Танец теней (Shadow dance)

Утро следующего дня было томительным. Тело не чувствовало легкость и бодрость. Единственная мысль о чашке кофе, который он не очень любил, приподняла настроение невыспавшегося Чимина. Парень сидит на краю кровати и потягивается, нехотя ощущая холодный пол под ногами. Тело ломит от небольшой тренировки, которую он устроил вчера после прогулки с Юнги-хёном. Дело в том, что его, обычно ничем серьезно не заполненную голову, вдруг посетили тревожные и личные мысли. Такие мысли посещали Чимина давно, когда он состоял в отношениях в школьное время. Он много думал о той девушке, что сильно нравилась ему. День и ночь мысли кружились, как листопад осенью на ветру. Эти мысли были и мелкими, и масштабными одновременно, грустными и веселыми. Те отношения прошли, унеся за собой и мечты, и мысли. А погрузившись с головой в нелегкую работу, парень и вовсе не давал разрешения думать о чем-то другом, кроме группы, тренировок, концертов, песен. Но что-то изменилось, подумал Чимин, наливая кофе в свою чашку с надписями на разных языках. Он стоял в общей кухне в их общежитии. Пока проснулся только Намджун, но он отправился на пробежку, которую старался не пропускать. Но за последнее время Чимин насчитал до десяти пропусков, когда их лидер решил отложить бег. Тут же подумал, с чем это могло быть связано. Посещают ли РМ-а такие же беспокойные мысли, как его? Стоит ли с ним поговорить или вновь обратиться к Тэ? Чимин не пришел к верному выводу, пока сидел за стойкой и мирно пил кофе, все обдумывая. За окном солнце понемногу рассветало, стараясь обнять город своими лучами. Небо обретало прекрасный цвет моря, где облака плыли неспешно так же, как чайки кружили над водной гладью. Чимин как раз потянулся за апельсином в корзинке, как в кухню вошел заспанный Юнги. Парень быстро осмотрел старшего: на нем сидели мешковатые штаны и большого размера черная футболка. Волосы с русым мелированием Шуги свалялись и выглядели не так идеально, как обычно их укладывают стилисты. Чимин не мог оторвать глаз от его лица, удивляясь, как он может выглядеть так мило в это не совсем радостное для него самого утро. Сам парень не смотрелся с утра в зеркало и теперь запереживал как выглядит перед Юнги. Ему захотелось тут же пригладить или наоборот взъерошить волосы. Спина Чимина машинально выправилась на стуле, и он больше не сидел сутулым. Все его тело хотело выглядеть лучше и презентабельнее перед Шугой. Эта перемена, которая за последнее время стала проявляться чаще, все больше и больше волновала Чимина. Почему он хочет выглядеть лучше перед ним? - Утречко! – как можно веселее сказал Чимин, переминая апельсин в руках. - И тебе… - голос Шуги был ниже обычного, так что по спине Чимина пробежали мурашки. Тело вновь отреагировало, но парень не подал вида, даже не дернул мускулом. Юнги спросил горячий ли чайник и, получив утвердительный ответ, потянулся за пачкой кофе. Он стоял спиной к младшему так, что тот мог еще немного понаблюдать за ним. Чимину всегда нравилось, как Шуга смотрится на кухне. Это был совсем другой человек. Не было этого сурового рэпера, который так отточено произносит свои затрагивающие душу реплики и голосом способным всколыхнуть сердце, будь то парня или девушку. Здесь он выглядел беззащитно, как-то по-домашнему уютно и немного ближе, чем казался отстраненным на публике. Чимин украдкой поглядывает, как он заваривает напиток и понимает, что настроение пошло набирать обороты. Ему не так уж и муторно, не так уж и холодно и не так уж и одиноко. Шуга сел напротив, чем обрадовал парня. Вместе с напитком он сделал себе хлопьев. Завидев, что у Чимина только чашка кофе, Юнги вопросительно посмотрел на него. - Ты же не пьешь кофе, - прищурившись, обращается он к нему. - Захотелось немного, - Чимин слегка ухмыляется, смотря прямо ему в глаза. Он всегда смотрел на Шугу прямо, открыто и без украдок, когда их лица находились друг против друга. В отличие от Юнги. Тот не мог ответить тем же. И лишь редкие случаи, когда они могли вот так открыто смотреть друг другу в глаза, грели душу Чимину. Сейчас он вглядывается в эти темные глаза с красивым разрезом, пытаясь понять, что скрывается в них. Но они были такими черными, что парень не смог разгадать в который раз что там. Но он сумел уловить какой-то блеск, который мимолетно проскочил в них, когда Юнги только вошел и посмотрел на него. Такой взгляд бывает, когда видишь что-то приятное. Чимин мог ошибаться, поэтому попытался не думать об этом. - А как же завтрак? – запустив ложку хлопьев в рот, спросил Шуга. - Я не голоден. На самом деле Чимину очень хотелось сейчас съесть что-нибудь жареное и острое. Чтобы затушить тот огонь, который беспокоит его внутри прямо сейчас, прямо из-за того, что напротив сидит источник этого беспокойства. Чимин сидел на диете, которую разработали ему совместно с диетологом. Он придерживался ее вот уже несколько лет. Она помогла ему привести тело в совершенство и быть желанным многими фанатами. Хотел ли сам парень этого? Хотел. Его тяга к совершенству существовала с начала подросткового возраста, когда тело парня стало меняться. Чимин стремился быть красивым, ему нравилось внимание. Он тот человек, который любит, когда его любят. А любить за внешность не так уж и плохо. Тем более в современном мире, где так сильно осуждают за лишний вес, цвет волос и расовую принадлежность. Слава приводит человека к тому, что он должен выглядеть шикарно всегда. Тем более, когда Чимин является одним из айдолов. - Я вижу по глазам, как ты голоден, - вдруг произносит Шуга и, зачерпывая ложку с молоком и хлопьями, протягивает ее через стол Чимину. Пак подумал, что вчерашнего разговора будто бы и не было, потому что Юнги ведет себя так же обычно с ним, как и всегда. Или же это притворство? Парень начал мотать головой, улыбаясь и отказываясь принять заветную ложку с вкусной едой. Но Юнги настойчиво придвинул ее еще ближе к губам парня, так что Чимину пришлось сдаться. Он ее принял, краснея под взглядом Юнги, устремленным на его губы. - Волшебно, правда? – приподнимает бровь старший, улыбаясь в ответ Чимину. Но тот ему не отвечает, так как понимает, что пропадает прямо здесь и сейчас. И если он сейчас же не уберется с кухни, то точно выложит все, что натворила эта внезапная химия. «Ничего не понимаю! Мое сердце готово было выскочить в этот момент…». Судорожно перебирая вещи в комнате, беспокойно размышляет Чимин. В четыре часа парней собрали в общем зале для тренировок, где они закрепляли движения трудного танца. Чимин выкладывался так, чтобы не допустить ни единой мысли в свою голову. Он думал только о счете, порядке своего выхода, движениях. Краем глаза он улавливал Юнги, который был всегда неподалеку. Единственным, что успокаивало - это были остальные пять участников. Они не давали Чимину совершенно думать о постороннем, потому что когда они все вместе – грусти и волнениям нет места. Зал заполнялся всегда смехом и какими-нибудь выкриками. После тренировки ребята разбрелись по своим делам. Но эти самые дела подразумевали работу над сольными песнями. Хосок и вовсе покинул общежитие, выпросив разрешения у начальства побыть ближе с семьей. Остальные ребята отказались, так как посчитали, что именно в общежитии всегда царит атмосфера истинной группы. Там родилось много слов их песен, которые поет весь мир. Ближе к вечеру Чимин отложил карандаш и лист бумаги. Он откинул голову назад на стуле и просидел так, пока не пришел в норму. Он много работал в течение двух часов, но на листе родилось не так много слов. Все-таки написание текста – не его. И он решает довериться Шуге или Намджуну, которые так искусно пишут тексты. Подумав об Юнги, Чимин помотал головой. Ему захотелось увидеть его. Проверив несколько сообщений от друзей, Чимин выходит из комнаты под предлогом взять стакан воды. Но это ли было предлогом его выхода? Он шел по коридору просторного дома - было тихо. Похоже, все, и правда, погружены в свое дело, либо уже спят. Чимин спустился по лестнице и постучался в комнату Тэхёна. - Бро, ты не спишь? – спросил он в дверь. - Заходи, Чимин-а! - отозвался друг глухо. Парень вошел и улыбнулся товарищу. Комната Тэхёна была всегда такой красивой и просторной. Казалось, что тут не было ничего лишнего и наоборот тут казалось все лишним одновременно. Чимин никогда бы не поставил эту статуэтку на свою полку или не повесил такую абстрактную картину над кроватью. Было много необычных вещей, которые имели свое место и, по правде, смотрелись неотразимо. Друг сидел за столом. Кончик тапки на левой ноге нервно подрагивал. Тэхён положил ручку в органайзер и посмотрел на Чимина. - Я устал, попробовал написать что-нибудь вдохновляющее, но получилась тирада о своих проблемах. - Уверен, ты хотел просто высказаться. Арми это понимают, - заверил Чимин. - Это да, - поджимая губы, произносит медленно Тэхён, - но я хотел бы подбодрить их, а не загрузить своими проблемами. Не знаю, думаю, перепишу все через час. Ночью я люблю свои мысли. Чимин подумал над этим высказыванием. А какие у него будут мысли ночью? Такие же бешенные и непокорные, как с утра? Ну, такие они были вчера и позавчера, и месяц назад, и год назад. Он стал много и много думать. Даже вот сейчас думает, так как Тэ достучался до него только с третьего раза. Чимин сидит и просто смотрит в окно, но не видит пейзажа за ним. - Ты чего такой задумчивый? Сегодня тебя развеселить не могли даже шутки Джина. Чимин выдыхает и откидывается на кровати, раскинув руки. Он устремляет взгляд на потолок и начинает рассуждать вслух: - В последнее время, Тэхён… мне неспокойно. Во мне сидит какое-то чувство, которое не понимаю. Мне одновременно некомфортно и хорошо. Места себе не нахожу. Чимин всегда рассуждал вслух рядом с Тэ, так как они дружат очень давно. Одногодка никогда не осудит одногодку, потому что они в одной лодке. Плюс Тэхён всегда его поддерживал и подталкивал ко многим решениям. Даже к решению быть в группе. И сейчас Чимин хотел получить мнение от Тэхёна на то, что желает рассказать ему. - Ты имеешь в виду работу? То есть ты перегорел? – не совсем понимает друг слова Чимина. - Нет, наоборот, я хочу творить. У меня крылья за спиной, чувствую большой прилив энергии. Я хочу быть заметным, хочу радоваться и улыбаться. Но в то же время я погружаюсь в мысли, когда нахожусь под его влиянием, и все поворачивается другой стороной… Я, как будто, то выхожу в свет, то возвращаюсь в тень. - Под его влиянием? – переспросил Тэхён, меняя позу на стуле. Чимин повернул голову в его сторону, продолжая лежать на кровати. Смотря на Тэхёна, он лишь уныло кивнул. - Что значит это, Чимин? Парень выдыхает и тихо произносит, как будто боясь того, что его услышат: - Юнги - хён. Комнату озарило имя, которое тревожит Чимина. В тот же миг она стала еще краше, несмотря на прекрасные детали и предметы, которые привнес сюда Тэхён. Теперь Чимин не считал здесь что-то лишним, потому что, произнеся это, он украсил недостающие для себя здесь детали. Чимин вновь вернулся к разглядыванию потолка, чувствуя, как выбился из сил. Как много трудов ему дается произношение этого имени. Тэхён культурно выдерживает паузу и лишь потом неторопливо говорит: - Все нормально, Чимин. В этом нет ничего постыдного. На самом деле это даже хорошо. - Что хорошо? - Ты, который любит слово «любовь» больше всех нас взятых, заслуживаешь ее. Чимина передернуло. Он задумался вновь, прокручивая множество воспоминаний в голове. И все они были так и так связаны с Юнги. Ребята всегда были рядом, но Юнги чуть ближе остальных. Чимин не давал этому значения, но только не сейчас. Все было так очевидно и невинно, что хочется рассмеяться. - Я не думаю, что это любовь… - отзывается Чимин, - скорее всего это не так, и он точно так не считает. - Откуда ты знаешь? Ты слышал его песни? Чимин кивает. - Так теперь подумай что или кто заставляет человека такое писать. Сам же знаешь, как чувства важны в песнях. - Не верю, что я могу его вдохновить. Ерунда какая-то! – слегка повышает голос Чимин. - Все возможно, - отвечает Тэхён. Они замолчали. Чимину больше не хотелось напрягать друга, у которого и без его проблем полно забот. Они перекинулись еще парой реплик и решили разойтись. Выходя, Чимин сам себе качал головой, все еще ведя какой-то немой спор внутри. Он только собирался повернуть в сторону своей комнаты, как увидел, что кто-то сидит на улице на террасе. Отдаленно он уловил звучание гитары, гадая кто может в такой час из ребят сидеть там и играть. Накинув куртку и обувшись, Чимин тихо выходит из дома. Заднюю площадку освещают небольшие фонарики, но они не помогают парню определить личность игравшего. Может еще и дело в том, что Чимин снял линзы и теперь вообще не различает, кто там. Спиной сидел именно тот, о ком он пытался выговориться Тэхёну. Смеясь над судьбой, Чимин понял какие мысли будут у него опять этой ночью.