История одной фотографии

— Местные говорят, что тот, кто поднимется на гору без молитв, не вернется вообще с нее, так как его постигнет кара, — вещал проводник, осторожно ступая по узкой тропинке, по левую сторону которой находился крутой и высокий обрыв. На дне его протекала узкая полоса реки, петляя между деревьев. С такой высоты открывался прекрасный вид на соломенные крыши хижин ближайшей деревни, и путешественники могли иметь представление о реальных размерах данного поселения. К слову, это был единственный населенный пункт, расположенный так далеко от крупного города. — Почему они так говорят? — Поинтересовался У Се, старательно пытаясь выбрать место, куда поставить ногу для следующего шага, при этом он внимательно слушал идущего впереди старика. — Каждый здесь верит в различных Богов, но больше всего верят в Божество Ветра, своеобразного царя горы, — он на миг запнулся о камень, но быстро выровнялся, — потому что гора Призрачного пламени — самое опасное место во всей округе. Конечно, это все из-за сильного ветра, но и те, кто оправляется туда на охоту, сильно рискует не вернуться к своей семье. Поэтому принято молиться перед уходом… — Логично, — кивнул парень, оборачиваясь на идущую сзади него вереницу людей — членов экспедиции. — Значит, мы сначала должны зайти в местный храм? — Необязательно, — откликнулся проводник, останавливаясь, чтобы перевести дух, — тропа сложно проходимая даже сейчас, и все эти люди, — он обвел взглядом группу из двадцати человек и предплечьем вытер пот со лба, — сильно устали. Мы зайдем в деревню, чтобы отдохнуть, а молиться или нет — решайте сами. — Хорошо, — улыбнулся У Се, кивая, и тут же обернулся, услышав, как его зовут. — Братец У Се! — Верещала покрасневшая девушка, идущая где-то в середине группы и не замолкавшая на всем протяжении пути. — Почему остановились? У нас привал? — Нет-нет, — покачал головой он, слегка улыбнувшись, — потерпи еще немного, Ли Мей, мы скоро будем в деревне, там и отдохнем. — Хорошо, братец Се, — в ответ просияла девушка, переглядываясь с подружкой, — мы сможем записать хороший материал для нашей статьи! — А, — перевел на себя внимание старик, — прибывшие ранее ваши товарищи уже устроились в свободных домиках и дожидаются только вас… — Правда? Тогда я спокоен, — выдохнул парень, поправляя съезжающую соломенную панамку. — Поспешим, до темноты осталось немного времени, а еще нужно успеть наметить маршрут… — Конечно-конечно, пойдемте! — И он засеменил дальше, перебирая короткими ножками, — сегодня вечером шаман приготовил великий праздник в честь вашего приезда, хе-хе, будут песни и танцы с барабанами… — Ого, мы сможем узнать больше о вашей деревне и рассказать об этом всему миру, — подхватил наследник семьи У. — Не зря же мы взяли с собой журналистов… Они все зафиксируют и напишут подробную статью о вашей деревне, и тогда туристов в следующем году будет еще больше! — Спасибо, господин, — искренне поблагодарил глубоко седой старик, — в таком случае, у нас будет выручка с продажи на весь следующий сезон! Спасибо, вы очень помогаете… — Ну что вы, — засмущался У Се, проведя пальцем по своему носу, — это всего лишь небольшая помощь в ответ на вашу доброту!       Уже на подходе к деревне их встретил нарядный староста, улыбаясь и приглашая к подготовленным заранее хижинам для отдыха. Невысокий мужчина отметил также, что после того, как все расселятся, можно будет поприсутствовать на празднике и даже поучаствовать, если шаман даст согласие. — Я хотел бы поселиться со своими друзьями, — приветливо улыбнулся У Се старосте, подходя ближе к нему и пропуская за деревянные ворота поселения остальную группу экспедиции. — В какой хижине они остановились? — Э? — Не понял старик, заторможенно поглаживая свою длинную бородку, — про каких именно друзей вы говорите? — Ах, — вздохнул на свою забывчивость парень, уныло почесывая висок. — Я говорю про Панцзы, Чжан Цилина и Черные Очки, они прибыли на три дня раньше нас, и передали мне, что успешно здесь заселились… Или здесь есть кто-то еще, кто приехал намного раньше нас в этом году? — У Се пока не поддавался панике, даже если староста не вспомнил, кто приезжал, возможно, у него просто плохая память, или он не в курсе, кто еще находится на территории его поселения. — Тц-тц, — задумчиво поцокал старик, поворачиваясь лицом к воротам и открывая вид Се на свою покатую и дряхлую спину, облаченную в длинную рубаху неопределенного цвета, — я не пропускаю чужих в свою деревню, возможно, если вы напомните как они выглядели, я смогу точно сказать, где они… — Ох, конечно, — закивал радостно наследник семьи У. — Их трое: один такой толстый, — и он показал руками какой, — но забавный, и вечно шутит невпопад, — улыбнулся У Се. — Другой — всегда молчит, и лицо такое каменное, — он снова показал на себе безэмоциональное лицо братца, — но он очень сильный! И еще один в таких больших черных очках, — Се руками показал на себе очки, — и он тоже сильный, и тоже всегда шутит. Так вы видели их? — С надеждой заглянул в глаза собеседника парень. — Кажется, припоминаю таких, — протянул староста, также медленно гладя бороду и сощурив и без того узкие глаза, — они были здесь и даже поселились в одной из крайних хижин, — вспомнил он и бросил взгляд на чужака, примечая его реакцию. — Они захотели посмотреть на нашу каменоломню, поэтому ушли туда, и пока я не видел, чтобы они возвращались… — Как предсказуемо, — закатил глаза У Се, вспоминая как Толстяк хотел на нее посмотреть. — Что им так долго там делать? — Размышлял он, поправляя свой рюкзак, который съехал с плеча, — я, пожалуй, заселюсь туда же и поищу их… — О-о-о, — сразу же запричитал старик, уставившись на гостя, — только сразу после праздника! Нельзя, чтобы Боги гневались из-за того, что вы ушли из деревни, не пройдя обряд! Поэтому уходить можно только после него! Вот пройдете его — и можете идти искать своих друзей… — твердо заметил седой, подгоняя парня, чтобы он уже зашел на территорию поселения. — Сейчас располагайтесь, где захотите, а потом сразу же на праздник! Я обязательно проверю, чтобы вы присутствовали! — Хорошо, я приду, — заверил У Се, подозрительно косясь на старосту. Как-то слишком уж он настаивал на своем обряде… Да и остальные… Что-то было не так, ведь даже если бы товарищи ушли надолго, или что-то обнаружили на каменоломне, то обязательно сказали бы ему об этом. Нужно быть осторожным с незнакомыми людьми. В хижине У Се обнаружил вещи всех троих друзей. Было не сложно различить сумки и личные вещи каждого, тем более после стольких совместных вылазок. Порыскав по сумкам, он выяснил, что друзья не взяли с собой ничего необходимого для длительного путешествия, а значит — они ушли, рассчитывая вскоре вернуться, но по какой-то причине не смогли. Странно. По словам старосты, проверить каменоломню они ушли вчера, и до сегодняшнего вечера их не было. Времени прошло не так много на самом деле, но общее положение было не радужное. Неужели что-то помешало им вернуться? Сотовый, естественно, никто не взял или игнорировал, а позже их номера вообще стали вне зоны доступа. Последняя смс была от Толстяка, и в ней он рассказывал, что их приняли хорошо и даже позволили посетить местный храм перед выходом. В это время тройка была вместе, а соответственно, ушли они тоже вместе. Староста сделал вид, будто ничего не знает, а заодно взял слово, что У Се никуда не уйдет, а будет на местном празднике вместе с остальными. Была ли это ловушка? Здесь стоило быть осторожным. Для начала нужно предупредить остальных членов экспедиции, чтобы не разбредались и не находились в одиночестве. Бросив свои сумки рядом с другими, он отправился на поиски членов экспедиции, запоминая, кто и в какой хижине остановился, а заодно намечая план дальнейшего маршрута.

***

      Вечерний праздник/обряд проходил в присутствии всех жителей деревни и с большим размахом. Как только стемнело, всех гостей рассадили кружочком вокруг высокого жертвенного огня, заранее нацепив на них крупные бусы из свежей рябины Кене*. Потом дал свое поучительное слово староста, восхищаясь мужеством людей, которые приехали к ним издалека. А затем на публику вышел разодетый цветастыми перьями и цветами немолодой мужчина с колокольчиками на шее, руках и ногах — местный шаман. Он пел и весело прыгал вокруг костра, сильно размахивая руками для пущей убедительности. Приметив колокольчики, У Се с азартом пытался разглядеть, что же это за реликвия (а судя по звону это была она), но так и не смог не то, что распознать, но и рассмотреть их. И весь вечер он потратил на сбор информации о людях, живущих так далеко от цивилизации. Откуда-то сзади шаману вторили девушки в расшитых рубахах до пола, сидящие так же кружочком и держащие в руках странные благовония. Жар от костра сильно припекал лицо, а из-за того, что вокруг плыл дым, и от сильно пахнущих благовоний, и от огня, у него закружилась голова и хотелось чихать. В какой-то момент У Се почувствовал, что будто пьян, хотя ничего подобного он не принимал. В бреду, оглядевшись вокруг, он понял, что и остальные члены экспедиции чувствуют себя так же — они медленно раскачивались из стороны в сторону, пытаясь повторять движения шамана. — Что за…? — В голове появился неприятный гул, который нарастал с каждым вздохом, и опасаясь отравления, он попытался выбраться из круга. Шатаясь, парень схватился за плечо ближайшего сидящего человека, чтобы найти точку опоры, но при соприкосновении тот тоже начал заваливаться вперед, и они вдвоем опрокинулись на землю. К ним тотчас подбежали те самые девушки, причитая и усаживая обратно, но как только У Се ни пытался их уговорить, ничего не вышло. В конце концов наследник семьи У понял, что это бесполезно, и через несколько минут его мысли начали путаться, тело стало очень тяжелым, и он, в конечном счете, потерял сознание.       Очнулся он уже на утро в той самой хижине, где остановились он и его друзья. Поднявшись с соломы, которая здесь заменяла кровать, парень огляделся в поисках людей, чувствуя ноющую боль в затылке, будто его ударили. — Панцзы? — Не сильно громко позвал У Се, проверяя голову на наличие травм, — Сяо гэ? Но в ответ он не услышал веселого смеха Толстяка и Черных очков, как и не почувствовал незримого присутствия Чжана. В конце концов ему самому придется с этим всем разбираться, попутно выясняя куда пропали люди с прошлого года, включая старых знакомых. Выяснив, что все из экспедиции люди целы и невредимы, У Се засобирался в каменоломню, путь к которой лежал через гору Призрачного пламени. — Братец У Се, — позвала та самая девушка, поправляя свои длинные волосы, — не знаю, что тут происходит, но ты не хочешь перед дорогой помолиться? — Я верю в то, что вижу и понимаю, а не в то, что придумали люди, — спокойно ответил парень, складывая в свой рюкзак некоторые вещи товарищей. — Например, кровавые зомби — они реальны и могут навредить, хотя большинство считают их сказкой, чтобы расхитители не лезли в гробницы. Я верю в силу ветра, который наносит ущерб на этой горе, а не в то, что Божество не хочет пускать чужих на свою территорию и заставляет их исчезать… — Но как же так? — Обиженно начала Ли Мей, косясь на свое окружение в поисках поддержки, — староста так уверен в Боге Ветра… — Каждый сам для себя решает: верить или нет, — сокрушенно начал У Се, качая головой. — Пора выдвигаться, — громче крикнул он всем, — до обеда нужно добраться до каменоломни, отснять там все быстренько и вернуться обратно. По пути будьте внимательны и осторожны, — и шепотом добавил, — у местных свои планы на нас…       На каменоломне работали жители всего поселения. Два раза в год они переходили через гору и оставались на полгода либо в деревне, либо на работе. У Се предполагал, что у них не хватает рабочих рук, но откуда они брали силы столько работать, он и не догадывался. Спрашивать местных было бесполезно: они либо говорили, что не знают, либо отмахивались вообще, как от надоедливой мухи. Но зато охотно расхваливали добытые и сделанные там современные мегалиты**. Они, в основном, шли на продажу, а также, самые древние, были отданы, а точнее, проданы в собственность Китайской республики и находились в музеях. Это были очень красивые и искусные работы, поэтому труд по добыче камня и другого материала занимал так много времени. — Ах, какая же она большая! — Воскликнули сразу несколько человек позади У Се, пораженно осматривая пространство перед собой. Всего несколько длинных бамбуковых строений стояли полукругом вокруг темной пещеры, откуда выходили конвоем по несколько человек крупные и слегка изможденные мужчины. В руках у них были большие плетенные корзины, из которых торчали разнообразные по величине и размеру булыжники. Свою ношу они несли из шумного отверстия у подножия горы (в ней был сильный отзвук работы кайлом) и сваливали в большую кучу почти в середине огороженной территории, откуда уже профессионалы брали нужный минерал и вырезали из него различные красивые фигурки. — Они работают так слаженно… — напряженно заметила Ли Мей, ни на шаг не отходя от У Се, — но почему у них такие странные лица? — Поцокала она и незаметно сделала несколько снимков на свой фотоаппарат. — Посмотри, — он ткнул пальцем в нескольких человек так, чтобы сопровождавший их старичок не заметил этого. — Они в хорошей одежде, в то же время как деревенские просто в набедренных повязках… и их лица, — Се на миг задумался, пораженный своими мыслями, — они смотрят только перед собой, как роботы… как запрограммированные… — Ну что вы такое говорите! — Закричал их проводник, оказываясь рядом и кладя сухонькую руку на плечо У. — Ха-ха, гости такие странные… Все люди здесь работают, чтобы вознести нашего Бога, а те, кто приходил к нам, — он показал на тех же людей в одежде, — захотели помочь нам по доброй воле, вот увидите, пока находитесь тут, тоже захотите помочь в таком благом деле! При этом его глаза показывали крайнюю степень фанатизма, пытаясь убедить в своей правоте невежественных людей. — Просто соглашайся со всем, — шепнул Се девушке, которая уже хотела возразить, — происходит что-то странное, нужно узнать что именно… — а затем громче и веселее, — не сомневаюсь! Так можно нам здесь осмотреться? — О, конечно! — Очнулся старик, потирая свои руки. — База в вашем распоряжении! — База? — Переспросил парень, хитро прищурившись и уставившись на проводника, одновременно с этим вновь пропуская вперед своих людей. Их было около десяти, и почти все мужчины, не считая прилипчивой Ли Мей, остальных он оставил от греха подальше в деревне. — Что? — Удивился тот, сделав совершенно глупое лицо. — Я сказал, каменоломня в нашем распоряжении… Вы можете оставить свои вещи под навесом, чтоб не мешались… — и поскорее ретировался в дальние строения. — Спасибо, — и группа разом подалась к этому навесу, чтобы, наконец, спрятаться от палящего солнца. Там нашлись и чужие рюкзаки, и походные сумки, ни капли не тронутые и покрытые тонким слоем песка и земли. Заметив это, У Се нахмурился, потому что казалось, что оставлены они были очень давно, больше чем три или четыре дня назад. Да и присутствие здесь его друзей не было обнаружено. Очень странно. Когда он уже был готов отправиться вместе со всеми в пещеру, чтобы поснимать трудовые будни и взять интервью у работающих, откуда-то из дальних строений послышался мелодичный звук колокольчиков. Сначала лишь слегка и очень ненавязчиво звуки проникали во все уголочки каменоломни, потом мелодия набирала силы. С каждой нотой звон только нарастал, и Се с ужасом понимал, что члены его экспедиции просто бросают свои вещи под навес и конвоем, совсем как зомби, идут в сторону пещеры. Они медленно хватали пустые корзины и, бормоча о посильной помощи, отправлялись в темноту. Через несколько октав, он обнаружил себя с корзиной в руках, спускающимся в пещеру по добыче камня. Парень попытался окликнуть хоть кого-то и узнать, что происходит, пытался сопротивляться, но тело словно жило своей жизнью, и уставший У Се принял решение просто плыть по течению, отключив свой кричащий об опасности внутренний голос…

***

      Ван Панцзы и Чжан Цилин были теми, кто работал кайлом и кувалдой. Широким замахам они откалывали от пласта породы булыжники, обливаясь потом и тяжело дыша. Плотная куртка Толстяка была порвана в нескольких местах, а волосы, так сильно оберегаемые владельцем, были в глубоком беспорядке и свисали грязными, а главное пыльными, сосульками. По его лицу ручьем тек пот, но он будто не замечал его, старательно колотя инструментом. Сяо гэ выглядел и того не лучше. Толстовка, в которой он неизменно ходил, куда-то делась, и теперь он сверкал голыми плечами в простой черной майке. Хорошо хоть татуировка не проявлялась от жара работы. На руках до локтя были мелкие ссадины, и в целом по склоненной фигуре было видно, как сильно он устал. Ци Хея нигде не было видно, и У Се надеялся, что тому все же удалось отсюда сбежать вовремя. Лица друзей ничего не обозначали, а глаза смотрели в одну точку. Парень печально смотрел им в спины, не в силах даже произнести их имена, не то, чтобы дотронуться. Похоже, на празднике всех приезжих готовили к безвольной работе, потому как колокольчики, похоже, были одинаковыми, что в поселении, что здесь, но звук производили разный. Если на теле шамана они звучали глухо, но дергано, то здесь — звонко и долго. В течение дня У Се успел подметить много деталей, но так и не нашел выхода из сложившейся ситуации. На удивление, он был абсолютно спокоен. Стоило только узнать, что друзья рядом, как все страхи развеялись, ведь если они вместе — то смогут сбежать отовсюду. А пока руки уже подрагивали от тяжести корзины, пот стекал литрами, и хотя в пещере было довольно прохладно, большую часть времени У Се находился именно на улице, где нестерпимо палило солнце. К концу дня ноги уже не держали парня, а звон колокольчиков, казалось, остался где-то на барабанных перепонках, раздражая бедный мозг. Но солнце клонилось к закату, и работу постепенно останавливали из-за темноты. Спустившись в пещеру в последний раз, их группу отправили на ужин, причем отдельно от тех, кто работал инструментами. Проходя мимо мастеров, которые, собственно, вырезали фигурки с помощью молотка и напильника, У Се с паникой, но в тоже время с каким-то злорадством, узнал находящихся там людей. — А Нин… — упрямо прошептали губы парня, и он мысленно пытался сообразить, как она и ее люди здесь оказались, причем в таком плачевном состоянии… Продолжение следует… *одна из самых необычных разновидностей рябины, главное отличие в том, что ягоды не красные, как мы привыкли, а белые. Произрастает, в основном, в центральной части Китая. ** сооружения из огромных каменных глыб, характерные, в основном, для финального неолита и энеолита (IV–III тыс. до н. э. в Европе, либо позднее в Азии и Африке)