Танец теней (Shadow dance)

2:20 Не спится. Встряхнув еще влажные волосы и ощутив озноб, Юнги поднимает ноги и садится по-турецки в кресле. Подпирает подбородок правой рукой, расположенной на подлокотнике. Дыхание в груди было еще неровным и глубоким. Сглотнув, парень отворачивается от окна и смотрит на кровать перед собой. Между двух одеял и нескольких подушек Чимин спал уже целый час. Он лежал на боку, руки поджимая к груди, словно обнимал кого-то невидимого во сне. Лицо спокойное и умиротворенное, будто тот принял снотворное. Длинные черные ресницы касались округлых щек, на губах замерла еле уловимая улыбка. Все также, не двигаясь, Шуга прикусывает палец, встревожено смотря на своего соблазнителя сегодняшней ночи. Тусклый, теплый свет лампы мягко отражался от стен, создавая атмосферу уютного дома. Он подумал об их совместной спальне, которая казалась какой-то заоблачной фантазией. Водоворот ночи засосал так сильно, что Юнги не мог привести мысли в порядок и отдаться сну, как Чимин. Тот вырубился сразу после всего, не находя сил даже на обычный душ. Шуга одолжил ему свою одежду и молча уложил в кровать. Отдаваясь полностью его действиям, Чимин мигом провалился в сон. За признанием в любви у Юнги в сердце поселилось не только счастье, но и еще одно чувство. То самое, которое скрывается, как тень, за любовью. Мы его не замечаем, так как единственное, что перед глазами в период влюбленности – ощущение ненасытности друг другом. Мы хотим быть вместе каждую секунду, касаться любимого человека при любом случае. Но Юнги всегда смотрел в будущее. Как и теперь. Это было чувство, которое предвещало провал всему. На одном признании далеко не уедешь. Оно не могло перевесить страх перед колоссальным общественным мнением, которому они подвержены двадцать четыре часа на семь. Что будет, когда все узнают об их романе? Что скажут остальные участники группы? И как, черт возьми, быть вместе, когда они все свое время тратят на работу? Вновь танец теней – любви и страха. Прикусив губу до боли, Юнги приподнимает руку вверх так, что она отразилась тенью на стене у кровати, где спал Чимин. Он сделал лебедя, зайчика, собаку, выполнил еще несколько жестов. Затем раскрыл ладонь полностью, растопырив пальцы, и опустил, тенью накрывая Чимина. «Я не хочу подвергать тебя этому. Ты не выдержишь такой ответственности. И тебе будет гораздо больнее, чем мне…» За мыслями последовал скрип кровати. Чимин потянулся и попытался перевернуться. Он заметил горящую лампу, потом сидящего в задумчивости Юнги. Правая сторона блондинистых волос задорно топорщилась вверх. Он был сейчас похож на взъерошенного воробья. Сонные глаза встревожено осматривались. - Юнги? Почему ты не спишь? – хриплым от сна голосом спросил младший. Шуга слегка покачивает головой, показывая тем самым, что все нормально. Чимин взволнованно садится на кровати, отстраняя большое одеяло. - Прости, я тебя разбудил… - Юнги встает с места и подходит к столу, чтобы выключить лампу. Пак хватает его за руку и притягивает к себе, усаживая рядом. Шуга покорно садится. Только сейчас его тело отзывается колоссальной усталостью от всего случившегося за день. Он переводит взгляд на Чимина и слегка касается виска, приглаживает его сбившиеся волосы. - Почему ты такой печальный? Что-то не так? Чимин придвигается ближе, закидывая худые ноги к нему на колени. Тот в свою очередь начинает их поглаживать, слегка прищипывая кожу. Под ладонями ощущает мурашки. - Ты когда-нибудь захочешь уйти, - произносит тихо Юнги. Это прозвучало не как вопрос, не как предположение, а как самый настоящий факт. Он улавливает в любимых глазах мелькнувший страх. Губы Чимина поджимаются, а брови медленно сползают к переносице. Все его выражение лица говорило о том, что он сейчас будет злиться. Но Юнги понимал, что, сколько бы тот не гневался, не встряхивал руками от негодования, удержать Пак Чимина он точно не сможет. Что-то их разлучит. - Спокойная жизнь нам точно не светит, - продолжает размышлять вслух Юнги, пытаясь контролировать дрожащий от досады голос. Он смотрел на Чимина, как на птичку, которая могла спорхнуть и улететь в любой момент. - И с чего ты взял, что я захочу уйти? - Тебе… - Шуга размышлял говорить или нет, - тебе может все это надоесть. Чимин глубоко выдыхает, зачесывая волосы назад. Он с силой сжал челюсть так, что заходили желваки. - Я не стану тебе мешать. Это произнесенное предложение окончательно подхлестнуло Чимина, потому что он покраснел и с силой развернулся. С виду хрупкими, но все же по-мужски сильными, руками он схватился за шиворот футболки Юнги. - Если я и уйду от тебя первым, то вспомни эту ночь и свои слова, в которых ты уже сдался и отпустил меня. Пламя обожгло плоть, выжигая от самого сердца. Шуга покачнулся и зарылся в своих руках, опуская голову к коленям. Ему было больно оттого, что Чимин может пропасть из жизни, а уж эти отвратительные мысли точно поработят его разум. Единственный источник света, который сидел так близко, мог изменить его жизнь еще больше в лучшую сторону. А он чуть не сломал сейчас все своими репликами. Он привык грубо и резко выражать то, что на уме. Слова о романтике и любви проскальзывали так редко в его устах, что все это и породило мнение об его каменном сердце и холодном облике снаружи. Но не Чимин. Он всегда видел за его оболочкой доброе и мягкое «я» Мин Юнги, которое стоит тщательно поискать и знать, как его выпустить в нужный момент. - Прости меня… - шепчет Шуга. Мягкие руки обвивают его шею и притягивают к себе. - Не говори больше такого, - слегка строго отзывается Чимин, затем смягчается, - особенно после того, как ты страстно любил меня два часа назад прямо здесь. Щеки Юнги мигом краснеют, и он ощущает подступающий жар от возбуждающих воспоминаний. Все еще не верит тому, что Чимин подарил ему эту ночь. Смущенно поглядывая на парня, Шуга придвигается еще ближе. Обхватив его подбородок, прижимается к мягким и чувственным губам, которые принимают его вновь с жаром и легким вздохом.

***

Чимин встал засветло, когда солнце начинало только разогреваться, заглядывая в окна еле заметными лучами. Все его тело ломило и гудело от усталости. Сегодня ему не удалось выспаться нормально, но парень совсем не жалел об этом. Только не об этой ночи, когда Шуга наконец-то раскрылся ему. В глубине души Чимин понимал, что сам подтолкнул того к этим действиям. Он просто пришел сам добровольно к нему в комнату ночью, говоря всем своим видом для чего пожаловал. Но сколько ему еще пришлось бы ждать от того первого шага? Слегка прикусывая губы, Чимин искоса смотрит на Юнги справа от себя. Серьезность его лица не пропадала даже во сне. Темные густые брови нахмурены, создавая небольшую складку на переносице. Красивой и правильной формы губы слегка открыты. Правая ладонь покоилась на животе, который размеренно то поднимался, то опускался в такт дыханию. Левая рука с двумя тонкими браслетами на запястье лежала поверх подушки, где только что находилась голова Чимина, Пак вновь откинулся назад и развернулся к спящему Шуге. Невесомо провел кончиками пальцев по челке, нахмуренным бровям, прямому носу и замер на верхней губе. «Почему ты так думаешь, что я тебя брошу?» Взволнованное, а затем и ставшее печальным до боли в сердце, лицо Юнги никак не выходило из головы Чимина. Серьезность его слов испугала даже его самого, а он ведь даже не задумывался об этом. Неужели он настолько не доверяет ему, что допускает мысль об его уходе? Или он считает его легкомысленным? Что его чувства кратковременны? - Как же ты ошибаешься… - шепчет Чимин спящему, - все, что есть в тебе, доводит меня до мурашек. Он вновь прикасается к губам кончиками пальцев и получает неожиданный поцелуй в них. Юнги просыпается и протирает глаза, выгибая затекшую спину. - Ты чего там бубнишь? Покраснев, Чимин вскакивает и начинает быстро переодеваться. Скинув приятно пахнувшую кондиционером футболку Юнги, он натягивает свой мятый свитер, который находился недалеко на полу. Не успев застегнуть ремень брюк до конца, Чимин ощущает, как талию обхватывают сильные руки, а на плечо падает подбородок. Теплое дыхание щекочет шею: он тут же пытается удержаться на ногах. - Что ты делаешь? Мне пора… - с мольбой спрашивает младший. Юнги перехватил его руки, сжав еще больше объятья со спины. Появилось ощущение захлопнувшегося капкана. Через все тело прошел знакомый разряд тока у обоих. - Давай постоим просто так, - предлагает Юнги. Чимин готов был попросить у небес силы останавливать время, но, к сожалению, сделать этого никак не мог. Ему следовало уходить. Сгорая от желания остаться намного дольше в этих объятиях, он поворачивается к Юнги лицом. - Я уезжаю снова сегодня домой. - На сколько? Им дали отпуск в неделю, которую Чимин спланировал для отдыха с семьей. Лишь вчера он приехал на один вечер, чтобы поздравить Юнги. Его ждали родные обратно, потому что их он не видел очень давно. И, хотя бы, каких-то пять-шесть дней Пак желал провести ближе с родными. Но кто же знал, что всего за одну ночь у него появится еще одна семья в виде одного человека, которого он не хотел отпускать ни за что. Только не сейчас. - Все нормально, поезжай, - подбадривающее произносит Юнги, поглаживая предплечье Чимина. Но его глаза слегка сужаются и опускаются к полу, левый уголок губ начинает подергиваться. Верный признак, что Шуга нервничает. Пак глубоко выдыхает, не зная как поступить. - Никогда не ставь перед собой выбор между семьей и кем-то еще. Чимин вскидывает грустные глаза, слегка дуя губы. - Ты не кто-то. Шуга покачивает головой, подбадривающее хлопая Пака по спине. Теперь ему стало ясно, что парень-то влюблен в него сильно. Очень сильно. Это отозвалось радостным толчком в груди. Время шло, а Чимин не мог и шагу сделать в сторону двери. - Пиши мне в любое время, - как бы дразня, предлагает Шуга. На любимом лице озарилась улыбка, рисуя ямочки на пухлых и идеально красивых щеках. Чимин обхватывает шею парня и крепко целует, заставляя ноги подгибаться. Шуга с легкостью поддается вперед, попадая вновь в плен чарующего поцелуя, который кружит комнату вокруг. «Ну как можно быть настолько нежным и страстным одновременно?» Ухмыляясь сквозь поцелуй, думает он.

***

Чимин сидел у окна, любуясь видом пролетающих полей и лесов. В голове кружилась его собственная песня. «Позволь мне любить тебя…» Он светился изнутри тем светом, который не ощущал довольно давно. Даже мемберы, когда провожали его, заметили это. - Чимин сегодня такой красивый, - высказал неожиданно Хосок, заговорщицки поглядывая на друга, - ты прямо светишься! - Действительно, - следом за Джей-Хоупом последовал ответ Джина. Парень окончательно протрезвел со вчерашнего вечера, поэтому казался вновь нормальным и слегка тихим. Тэхён неподалеку лишь улыбался уголком губ, хитро осматривая краснеющего от комплиментов Чимина. Они встретились глазами, и поняли друг друга без слов. Ви не нужно было ничего объяснять, потому что довольная мордашка друга и встревоженное от таких речей лицо Шуги, поглядывающего на Чимина, говорили сейчас обо всем. Пак утвердительно кивнул на немой вопрос Тэхёна и получил сердечко из пальцев в ответ. Ближе к ночи Чимин схватил телефон, проверяя сообщения, но не обнаружил от Шуги ни одного. Это слегка озадачило. Но тут же устройство разорилось тирадой сообщений, отправленных друг за другом. Чимин дернулся и чуть не выронил телефон. Сев на кровать, опершись локтями на колени, начинает читать с замиранием сердца. «Ты хорошо добрался?» «Прошу, пиши мне даже о пустяках». «Только не молчи». Листая, Чимин ощущает дрожь в руках. Его губы уже вовсю улыбаются, а он даже не заметил, как сидит уже с довольной лыбой, смотря в экран. Переведя дыхание, набирает сообщение: «Я не знаю, что тебе писать. Я волнуюсь. Прости. Добрался хорошо». «Вчера ты не был таким стеснительным», - приходит ответ через минуту. Щеки тут же зарделись, и Чимин ощутил подступающий спазм в животе, который чуть не перевернул все нутро. Он не знает, что ответить, так как действительно вчера вечером он был более смелым и раскованным. Если бы он увидел Юнги прямо сейчас, то, вероятно, снова бы опьянел лишь от одних его глаз. Подумав об этом, Чимин набирает сообщение: «Ты опьяняешь меня. Неделя это слишком для меня…». «Хочешь, я приеду через два дня?» Сердце радостно подскочило и глухо ударилось о ребра. Глупо смотря на пришедшее сообщение, Чимин не верит тому, что Шуга ради него отложит свои дела и приедет. «Хочу…»

***

Обгоняя машину, Шуга меняет скорость в коробке передач и плавно встает в свою полосу. Он вел свой автомобиль аккуратно, словно управлял кораблем на волнах. Приятная и расслабляющая музыка в салоне успокаивала и дарила нужный настрой на дорогу. Нежно-голубое небо и сосновые деревья за окном приветствовали путника колонной вдоль трассы. Взяв стаканчик с кофе из подстаканника рядом, Шуга делает большой глоток. Горький американо заполнил вкусовые рецепторы пряностью и приятным привкусом. Смахнув с верхней губы пенку, Юнги ускоряется, проверяя боковые зеркала. Стоило Чимину написать простое «хочу» на его предложение приехать, и он в тот же день распланировал все дела на два дня, которые хотел растянуть на неделю, и стал обдумывать поездку. Он сразу решил ехать на машине, так как считал ее вторым домом. Приятнее и комфортнее ее не было. Простая в управлении, податливая и тихая, словно пантера, готовящаяся к броску. Юнги считал себя самым настоящим дрессировщиком и испытывал полный контроль над этой машиной. Точно так же, как и читая рэп, за рулем он ощущал себя в полной власти. Он мог быть кем угодно наедине с собой. Если музыка давала полное право царить над публикой, высказывать свое мнение и быть тем, кем захочешь, то скорость автомобиля позволяла ощутить себя, действительно, диким зверем, покорившим расстояние. И быть как можно ближе к тому, кого он жаждет. Дорога занимает больше трех часов, поэтому к концу пути Шуга испытывает дискомфорт в теле от однообразной позы. Подъезжая к дому Чимина, он уже жаждет выскочить из салона и размяться. Дом его семьи оказывается красивым и просторным, имея два этажа. Большие окна выходят на ближайший лес, который сейчас приятно для слуха шумит из-за ветра. Аккуратно подстриженный газон виднелся за электрическими воротами, кое-где показались небольшие клумбочки с ростками понемногу начинающими всходить. Юнги набирает Чимина и сообщает, что подъехал. Тут же из-за двери показывается знакомое улыбчивое лицо, - и сердце радостно подпрыгивает. Шуга не может сдержать улыбку, держа руль одной рукой. Он смотрел на Чимина, выскочившего на улицу и отворяющего с помощью пульта ворота. Его стройное тело, казалось, покачивалось на небольшом ветру, светлые волосы вновь топорщились как-то по-домашнему уютно. Въехав и на подъездную дорожку, Шуга аккуратно завел автомобиль на парковку, выключил зажигание и достал ключи с брелком в виде черепа. Чимин стоял с руками в карманах от фиолетового худи, оперившись о дверной косяк. Он наблюдал за Юнги, который взял спортивную сумку с заднего сиденья, затем бережно закрывшего двери и поставившего автомобиль на сигнализацию. Сзади из дома послышались голоса, и вот Мина встречала уже вся семья. Ему кланялись, так же, как и он в ответ, благодаря за гостеприимство и извиняясь за беспокойство. Чимин весело ухмылялся в своей манере, когда его глаза заговорщицки сужались, и с интересом наблюдал картину знакомства родных с Юнги. На самом деле он сдерживал сильный порыв броситься к Шуге на шею и крепко обнять. Весь из себя его красивый образ вновь всколыхнул в груди чувства. Чимин отметил, что парень одет вновь просто, но с таким вкусом, который свойственен только ему. Длинный черный кардиган до колен, под ним белая футболка, заправленная в обтягивающие штаны с дырками на коленях. На груди поблескивало несколько кулонов, в правом ухе вдето черное колечко. Завершали образ высокие кожаные ботинки на шнуровке. Юнги вежливо представился домашним, поглядывая на Чимина, стоявшего позади. Ему не верилось, что они опять смогут побыть вместе. После прекрасного ужина, приготовленного заботливой мамой Чимина, Юнги предоставляют комнату для отдыха. Но Пак вдруг выдает: - Не переживай, ма. Он в моей комнате поспит на раскладном диване. Шуга приподнял бровь и повернулся к Чимину, сдерживая ухмылку. - Да как же? Он гость, все-таки… - начала отрицать мама, посматривая на ребят по очереди. - Не переживайте, я совсем не хочу беспокоить вас. Не стоит тратить на меня свободную комнату. Нам с Чимином не привыкать жить вместе, - ища поддержки, Юнги смотрит на Пака. Кое-как уломав маму на их совместное проживание на два дня, ребята благодарят всех за компанию и удаляются в комнату Чимина. Юнги ставит сумку у порога и осматривает комнату, напоминающую чем-то подростковую. Много спортивных плакатов и несколько известных музыкантов. На рабочем столе Чимина царит порядок, как и в общежитии. Он был очень чистоплотным и аккуратным, поэтому Юнги удивился больше бы скомканной бумажке на полу, чем какой-нибудь дорогой вещи здесь. А они здесь имелись. Чимин взял его сумку и поставил на диван, развернулся и устало улыбнулся, смотря на Юнги. Он не признается ему, что сидел у окна и ждал весь день, молясь, чтобы он добрался без происшествий. И сейчас казался вымотанным и опустошенным от ожидания. Прочитав все это на его лице, Шуга подходит и обнимает, опуская голову на плечо. Чимин запускает пальцы к нему в волосы и гладит, вызывая мурашки по спине. - Как же хорошо оказаться в твоих объятьях вновь, - шепчет Пак, - я думал, что не сдержусь и накинусь на тебя прямо с порога. Шуга слегка посмеиваться грудным низким голосом. - Уверен, ты бы так и сделал, не будь никого рядом. Чимин тоже смеется и обнимает тем самым объятием, которым хотел его встретить. - Пойдем кататься? – предлагает Юнги. Он жаждал остаться с Чимином наедине, - и наедине не подразумевалась эта комната. Младший согласно кивает, и чувствует, как его поглаживает рука чуть ниже лопаток. Это сводит мышцы. - Приглашаешь на свидание? Мин усмехается уголком губ.

***

Они стоят уже целых полчаса у ограды, со склона которой видны огни небольшого города. Эта небольшая смотровая площадка не пользовалась сильной популярностью из-за того, что добираться до нее приходилось извилистыми тропками. Но Чимин знал, что Юнги по душе побыть сейчас там, где нет людей. И оказался прав. Как только они остались наедине, Шуга все это время не отпускал его ни на секунду. Надев капюшон Чимину на светлую макушку, он встает позади и крепко обнимает. Они стоят в тишине, и Пак прямо ощущает бьющееся сердце сзади в спину. Приятный стук, подтверждающий, что Юнги рядом. Его Юнги рядом. - Ты знал, что ты очень красивый, когда за рулем? – нарушает тишину младший, слегка поглаживая замерзшие руки Шуги, удобно расположенные на его талии. - К чему такие речи? – с ноткой флирта отвечает тот низким тембром. - Просто скучал по тебе… Боже, ты замерз. Руки такие холодные, - отзывается недовольно Пак. - Пойдем в машину. Они вернулись в уютный салон. Чимин подогнул одну ногу под себя и натянул рукава худи, скрыв кисти. Он сам немного продрог. Обратив взгляд к Юнги, просто стал разглядывать его лицо. Мысль о том, что сердце отдано этому человеку, взбудоражило сознание, и Пак протягивает руку к Шуге. Он попадает в плен черных глаз, которые смотрели ласково в ответ. Юнги поддается в сторону, вытягивает руки, обхватывая его предплечья, начинает тянуть в свою сторону. Чуть привстав, Чимин выпрямляется и перегибается через коробку передач, переставляя одну ногу, затем вторую, пока не оказывается полностью на коленях Юнги. Лицом к лицу, как тогда ночью. Слишком близко, что чувствуется дыхание друг друга. Шуга запускает руки под толстовку, тут же ощущая теплую и нежную кожу. Чимин кладет руки ему на плечи и поддается вперед, опуская голову так, чтобы коснуться его губ. Как только они соприкасаются, Юнги чувствует в этом поцелуе всю ту жажду от длительного ожидания, потому что Чимин раскрывает их еще шире, начиная напирать. Он так сильно впивается в его губы, что дыхание сбивается. Затылок Юнги с силой впечатывается в подушку от сидения. «Только что был как недотрога, а теперь вновь раскрывается передо мной…» - думает он, прекрасно зная перемены в Чимине. Между делом Пак стаскивает его кардиган, оставляя в одной футболке, руками исследуя сантиметр за сантиметром частично оголившейся кожи. Настойчивость Чимина разжигает небольшой огонек внизу живота, который постепенно вырастает в костер. Шуга в ответ стаскивает с него кофту и тут же припадает к шее, слегка прикусывая кожу. Раздается первый вздох, вновь принадлежавший Чимину, который просто не может контролировать свой страстный позыв. Может, здравым смыслом он понимал, что нужно быть сдержаннее, но тело жило сейчас своей жизнью, со своими инстинктами. Очередной жаркий поцелуй вывел тело Чимина из строя, и он судорожно вздрагивает, стукнувшись при этом поясницей о руль. Вскрикнув, Пак с болью потирает ушиб. Все-таки автомобиль не самое лучшее место для очередной страсти. Но разве это кого-то волновало в данный момент? Конечно, нет. И чтобы исключить дальнейшие повреждения, которые не факт, что удастся исключить, Шуга отодвигает кресло чуть назад, а Чимина прижимает еще ближе к своей груди. Мин вновь получает полное право распоряжаться телом парня, поэтому он аккуратно действует и уже через несколько минут берет оголенные бедра Чимина, приподнимает, слегка их раздвинув, и опускает уже на свой отвердевший от перевозбуждения член. Все вновь взрывается фейерверком перед глазами Пака, когда он получает знакомое ощущение снизу. «Снова не больно…» Он не понимает, как так Шуге удается входить в него вот так опять, не причиняя боль. Это возрождает в нем чувство абсолютной любви, когда каждая частичка тела понимает, как идеально они сочетаются друг с другом. Чимину казалось, что такое бывает один раз на миллион, чтобы люди вот так сразу сошлись и не испытывали никаких отрицательных ощущений. Или же ему настолько так хорошо, что он просто не чувствует боли? Или же он настолько любит его, что прощает ему все? Пытаясь откинуть мысли, Чимин отдается моменту здесь и сейчас. Теперь он не закрывает рот, пытаясь сдержать стоны. Он дышал громко, глубоко, слегка повышая голос, когда Шуга входил слишком сильно и резко. Сегодня он чувствовал, что его член гораздо больше, поэтому приятные ощущения с прошлого раза выросли до восхитительных и умопомрачительных. Пальцы на ногах сводило, и он не мог их расслабить. Стало жарко от соприкасающихся друг о друга тел, но Чимин не отодвинулся ни на сантиметр. Он, наоборот, обвил шею Юнги одной рукой, а другой оперся на стекло справа. Шуга под ним стонал так возбуждающе, а его дыхание разъедало кожу на груди жаром. Так как Юнги вел сегодня автомобиль длительное время, его руки держали Чимина из-за усталости не так крепко, как хотелось. Но вот бедра, напротив, двигались очень быстро. Он вскинул взгляд на Чимина, который зажмурился и раскрыл губы, тяжело дыша. Вдруг из уголков его глаз покатились слезы. Шуга приостановил темп, боясь, что его напор сделал тому так больно, что выступили слезы. - Чими, - через тяжелое дыхание шепчет он, не в силах договорить до конца имя, - что с тобой? Тебе больно? Он совсем сбавляет обороты, пытаясь достать рукой до лица Чимина, но тот открывает мокрые от слез глаза, наклоняется и с силой целует, а затем произносит: - Хорошо… так хорошо. Его тело содрогается, но слезы не перестают стекать с щек. Несколько слезинок падают на грудь Шуги. Тут он совсем теряется и выпрямляет спину, удобнее располагая Чимина на себе. Он не знает, что делать, потому что у того уже идет настоящий водопад из глаз. - Тебе больно, Чимин? Я не понимаю…– вновь отзывается Шуга. Он и вовсе перестает двигаться. Чимин мотает головой, закрывая руками глаза. Он тоже больше не двигается, поэтому Шуга и вовсе выходит из него, обеспокоенно осматривая лицо. Если ему не больно, то что тогда вызывает такой плач? Сидя так же сверху, Пак обхватывает его плечи и слегка срывающимся голосом говорит, опустив смущенно лицо: - Я так тебя люблю, Юнги. Так люблю… Зачем ты сказал, что я уйду когда-нибудь? «Вот оно что!» - щелкает в голове. - Глупый! – с нежностью выдает Шуга, хватая его покрасневшие щеки и вытирая слезинки большими пальцами рук, - Я не желаю этого, Чими… Юнги так понравилось, как он назвал его так буквально пару минут назад. Ему казалось, что Пак Чимин был полностью беззащитным и крохотным для него. В общем, все так и было. Хрупкое тело младшего можно было собрать в охапку, обнять и просто закрыть от всего. Милое лицо слегка улыбается на секунду, но слезы не перестают идти из покрасневших глаз. Все читалось в этом потоке чувств. И томительное ожидание, и страх за завтрашний день, и настоящие чувства, которые не спутаешь ни с чем. Осматривая до боли в груди любимое лицо, Юнги начинает коротко целовать щеки, кончик носа, мокрые веки. Чимин слегка смеется от щекотки, подрагивая скулами, принимая каждый поцелуй, как что-то сладкое и приятное. В его груди сидело это щемящее чувство, что Юнги, все же, может оказаться прав. И сейчас на пике блаженства оно переполнило его сосуд, выплескиваясь через край в виде слез. Чимин был очень эмоциональным, и теперь, испытав настолько сильные чувства в жизни, не понимал, как их контролировать. Он поджимает под себя руки и прислоняется к оголенной груди Шуги. - Я хочу быть лишь твоим. Прошу, не оставляй меня… Юнги кладет свой подбородок на его мягкие волосы и смотрит вперед себя на лобовое стекло, за его пределы, куда-то вдаль, выше деревьев. Чимин сейчас не видит его лицо, - и это хорошо. Потому что Юнги ощущает, как по его щеке бежит предательская слеза, оставляя горячую дорожку. Обнимая сейчас крепко в руках целый мир, который приобрел так внезапно, он не может сдержать захлестнувшие его эмоции. Что бы сказали люди, привыкшие видеть его слегка холодным и серьезным, прямо сейчас? И ему было плевать, потому что плакать из-за чувств - не самое плохое качество, даже для мужчины. Так он ощущает себя по-настоящему живым.