Танец теней (Shadow dance)

Все начинается со взгляда. Все, что так тебе нравится или привлекает внимание, обязательно будет первым делом воспринято глазами. Их история тоже начинается со взгляда. Они знают друг друга очень давно, каждый узнает по тембру голоса, повадкам, походке, жестам. Но тот самый взгляд, который разделил жизнь до и после наступил неизвестно обоим когда. И тут уже неважно сколько лет они знакомы, потому что начинается новый этап пути. «Когда все стало так? Когда я свернул не туда и допустил мысль лишь о таком? Даже не помню…» Мин Юнги, поджимая губы, поспешно отводит взгляд от лица, что так задорно сейчас улыбается остальным собравшимся. Если подумать, то парень кажется сейчас со стороны грустным и отстраненным от всей компании. Его брови нахмурены, взгляд темных глаз устремлен куда-то вдаль, к стене, словно она сейчас самая интересная вещь на свете. Его тонкие запястья подпирают подбородок. Вокруг шум и гам: обычный звук атмосферы собравшихся вместе мемберов. Но Юнги вовсе не отстранен, он все слышит и видит, не подавая особо вида. Он думает о том, кто сидит на противоположном левом углу стола. О том, кто улыбается сейчас ярче, чем солнце за окном. Вероятнее Хосок или Джин рассказали какую-то забавную историю, и тот не смог вновь сдержаться от смеха. Он бурно вскидывает руками и падает грудью на стол, хохоча на весь небольшой зал для собраний. Пак Чимин. Сочетание мягкого, уютного, чего-то радостного и беззаботного. Но в то же время серьезного, холодного и немного надменного. Он всегда меняет свои грани, и Юнги стал их замечать все чаще и чаще. И чем больше он подмечает в нем этих граней, тем мучительнее перестать думать о них. Слишком привлекательно это двуличие. Под общий шум Юнги вновь вскидывает быстрый взгляд в сторону Чимина, и получает ответную реакцию. Он смотрит в ответ. Грудь будто чем-то обжигает, руки потряхивает. Все как в замедленном фильме, где только двое понимают, что сейчас происходит. Остальные лишь для массовости. Чимин не смеется, его губы больше не улыбаются. Юнги стал замечать за собой, что стал редко заставлять его улыбаться. Если их взгляды пересекаются, то не от совместной шутки, не от истории, которая вызовет улыбку. Чимин все чаще и чаще подлавливает его взгляд, и Юнги стал задумываться, а не догадывается ли тот. Они много контактируют друг с другом: будь то совместная съемка, фотосессия, интервью, проживание в общежитии. Каждый наблюдает друг за другом, слушает вопрос или ответ другого. Вот только Юнги все чаще подлавливает себя на том, что ему очень приятно знать все, что касается Чимина. Он радуется внутри, если Чимин, как бы невзначай, обхватит его за шею на фотосессии или окажет внимание жестом или эмоцией, оценивая его ответ. Но все это не сравнится ни с чем, что испытывает Юнги, когда начинает писать музыку. Садясь за программу, подбирая слова, он понимает, что работа идет легче, если он думает о Чимине. Его это пугает, его пугает общественность, его пугает реакция Чимина. Да, каким бы суровым с виду ни был Мин Юнги, он трепетно относится к своим чувствам и не желает их никому показывать. Это его защита, точно такая же, как он резко и импульсивно выступает с рэпом. Он завидует Чимину. То, как парень легко показывает себя в разных ролях, как легко поддерживает беседу, как легко очаровывает всё и вся, прекрасно зная это. Где для Юнги это слабость, для Чимина – его изюминка. Разные. Но взгляд обоих говорит о том, что они одинаковые. Закончив очередной вечер общения, парни намереваются разбрестись по комнатам. Чонгук планирует еще и перекусить на ночь, поэтому зазывает еще кого-нибудь вместе. С ним соглашается Намджун и Тэхён. Чимин, отодвигаясь от стола, вскидывает руки вверх и потягивается, глубоко вздыхая. - Пойдемте прогуляемся? – предлагает он друзьям. Ребята, которые собираются перекусить, игнорируют его предложение, уже дружно шагая в сторону кухни. Хосок отказывается, объясняя тем, что хочет поваляться просто в кровати. Джин вновь говорит какую-то шутку в своем роде, которую все пропускают мимо ушей, даже Чимин. - Ну и ладно. Я обиделся! – сообщает самый старший участник, - Прости, Чимин-и, я не хочу. Джин поворачивается к Шуге и заговорщицки просит, чтобы тот выгулял малыша Чимина. - Я все слышу! – вскакивает Пак и тычет пальцем в Джина. Потом машет на него рукой и переводит взгляд на Юнги. - Пошли, Шуга-хён. Тут сборище одних старых пней, да обжор! Тут уже все это услышали, и послышался со всех углов возмущенный возглас. Даже Хосок высунулся из комнаты и начал причитать. Чимин доволен, что вновь привлек внимание, смеется, хватает Юнги за руку и тащит на улицу. Поддавшись порыву, Шуга не смеет ему отказать, да и причин не было. Сейчас ему и правда не помешает проветриться от атмосферы, которую они тут создали опять. Парни накидывают куртки, Юнги надевает любимую черную кепку. В Корее был конец февраля. Воздух уже не казался таким промозглым, каким был еще две недели назад. Чувствовалась легкость, пронизывающая тело. Юнги нравилось вечернее время, когда город озаряет множество огней, позволяя теням отступать прочь. Они как те самые звезды небосвода, только гораздо ближе. Двое идут. Двое молчат. Чимин находит какой-то камень под ногами и начинает пинать. «Он любит футбол» - думает Юнги, наблюдая за небольшой игрой парня. Его глаза следят за его хорошо слаженной фигурой, и мысли так и просятся одна за другой в голову. Юнги трясет макушкой и отворачивается к пейзажу из высоток. Чимин тут же спрашивает, чем заняты его мысли. - Я много о чем думаю… - Я заметил это, - сообщает Чимин. Он ни с того ни с сего сильно пинает камень, что тот улетает за ограду какого-то дома. Тут же восклицает и громко ругается. Юнги заметил, что тот нервничает. Чимин всегда, когда нервничает, начинает быть чересчур активным. Он может вскочить и начать восклицать или же быть очень шумным. Это защитная реакция в стиле Пак Чимина. - Заметил? – Шуга наблюдает за тем, как парень пытается отыскать камень, - ты следил за мной? - Будто ты сам не следишь за мной? – тут же вырывается у Чимина. Юнги останавливается, как и Чимин. Они оборачиваются и смотрят друг на друга. Вокруг тихо, так как час поздний. Машины ходят в этой удаленной части города редко. Улица освещена фонарями так, что их падающий свет похож на конус прожекторов, какие бывают над сценой. - Вот опять ты так на меня смотришь… - тихо, как будто нехотя разрушать эту тишину, говорит Чимин. Юнги отлично понимает, о чем тот говорит. Его намерения попытаться хоть чуточку быть внимательнее и не казаться таким беззаботным по отношению к Чимину разрушаются тут же. Ведь его подловили, как мальчишку на подглядывании. - Почему ты молчишь? Ты стал еще тише, чем был когда-либо, - вновь говорит один Чимин, он достает руки из карманов, забывает уже о поиске камня и просто подходит к Юнги так, что между ними остается небольшое расстояние, - я скучаю по тому Юнги. - О чем ты? – Шуга встрепенулся, - Не делай вид, что понимаешь меня, Чимин. С этим лучше иди к Тэхёну, ведь вы прекрасно знаете настроение друг друга. Юнги не понимал, почему он вдруг сказал это. Возможно, он завидовал тому, как эти двое дружны и близки друг к другу. Все это видели, и все знали, что Чимин и Тэхён отлично ладят друг с другом, имея много общих интересов. Чимину не понравился его ответ. Глаза сужаются, уголки губ слегка опускаются, все это складываясь в эмоцию непонимания. - Так давай это обсудим. Ты так часто говоришь на интервью, что тебе не с кем поговорить. Нет того, кто бы тебя выслушал. Чимин напирает еще больше так, что Юнги выставляет руку вперед, касаясь кончиками пальцев груди парня. «Вот опять он это делает. Опять не понимает, где грань между личным пространством!» - мысли Юнги сейчас были похожи на улей, где все жужжало. Чимин нисколько не обращает внимания на выставленную руку Юнги. Казалось, что он сам хотел подойти к нему ближе. Все это время он хотел быть ближе к нему. Он всегда старался подсесть к нему или как можно чаще быть в его поле зрения. Не зная чем это обосновывать, Чимин доверяет своим инстинктам. Порой казалось, что само тело чувствует комфорт близ Мин Юнги. Это чувство схоже, наверное, с комфортом дома. - Я хотел бы, но не могу, - произносит Юнги, наконец-то смотря прямо в глаза Чимину. Тот отстраняется от него со словами: - Меня колотит, и я не знаю от тебя это или от холода… Неужели я настолько плох, что ты не можешь поговорить со мной? Это же так просто, Шуга. Ты заставляешь меня чувствовать себя плохо. - Да чем же, Чимин? – немного срывающимся голосом отвечает парень. Пак зачесывает светлые волосы назад, глубоко выдыхая. Он вновь находит с трудом взгляд Юнги. - В последнее время я ловлю себя на мысли… Замолкает, обдумывая говорить ему дальше или нет. Он слегка покачивает головой, его подбородок дрожит. - Что стал думать о тебе намного чаще, чем хотелось бы, - выговаривая это, Чимин отводит взгляд, отворачивается и неспешно начинает идти в обратную сторону к дому. Миг Юнги смотрит ему в след, на его стройный силуэт, который даже сейчас идет, пусть и уставши, но так грациозно. Впервые за день ему захотелось побежать следом и прижаться к его спине, рассказать обо всем, что накопилось. Вновь обретя свою любимую каменную оболочку, Юнги тоже решает возвращаться. Они идут в нескольких метрах друг от друга: младший впереди, старший сзади. Такие разные, но такие одинаковые в этот момент. Чимин – свет от фонаря, Шуга – его тень. И если бы Мин позвал, окликнул Чимина, тот повернулся и пошел бы ему навстречу без промедления. Смотря под ноги, ощущая сзади присутствие того, кто волнует душу уже очень давно, Чимин готов был разорваться на тысячи осколков, только бы ощутить легкость. Как объяснить то, что у него сейчас на душе? Парень подумал о камне, что пинал несколько минут назад. «Он как этот камень, который привлек мое внимание. Я шел с ним, подпинывал и испытывал интерес к нашей игре, но как только он улетел за ограду, тут же расстроился его побегу». Его повеселило сравнение Шуги с камнем, но как бы это ни было жестоко, этот самый камень сейчас отверг его предложение помощи, чем причинило сильную боль. Парень не понимал, почему именно его отказ оставил этот отвратительный осадок. Даже после слов, что он стал чаще и чаще думать о нем, не вызвали ответной реакции. «Чертов камень!» - злясь, думает Чимин, спиной ощущая Юнги, топающего где-то позади. Но лицо тут же трогает улыбка, так как парень понимает, что как только потерял этот камень из виду, попытался вновь его отыскать. Зная свой напор, Чимин решает еще раз вывести Юнги на разговор. И когда этот день настанет, тот уже не сбежит от его чар. Ухмыляясь уже сам себе, Чимин вскидывает гордо голову и идет более уверенно.