Верни мой грех

— И что ты мне предлагаешь? Напялить это и порхать, как бабочка? Мало того, что меня там не особо кто жаждет увидеть, так ещё и выряжусь, как придурок. — Ну Тайп, вот что ты заводишься? Тебе так сложно сделать девушке приятно, м? А она бы, — здесь Тайпу кокетливо и весьма недвусмысленно улыбаются, — потом сделала приятно тебе.       Всякое прелюбодеяние есть… — Тайп, ты здесь? — перед лицом маячит ладонь Пуйфай. — Да, — Тайп делает пару глубоких вдохов, — да.       Кажется, эти выпадения из реальности никогда не прекратятся. — Так что? — по груди скользят тонкие пальчики. — Ты согласен?       Он переводит взгляд на белоснежную пару ангельских крыльев, затем возвращает его к милому личику Пуйфай: — Ладно… — Отлично! Всегда хотела сходить на такую вечеринку в парных костюмах.       Вот я влип… Интересно, а Киригун на себя что напялит? Хотя, стоп. Что значит интересно? Ни разу мне это неинтересно, — Тайп с опозданием надеется только на то, что его размышления не прозвучали вслух.

***

      Вырядился.       Рыцарь херов.       И где только нашёл это убожество…       Доспехи, конечно, не настоящая — обычная плотная ткань, имитирующая железо. — М. Так тебя всё ещё не отпустило? Очередная безнадёжная попытка приблизиться к оригиналу? — Ты о чём, Тайп? — О твоём наряде, чучело. Ромео ты недоделанный. — А ты как всегда, да? Завёлся без причины. Кстати, — ухмыляется Тарн, заглядывая ему за спину, — кое-кто у нас проникся образом Джульетты? Из того самого фильма? — Заколыхал! Умойся, Киригун, меня девушка попросила, — Тайп сильнее сжимает в руках стакан с какой-то безвкусной жидкостью, — моя девушка. А знаешь, что я получу за это?       Тарн улыбается: — Понятия не имею. Но рад за вас обоих. — Рад? — Да. А что? Должно быть по-другому? Пуйфай — отличная девушка. Может, хотя бы ей удастся пробудить в тебе то, что спит мертвым сном. И уже давно, Тайп, уже давно.       Тайп, в присущей ему манере, закатывает глаза и уходит прочь: больше всего в этой жизни он ненавидит, когда Тарн, с убийственным спокойствием, «радуется» его успехам. А ещё — делает из него идиота.       Чамп и Текно  — Бенволио и Меркуцио, Лонг — Тибальт, а Тайп? Тайпу просто не нашлось роли в спектакле. И, кажется на этом празднике, как и во всей своей жизни, — он совершено чужой. И все, чего бы хотелось ему сейчас, — это быть вдали от обезумевшей толпы.       Вечеринка в самом разгаре. Пуйфай тянет его за руки — «потанцуй со мной, Тайп», а тот все чаще и чаще смотрит в сторону выхода.       Киригун.       Как всегда в окружении своей музыкальной компашки. Бухой в дрова Лонг вот-вот сломает ему шею своими объятиями. А этот как ни в чем не бывало: шутит, обнимает налакавшегося приятеля за плечи.       А где шляется Текно? Может, тоже нажраться и повиснуть на шее у лучшего друга? — Я сейчас, Пуйфай, — Тайп быстро чмокает девушку в губы и глазами пытается выцепить Но.       Поиски приводят его к бассейну: там он и обнаруживает друга — ещё полшота и тот свалится за бортик. — Оу, Тайп, чувак, иди к нам, ммм, да ты сегодня ангел просто, Тайп… Тайп. — Хорош уже надираться здесь! — Да кто здесь надирается, Тайп, ты чё хоть… — Текно хватается за его плечи, но, будто бы вокруг оси, поворачивается вокруг Тайпа, а тот оказывается на самом краю бассейна. Текно запоздало понимает: он творит что-то неладное, делает шаг назад, пробуя отвести от бортика Тайпа, но тщетно. Слишком скользко: Тайп, ахает, размахивает руками, пытаясь держаться за воздух и от этого ещё больше уклоняется назад. Пара секунд и он летит в воду.       Дышать нет сил: запасов в легких почти не осталось. Чужие руки удерживает его детское личико в воде, грубым кулаком хватают волосы… Ещё немного и Тайп откроет рот и захлебнётся. И нет никого рядом. Никто его не услышит. И некому помочь его детскому горю.       Он совсем один. Один на один с ними…       Тайп тонет. Он уже давно тонет. У него не осталось сил сопротивляться. Он вот-вот достигнет дна. Тайп, держись, я с тобой, сейчас выберемся, ты только держись. — Вот так, Тайп, дыши.       Тайп соображает: он больше не в воде. Ему не дали утонуть. Его держат за плечи — но это не грубые, холодные железные тиски из детства. Это тёплые, живые ладони.       Ладони Тарна.       Тайп открывает режущие от воды глаза, поднимает голову: вокруг всё та же толпа, а рядом с ним, на холодном мокром полу — Тарн, который помогает ему откашлять воду из лёгких, аккуратно наклоняя и легонько хлопая по спине.       Крылья — грязные мокрые ошмётки — уныло облепили сгорбившуюся спину. Тайп, будто умалишённый, начинает яростно срывать их с себя. — Бля, чувак, прости, я чё-то не рассчитал… — слышится глупый хмельной щебет Но. — Дак как так-то? Ты же лучше всех нас в воде держишься! Что могло произойти? Хорошо, что Тарн вовремя подоспел… — Пошли все нахуй! Оставьте меня одного! — Тайп, успокойся, все же в порядке, просто, мы все переволновались за тебя, — звучит тихий и ласковый голос.       Пуйфай, — узнает его Тайп. — Пошла отсюда! — кричит на девушку Тайп, а та, будучи шокированной такой ситуацией, лишь в изумлении открывает рот. — И все вы! Пошли вон! Пошли! — Тайп, сгибаясь пополам, валится на пол и начинает истошно орать на всю собравшуюся вокруг него толпу. — Пошли отсюда! Оставьте меня в покое!       Он всё кричит и кричит, голос его давно охрип, люди, напуганные и… оскорблённые такой реакцией, успели поразойтись… и только Тарн всё ещё сидит возле него. — А ты? Ты здесь какого хрена застрял, Киригун?! Думаешь, заботу твою злоебучую оценю?! Пошел отсюда! Козлина ты педальная!       Тарн не двигается с места. — Что?! Тебя папа в детстве не любил?! Так ты поэтому на мужиков кидаешься?!       Тайп корчится от горького смеха, но Тарн по-прежнему молчит. — Даже ответочку про «папу» не пришлёшь? — Какую, Тайп? — Ну так, как же? Скажи: «у меня, в отличие от тебя, Тиват, он хотя бы есть!»       Его сосед по комнате — единственный, после Но, кто знает. Необъяснимо, но с ним Тайп тоже решил когда-то поделиться.       Тарн тяжело вздыхает и поднимается на ноги, а затем уходит, слыша в спину болезненное: — Да, правильно, давай-давай! Вали отсюда! Из комнаты тоже вали! И из моей жизни! ____________       следующая часть — тяжёлые откровения Тайпа и очень сильный hurt/comfort.