Верни мой грех

Текно.       Тайп уверен: нет такой стихии на планете, которая была бы способна выбить из колеи его лучшего друга Текно. Но. Вечный двигатель. Неутомимый весельчак. Любопытный, как кошка. И не знающий тормозов болтун. — Как там твой соседушка поживает?       Они едва ли успевают отпить по глотку пива прямо из горла. — А, то есть, как твой друг поживает, тебя интересует не в первую очередь? — Ой, Тайп, ладно тебе. Я это и имел в виду. Ну что? Он все ещё пытается закадрить тебя?       Тайп жестом показывает «придушил бы».       Но смеётся: — Так в чём проблема-то, Тайп? Давай сходим к коменде, попросим помочь найти кого-нибудь, чтобы поменяться комнатами? Сто раз ведь тебе предлагал. Не понимаю, чего ты ждёшь. Когда проснешься на утро с продырявленным очком, при этом даже самого процесса не помня? — Херни не неси, Но! Этот Киригун ещё тот мудила, но не до такой же степени. — Ну, как знать, Тайп, как знать.       Но, конечно же, шутит. Хотел бы и Тайп уметь так легко шутить на подобные темы.       Просто, так уж распорядилась судьба. Текно, в отличие от Тайпа, не пришлось познать все ужасы жизни в детском доме, в котором в детях с малых лет, из-за предрассудков директора, а вместе с ним и большей части воспитательского состава, культивировали ненависть к самому понятию однополой любви. И делали это весьма изощрёнными способами, среди которых порка и внушение о «грязной карме» — были просто цветочками, по сравнению со всем остальным набором воспитательных методов. — Тайп, — Текно, кажется, успевает осушить первую бутылку и тянется за второй, — а как там у тебя с Пуйфай? Ты ещё ей не задрал?       Иногда Тайпу в самом деле хочется треснуть Но по башке. Иногда, например сейчас, он именно это и делает. — Ауч!.. Тайп! Больно же! — Но хватается за затылок. — Чего я такого сказал-то? Можно подумать, ты с ней за ручку собираешься ходить и только. — Давай закроем тему? Тем более, она болеет. Мне даже с этим придурошным Киригуном пришлось сегодня за нее текст для спектакля читать…       Тайп с опозданием понимает, что сам сейчас сболтнул лишнего. — Чего-чего? — Но чуть не давится пивом. — Вот с этого момента подробности в студию, Тайп! — Какие ещё подробности? Просто разок с ним текст почитал. Что тут такого? — Ага. М. Разок. А напомни-ка мне Тайп, кого в нашем спектакле играет Пуйфай? — Судя по твоей идиотской улыбке, ты это и без меня помнишь. — Ахах, Тайп, вот я дурак! Ещё стараюсь помочь, а ты у нас уже любовные сцены добровольно разыгрываешь со своим… ммм… таким ненавистным тебе соседом. — Блядь, зачем я только сказал тебе? Тоже мне, друг, называется!       И если бы Но не успел сейчас увернуться, то схлопотал бы дубль подзатыльника.

***

      Пожалуйста, не надо!.. — Тайп?       Прошу вас, отпустите меня, я ничего не сделал! — Тайп, что с тобой, проснись, Тайп!       Не надо, умоляю вас, не надо так… — Да проснись же ты, Тайп!       Удары грубых холодных рук сменяют нежные прикосновения теплых ладоней. Тайпа словно бы волной уносит из той тускло освещенной комнаты — пристанища его детских страхов. Сейчас он в тихой, безопасной гавани. Его мокрое от слёз лицо прижато к надёжной, крепкой груди, он чувствует, как часто бьётся в ней чье-то сердце. Слышит успокаивающее: — Всё хорошо, Тайп, это был просто дурной сон, он закончился, с тобой всё в порядке, ты в безопасности, Тайп, я с тобой…       Я с тобой, Тайп, я с тобой. — Какого хрена, Киригун?!       Тайп в один момент оказывается у изголовья кровати. — Тайп, успокойся, тебе кошмар снился. — И? Ты решил ситуацией воспользоваться? Думаешь, я тебе так просто бы дался?!       Тарн, с полнейшим недоумением на лице, покидает его кровать: — Ты не можешь справиться со своими ночными кошмарами, чуть всю общагу не переполошил, а виноватым остался я. Отлично, Тайп. — Я могу справиться со своими кошмарами, и без твоих медвежьих услуг, ясно тебе?! — Супер, Тайп, тем более что теперь у тебя будет возможность проверить это на практике. — В смысле? — косится на него Тайп. — В прямом. Я попросил одного парня поменяться со мной комнатами. Ему нужно время подумать до выходных. Можешь ликовать, он «по девушкам», так что, надеюсь, вы очень скоро найдёте с ним пару для потрахушек.       Тарн поворачивается к нему спиной, Тайп отворачивается в ответ. А в голове только одно:       Какого хрена, Киригун?! Какого хрена ты творишь?!       Через пару дней Тайпа задержит в холле небольшое объявление о вечеринке для каста спектакля в доме с бассейном, а незаметно подошедшая с боку Пуйфай, целуя его в щеку, бодро сообщит: — Мне разрешили взять тебя с собой, Тайп. — М, знаешь, я как бы… — Никаких возражений, — тонкие девичьи руки приторно обвивают шею. — К тому же, там столько комнат, где можно уединиться… Ты же понимаешь, о чем я?..