Феликс вздрагивает. Чёрный лис уткнулся в него носом. Парень опускает руку и ерошит шерсть между ушами. — Мне сказали, что пытаться помочь бесполезно, но я очень упрямый и хочу попробовать. Если позволишь, — в ответ лис поднимает свои огромные жёлтые глаза и смотрит долго, как верный щеночек.       Солнце уже встаёт, когда Феликс скребётся в дверь Чанбиновой квартиры, а Чонин сидит рядом и нервно осматривается по сторонам. Яна типало всю дорогу, и он продолжает шарахаться от любого звука в здании, но не уходит. Спустя какое-то время дверь немного приоткрывается, и два лиса проскальзывают внутрь. Сынмин грозно смотрит на них и скрещивает руки на груди, прикладывает палец к губам и кивает в сторону кухни. Там пахнет свежими овощами и поджаренным хлебом, Феликс вьётся под ногами Сынмина и всячески мешает, пока не получает увесистый пинок под хвост, а Чонин забивается под стол и наблюдает сию картину. Потом Феликс залезает на стул и превращается. У Чонина культурный шок, а Сынмин смотрит искоса и закатывает глаза. — Свершилось чудо? — Ким продолжает колдовать над сковородкой и не поворачиваясь протягивает Феликсу кружку с чаем. — Ага, — тот улыбается и отпивает горячий чай. Тепло медленно разливается по телу, парень довольно жмурится и наклоняется под стол. — Чонинка? Не бойся Сынмина, он всё знает, и ему можно доверять, — под стол опускает кружка чая. Лис принюхивается и ныряет в неё носом. Сынмин опять закатывает глаза и коротко кивает высунувшемуся из-под стола лису. Тот недоверчиво щурится. — Сынминни, мы сможем его забрать? — Феликс строит умилительное лицо, а у Кима из рук выпадает нож. — А он сам хочет? — он собирает себя в кучку и продолжает чем-то заниматься. — Ну… — тянет Феликс. — Он же пришёл сюда. Я думаю, он, как минимум, не против. — Следить за ним будешь сам, — коротко бросает Сынмин и вздыхает. — Естественно, он же мой куз… — Ли не договаривает. — О, так я был прав, — Минхо стоит в дверях, опираясь на косяк и засунув руки в карманы, и внимательно рассматривает Феликса. — Привет. — Привет, хён, — тот широко улыбается. — Доброе утро, — Сынмин протягивает Минхо кружку кофе. Тот кивает и садится за стол. — Я правильно понимаю, что твой брат застрял? — Угу, — Феликс кивает. — И давно он так? — Минхо смотрит на забившегося под стол Чонина. — Лет пять или около того, — Феликс опускает руку и гладит бурого лиса между ушами. — Хён, послушай, а ты же…? — Кот, да, — отвечает Минхо раньше, чем Феликс успевает закончить. — Он немного странный для лиса… — он поднимает бровь. — А он точно лис? — Так-то да, но… Но ты прав, он выглядит немного страннАУЧ! — Феликс резко отдёргивает руку. Чонин цапнул его за пальцы. — Да просто у него отец овчарка наполовину, — все поворачиваются к двери. — Вот и странный. — Блядь, ещё один… — тихо стонет молчавший до этого Сынмин. — Ну этот хотя бы оделся, — бормочет себе под нос. — Будешь ко… — Нет, — высокий парень в дверях поправляет большой махровый халат и нарочито модельной походкой от бедра дефилирует к холодильнику под внимательными взглядами четырёх пар глаз. Он достаёт пачку сока и прислоняется к подоконнику. — Привет, Хван, — цедит Минхо сквозь зубы и щурится. — Привет, Хо, — блондин растягивает губы в ухмылке. —…хён, — поправляет Минхо. — Не дождешься, — фыркает. — Салфетки давно жрал? — Нахуй давно ходил? — ТАК ВСЁ, ХОРОШ!!! — Сынмин бьёт ладонью по столешнице, все вздрагивают. Феликс переводит огромные глаза с одного кота на другого и не понимает, какая кошк…а ой… Ну в общем, почему между ними будто ураган прошёл. — Вы чего? — Да так… — Не важно…       Они оба отворачиваются, и в кухне воцаряется тишина. Минхо и Сынмин потягивали кофе, Феликс усадил Чонина на колени и чесал за ухом, Хёнджин смотрел в окно и хлебал сок из пачки. Где-то в соседней комнате слышится тихий стон и мат. Сынмин кидает в карман пачку таблеток, берёт тарелки с нарезанными овощами и поджаренным хлебом и уходит из кухни, что-то бубня себе под нос. — Знаете, он мне даже нравится, — Минхо провожает его взглядом и улыбается. — Неплохой, — бросает Хёнджин, не отрываясь от окна. — Для человека. — Да нет, — Феликс мечтательно вздыхает. — He is a~wesome! Мне вообще так нравится, как они все пахнут. Уютные такие, добрые… Хорошо, что у Минни появились такие друзья. — И не только друзья, — Минхо щёлкает пальцами и ухмыляется. — И не только друзья, — соглашается Феликс. Где-то там возле окна хмыкает Хёнджин.       Когда Чан, Чанбин и Джисон окончательно просыпаются, в кухне на подоконнике на солнце греется чёрный кот, Минхо домывает посуду, а под столом спят два лиса. Появление второго Сынмин объясняет, как «видимо, Феликс притащил…ну что поделать, заберу домой. Одним больше, одним меньше, какая уже разница».