Танец теней (Shadow dance)

Обреченный смириться с неизбежностью тяжелой работы, Чимин включил режим автопилота и просто отдался времени, тренировкам, аудиозаписям, съемкам для нескольких реклам и передач. Он сам не заметил, как его вновь засосало в пучину, в которой жил уже несколько лет. И ведь можно уже привыкнуть, что из года в год становится все тяжелее, ответственность растет по минутам точно так же, как и просмотры их клипов в Интернете. Но почему-то только сейчас он стал останавливаться и оглядываться, переводя дыхание, словно, осматриваясь и ожидая кого-то. Словно в жизни появился еще один смысл, настолько важный, что желание поставить его на первый план стояло перед глазами. Но сколько бы он не старался допустить мысль об этом, столько же раз отступал и забывал, растворяясь в работе. Личная жизнь никак не могла вписаться в этот водоворот ни с какой стороны. Ей даже не было места здесь, так как его личность, и личности других участников группы, была под прицелом постоянно. Порой парню казалось, что уже и за его мыслями следят, строят догадки и додумывают все за него, выставляя не в лучшем свете. Он получал много негатива со стороны, что вечерами приходя, почти ночью, и валясь от усталости и боли в голове, Пак думал: поскорее бы забыться во сне и перестать думать о плохом. Компания очень старательно укрывала их от шквала поклонников, стараясь отводить парней от острых углов, готовила заранее приготовленные реплики и настоятельно умоляла не импровизировать, когда они на камерах. Но разве удастся сдержать молодые и энергичные сердца, познавших славу? Разве можно сдержаться, чтобы не высказать свою точку зрения? Поэтому им, а Чимину чаще всех, прилетало много выговоров. Тяжело выдохнув, Пак падает на подушку и просто не может протянуть руку от усталости к рядом стоявшей на тумбочке лампе. Ему сегодня не только не повезло со всеми делами, в которых он одержал провал, начиная с самого утра и по порядку, но и с разговором с менеджером, окончательно добившем его. Все заметили, каким стал он за эти недели. Что-то поменялось в нем. Может, он стал резким в разговорах или неаккуратным в жестах. Но РМ отвел его в сторону и поинтересовался все ли у него хорошо. Говоря это, лидер группы как-то странно покосился в сторону, где Юнги поправляли прическу стилисты. Он сделал это быстро, будто бы случайно и без причины. Но Чимин смекнул так же быстро, что прикусил язык до боли. Стал прокручивать в голове, где он облажался и тут же понял, что провалился сегодня во всем. Если Юнги есть в поле зрения, он был уже обречен заранее. «Неужели я так заметно на него реагирую?», - подумал Чимин, ощущая наступающий сон. Менеджер и вовсе вызвал его к себе и отчитал за плохую работу. Из-за него пришлось переснять много дублей и заменить несколько фраз. - Ты вообще думаешь прежде, чем говоришь? - Конечно, - смущаясь, отвечает Чимин. Его пробирала дрожь, которая отдавалась по всему телу. Парень крайне не любил выслушивать в свой адрес выговоры, причем на повышенных тонах. - Тогда будь добр прислушиваться ко мне. Я тут тоже работаю для вас двадцать четыре на семь, Чимин, - строго, без передышки выговаривается менеджер. Он потирает виски, посматривая на Пака. - Если тебе плохо, можешь мне сказать об этом. Мы что-нибудь придумаем. Но, пожалуйста, прекрати перечить и делать вид, что лучше знаешь что говорить. Чимин чуть не прыснул от досады, представляя как будет тут выговариваться о том, что сердце его неспокойно, а разум совершенно сейчас не здесь. В глубине души он понимал, что любовь хоть и прекрасна, воодушевляет и дарит крылья за спиной, но худшая сторона – не умение контролировать эмоции, мысли и действия. Плюс Чимин еще чуть не рассмеялся горьким смехом, думая, что ему ответят, узнав, что предметом его тревог и беспокойств был Юнги. Такой близкий и далекий одновременно. Этого не должно произойти никогда, потому что они оба окажутся под ударом, а это Чимин не хотел всем своим существом. Поэтому извинившись и заверив менеджера, что такое больше не повторится, он уходит, так и не раскрыв всей правды. Через три дня они поедут в мировой тур, где ответственность вырастет еще больше. А внимания будет столько, что самому нужно будет поспевать следить хотя бы за собой. Чимин восхищался Намджуном, который удерживал в руках не только себя, но и остальных шестерых. Ведь они действительно как школьники на экскурсии, за которыми нужен глаз да глаз. И у каждого свои проблемы, потребности, да и жизни теперь тоже. Слово «жизнь» в голове приобрело какой-то странный смысл. Чимин не мог дать полного и правильного определения ей. Раньше он понимал, что его жизнь не так и плоха, она даже прекрасна. Все было просто: завтрашний день приставлялся более ясно. Все пути раскрыты, только выбирай направления и осмеливайся. Но сейчас их перекрыли, будто шлагбаумом. И Чимин уже не знал, что ему выбрать, ведь тот путь, который он обнаружил недавно и на котором стоял Юнги, казался сейчас самым привлекательным. Сильно запутавшись, сильно устав и сильно желая увидеться с Шугой, Чимин проваливается в сон.

***

Юнги погрузился в работу с головой точно так же, как это делал, лишь стоит ему прикоснуться к своему оборудованию. Оно служило самой настоящей машиной времени, которая переносила в пространстве. Мин мог сесть за нее днем, а прийти в себя лишь ночью и с удивлением смотреть на часы, показывающие глубоко за полночь. Он написал целых две песни за две недели, и то «сырых» по его мнению, безотрывно работая на программе, записывая отдельные участки, редактируя по несколько раз и перекручивая к началу. Если в его голове не всегда все было в совершенстве и по полочкам, то в работе, а особенно над музыкой, он корпел до последнего пота, стараясь сделать все идеально. Так и сейчас, потеряв счет времени, Юнги в сотый раз перезаписывал отрывок длительностью всего в тридцать секунд. Ему не нравилась тональность, басы и переход к следующей части. Перебрав множество вариантов, но не найдя идеального, парень откидывается на кресле и потирает уставшие глаза от мониторов. Голова гудела от мелодии, над которой он бился не первый час. А это только музыка. Работа над текстом предстоит еще впереди. Прокашлявшись, Юнги делает большой глоток холодного кофе и вновь включает небольшой кусок музыки. Она тут же ударяет по барабанным перепонкам в наушниках. Встрепенувшись от громкости, Шуга убавляет ее и вовсе скидывает наушники. Встав, начинает разминать затекшую спину и шею. Делает несколько наклонов в стороны и покачивания головой. Лишь потом он замечает, что уже время перевалило за два часа ночи. Сразу после совместной записи с группой рекламы он направился в свою студию, так и не выходя больше. У него было здесь все, что нужно для существования. Поэтому Юнги не появлялся даже на кухне, так как имел свой небольшой холодильник с запасами закусок и несколькими банками энергетика и кофе. Сев на диван, он откидывает голову назад и прикрывает глаза. Сейчас ему захотелось отдохнуть и просто перевести дух. Шум в голове стих, и теперь Шуга мог собраться с мыслями и немного подумать. Он работал последние недели очень прилежно, но не в полную силу, так что сейчас не ощущал ту колоссальную усталость. Скорее всего он поубавил обороты после того небольшого времени, что провел с Чимином. Мысль о нем всколыхнула грудь учащенным сердцебиением. Они виделись лишь на работе, когда удавалось взаимодействовать какой-то жалкий час или чуть меньше. Юнги не упускал шанса хотя бы взглянуть в его сторону, как-то привлечь внимание. Чимин отвечал, но не всегда и как-то в своей игривой манере, что Шуга не мог понять играет он на камеру или серьезен в этот момент. Он много делал глупостей и много говорил не по теме, чем сильно досаждал начальству. Шуга прекрасно понимал, что все это беспокойство и непокорность в Чимине порождал именно он. Это было видно по его действиям, взглядам. Поэтому Юнги просто перестал давать тому хоть какой-то повод и просто переключился на игнорирование. Так было лучше для них обоих, решил Шуга. Чимин злился, тем самым волновал еще больше. Но уж лучше он будет злиться и не соглашаться, чем вести себя безрассудно прямо у всех на глазах из-за Юнги. Они не были наедине с того самого дня, как провели свое первое свидание. Если же прагматичный Шуга сразу знал, что после него их унесет водоворот работы, то мечтательный Чимин еще лелеял надежду. Но оба, все же, жаждали прикоснуться друг к другу и просто поговорить в дали от всего. Приоткрыв глаза и слегка ослепнув от света, Шуга понимает, как сильно скучает по Чимину. Он достает телефон, открывает приложение, находит его имя. Смотрит долго, не решаясь написать. Последний раз они переписывались, когда Юнги предложил приехать к нему домой. Последняя фаза Чимина «хочу» так и висела в мессенджере. Еще раз взглянув на часы и предполагая, что он спит, Шуга выходит из приложения и ставит телефон на блокировку. Но уже через минуту пришедшее уведомление разрушает тишину студии.

***

Чимин подремал всего час и проснулся глубокой ночью. Ему вдруг резко захотелось воды. Он вышел из комнаты и набрал стакан на кухне. Вернувшись, сел на кровать и в полной темноте стал проверять телефон. Было несколько сообщений от друзей. Он их решил отложить на утро. Но сообщения от более важного человека Чимин так и не обнаружил. Он пил небольшими глотками, щурясь от яркого экрана. Ощущая тревогу, Пак набирает сообщение Юнги: «Спишь?». Чимин видит, что Шуга зашел в приложение, прочитал сообщение и набирает текст. Сердце радостно подпрыгнуло. Поставив стакан на пол, Чимин забирается в постель и слегка улыбается экрану телефона. «Еще даже не ложился…», - приходит ответ, а затем следом, - «А ты почему не спишь?». Чимин усмехается и пишет правду: «Я резко проснулся и почувствовал, что ты не спишь». «Не поверишь, но я минуту назад хотел тебе написать». «Почему не написал?», - Чимин поджимает губы от смущения. «Не знаю…». Шуга ответил коротко, но затем написал еще кое-что: «Я скучаю». Слегка раскрыв губы от удивления, Чимин ощущает вновь эту непреодолимую тягу, даже через телефон. Он хотел бы сейчас встать и пойти к нему, но за эти несколько недель совместной работы, Шуга явно дал понять, что им стоит быть сдержаннее, с чем и сам Пак был согласен. Если сейчас не быть осмотрительнее - все полетит под откос, и тогда уже ничего не спасешь, как бы ты сильно не желал. Сдерживая свою будоражащую натуру, Чимин пишет в ответ: «Пожалуйста, не забывай, что я люблю тебя».

***

Шуга еще долго смотрит на это сообщение, в котором Чимин пишет слова любви. Губы слегка дрожат и так и норовят предать его хладнокровие. Они заканчивают разговор. Юнги не хватает смелости написать в ответ, что тоже ощущает к нему это. Он убирает телефон, словно боясь, что кто-то может подсмотреть столь личное. Этот страх, который Юнги ненавидел всем сердцем, как тень преследовал его каждый день. Тур начался в Сеуле три дня назад, двое из которых они посвятили концертам в городе. То волнительное возбуждение от сотрясающей весь стадион музыки и громогласных криков фанатов вызывало колоссальную энергию. Семеро растворялись в своей деятельности так профессионально и красиво, что со стороны это казалось настоящим искусством. Смотреть на такое можно было только с замирающим сердцем и перехваченным дыханием. Они выступали не первый год, но каждый выход под разноцветными софитами и громкими басами вызывали дрожь в коленках как в первый раз. После Кореи они отправились в Америку, исполнив фанатам песни из трех крупных городов. Попутно перемещаясь в самолетах, в машинах, микроавтобусах, находясь в постоянном движении. Делать передышки удавалось только вечером в гостиницах и по пути до следующей остановки. Но в основном, когда выдавались свободные минуты, ребят не оставляли камеры, успевая снять их жизнь вне сцены. Всем знакомые шутки Джина; звонкий смех Хосока и Чимина, поддерживающих задор в их компании; вдумчивый и взвешивающий каждое слово Намджун; готовый на любую проделку или игру Чонгук; скромный, но в то же время участвующий абсолютно во всем Тэхён и тихий, слегка апатичный и серьезный Юнги. Они все дополняли друг друга, создавая целое. За ними было интересно наблюдать всем вокруг, а работать еще интереснее, ведь каждый выполнял свою работу превосходно. Но порой такая жизнь надоедает даже самым ярким звездам. Слава возвышает, а однообразие утомляет. Именно эта мысль пронеслась в голове Юнги, пока он наблюдал за пейзажем микроавтобуса. Он сидел в самом конце и начинал дремать под укачивающий такт машины. Мыслей было мало после шумного выступления, и он сейчас старался отключиться от внешнего мира. До ушей доносились отдельные фразы разговора Хосока и Джина, которые сидели рядом, где-то спереди отдаленно долетали смешки Чимина. Юнги устало отвел взгляд от окна и попытался заметить хотя бы макушку парня. К счастью Чимин сидел в соседнем ряду у прохода так, что Шуга мог видеть его профиль и небольшой участок левой руки. Сейчас Пак разговаривал с Тэхёном, изредка посмеиваясь в своей манере. Они ехали в отель в десять часов вечера. Изрядно измотавшись, половина уже сопела на своих сиденьях. Джей-Хоуп уже вовсю склонился на плечо к Юнги и видел десятый сон. Джин вставил наушники в уши и отдался просмотру за окном. Шуга, слегка зевнув, попытался уютней разместиться на сиденье и не потревожить Хосока. В этот момент Чимин разворачивается и улавливает его взгляд. Он выглядит таким же уставшим, как и все, но не перестает притягивать к себе. Юнги дернул уголком губ, не в силах выдать что-то еще на своем лице. Пак, напротив же, встревожено осматривает и слегка кивает, как бы говоря, что понимает его. Машина затормаживает перед высоким зданием, и ребята начинают потягиваться и нехотя собирать вещи. Выйдя из машины, каждый осмотрел свое место обитания на сегодняшнюю ночь. Красивая неоновая вывеска приветствовала артистов и уже манила к себе. Парадное крыльцо с козырьком выглядело непривычно роскошно и вычурно среди всей улицы. Взяв свои чемоданы, ребята вошли внутрь, где им раздали ключи от их комнат. Чонгук хотел попросить комнату на самом последнем этаже, но его заверили, что номера уже были забронированы заранее. Тем не менее, их спальни находились на высоких этажах, так что была возможность осмотреть город сверху. Пожелав друг другу спокойной ночи, они разбрелись по своим номерам.

***

Чимин вытер мокрое лицо после умывания и еще раз осмотрел себя. Он всматривался в глаза, которые устало встретили его. На переносице образовалась складка от нахмуренных бровей, поэтому он начал ее разглаживать. Накинув белую футболку и просторные брюки, Пак спешит очутиться в теплой и мягкой постели. Она была просторная, так что он чуть ли не потерялся в ней, когда лег. Неподалеку стояло небольшое кресло и журнальный столик с тремя книжками и небольшим кувшином с водой, напротив кровати на стене висело поперечное зеркало в черной рамке. По обоим краям от изголовья кровати расположились окна в пол, прикрытые легкими шторами. У Чимина закружилась голова, когда он подошел к ним в первый раз и взглянул на многочисленные огни небоскребов. Еще мгновение, и он мог сорваться и полететь. Такое создавалось впечатление. Поэтому чтобы уйти от страха, он плотнее их закрыл шторами. Взяв телефон в руки, Чимин набирает сообщение Юнги: «Я не закрываю дверь». Он не ждал его ответа, но всем своим существом знал, что должен был это написать. Просмотрев еще несколько новостей, Чимин откидывает телефон на соседнюю подушку, погружая комнату в темноту, и сам отключается моментально.

***

Юнги прочитал его сообщение, когда развешивал вещи в небольшой шкаф. Он быстро просмотрел и тут же отложил телефон, поджимая губы. Вся суматоха концертов и тура убили всю романтику напрочь, и они оба отдались работе. Но стоило Чимину вот так написать посреди ночи, как какая-то частичка тела возвращала все чувства на место. Шуга замирает и ощущает, как сердце начинает биться учащенно о ребра. Он сглатывает, переводит дыхание, пытаясь успокоить пульс. Сейчас он вновь захотел того, что произошло на его день рождения. Закрыв аккуратно дверцы шкафа и выключив в комнате свет, он медленно выскальзывает из номера. Дверь действительно оказалась не закрыта, и Юнги с легкостью попадает к Чимину. Он слегка запинается, поэтому идет на ощупь, стараясь не издавать лишних звуков. Как и предполагалось, Чимин уснул, так и не дождавшись его. Отворив немного шторы и впуская полоску света от уличных огней в комнату, Юнги наконец-то видит его. Чимин спит в своей привычной позе, подогнув под себя руки. Лицо умиротворенное, словно детское во сне. «Такой красивый». Придвинув кресло к окну, Юнги присаживается и погружается в мысли. Ему в голову пришло несколько текстов, которые захотелось записать, но ничего не было под рукой. Поэтому Шуга сдался и просто решил оставить все при себе и подарить свое безмолвие этой ночи. Чимин переворачивается на спину и закидывает руку за голову, тихо выдыхает, приоткрыв рот. Этот небольшой жест подхлестнул Юнги, и вот он уже встает и направляется к кровати. Обойдя с другой стороны, присаживается, осторожно откидывает большое и мягкое одеяло, открывая Чимина. Тот спит и даже не двигается, все также по-детски посапывая. Юнги наклоняется и невесомо начинает гладить его по скулам и подбородку своими бледными пальцами. Руки тут же тряхнуло от волнения, ведь он так давно не касался его мягкой кожи, так давно не был близко, что сейчас невозможно уже было отказаться перед таким шансом. Чимин отреагировал на ласку небольшой улыбкой, но не проснулся. Тогда Юнги придвигается еще больше и касается одними губами так невесомо его губ, что может показаться, будто это ветер пролетел. Попутно посматривая на Чимина, Шуга продолжает дарить парящие поцелуи в шею. Было плохо видно, поэтому парень доверился инстинктам. Руками стал медленно приподнимать его футболку, оголяя торс. Только сейчас Шуга осознал, как соскучился по этим красивым рельефам, небольшой талии и мускулистым, но изящным одновременно, рукам. В сумеречном свете комнаты Чимин выглядел еще красивее, а оголенная кожа казалась почти что фарфоровой. Задрав аккуратно футболку до шеи, Юнги целует грудь, живот, затем возвращается в начало и продолжает в той же последовательности. Тело пахло свежестью и приятным пьянящим ароматом, который принадлежал только Чимину. От этого Юнги еще больше размяк и стал целовать ощутимее и сильнее, не в силах остановиться, так как сильно соскучился по этим ощущениям при касании губами его тела. Это тут же почувствовал Чимин и стал ерзать в постели. «Наверное, думает, что это ему снится!», - весело подумал Шуга, направляясь обратно к губам. Он прилегает к ним теперь настойчиво и надолго. - Юнги… - чувственно и со вздохом вдруг шепчет через поцелуй Чимин. Руками он обвивает его шею и прижимает к себе настолько, насколько может его еще спящее сознание. Шуга забирается полностью на кровать, нависая сверху так, что их груди соприкасаются. В нем просыпается то желание, которое было так горько прервано в прошлый раз. И сейчас он не намерен останавливаться. Отстранившись лишь через несколько минут, он продолжает целовать, опускается вновь вниз. Чимин не двигается и не притягивает его обратно, полностью доверяясь. Сейчас он притихает и ожидает, что же будет дальше. А дальше жарче. Все ниже и ниже, скользя по телу ладонями и оставляя горячий след за собой. И каким бы не было мягким и приятным одеяло на ощупь, все же эти руки казались самым родными и теплым в данный момент. Шуга слегка резко освобождает того от одежды и жаркими ладонями дотрагивается до сокровенного места, вызвав в Чимине еще один глубокий вздох. Тело задрожало, но Пак сам лег в более комфортную позу, слегка раздвинув бедра. Чимин в полудреме ощущает нарастающее возбуждение в теле. Он то открывает глаза, то вновь их закрывает, еще не полностью проснувшись. Сердце бьется как сумасшедшее, и он еще не до конца верит, что Юнги здесь так близко. Его живот гладят до боли знакомые руки, о которых он желал давно. Далее они прикасаются к паху и уже к отвердевшему члену, начиная аккуратно двигать крайнюю плоть. Все вмиг крутится пред глазами: эта постель, эта комната, эти окна. А дальше он ощущает внезапную влагу и тепло от губ, которые движутся вверх-вниз, и тут же не выдерживает и вскидывает руку вперед, чтобы отстранить Юнги, сильно смущаясь. Он не ожидал этого, сильно перепугавшись. Чимин не мог открыть глаза, так как боялся даже представить, что там сейчас происходит. Это был первый раз, когда Юнги делал ему минет. Чимин так и не смог отстранить его протянутой рукой, силясь контролировать дрожь. Вместо этого он обхватывает его густые и мягкие волосы, просто держась за них. Слегка приоткрыв глаза, он тут же замечает их отражение в зеркале, висевшем на противоположной стене, и тут же свободной рукой прикрывает свои глаза, чтобы одолеть желание еще раз посмотреть. Ему было стыдно, поэтому Чимин не знал, куда себя деть, а главное, что делать самому. Но что бы он ни придумывал для отступления, Юнги не позволял ему здраво мыслить. Колоссально приятное ощущение внизу, разрывающее от удовольствия, вызывало стоны и тяжелые выдохи. Еще одна минута в таком режиме и положении, и Чимин потеряет сознание оттого, как ему хорошо. Почувствовав содрогание, Юнги отстраняется и смотрит на реакцию Чимина. Тот лежит, укрывшись рукой, явно смущаясь, и не знает можно ли ему шевелиться. Лишь левая кисть руки все еще крепко держит волосы Шуги. - Эй…Чими… - шепотом зовет он Чимина, придвигаясь к нему. Их лица оказываются на одном уровне. Юнги отстраняет прикрывающую руку от глаз и вглядывается в любимое лицо, - Тебе хорошо? Пак реагирует мгновенно на это, смущенно улыбаясь. Его губы дрожат, а скулы подергиваются. - Так хорошо, что теряю сознание, - дрогнувшим голосом отвечает он, - предупредил бы для начала. Юнги тихо смеется и опять крепко целует в губы. Они воссоединяются через несколько томительных минут подготовки. Оба задышали так сильно, стоило лишь почувствовать знакомое ощущение проникновения. Юнги берет инициативу в свои руки, а Чимин расслабляется и начинает гладить его по спине, находясь под ним. По мере нарастания темпа, его поглаживания превращаются в сжатия. При каждом толчке Юнги, Чимин сжимал кожу на его спине сильнее, не в силах контролировать это. На лбу выступили капельки пота, и вообще все тело стало влажным от жара, исходившего от них обоих. - Еще… - через секундную передышку Чимин просит о большем, зная, что Юнги может больше и быстрее. Ему не отвечают, но темп набирает обороты. Шуга наклоняется к его лицу и целует, настойчиво раскрывая губы и проникая теперь еще и языком внутрь. Он слишком долго ждал, поэтому напирает всем телом так, что становится тесно. Шуга приподнимает Чимина за бедра, закидывает их за спину и не останавливается, схватившись за изголовье кровати крепкой рукой. Пак под ним то выгибается, то слегка скручивается, пытаясь тоже двигаться в такт. Они вновь превращают секс в страстный танец для двоих. Тела приятным звуком хлопков соприкасаются друг об друга, будоража сознание. От быстрого и настойчивого темпа Чимин быстро достигает изголовья и начинает упираться головой в него. Тогда он приподнимается и еще больше прижимается к Юнги, который сейчас дышит громко, слегка дрожа. Чимин не хотел его прерывать, поэтому просто дожидается стихания этой бури, продолжая поглаживать по широкой спине. Как только Юнги сбавляет обороты, пытаясь отдышаться, Чимин сам переворачивает их обоих на бок. Положив голову, наконец-то, удобно на подушку, он расслабляется еще больше. Юнги сзади приподнимает его за бедро, больно сжимая за кожу, и вновь начинает входить глубже. От новой позы ощущения создаются совершенно другие. На этот раз они гораздо чувствительнее, поэтому Чимин первый выдает стоны, стискивая в руках кусочек простыни. Он утыкается лицом в подушку, чтобы удержаться и не закричать. Шуга вдобавок прилегает к шее и с силой целует. В затуманенном разуме у Чимина всплывает мысль о засосе, поэтому он хочет возмутиться. Но он просто не может отстранить голову от подушки, продолжая тяжело дышать и сжимать простынь. Тишину комнаты разрывают стоны, которые пытаются контролировать из последних сил. Юнги получает просто колоссальное удовольствие оттого, что он ощущает каждой частичкой тела, а особенно той, что сейчас находится внутри Чимина. Было так жарко, влажно, а самое приятное это – знакомое и родное ощущение. За те два раза, что они занимались любовью, он настолько привык к этому проникновению, будто в жизни не ощущал столь сильного комфорта и наслаждения. Он занимался сексом ранее и от каждого, несомненно, получал удовольствие и оргазм. Но здесь… и именно с Чимином… Это было что-то неописуемое. В отличие от Чимина Юнги уже давно переборол стеснение и готов был ко многому с ним. Он хотел отдаться здесь и сейчас по полной. Однако он понимал, что Чимин все же еще не раскрылся ему полностью. Его все еще одолевало смущение и робость в какие-то моменты, когда Шуга становился очень напористым. Вот и сейчас романтичная натура Чимина перехватывает руки Мина вперед и прижимает к своей груди. Еще через минуту и Чимин просто целует их. Шуга смеется про себя и легко утыкается ему в шею, крепко сжимая объятия. Спустя пять минут Чимин вновь активно перемещается уже сверху на него, позволив Шуге передохнуть. Он опускает лицо и шепчет: - Из-за твоего вечного напора я чувствую себя пассивом. Лицо Юнги озаряется хитрой усмешкой, смешанной с получаемым удовольствием. - Ты не готов еще. Чимин придает своему красивому лицу выражение возмущения. Он продолжает двигаться, заставляя Шугу закрывать глаза от наслаждения. - Что ты сказал? – шутливо наклоняется он к его лицу. Вместо ответа Юнги резко припадает к его губам, заключив вновь в свою ловушку. - Вот перестанешь так надувать губехи, тогда и поговорим! – через смех сообщает Юнги, которого забавляет милое и одновременно возмущенное лицо Пака. Он все еще обожал подшучивать над ним, наблюдая за реакцией. В отместку младший кладет ладони ему на грудь и с силой вдавливает в кровать, продолжая двигаться на нем сверху. Чимина крайне возмутило то, что Юнги уже сам решил, что всегда будет брать инициативу на себя. А они даже не договаривались. Но Чимином двигало желание сделать для него как можно больше хороших ощущений, поэтому ему хотелось, чтобы Юнги тоже ощутил внутри себя это разрывающее чувство, как он сейчас. Юнги перехватывает руки Пака и тянет за них к себе. Чимин вновь падает тому на грудь, ощущая, что может кончить в любой момент от неловкого движения. - Ты же не против, - вновь говорит Шуга, как только их лица оказываются в паре сантиметров друг от друга. - С чего ты решил, - пробубнил Чимин. Юнги обхватывает его ягодицы и делает последние и мощные толчки, - ах, о боже… - выдыхает Пак на это. Все тело дрожит, коленки сводит, а пальцы на руках и ногах выкручивает от приятного нарастающего ощущения, а затем все утихает и разливается теплом. - Твое тело идеально отвечает мне, - заканчивает свою мысль Юнги как раз в тот момент, когда сам получает мощный оргазм и выходит из него. - Ты невыносим, - лишь шутливо отзывается Чимин сквозь поцелуй и с улыбкой соскальзывает на бок. Он продолжает обнимать Шугу, погружаясь в свои мысли. - Ты боишься? Боишься, что я сделаю тебе больно? – через несколько минут спрашивает младший. Его сердце неугомонно стучит о ребра. Юнги не торопится с ответом. Как лучше сказать, что он не представляет Чимина в сексе властным и активным? Его кротость и изящность движений побуждают в Юнги сильную сторону, которая отвечает тем, что желает всегда дарить тому наслаждение. Он обожает целовать каждую частичку, до которой способен прикоснуться. На самом деле характер Шуги отлично отражался даже в занятиях любовью: где-то жертвует своим удовольствием, удобством позы, лишь бы Чимин получил свои сто процентов от процесса. Нет, он не боялся и уж тем более не думал о боли, потому что с ним он ее не ощутил ни разу. - Я не хочу тебя утруждать… извини, если задел. Чимин приподнимается на локтях, осматривая его лицо. Красивой формы глаза выглядят встревожено. - Юнги, я ведь тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. - Чими, мне уже хорошо оттого, что ты рядом. Мне уже хорошо оттого, что я могу прикоснуться к твоей коже… - Мин начинает гладить его по подбородку, большим пальцем проводит по нижней пухлой губе, а затем целует, снова ощущая сладость и мягкость, - обещаю, что позволю тебе быть главным. Пак выдыхает и левой щекой прислоняется к его щеке, скользит рукой по плечу, останавливается на талии и крепко обнимает, не в силах отстраниться. В голове так и стучат слова любви и благодарности. Сейчас захотелось встать у этого огромного окна рядом и как закричать в ночь то, как сильно до дрожи он его любит.